Превращение

Превращение

Иван Иванович Синев проснулся от странного резкого звука, в глаза бил яркий свет. Потолка над головой не было. Он попробовал осторожно повернуть голову – голова не поворачивалась. Откуда–то сверху доносились голоса: мужские и женские и, пожалуй, детский. Соседи? – Нет, они как-то уж слишком тут. Голоса были громкими и гулкими, как будто раздавались в огромном пустом зале. Девочка сказала: "Мам, мам, ну можно уже? Ну, я не хочу-у е-есть. Ну давайте начнем!" Маленькая капризная девочка с очень громким голосом.

Так, что было вчера? Последнее, что он помнил – бар с высокими стульями и какой-то тягучей завывающей музыкой. Как он доехал до дома? Наверно такси поймал, да. Внезапно все закачалось, он ощутил резкий толчок, прикосновение чего-то большого и теплого – и в следующую секунду он уже стоял на ногах. Ноги не гнулись, вообще все тело было какое-то чужое, как деревянное. Но с другой стороны и голова не болела. Прямо перед ним было нечто странное – больше всего это напоминало огромную пластмассовую морскую звезду в человеческий рост. Желтую. Их было пять. "Никогда не понимал современного искусства, – подумал он. – Закос под соцарт какой-то".

"Ну что, кто пойдет в классики прыгать?" – произнесла та, что была ближе к нему (возможно, следовало сказать не та, а тот, так как произнесено было хриплым мужским голосом). "Кто пойдет бегать по циферкам? Я спрашиваю!". Тут говорившего подняло в воздух, и он скрылся из поля зрения. "И когда он поймет, что не нам решать такие вещи?!" – пожал плечами другой. У них не было рта, строго говоря, плеч и головы у них тоже не было. Но ощущение было именно такое. Иван попытался закричать, и тут понял, что у него рта тоже нет. Но все как по команде повернулись к нему: "С тобой все в порядке, а?". – "А вы кто, простите?" - спросил он. "Амнезия, как и было сказано", – сказал тот, что стоял подальше. "Они, кажется, живые или роботы, но не страшные и, вроде, дружелюбно настроены, и, похоже, что они меня знают, а я их не помню. Неудобно-то как!" – вихрем пронеслось у него в голове. С другой стороны глупо испытывать неудобство перед морскими звездами, пусть даже и очень большими.

"Я не могу вспомнить, что было вчера?" – жалобно сказал он. Кажется, они рассмеялись: "Да, расслабься, мы и сами не можем", "Этого никто не помнит, конкретно". "Но между нами есть некоторая разница", - мысленно возразил он, но вслух сказал лишь: "Но обычно я это помню".

- Желток-Боб, послушай, это случается, ты вдруг все забываешь. Но вариантов не много. Ты либо разбойничал. Или ты сидел в городе с мечом. Ну, типа охранял. Или, ну ты …

И тут опять раздался голос сверху: "Можно я буду первая?"

- Как это ты меня назвал?

- Желток-Боб, кончай, не смешно уже! Только не говори, что ты забыл, как тебя зовут!

- Окей, а как зовут тебя?

- Оh, Big Meeple! Еще того не легче! Ладно, короче: Я – Желток-Эйб, он – Желток-Сэм, вот он – Желток Дэн, она – Желток-Элли, а Желток-Фред, ну, как ты видел, его забрали в "Счетную палату", очки наши будет считать. Ну что ты так смотришь?!

- Ладно, а что мы тут делаем? – его самого поразило как быстро он перешел на "мы". Внезапно потемнело, их накрыла большая тень.

- Кажется, начали, - сказала Желток-Элли.

- Начали что? – вяло поинтересовался тот, кого называли Желток-Боб.

"Завершаю город. Четыре очка", - пророкотало над головой.

- Красняки выступили, - фыркнул Желток-Эйб.

- Как что? Воплощаться! – Желток-Сэм, казалось, подпрыгивает на месте от нетерпения, он выглядел младше остальных: - Я буду рыцарем! Я построю большой город, с площадью!

- Не мы выбираем, ты же знаешь. Выбирают нас. А Каркассон почти никто никогда не может построить, - произнес Желток-Дэн снисходительно: - И лично я предпочитаю большую дорогу.

- А я монастырь посреди поля, - мечтательно сказала Желток-Элли: - И чтоб никаких дорог к нему!

От слова Каркассон у него как будто щелкнуло в мозгу. Вчера в баре он сидел и ждал ее. А она звонила и задерживалась, и извинялась и не приходила. А ребята за соседним столиком раскладывали какой-то странный пасьянс. Он не хотел им мешать, но выпил уже слишком много, чтоб оставаться безучастным. Они сказали, что этот совсем даже не пасьянс называется Каркассон, и там были еще такие смешные цветные фишечки.

И вдруг Желток-Элли исчезла, как перед этим исчез Желток-Фред.

- Ну, пошло-поехало! – сказал Желток-Эйб.

И вдруг его подхватило, и в следующую секунду он оказался на крепостной стене, в руках у него был тяжелый меч, но зато они опять двигались нормально. Дул легкий ветерок. Внизу было поле, по полю вилась дорога, по дороге шла, или вернее, по дороге стояла Желток-Элли. Поле и дорога обрывалась какой-то квадратной дырой, там было пусто – абсолютно. Вдруг в нескольких метрах от него выросла еще одна крепостная стена. Он был готов поклясться, что ее только что не было – она взялась просто из ниоткуда. На стене возвышалась фигура в красном, с мечом и в шлеме. "Это будет наш город", - хихикнула фигура. "Ну, это мы еще посмотрим", - взревел он и к своему немалому удивлению бросился навстречу незнакомцу по крепостной стене. Но вовремя затормозил – между стенами зияла пропасть. Они молча смотрели друг на друга через разлом.

"Одного не могу понять", - думал он: "Почему Желток-Боб? Я же Синев!?".