Майкубень: новая эра
В новейшей истории Экибастузского топливно-энергетического комплекса (так когда-то называлось все наше угольно-энергетическое хозяйство) менее всего повезло, пожалуй, разрезу "Майкубенский", "последышу" ГАО "Экибастузкомир". Только построили-запустили, поселок со всеми удобствами возвели, даже в Венгрию, благодаря низкой зольности, уголь начали продавать, как грянула приватизация "по частям". Битва, в том числе и подковерная, развернулась за гиганты, Майкубень же достался каким-то несерьезным немцам-репатриантам, которые сразу открыли представительство в Алма-Ате, а на разрез наведывались реже, чем то было необходимо для налаживания разладившегося механизма "добыча-реализация". Через пару лет, наделав долгов, как в бюджет, так и по зарплате, немцы тихо слиняли, и разрез попеременно стал переходить от одного отечественного бизнесмена к другому, которые, впрочем, тоже ума предприятию не дали. "КамАЗы" грузились углем день и ночь, "жирный" майкубенский уголь шел нарасхват, а зарплату людям платили с задержкой в год, да и то макаронами и подсолнечным маслом по цене вдвое выше рыночной, налоговые долги исчислялись десятками миллионов. Предприятие неминуемо шло (а может, и намеренно кем-то велось) к банкротству, но тут случились разногласия по цене поставляемого угля между БАКом и "AES - Экибастуэ". Последний стал искать альтернативные варианты.
Предложив правительству программу санации разреза, AES сделала очень грамотный ход: отказ инвестору, пообещавшему выплатить все долги и наладить нормальное доходное производство, причем, без процедуры банкротства, при котором неминуемо пострада, ло бы немалое количество людей у предприятий, выглядел бы совсем - уж необъяснимо. Без скандала, однако, не обошлось — последним совладельцем Майкубеня был всесильный в то время КТЖ. Именно ко времени тяжбы AES с "КазахстанТемирЖолы" относится странное во всех смыслах самоубийство судьи Баянаульского района, вооруженное противостояние охранных фирм "Кузет" и "Групп 4", и ночные почему-то приезды судоисполнителя в окружении накачанных парней, представлявшихся работниками разреза, но совсем не горняцкого вида.
Сейчас об этих бурях на Майкубене ничто уже не напоминает, атмосфера атмосфера на разрезе мирная и даже, я сказала бы, сельская, возможно, потому, что большинство его работников, две трети, — жители близлежащих сел и поселка Майкаин. Экибастузцев — чуть больше двухсот человек. Обещание свое AES выполнила — вся депонированная зарплата выплачена, текущая, как в добрые советские времена, поделена на ) две части, аванс и получку, долгов в бюджет нет. Камазистов, ночующих у въезда, я не приметила, и тем не менее, добыча возросла от 2,5 миллионов тонн до 3,7 миллионов в прошедшем году. В нынешнем году намечено преодолеть рубеж в 4 миллиона тонн (наивысшей добыча здесь была перед самой приватизацией - в 1996 году Майкубень выдал на гора 4,4 миллиона тонн угля). Проектная мощность разреза была намечена на уровне 8 миллионов тонн в год, но нынешние владельцы считают более реальной цифру в 5,5 — 6 миллионов, о чем и составлен пятилетний план, согласованный с правительством. В прошлом году разрез первым в регионе получил разрешение на организацию внутренних отвалов, электрифицировал железнодорожный транспорт, а также завел, в партнерстве с КТЖ (там теперь другие люди, и они к AES претензий не имеют) фасовочный цех, где уголь пакуется в мешки и затем продается железной дороге для отопления вагонов — майкубенский уголь очень хорош для бытовых нужд. Дробильно-сортировочная установка выдает топливо различной фракции — среди потребителей есть предприятия: темиртауский металлургический комбинат и шимкентский 'Южполиметалл", которым необходим уголь для пылевидного сжигания. Увеличились поставки энергетического угля, но это в основном так называемые корпоративные клиенты — станции и ТЭЦ"AES-Казахстан".
Дальнейшее наращивание объемов предполагается за счет увеличения продаж бытового угля как частным потребителям, так и бюджетным организациям — теперь, когда у государства появились деньги, и неплатежи остались в прошлом, бюджет становится надежным и довольно выгодным клиентом. Ведутся переговоры о поставке продукции в Польшу и Румынию, чему препятствует лишь непосильный транзитный тариф по России. Но уже сейчас Майкубень — рентабельное, хотя, по словам исполнительного директора Альфии Джумаевой, и не суперприбыльное предприятие. Впрочем, здесь с тревогой ожидают будущую зиму, и все из-за транспортных же, но уже внутриказахстанских проблем — в прошлом году, по словам коммерческого директора разреза Сергея Марченко, "жуткие' перебои с вагонами особенно больно ударили по маленьким разрезам: если "Богатырь" из 30 маршрутов не дополучал 3-4, то Майкубень — из 3 маршрутов — 1-2. Трудно сказать, улучшит ли ситуацию грядущая распродажа национальным перевозчиком вагонного парка — от того, что вагоны перейдут из единых рук государства во множество частных, больше их не станет, как бы не пришлось латать все тот же тришкин кафтан.
Условия труда тоже значительно изменились за последние годы. Техника безопасности — священная корова, обеспечение спецодеждой и средствами защиты — в первую очередь. Результаты — если в 2002 году на разрезе было 11 случаев травматизма, то в 2003 — 2, причем, один из пострадавших просто подвернул ногу. Все работники разреза имеют медицинскую страховку, предприятие частично компенсирует стоимость лекарственных средств при амбулаторном лечении. В столовой на выбор бризоли и лангеты, салаты и натуральный сок, стоимость обеда 100-120 тенге, уборщица и генеральный директор питаются из одного, так сказать, котла. Главный инженер, сам майкаинец, с гордостью показывал нам недавно запущенный банно-прачечный комплекс с сауной и душевыми, весь сверкающий импортным кафелем. После смены рабочие здесь моются, сдают спецодежду, а утром получают ее выстиранной и высушенной.
Чтобы не сложилось впечатление, что в Майкубене настал рай земной, скажу, что средняя зарплата здесь не особенно высокая, около 25 тысяч тенге. Руководство предприятия, впрочем, считает., что для сельской местности это вполне прилично. Возможно, пока оно так и есть, но поселок Майкаин, являющийся основным поставщиком рабочей силы,
считается самым высокооплачиваемым сельским населенным пунктом — помимо довольно стабильного "Майкаин-золота", трудовые ресурсы востребованы и на многочисленных малых угольных разрезах, некоторые из которых разрабатываются, к примеру, экибастузским ТОО "Гамма". Отчасти поэтому, отчасти из-за довольно высоких требований AES (здесь, по некоторым признакам, особо ревниво относятся к способности работника "гореть на работе"), текучесть кадров в Майкубене большая. Впрочем, Альфия Джумаева по этому поводу не особенно переживает:
— Текучесть на самом деле большая, но мы сами инициаторы этого. Потому что нам поднимать предприятие, а основой любого дела является хороший коллектив. Нужна команда, а ее не так легко собрать: жизнь не стоит на месте, и требования очень быстро растут. Для того, чтобы поднять квалификацию своих людей, мы открываем учебный центр, там можно будет получить и смежные специальности, и обучиться работе на компьютере. Кроме того, мы открыли экономические курсы — современному мастеру или бригадиру тоже нужно уметь анализировать, какие затраты нужно сделать, чтобы получить нужный результат. Пока часть коллектива относится к этому настороженно (очевидно, полагает, и с точки зрения марксизма-ленинизма, не без оснований, что дополнительные знания и умения даются им не иначе как с целью получше эксплуатировать — прим. авт.). Но, думаю, со временем люди поймут, что все, чему научится человек — это его капитал, и программа смежного обучения прежде всего помогает самому человеку быть конкурентоспособным на рынке труда и в конечном итоге больше зарабатывать.
Лицензию на разработку Майкубеня AES имеет до 2017 года. Будет ли она продлена далее, зависит от множества факторов. Но дело, наверное, уже не в том, какой компании, отечественной или зарубежной, принадлежит то или иное производство, а в том, соблюдаются ли там законы Республики Казахстан и права ее граждан. Мы знаем немало так называемых отечественных инвесторов, хуже того — государственные предприятия, которые не соблюдают даже наш убогий (в смысле защиты трудящихся) Закон о труде.
А угля здесь хватит не на одно поколение — первое упоминание о Майкубенском буроугольном месторождении относится к 1825 году ("Горный журнал", №1, Санкт-Петербург), кое-где остались следы урквартовских разработок, а из почти миллиарда тонн промышленных запасов с 1987 года по сию пору выработано всего 45 миллионов.
