Человек, опередивший время
Совсем немного времени осталось до празднования 100-летия нашего земляка Алькея Маргулана. Студенты и школьники тщетно обивают пороги библиотек в поисках литературы о нем. Библиотекарям, кроме статей в городских и областных газетах, нечего предложить. Надеемся, лекция, прочитанная в центральной библиотеке Ж. Артыкбаевым, заведующим кафедрой археологии и этнографии Павлодарского университета имени С. Торайгырова, руководителя научно-практического центра этносоциальной антропологии, внесет посильную лепту в изучение личности великого сына казахских степей,
На территории Бухаржырауского района Карагандинской области есть горы Кандадыр, где до закрытия Молодежного района располагался совхоз «Шидерты». Первое отделение совхоза, Жаксыкандадыр. И есть то место, где родился Алькей Маргулан 11 мая 1904 года. На втором отделении Жаманкандадыр находилась зимовка предков Жамбыла Артыкбаева. По территориальным делениям первой половины девятнадцатого века, это территория Баянаульского степного округа. Баянаул начали строить в 1826 году, а округ появляется в 1832 г. И та часть, которая сейчас входит в Бухаржырауский район Карагандинской области, находилась под юрисдикцией Акпеттинской волости Баянаульского степного округа.
Летние кочевья предков Алькея Хакано-вича пролегали вдоль реки Шидерты, озера Шыбындыколь, это та территория, которая входит в нынешние сельские округа Экибас-тузского района. Расстояние кочевья определялось состоянием кочевника: чем больше скота, тем больше кочевки. По современному Экибастузскому району кочевали многие роды Баянаульского степного округа. Предки Маргулана не относились к числу очень богатых скотоводов. Зато в " интеллектуальном плане превосходили многих, поскольку в Баянауле всегда существовали сильнейшие интеллектуальные традиции, особенно в Акпеттинской волости, где жили семьи Сатпаевых, Шормановых. Находясь в тесном общении с ними, семья Маргулана была интеллектуально развита. Он с детства был неугомонным и непоседливым ребенком, мог заучивать большие тексты любого содержания. Это заметили аксакалы и посоветовали отцу выучить сына. Уже в пять лет маленький Алькей научился читать и писать. Один штрих биографии Алькея: ему было одиннадцать, когда вопреки запретам отца уехал учиться в Оренбург. Время неуютное — 1915 год, в городе законы военного времени, наступал голод, как впоследствии вспоминал Алькей Хаканович: "Родители не знали, что со мной. Год проучился, но, боясь умереть с голоду, я вернулся домой". Надо было учиться дальше, ситуация того не позволяла, и только после революции ему удается продолжить образование в Павлодаре, затем в Семипалатинске. Семипалатинск по тем временам был одним из культурных центров Казахстана. Во многом благодаря статусу губернского города. Несколько лет проучился в техникуме, где директором был Абыкей Сатпаев, затем, в 1928 году, Мухтар Ауэзов позвал с собой учиться в Ленинград. В дальнейшем вся академическая деятельность Маргулана связана с Ленинградом. Здесь Алькей Хаканович одновременно учился в трех вузах — институте востоковедения, институте материальной культуры (позднее институт археологии) и институте искусства. Тогда успевающим студентам разрешалось учиться в нескольких институтах. Алькей Хаканович этими условиями воспользовался и получил классическое образование. В Ленинграде в то время работали известнейшие российские востоковеды — Бартольд, Грум-Гржимайло, Якубовский и другие известные ученые. Санкт-Петербург с конца девятнадцатого и начала двадцатого века являлся центром российского востоковедения, школой номер один, превосходившей Европу и Америку. Это потом, когда после революции блестящая плеяда востоковедов была уничтожена, Россия потеряла свои востоковедческие центры.
В студенческие годы Алькей Хаканович Маргулан приезжал в Казахстан в составе большой археологической экспедиции Сергея Ивановича Руденко, человека интересной судьбы. Руденко, как и Маргулан, был ученым широкого профиля — историк, этнограф, археолог. Еще до голода в степи, в конце двадцатых годов, Руденко изучал историю и этнографию Казахстана, Власти требовалось изучение тюркских народов, монгольских народов Сибири, вошедших в состав Советского государства в качестве отдельных территориальных административных единиц. В 1934 году Руденко арестовали, отправили на Беломорканал, и он, работая в закрытом конструкторском бюро стал доктором технических наук. После освобождения, в пятидесятых, вернулся к археологии и раскопал знаменитые курганы территории Горного Алтая.
Судьба Алькея Хакановича Маргулана во многом предопределена влиянием Руденко. Маргулан для кандидатской диссертации выбрал малоизученную тему и в наши дни представляющую огромный интерес — ханские ярлыки, как первые письменные памятники золотоордынского периода. Его докторская по казахскому героическому эпосу (кстати, Маргулан — доктор филологических наук) до сих пор не опубликована.
В первые месяцы войны, когда немецкие войска готовились взять Москву, в одном из московских метро состоялось совещание о том, как поднять дух бойцов. Многих историков репрессировали. Оставался один старик, известный специалист по средневековой истории, и вот у него спросили, как быть дальше? Тот предложил опираться на национальную идею, национальную гордость воинов.
Годы войны отмечены подъемом национальных культур. В Казахстане состоялся первый айтыс, собрали оставшихся в живых акынов, жырши, началось срочное издание образцов самых известных героических эпосов: "Ертаргын", "Алпамыс", "Кобланды-батыр". Книги в большом количестве отправлялись на фронт. Идеологи предваряли посылки письмами-пожеланиями: "Воины! Пусть вас поддержит дух Аблайхана, дух Едыгея, дух Кенесары...' А в сорок четвертом году, когда немецкие войска вытеснили за границу Союза, начался процесс "глушения. Появилось постановление: "О Едыгее и вредности поэмы "Едыгей". Первыми пострадали татары, на Кавказе началось движение против Шамиля, к нам это дошло где-то в сорок седьмом. Дело Бекмаханова было в пятьдесят первом, и в этот промежуток времени прошли гонения на ученых, которые занимались изучением героического эпоса, на организаторов айтысов, издателей книг эпоса. После защиты диссертации Маргулана героический эпос оказался под запретом. Всех в различной степени репрессировали. Бекмаханов, Исмаилов оказались в Сибири. Не избежал репрессий и Маргулан. В пятидесятом году, когда возвращался из города Сарайшык, это на территории Западного Казахстана, малой столицы Золотой Орды, его арестовали в Кызыл-Орде, после чего Алькей Хаканович впал в тяжелейшую психологическую депрессию и почти два года пролежал в психиатрической больнице. Эту страницу биографии Маргулана знают немногие. Что касается исследований по героическому эпосу, все до сих пор практически закрыто. Надо бы издать труд Маргулана, но Данеля Алькеевна, дочь ученого, хочет сделать это в полном собрании сочинений. Все ученые ждут этого издания.
Больше к героическому эпосу Алькей Хаканович не возвращался. В пятидесятые годы Маргулан полностью уходит в археологию, занимается изучением исторической архитектуры Казахстана. Археология как бы вне политики, вне идеологии. Ученый старался уехать ранней весной в экспедицию и возвращался поздней осенью, фактически не участвуя в политической жизни. Вел раскопки бегазы-дандыбаевской культуры Центрального Казахстана, крупного промышленного рудоплавильного центра эпохи бронзы, в местечках Атасу, Акмустафа и других.
"Бегазы-дандыбаевская культура" — это большая монография Маргулана, в музее Экибастуза она есть. Но что интересно, в этой капитальной монографии нет заключительной части. Почему Алькей Хаканович не написал заключения? Думается, и здесь ученый не смог полностью высказаться. Маргулан раскапывал царские курганы, царские некрополи, а давать оценки "делам давно минувших дней' без роли классовой борьбы считалось чуждым линии партии. Артыкбаев неоднократно бывал в тех краях и задумывался, кто Маргулану посоветовал вести раскопки именно в этих местах? Кто указал, направил к Бегазинским курганам? На этот вопрос есть догадка: в Бегазинских горах родился Алихан Букейханов. Возможно, до репрессий Бу-кейханов успел рассказать о курганах. Среди отрогов Бегазинских гор больших курганов более тридцати, а средних более ста. Внешне они представляют впечатляющее зрелище, действительно это гробницы царей. По хронологии они совпадают со строительством египетских пирамид.
У многих археологов есть традиция раскапывать до конца. А потом за ними идут трактора, и всё — этого памятника уже нет. Такая практика существует у многих археологов. За рубежом сейчас, если раскапывают памятник, то сидят на нем десятки лет. Специалисты занимаются сугубо узкой темой, кто-то изучает горшки, кто-то почву, украшения или кости. Одновременно идут съемки фильмов. То есть идет комплексное изучение памятника, и в конце памятник превращается в музей под открытым небом. Маргулану еще тогда удалось сохранить раскопанные памятники.
Алькею Хакановичу удалось доказать, что крупные центры цветной металлургии на территории Евразии лет тому назад находились у нас. Отсюда шли поставки меди, олова, свинца.
Интересная параллель — Центральный Казахстан и Северо-Восточный Казахстан до сих пор являются крупными экспортерами цветного металла. И в те далекие времена, и сейчас. На территории улутауских степей и Атасу, по подсчетам Алькея Маргулана и Каныша Сатпаева, во втором тысячелетии, в начале первого тысячелетия до нашей эры добыто где-то около миллиона тонн медной руды. Большая часть попала в виде слитков чистого металла в страны оседлого мира. Транспортировка шла через террито-.рию Бетпак-Далы, через южные центры. На территории Кызылординской области есть развалины города Жанкент. В учебниках дается как Яныкент, столица огузского государства. В древности Яныкент назывался Джезрой, в переводе означает медный город. Джезрой являлся крупным центром торговли медью. На многих языках в Передней Азии, Южной Европы медь до сих пор называют жез, джез. Так что история древней металлургии также обязана Алькею Хакановичу Маргулану.
Из учеников Алькея Хакановича следует отметить два-три наиболее известных имени; среди археологов он воспитал Мира Касымовича Кадырбаева, первооткрывателя тасмолинских курганов по реке Шидерты, грандиозных курганов эпохи скифов, саков.
В отличие от многих археологов, Кадырбаев умел писать. Фактически книга Маргулана «Бегазы-дандыбаевская культура" вышла в свет добротно изданной благодаря литературной редакции Кадырбаева, который очень хорошо владел русским и французским языками. Кадырбаев также получил хорошее образование в Ленинграде. В восьмидесятых годах, будучи студентом, Артыкбаев ездил в экспедиции с Миром Ка-дырбаевым. Долгими вечерами археологи и студенты слушали рассказы об Алькее Мар-гулане. К сожалению, Мир Касымович ушел из жизни очень рано, в пятьдесят лет.
Историография двадцатых, тридцатых, сороковых годов прошлого века ознаменована тотальным уничтожением национальной интеллигенции, так или иначе связанной с движением "Алаш". Прекрасное знание письменных источников, знание того, что в них очень мало сведений о казахах и Казахстане, интеллигенция пыталась восполнить наукой, изысканиями. Получилось так, что именно Алькею Хакановичу Маргулану пришлось исправлять историческую несправедливость. До самой смерти Маргулан достойно нес груз этой ответственности. Его поиски и изучение следов оседлой жизни в стране кочевников внесли новое слово в науку. Желание докопаться до истоков национальной культуры и быть на шаг впереди других не всегда нравились властям. А сейчас видно, что Алькей Хаканович всегда руководствовался ценностями, которые, наверное, были заложены его родителями и такими людьми, как Алихан Букейханов, Абыкей Сатпаев и другими выдающимися людьми, встреченными Маргуланом на заре юности. По определению Артыкбаева, Алькей Хаканович Маргулан сравним с мерцающей планетой, а мы должны знать все ее грани.
Записала А. КУЛЬНИЯЗОВА.
Источник: Голос Экибастуза.- 200апр. (№ 18).- С. 5.
