«ВЕСЕННЯЯ ИДИЛЛИЯ»
Автор – Татьяна Щастина
Иду следом и гадаю: «Первый день? Первый месяц? Медовый месяц?». Интересно, сколько они уже вместе, что всё ещё держатся за руки и заговорщически перешёптываются, прогуливаясь по пустынной набережной; что всё ещё не спускают друг с друга глаз, даже если где-то рядом вдруг раздаётся какой-то резкий звук? Кажется, есть только они в этом мире, который всячески поощряет их Любовь и преданность друг другу. Хочется вот так бесконечно долго идти за ними вдоль залитого весенним солнцем моря и быть поглощённой их волшебной аурой; аурой безграничной нежности, всеобъемлющего счастья и светлой, безмятежной Любви…
- Привет, Светка! Мы с Максом решили пожениться, - с порога лекционного зала выпалила Лорка, направляясь к выделявшейся на фоне всей студенческой толпы видной блондинке. Лорка была такой себе «оторвой» нашего студенческого потока, что собственно нисколько не мешало ей смотреть и судить всех с высока. И тем более странным казался изложенный ею факт, что Макс, с которым они случайно познакомились в троллейбусе, был замечательным, добрым, заботливым и достойным молодым человеком. С его появлением в жизни гонорливой Лорки её семья перестала думать о хлебе насущном, а Лорка, являющаяся, ко всему прочему, воплощением полной безвкусицы, стала более сдержанной в выборе своего, до этого момента в общем-то скудного, но кричащего и абсолютно обесстиленного, гардероба.
- Ты ж у меня дружкой будешь на свадьбе! – подойдя ближе, безапиляционно заявила она, тем самым не оставляя никакого шанса избежать этой участи Светлане, которая никогда не то, чтобы не испытывала каких-то дружеских чувств к этой девице, а, как и все, считая её несколько чудаковатой, старалась держаться на расстоянии. Единственное, что их связывало – это общение в ходе ежедневных утренних поездок в троллейбусе в университет, вызванное скорее необходимостью ободрить утомительность ранних часовых вояжей, нежели желанием приятно провести время за светской беседой. Однако, не имея других подруг, Лорка думала, что по праву может считать своей близкой подругой Светлану. И уж кому, как ни ей, оказать такую честь побывать дружкой на её свадьбе. В силу своей деликатности, которая была следствием воспитания наследными интеллигентами, замечательными родителями, Света спорить не стала, а начала готовиться к этому событию, как говорится, с лёгким оттенком обречённости.
Надо отметить, что Света была любимицей многих преподавателей и, благодаря своему дружелюбию и открытости, сыскала также уважение и авторитет среди студенческой братии. Украшая серость любой аудитории светом своих зелёных миндалевидных глаз, Света и не задумывалась о своём магическом действии на окружающих, часто попадающих в плен её непосредственности и обаяния.
Лорка же, желая усилить всю значимость того, что сама Света (!) будет у неё дружкой на свадьбе, и, очевидно, рассчитывая поднять тем самым собственный авторитет в глазах всех студентов факультета, объявила всем «по-секрету», что Света ещё год назад «забила себе место на её свадьбе», умоляя взять её дружкой, когда они с Максом решат пожениться.
Боярином на свадьбу был приглашён лучший друг Макса. Однако, накануне самой свадьбы друг внезапно серьёзно заболел. Пришлось срочно спасать ситуацию, и было решено, что боярином будет брат Макса - Павел. Паша был полный достоинства, умный, надёжный и миролюбивый молодой человек. Времени на предварительную встречу дру́жки и боярина не оставалось, поэтому Лорка взяла на себя миссию заочного знакомства свидетелей. Так, влекомая только ей одной известной идеей, она «заботливо предупредила» Пашу о том, что, дескать, с дру́жкой, к несчастью, не повезло: такая себе грубая, вульгарная барышня. Надо отдать должное мудрости и, как выяснится позже, интуиции Паши, которые, несмотря на всю безрадостность сообщения невесты, не позволили ему сделать ничего, что бы могло заставить брата поискать кого-то другого для роли боярина.
Обладая множеством талантов, Света старалась использовать их в повседневной жизни, потому платье для Лоркиной свадьбы сшила себе сама. Это было атласное, сшитое по фигуре платье белого цвета, приглушённого пепельно-бежевым отливом. Пышная чёлка, спадающие белокурые локоны, уложенные в аккуратную причёску, и лёгкий дневной макияж завершили в последствии праздничный образ Светланы.
Итак, свадьба была назначена на по-осеннему теплый сентябрьский день. В холле Центрального Дворца бракосочетаний было полно приглашённых. Паша, стараясь не впадать в уныние от предстоящей перспективы вынужденного общения с навязанной ему на сегодняшний день спутницей, пытался угадать дру́жку среди толпы, представив себе её в каком-то ярком, вызывающем наряде с макияжем, похожим на раскрас индейца в день его вступления на тропу войны. Светлане же указали на боярина, и она смело направилась к нему знакомиться. Когда рассеянный взгляд Паши вдруг наткнулся на какое-то светлое, воздушное облако, приближающееся прямо к нему, он уже забыл, что искал дру́жку, и стоял, очарованный, как-будто между небом и землёй, слабо понимая, что происходит вокруг. Светлана же, глядя на Пашу, недоумевала, откуда берутся такие невоспитанные молодые люди, которые таращатся, вместо того, чтобы предложить помочь снять пальто.
После торжественного обряда режиссёр с камерой, как и полагается, подошёл к Паше и Свете как к главным свидетелям таинства бракосочетания, чтобы запечатлеть их в памяти своей киноплёнки. И тут вдруг Паша ещё больше поразил Свету, смело заявив режиссёру:
- Через год будете нашу свадьбу снимать, мы поженимся.
«Ну, и нахал», - подумала Света, не заметив тогда в этом ничего пророческого, а, наоборот, усугубив своё уже однобоко сложившееся мнение о «наглом боярине».
…Услышав её таинственно приглушённый голос, почти поглощённый шумом прибрежных волн, невольно прислушиваюсь:
- А помнишь нашу первую встречу?
- Конечно, моя любимая, «вульгарная» дружка, - недоумённо смотрю внимательнее на профили счастливых, прищурившихся в улыбках лиц.
- Тоже мне пророк нашёлся, поженились-то мы не через год, а через три, - с шутливой укоризной парирует девушка.
- Я просто знал, что мы всю жизнь будем вместе, поэтому и решил хоть пару лет ещё побыть холостяком, - тепло улыбаясь, отвечает мужчина.
- А следующую нашу годовщину где проведём? Всё-таки юбилей – десятилетие.
- Да-а, десятилетие, - задумчиво протягивает парень, покрепче обняв свою спутницу, планировавшуюся на один день, а оказавшуюся ею на всю жизнь.
«Да-а, десятилетие», - удивлённо думаю и я, поразившись, как можно сохранить Любовь в первозданном её виде в течение такого срока. Этот неожиданный живой пример окончательно убедил меня в том, что время не властно над отношениями, потому что мы сами их строим, а, значит, всё зависит от нас. И всё же, узнав в парочке свою однокурсницу с мужем, я так и не решилась заговорить с ними, боясь нарушить тем самым их Идиллию, которой они оба по праву достойны.
