ГЛАВА 1
Алекс почувствовал сквозь сон, как телефон подскакивает на столе от вибрации. Послышался мерзкий сигнал, сначала тихо, потом громче, ещё громче. На самой высокой ноте, он замолк, захлебнувшись в своей ненависти к человечеству.
В наступившей тишине сон, спрятавшийся в темных углах сознания, выглянул наружу и стал опускаться на веки, давить своей тяжестью. Облака ночных грез окружили дремавшее сознание. Они соблазняли пышностью перин, приглашая забыться сладким утренним сном. Тело с радостью откликнулось на этот призыв, упало в сладкие объятья Морфея. Но достигнутая гармония души и тела была в один миг разрушена худшим изобретением человечества - будильником, который вновь завел свою гнусную песню.
Алекс открыл глаза и тяжело вздохнул.
- Как не прискорбно, но возвращение в реальную жизнь состоялось, - констатировал он факт своего пробуждения.
Скорбь по этому событию усугублялась муками похмелья и гадкими ощущениями во рту.
«И дернул меня чёрт вчера в кино вместо пива, водки взять» - подумал он, морщась от боли в висках. – «Стоп. Пиво тоже было, потом, позже».
В наказание за вчерашнее издевательство над собой, организм ответил воспоминаниям острой болью в затылке.
Алекс с трудом поднялся, прошлёпал босыми ногами в ванную, мучая себя некстати лезущими в голову вопросами:
«Что за фильм? С кем ходил?»
- Не помню, хоть убей, не помню, - буркнул себе под нос Алекс.
Он подставил лицо под струю холодной воды, пытаясь притупить боль. Вместе со свежестью в голове начали всплывать обрывки памяти.
- Ба, я же на "Властелина ходил"! Мда, ходил, то ходил. Вот только с кем? - произнёс Алекс, глядя в запотевшее от перегара зеркало. Он напрягал, не желавшие в никакую работать мозги.
- Видать не дурно-с время провели, - добавил Алекс и почесал колючий подбородок. - Жаль, что не помню.
Оставляя мокрые следы на полу, он направился на кухню. Проходя мимо большого зеркала, Алекс мельком взглянул в него и продолжил путь. В дверях кухни он остановился и вернулся назад, к зеркалу.
- Опаньки, - произнёс Алекс, вглядываясь в отражение.
На него смотрело существо с помятой рожей, дыбом стоящими волосами, в ярко красных ажурных женских трусиках.
- Опаньки, - ещё раз произнёс Алекс, оттягивая врезавшуюся в кожу резинку, но никак не мог вспомнить, почему сия одежонка оказалась на нём.
Позже, уминая подгоревшую яичницу, а затем в троллейбусе он не переставал мучить себя вопросами:
"КАК? ГДЕ? С КЕМ?"
Несколько раз всплывал вопрос о целостности или о неосознанной смене ориентации.
В конец - концов устав бороться с памятью, Алекс уставился в окно.
Последнее место, где Алекс зарабатывал на пропитание, находилось в другом конце города, за чертой жилых районов. Ехать было далеко, и он частенько успевал вздремнуть, пока добирался до работы.
- Конечная, - услышал Алекс сквозь дремоту.
Он встал, мотнул головой, сгоняя сонливость, и вышел на улицу. Вздохнув полной грудью, Алекс передёрнул плечами от утренней прохлады, быстрым шагом направился вдоль тропинки. До работы ему предстояло пройтись пешком ещё с километр.
Войдя в дверь, Алекс наткнулся на босса.
- Та...ак, спать мы любим, а работа - не волк, - произнёс человек, похожий на бабушкин комод, такой же низкий и широкий.
Его борода, торчащая во все стороны, вызывала улыбку. Но стоило взглянуть на руки с бугрящимися мышцами, сразу становилось понятно - шутки в адрес бороды здесь чреваты всевозможными осложнениями, в виде сломанного носа и других увечий.
- Рожа опухла, а он всё на подушку давит, - продолжал бухтеть Глеб, пока его подопечный переодевался, - что можно вбить в эту голову, ежели там гулянки, да бабы. У других дети подрастают, скоро сами плодиться начнут, а ты по лесам шастаешь с такими же оглоедами, да по танцулькам. А, что с тобой говорить.
По последней фразе Алекс понял: шеф выговорился, и можно смело выходить.
- Ишь, выпендрился, - сказал Глеб, рассматривая новенький комбинезон - робу, - на меха становись.
Старая кузница, построенная ещё прадедом Глеба, стала тем причалом, где три года назад бросил свой якорь Алекс. Все вышло случайно. Его друг зарабатывал себе на жизнь, катая детишек в парке на лошадке. Он заехал с ним подкову поменять и будто попал в сказку, вернее очутился в родном, но потерянном им мире. Околдованный огнём в горне и силой, что исходила от кузнеца, он сам не заметил, как у него вырвалось:
- Хозяин, помощник не нужен?
Мужичок осмотрел Алекса из - подлобья, через кудри своих бровей, проскрипел:
- Ну, коль есть желание, приходи, только чур, опосля не хныкать, ежели что.
Первое время, Алекс частенько испытывал желание поплакаться кому-нибудь в жилетку. Он буквально валился с ног от усталости по окончанию рабочего дня. И это было не удивительно: техника в кузнеце была на допотопном уровне, вернее сказать, она отсутствовала напрочь.
Казалось, кузницу взяли несколько веков назад и перенесли в наше время. Даже меха накачивались вручную. Алекс как-то спросил у Глеба:
- От чего всё так запущено? Можно, хотя бы, вместо мехов мотор приладить, чтобы не в ручную воздух гнать, все легче было бы.
Но вместо ответа коротышка запыхтел трубкой, как груженый паровоз, встал и ушел, круша всё на своем пути. Затем он ещё долго бросал на Алекса сердитые взгляды, давая понять, что слова подмастерья оскорбили его. Позже, когда "пар был спущен", Глеб снизошёл до ответа:
- От того, дурья твоя башка, что есть вещи, которые мы не вправе менять.
Через несколько дней, будучи в хорошем настроении, он объяснил свой взгляд на жизнь.
- Ты спрашиваешь, почему не ставлю тарахтелку. Не место ей здесь, нет в ней духа кузнечного, так - машинка бездушная. И не улыбайся, - Глеб достал трубку, стал тщательно набивать её табаком. - А ведь железка, железке - рознь. Тут, каждый молоток, каждый зажим помнит не только мои руки, но и руки отца, деда. Часть их души осталась в них.
Он тщательно раскурил трубку, затем продолжил.
– Вот, ты, у своего приятеля спроси, отчего он ко мне подкову править ездит. Ведь цены у меня кусаются, - кузнец выпустил облако дыма, продолжил. – Да, кузня за городом, в отличие от других. И знаешь, что он скажет в ответ?
Алекс пожал плечами. Бородач ухмыльнулся и выпустил ещё одну струю дыма.
- Лошадка с моими подковами бегает резвее, а держатся они дольше, чем от других мастеров. Это оттого, что всю работу я делаю руками, сквозь сердце пропускаю, своим потом поливаю. Частичка души в работе остаётся, а душа она для добрых дел безмерна. Ладненько, хватит зады отсиживать, работы не меряно, - неожиданно закончил разговор по душам Глеб.
Такие разговоры между ними со временем вошли в привычку. И однажды Алекс поймал себя на мысли, что этот вечно ворчащий бородач - единственный человек, перед которым он смог открыться полностью, не боясь получить плевок в душу.
Хандра, навалившаяся несколько дней назад, не желала уходить. Женщины, двух дневная пьянка, даже случайная драка с отморозками в подворотне не смогли прогнать давящее чувство тоски. Так и вышел он на работу с головной болью, да с отвратительным настроением.
Обработав заготовку, кузнец медленно вытер пот со лба.
- Все, шабаш, перекур, - произнёс он и отправил заготовку охлаждаться.
- Ты скажи, почему киснешь, поди, уже неделю на тебя глядеть тошно, - раскуривая трубку, спросил бородач у сидевшего рядом Алекса.
- Глеб, тебе когда-нибудь хотелось бросить всё и уехать, - спросил Алекс и достал пачку сигарет. - Подальше в глушь, от всего, начать жизнь сначала, с белого листа.
- Знаешь, - Алекс затянулся, - я ведь нигде долго не задерживался. Работаешь, вроде всё получается, начальство довольно. Но накатит так, что мочи нет терпеть, в голове только одно - это все не моё. Словно зверь загнанный начинаю метаться, места себе не нахожу, а то и вовсе срываюсь и несусь, чёрт знает куда. Чувство такое, будто я гость на этом свете, пассажир, ждущий пересадки.
Бывало, читаешь книгу или посмотришь фильм про давние времена и тянет туда. Даже к толкенистам ходил, только для них - всё игра, способ спрятаться от мира. Поиграют и обратно к цивилизации, а вот бросить всё, зажить тем, во что веришь, не встречал таких.
Он бросил окурок, придавил носком ботинка.
- Только у тебя в кузнице и отдыхаю душой. Одна беда - не люблю душных помещений.
- Н-да, душа-бунтарь, - произнёс Глеб, - все это оттого, что нет у тебя корней. Возьми меня, КУЗНЕЦ, и везде буду им. Мне нет смысла менять что-либо, я люблю своих детей, жену. Работа приносит мне радость и хлеб. Что ещё нужно.
Глеб зачерпнул кружкой воды из бака и залпом её выпил.
- Хорошо, - с наслаждением произнес он, и продолжил:
- А стараться изменить мир к лучшему - не по мне, да и не верю, что можно его сделать таковым. Для себя - да, для тех, кто рядом и дорог мне - да.
- Как же страна, светлое будущее? - с иронией спросил Алекс.
- Страна живет своей жизнью, а я своей. И не советую ей, стране, лезть в неё, - серьёзно ответил кузнец медленно встал.
- Пошли работать или я изменю твою зарплату, причем не в лучшую сторону.
После работы Алекс не стал ждать маршрутку, решил прогуляться пешочком через лес, благо погода стояла тёплая. Он шёл по лесу, время от времени останавливаясь и вдыхая лесной воздух. Пахло душистой земляникой, прелой листвой, кто-то шуршал древесной корой, не решаясь показаться на глаза. Алекс двинулся дальше, и вскоре ему попалась симпатичная полянка. Сняв туфли, он встал на еще по-летнему зеленую траву.
- Хорошо то как, - выдохнул он и с удовольствием потянулся.
Затем, не задумываясь, что испачкает одежду, плюхнулся на кучу сухих листьев.
Скрестив руки на груди, он набрал полную грудь воздуха, повторил.
- Хорошо, ни суеты, ни шума, а может вырыть землянку, да остаться здесь навсегда, - мечтательно произнёс Алекс, наслаждаясь единением с природой.
Лес, привыкнув к чужаку, ожил: запели птицы, по ногам во всю поползли мураши, рядом деловито застучал дятел.
Слабый ветерок оторвал несколько листьев и бросил их на лежащего с глупой улыбкой человека, словно играя с ним.
Через какое-то время Алекс почувствовал, что-то изменилось. Запах леса уже не позволял ему парить в своих грёзах, а наоборот, стал вызывать лёгкое раздражение. Яркие краски, которые возникали в его голове от вдыхаемых ароматов, блекли, становились грязными. Он пару раз втянул воздух, пытаясь понять, что изменилось, и уловил доносимый ветерком запах помойки. Настроение резко испортилось. Алекс вскочил на ноги, от нахлынувшего отвращения и безысходности сжал кулаки и заорал во все горло:
- ГОСПОДИ, да сделай что-нибудь, нет мочи так жить!
В обвалившейся тишине ему показалось, как часть его души оторвалась то него и рванулась в высь.
Горло после крика неприятно першило. Алекс прочувствовал слабость. Ему казалось, будто на его плечи взвалили несколько мешков цемента. В один миг ноги сделались ватными.
- Нервы, братец, нервы, - пошептал Алекс, медленно опускаясь на землю.
Он прислонился к стволу и сразу уснул.
Храм в пустоте не возник, не строился, он был всегда. Сюда невозможно было придти, приехать, приплыть и даже прилететь. И все потому, что Храм не существовал ни в одном из миров, или его отражении. Он находился между временем и пространством.
Здесь находили пристанище те, кого в мирах называли святыми. Это были просвещённые представители рода людского, а не фанатики, которые ради своих верований губили свои и чужие жизни.
В каждом из миров были врата. Пройдя их, посвящённый оказывался в маленькой комнатке без окон и дверей. Лишь иногда из стены выезжал камень с углублением, где находились чаша воды, да кусок хлеба. Посвящённый проводил какое-то время в раздумьях и медитации. Храм ещё раз проверял прочность на веру и чистоту помыслов. Те, кто допускал сомнения, возвращались обратно в родной мир. Тому, кто не колебался в своей вере и стремился идти дальше, открывались новые возможности.
По мере роста знаний, Храм открывал двери, пропуская посвященного в первый круг. Здесь он мог черпать знания из других книг, кристаллов памяти.
Прошедшему первый круг Храм позволял выйти во внутренний двор, где тот мог встретиться с другими посвященными.
Во втором круге Храм признавал посвящённого, назначал ему наставника, который вёл его дальше по пути знаний.
Знания Храма делились на три основных ветви:
Первая - ветвь силы. Послушники и наставники первой ветви были основой Храма. Они собирали тонкую и грубую энергию междумирья, аккумулируя, накачивали ею Храм.
Второй ветвью были служители синего круга. Они были способны пробивать тоннели времени и перемещать по ним искры разума.
Третья ветвь - служители купола поиска. Они искали по мирам того, в ком есть искра. Она, впитав Я, то есть суть, душу человека и, перенеся путешествие по тоннелям времени, возрождалась в новом теле. Служители купола отслеживали искры, и в случае гибели носителя, перекидывали их в другие миры.
Искры имели пять цветов:
КРАСНЫЙ - цвет воинов, правителей;
ЗЕЛЕНЫЙ - цвет лекарей, земледельцев, ученых;
ЖЁЛТЫЙ - цвет писателей, артистов, священников;
БЕЛЫЙ - цвет магов;
СИНИЙ цвет встречался реже всех.
Человек, имеющий синею искру, сохранял былые знания в новом теле, помнил прошлое воплощение. Это был единственный цвет, который мог сочетать в себе свойства всех остальных цветов.
Главный наставник купола поиска стоял на верхней площадке синей башни, ему не надо было впадать в транс, чтобы почувствовать вибрацию, идущую от синей искры, которая пробудилась одном из миров.
Тхе перебрал все случаи пробуждения синей искры на своей памяти и ещё раз убедился, они всегда несли с собой чудовищный выброс энергии. Эхо их пробуждения чувствовалась в мирах, вызывала дрожь основ в междумирье.
И вот теперь он готовился к встрече с носителем искры. Трудность состояла в том, что в отличие от других цветов, синюю искру не возможно было перенести в момент смерти. Только добровольный переход мог сохранить редкий дар. Но и на этом трудности не кончались. Искра могла спать многие годы, зажечься ярким пламенем на короткий миг "для вселенной" и прогореть без следа.
Старший наставник волновался перед встречей. Его терзали сомнения. Согласится носитель искры изменить свою судьбу? Поверит ли в перерождение?
Волнение наставника были обоснованы, ведь миры, лишённые синей искры, быстро затухали. Деградируя, люди скатывались к животным инстинктам, захлёбывались кровью, ведя бесконечные войны. Носители не являлись панацеей от всех бед. Они - только ещё один шанс, данный миру.
Алекс провалился в сон. Всё вокруг пришло в движение. Облака мчались на встречу и проскакивали, словно курьерские поезда. День сменялся ночью, зима весной. Звезды падали с небес и опять зажигались. Только он лежал неподвижно и смотрел на проносящуюся мимо вселенную. Затем звезды начали останавливать свой бег и вскоре вообще остановились. Лишенный возможности двигаться, он смотрел по сторонам, старался понять, куда попал. В начале это не принесло результатов, но вскоре, краем глаза Алекс уловил движение. Скосив глаза в эту сторону, он убедился - так и есть, к нему, светясь изнутри, двигалось одинокое облако. На нём, как на корабле, плыл в пространстве старец. На вид ему было лет пятьдесят, но Алекс был уверен - старик старше, чем выглядит. Вокруг старца воздух слегка искрился, создавая ореол. Одновременно от него шло ощущение силы и могущества.
- Вот это белочка, - подумал Алекс, не веря в реальность происходящего с ним, - и это на трезвую голову.
- Стоп, я же был в лесу, - одёрнул он себя. - Теперь все понятно, ягодку не ту слопал, вот глюк и поймал. Говорила мне мама, не суй в рот все подряд, получай теперь божественное явление.
Облако со старцем остановилось возле ложа Алекса. Явление сошло и уселось на краешек постели возле ног мужчины. Какое-то время они молча рассматривали друг друга. Первому надоела игра в молчанку - Алексу.
- Вы уж не обессудьте, что лёжа встречаю вас. Происки врагов наслали на меня недуг, который приковал меня к постели, лишил возможности упасть в ниц и поплакать немного от счастья, созерцая святой образ, - с издёвкой произнёс Алекс.
- Переживу, - ответил старец, не обращая внимания на иронию.
- Ну, если так, тогда позвольте узнать. Кто вы? Если все же, вы - он, - Алекс несколько раз закатил глаза, - то, пользуясь случаем, хотелось бы задать пару вопросов, что так отяжеляют мою душу, - продолжал куражиться Алекс, понимая, что во сне всё можно. - Первое - что вы делаете в моем сне? И второй вопрос - почему утром я был в женских трусиках?
Старец задумался.
- Во-первых, я не явление, тем более божественное.
- К чему тогда весь этот антураж, - вставил Алекс.
- Привычка, - пожав плечами, проговорил старец, - давно не был в вашем мире, раньше такое производило должное впечатление. Но давай вернемся к тому, зачем я здесь.
- А как же насчет...
Про трусики ничего сказать не могу, - прервал Алекса старец, словно прочитал его мысли, - я и о тебе только сегодня узнал. Кстати, зовут меня Тхе.
- За что же тебя так, - Алекс состроил сочувственную мину.
- На моём родном языке это означает Познающий, - пояснил старец и продолжил. - Во-вторых, у меня к тебе есть важный разговор, от которого многое зависит.
- Вот так всегда, нет бы просто, по приятельски прилететь на облачке, чайку попить, аль чего по крепче,- вновь понесло Алекса,- небось мир спасать предложите, миссию какую-нибудь почётную, смахивающую на самоубийство. Точно, по лицу вижу, угадал. Оно конечно понятно, на чаёк, да на персональном облаке - несерьёзно. Да ладно, проехали, я не в обиде. Ты только ответь, старче. Весь этот бред я утром вспомню?
- Надеюсь, ты высказался и не будешь больше встревать со своими глупыми рассуждениями, - в голосе Тхе зазвенел, металл, от которого Алекс почувствовал, как по коже побежали мурашки. - Теперь о главном. Ты слышал когда-нибудь о реинкорнации?
- А как же, с детства любил песню дяди Володи:
«Весёлую религию
Придумали индусы»
Алекс хотел дальше процитировать Высодского, но, увидев нахмуренный взгляд старца, замолчал.
- Она существует, - продолжил старец, - хотя, не совсем в том виде, как её толкуют у вас, есть несколько отличий:
- Первое; не каждый человек может переродиться;
- Второе; это происходит не на земле, а в другом мире;
- И третье - человек всегда остается человеком, а кем он станет, как раз и будет влиять искра.
- Подожди, что за искра? - спросил Алекс, - ты уже не раз о ней упоминал.
Тхе вздохнул и посмотрел на него так, как смотрят родители на своих отпрысков в период, когда те чаще всего произносят слово ПОЧЕМУ.
- Если посмотреть на обладателя искры с помощью того, что у вас зовется магией, то увидишь внутри тлеющий огонёк. Его мы и называем искрой. Служители купола находят и переносят её с помощью э...э. Вообщем, попадая в нужное место, искра возрождается в новом теле.
- А, - раскрыл рот Алекс
Вдаваться в подробности некогда, слишком много энергии и сил братьев уходит, чтобы удерживать меня здесь. Если есть вопросы, то по существу, - оборвал его Тхе.
- А ты у них в куполе вроде боса, - предположил Алекс.
- Да.
- Раз сам босс явился ко мне, значит что-то не так - продолжил размышления Алекс.
- И да и нет, - ответил старец, - проблема в том, что твоя искра особенная, редкая. Если другие искры переносятся в момент смерти, и нам не надо вступать в контакт с их обладателями, то твоя искра потухнет в момент смерти. Так что переход может состояться только при жизни и с твоего согласия.
- А...а, то есть, чтобы отправиться в другой миг, я должен умереть?
- Нет, твое тело останется здесь. Мы перенесем твою искру в другой мир, где у тебя начнется новая жизнь, и возможно у тебя проявятся такие способности, о которых здесь, - Тхе обвел пространство вокруг рукой, - ты и не мечтал.
- Сначала?
- Да, заново, с самого зачатия, подростковых прыщей, потери девственности. Все эти прелести ты сможешь ощутить заново, - констатировал старец, - при том в тебе будут живы воспоминания о нынешней жизни, и я думаю, они не раз помогут в будущем.
- Что будет со мной здесь, если я соглашусь? - спросил Алекс.
Ему было уже не до шуток. В глубине души он не раз думал о том, чтобы начать жизнь с начала. Теперь, когда настал этот момент, его охватил страх.
- Ты о теле? Оно будет жить, как тело, - скучным голосом ответил Тхе.
- Я стану наподобие "растения"? - возмутился Алекс.
- ТЕБЯ НЕ БУДЕТ, ТОЛЬКО ТЕЛО, - делая ударение на каждом слове, произнёс старец - отнесись к этому, как переезду на новое место. Скажи мне, что тебя здесь держит? Семья? Дети? Родители? Великая любовь? Ничего. Останешься и будешь изводить себя мыслями о потерянном шансе. Я предлагаю тебе построить свою жизнь заново, в мире, о котором ты всегда мечтал. Думай, а мне пора.
- Сколько у меня времени?
- От года до пяти лет, у всех по-разному. Сам почувствуешь, только не опоздай, - сказал Тхе и поднялся.
- И все же не могу поверить до конца в реальность происходящего, - выдохнул Алекс.
- Все всегда ждут чуда, доказательств, - старик усмехнулся и полез за отворот своего одеяния. Вытащив оттуда медальон, он вложил его в руку Алекса, - это поможет тебе. Когда решишься, переломи его. В нем есть сила, которая даст знать о твоём решении.
- И последнее, только что автоответчик записал одно сообщение по поводу твоего утреннего одеяния, - сказал старик, усаживаясь назад, на облако.
Утром пробуждение уже было пыткой. Так он чувствовал себя лишь один раз, если не считать армии, когда попал под раздачу ОМОНа: те усмиряли фанатов какой-то футбольной команды. Кряхтя, он поднялся с дивана.
- Черт, да где же он? - злился Алекс, шаря ногой под диваном в поисках второго тапка. Наконец он нашёл потерю и поплёлся в ванную, заскочив по пути в "м\ж" облегчить совесть.
Минуло два года с тех пор, когда к уснувшему в лесу Алексу явился старец по имени Тхе. Он предложил начать другую, новую жизнь. Можно было списать все это на временное помешательство или дурной сон, если бы не странные обстоятельства. Он удивительным образом оказался дома, хотя точно помнил, что заснул в лесу. Другим подтверждением реальности встречи со старцем была запись на автоответчике. Ларка орала на него за то, что он припёрся посреди ночи вдрызг пьяный, "отымел" её, особо не интересуясь, хочет ли она, напялил трусы, которые недавно подарил ей муж, и с криком "ковбой всегда успеет" вывалился в окно, переполошив соседей. И самый главный серьёзный довод - медальон из сна, который был зажат в кулаке, когда он проснулся. Алекс даже носил его к антиквару на консультацию. Тот, цокая языком, восхищался забавной вещицей, он предлагал за неё неплохие деньги, утверждая, что за всю свою жизнь не встречал ничего подобного. Он констатировал - вещь очень старинная и не подделка.
Алекс месяц убеждал себя, что это был только сон, и всё же происшедшее не отпускало его. Мысли возвращались к сделанному стариком предложению. В конце - концов он устал убеждать себя в нереальности явления, осознав однажды, что готов рискнуть.
Алекс продал квартиру, на вырученные деньги стал готовиться к следующей жизни. Походы в горы, чтобы обучиться азам альпинизма, посещение всевозможных школ выживания занимали всё его время. Вторым этапом его подготовки стало пополнение знаний. Он сделался завсегдатаем библиотек, с жадностью поглощал всевозможные знания, до которых только мог добраться. Алекс запоем читал о сражениях великих полководцев, не забывая штудировать энциклопедии по медицине и особенно книги о лечебных травах.
За два месяца до назначенного срока Алекс пустился во все тяжкие, благо здоровье можно было не беречь. Он оправдывал свои похождения фразой "Знания всякие нужны, знания всякие важны".
И вот теперь, стоя у зеркала в ванне, он смотрел на опухшее лицо и криво усмехался:
- Да, будет что вспомнить, окромя библиотек.
Алекс побрился, оделся в чистый костюм, купленный специально для этого случая, затем подошел к самострелу, который сам же и смастерил, поджёг свечку. Его замысел был таков: свеча должна пережечь веревку, та в свою очередь освобождала груз, приводящий в действие курок.
Алексу долго не давала покоя мысль, что в этом мире он оставляет своё тело без присмотра. После ухода искры оно будет способно только на то, чтобы пускать слюни и с идиотской улыбкой гадить под себя. Надеяться на добренькую тётеньку, которая могла бы заботиться о человеке, напоминающего растение, было просто глупо. Вот тогда он и придумал этот план.
Усевшись в кресло напротив самострела, Алекс взял телефон и набрал номер милиции:
- Ало, милиция, произошло убийство, - назвав адрес, он отключил телефон.
Теперь у него есть пятнадцать минут, пока свечка пережжёт веревку.
Алекс взял, лежащий рядом на столике медальон, и переломил его.
- Ну что, как говорил Юра, поехали, - произнёс он.
Несколько секунд, которые показались Алексу вечностью, ничего не происходило. Затем из надломленных частей медальона показалось свечение.
- Ты погляди, ну прямо, как в кино! - любуясь необычным зрелищем, улыбнулся он.
Между тем свечение приняло форму круга. Прошла ещё пара минут, мутная середина круга начала светлеть и в ней появилось знакомое лицо Тхе.
- Ты готов? - сразу перешёл к делу старец.
- Да, - ответил Алекс.
- Соедини половинки медальона и положи их на лоб, - дал указания Тхе.
- И все? - удивлённо спросил Алекс.
- А что тебе надо - раскатов грома и блеска молний для осознания величия момента? - насмешливо заметил старик.
Алекс пожал плечами, но сделал так, как велел старец и стал ожидать, что будет дальше. Ничего не происходило довольно - таки долго. Затем он почувствовал, что его поднимает какая-то сила. Тело охватила необычная легкость. У самого потолка Алекс опустил голову и увидел своё тело, окутанное сверкающим коконом - это было последнее, что он видел, покидая Землю. Сознание пронеслось сквозь потолок, взмыло вверх через облака, к звёздам. Скорость всё росла, превращая звезды в сплошной яркий поток. Алекс закрыл глаза и уснул. Впереди его ждал новый мир.
