Методические рекомендации

Титульный лист методических рекомендаций и указаний; методических рекомендаций; методических указаний

Форма Ф СО ПГУ 7.18.3/40

Министерство образования и науки Республики Казахстан

Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова

Кафедра Исполнительского искусства

МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

по дисциплине «Вокальный класс»

для студентов специальности специальности 050106

«Музыкальное образование»

Павлодар

Работа певца над вокальным произведением. (музыкально-драматический анализ)

Разбор урока (ведение урока первого)

Прежде всего, педагог должен проверить диапазон голоса учащегося, определить характер голоса и определить его рабочую средину (т. е. где устроен голос без напряжения).

Далее пойдёт речь о корпусной установке (описано выше), далее работа с гласными «и» и «ю> (обязателен показ). Несложные упражнения ( так же от простого к сложному); объяснить, что участвует в работе (какие органы), на что нацелить внимание поющего (урока три идёт на ознакомление).

Далее по характеру голоса подбирается вокализ, но уже ставятся определённые задачи (нарабатывается высокая позиция звука, выравниваются гласные и так далее) и где-то через месяц даётся несложное произведение с текстом, преследуя те же задачи.

Когда идёт речь о вокализах и произведениях с текстом, то обязательно должна идти речь и о гармоническом разборе, Т. е. определить тональность, форму, размер, характер. При переходе учащегося на старшие курсы усложняются требования, усложняется учебная программа в плане не только музыкальном, но и в плане музыкально-драматическом. Исполнителю необходимо вникнуть во внутренний смысли исполняемого произведения .

Предлагаю музыкально - драматический анализ нескольких

произведений.

«На холмах Грузию> Муз. Н. Римского-Корсакова

Пушкина

(для баса, баритона, м/сопрано)

Первый минорный аккорд вводит слушателя в атмосферу устойчивости, определённости и душевной ясности героя. Он то ли начинает, то ли заключает какое-то важное переживание героя. Вслед за аккордом той же тональности возникают речитативные отрывки, рисующие горную природу Грузии: «На холмах Грузии лежит ночная мгла»; «Лежит Арагва предо мною». Вторая фраза звучит с аккомпанементом, передающим то усиливающийся, то смолкающий шум воды и дальше возникает тихая и задумчивая вокальная кантилена, сопровождаемая лёгкими синкопами аккомпанемента Музыка спокойная, светлая и окутана грустью, она выражает печаль задумавшегося героя. Темп и ритм музыки ровны, метричны - как бы характеризуют печаль разлуки с любимой, разлуку может длительная, любовь - многолетняя.

«Мне грустно и легко: печаль моя светла; Печаль моя полна тобою... »

На слове «светла» в музыке звучит светлая мажорная гармония. Завершение этого периода нарушается неожиданным взлетом любовных чувств героя: «Тобой, одной тобой... ».

Слова эти звучат громко и страстно, нарушая спокойствие предыдущей кантилены, они заканчивают взлётом первую часть романса (пробуждение героя).

Вторая часть романса контрастна первой части взрывом чувств, душа героя как бы оторвана от внешнего мира, он как бы ощущает

дыхание вселенной. Любовь и страсть переходят в новую сферу любви «и без надежд, и без желаний».

«У нынья моего

Ничто не мучит, не тревожит... »

После пережитого затишья в душе героя просыпаются прежние силы. Ритм становится беспокойным, пунктирным, темп ускоряется, мелодический рисунок оживляется, возникают интонации, близкие к речитативу, возникает кульминационный момент, слова приобретают значительность и вес: «И сердце вновь горит и любит - оттого, что не любить оно не может... »

На последних словах в музыке наступает динамический спад, ритм снова спокойный, музыка как бы иссякает, растворяется в первоначальном ритме, но в конце мажорной гармонии.

В этом романсе Ф. Шаляпин переносит музыкальную кульминацию на слова: «Не любить оно не может... », он усиливал голос на слове «оттого», доведя его до форте к словам «не любить оно ... », тем самым изменяя смысл стихотворения. Если у Римского­Корсакова смысл был в том, что сердце героя снова ожило для любви, то у Шаляпина смысл становится обобщённым. Заканчивается романс тихо и мягко в мажоре. Звучит последняя фраза стихотворения «Не любить оно не может». Эта фортепианная фраза как бы подтверждает примирённость души героя.

Это схема (примерная) разбора произведения, которую учащийся должен делать самостоятельно, консультируясь с педагогом. Может учащийся другую схему нафантазировать и убедительно объяснить. Эти разборы произведений предлагаются на старших курсах консерватории и музыкальных факультетов по классу вокала (узкой специализации). К этому разбору нужно добавить гармонический разбор или хотя бы определить тональность, темп, характер, форму произведения.

«Средь шумного бала»

Муз. П. Чайковского Сл. А. Толстого

(для тенора, сопрано)

В романе то вздымаются, то ниспадают волны воспоминаний героя, динамика романса шеzzо forte. Всё как бы засурдинено, это грёзы героя. Слова стихотворения А. Толстого лишь намекают на чувство героя, оно затаено и пробуждается «в часы одинокие ночи», «в неведомых грёзах», оно подобно цветам, раскрывающим лепестки по ночам, и тогда «цветёт сердце» героя!

« ... Целый день спят ночные цветы, Но лишь солнце за рощу зайдёт, Пробуждаются тихо листы,

И я слышу, как сердце цветёт».

Герой не знает сам, любит ли он женщину или ему только «кажется»; образ её зыбок и прозрачен, у неё «печальные очи» и «весёлая речь», смех «грустный и звонкий», во внешнем облике и поведении герой угадывает тайную грусть, образ её возникает на фоне вальса, но он не танцевальный, музыка не изображает ни бального шума, ни «тревоги мирской суеты». Она пассивна и грустна, подобно чувствам героя. Ремарка Чайковского «Contristezza» (с грустью)

накладывает печать грусти на весь романс, на воспоминания героя, на образ женщины, им любимой.

Уже первая фраза романса как бы с трудом договаривается до конца: «Средь шумного бала (пауза), случайно (пауза), в тревоге мирской суеты тебя я увидел», - пропевается без пауз (без цезуры) перед словами «тебя я увидел», герой произносит фразу как бы на одном дыхании, и дальше пауза перед словами «но тайна», и снова

пауза перед «твои покрывала черты». Эти паузы как бы рисуют иссякающую силу воспоминаний героя. Голос угасает в то время, как музыка аккомпанемента усиливается; таким образом разрывается цепь

музыкального периода, звенья которого то слиты, то разъединены, что подчас противоречит логической связи словесного текста. Расстановка слов романса такова:

«Средь шумного бала случайно 11 В тревоге мирской суеты 11

Тебя я увидел, но тайна 11

Твои покрывала черты».

По Чайковскому эта строфа читается иначе: «Средь шумного бала 11 случайно 11

В тревоге мирской суеты тебя я увидел, 11 Но тайна 11 твои покрывала черты».

Следующие строфы стихотворения звучат естественно, логически

связанно, равно как и динамические нюансы: «Мне стан твой понравился тонкий 11 и весь твой задумчивый вид, 11

А смех твой и грустный, и звонкий 11 С тех пор в моём сердце звучит».

Воспоминания героя окрепли, но дальше они снова ослабевают и

снова разрываются:

«В часы одинокие 11 ночи 11 Люблю я усталый прилечь ­Я вижу печальные 11 очи, 11 я слышу весёлую речь... »

Дальше идёт замедление темпа (росо шепо шоssо ), и снова

разрывается логическая связь слов:

«И грустно, я грустно так 11 засыпаю, и в грёзах неведомых сплю... »

После замедления внезапно так наступает усиление звучания (пью форте) на словах «Люблю ли тебя - я не знаю». Фраза звучит как единая волна - это высказанное с полнотой признание в любви героя. После паузы с замедлением темпа и ослаблением звучания герой оканчивает признание, погружаясь в сновидения, полные грёз о любимой женщине:

«Но кажется мне, что люблю... »

Эта последняя фраза погружается в изначальную тему меланхолически затухающего вальса.

Романс П. Чайковского «Средь шумного бала» можно назвать романсом-загадкой.

«Растворил я окно»

Муз. П. Чайковского Сл. К. Романова

(для баритона, сопрано)

В этом романсе словесный и музыкальный тексты находятся в равновесии. Романс не труден для исполнения. В романсе три части, три «драматических куска». Первый кусок - нечем дышать (задыхаюсь). Второй кусок - свободно дышу; отдыхаю; в душу проникает тоска. Третий кусок - отдыхаю, наслаждаюсь, мысленно возвращаюсь на родину.

Весь драматический «каркас» романса подобен струне, вначале туго натянутой, постепенно ослабевающей.

Вступление к романсу повторяет и подчёркивает фразу автором: «Рас-тво-рил я окно, ста-ло душ-но, невмочь». Эта фраза как бы подчёркивает сильное желание героя вырваться из душевного и физического напряжения. Первый глоток свежего воздуха разряжает тяжёлое удушье, герой дышит полной грудью - в лицо ему «пахнула весенняя ночь благовонным дыханьем сирени». Только успокоившись, герой воспринимает окружающее, вдали слышит пение соловья.

Это второй «кусок» романса, песня соловья проникает в душу героя, пробуждает в нём тоску по родине. Темп музыки замедляется (росо тепо тosso).

«А вдали где-то чудно запел соловей; Я внимал ему с грустью глубокой,

И с тоскою о родине вспомнил своей, Об отчизне я вспомнил далёкоЙ».

Пауза перед словом «далёкой» очень выразительна, далее мелодия, звучащая вслед за паузой, рисует тоскливо-сладкий вздох героя (о невозможности для героя быть на родине). Здесь даётся

возможность

певцу

«нафантазировать

обстоятельства»,

сопутствующие жизни героя.

Судьба печальна, эмигрант, попавший на чужбину и порой ему бывает «душно невмочь... » Перед героем оживают картины жизни на далёкой родине, он мысленно вспоминает атмосферу родной ночи, былые светлые впечатления. Музыка возвращается к первичному темпу (более подвижному). Музыка как бы «раскачивается» попутно с воспоминаниями, охватывающими душу героя, темп убыстряется, одновременно к герою возвращается душевное равновесие. Родные образы, проникая в душу, вызывают восторг, ощущение счастья. Теперь герой не помнит «земных огорчений», как в былые дни ему слышится песня «не вдали», а песня «родная», поющая близ него. Соловей не столько поёт, сколько «заливается» здесь, сейчас, и

«заливается» он «целую ночь напролёт над душистою веткой

сирени... ».

«Где родной соловей песнь родную поёт

И, не зная земных огорчений,

Заливается целую ночь напролёт Над душистою веткой сирени... »

В третьем «куске» образы родины обретают живую реальность. «Душистая ветка сирени» становится конкретным символом родной действительности; отсюда и рождается в вокальной партии фермата

на последнем слове - «сирени».

в последнем музыкальном отыгрыше повторяется музыкальное вступление к романсу, но оно звучит уже с иным «подтекстом». Если

в начале романса музыка рисует душевную затруднённость, то в конце она выражает раскрепощённость души, проснувшиеся силы героя к жизни.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Назаренко и. Искусство пения. - М.: Музгиз, 1948. с. 3-10

2. Школа пения. - М.: Музгиз, 1957. с

3. Основы вокальной методики. - М.: Музыка, 1968. с. з-16

4. Певческий голос. с. 16-17.

5. Голосовой аппарат. - М.: Музыка, 1964. с. 50-55.