Комментарии на эссе №2 Марины Боровик
Статья, несомненно, актуальна. Проблема требует дальнейшего развития. В настоящем виде нуждается в серьезной доработке.
Основные замечания касаются исторических аспектов проблемы. Ряд фактов следует проверить и уточнить.
Некоторые аргументы нуждаются в усилении или исправлении. В частности, ситуация с развитием общественных движений в защиту прав животных в Викторианской Англии представлена весьма поверхностно.
Критику вивисекции лучше трактовать в социологической перспективе, а именно как попытку установления социального контроля над медицинской профессией. В свою очередь, когда медики пытаются доказать свое право на вивисекцию или отрицают критику не стоит в этом видеть некую форму стигматизации, это как раз случай борьбы за профессиональную автономию. Здесь мы сталкиваемся именно с тем, что профессиональная автономия не всегда является гарантией того, что профессионалы будут вести себя нравственно и гуманно.
Для автора полезно будет сосредоточить силы на поиске информации об антививисекторском движении в Англии. Можно рекомендовать: Richard D. French. Antivivisection and Medical Science in Victorian Society. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1975.
В статье Боровик намечена тема о социокультурных аспектах формирования «научной медицины», которая прекрасно связывается с вопросом о социокультурных основаниях становления «ученой медицины» Позднего Средневековья и Нового времени (XIV-XVI вв.) «Ученая медицина» опиралась на изучение анатомии (человека). Доктора (буквально «ученые») занимались вскрытиями, чтобы отличаться от простых «лекарей», которых воспринимали как ремесленников. Они тоже проводили вскрытия животных и даже их вивисекции (Везалий и др.), но не придавали особого значения этим упражнениям. В XIX в. роль исследований на животных стала весьма важна. «Научность» медицины определялась теперь именно тем, что доктора и физиологи работали в лабораториях, где на животных пытались познать суть «патологических процессов». Т. е. болезнь фабриковалась экспериментальным путем, посредством вызывания боли и т. п. Следующей фазой становления «научной медицины» в конце XIX в. станут бактериологические исследования. Врачи станут работать с микроскопами. Это будет еще одной важной частью их образования и профессиональной идентичности. Поставленный в статье вопрос о том, по каким причинам медики перешли к более обстоятельному изучению функций живых организмов (физиологическим исследованиям) требует дальнейшей разработки.
Интересна поставленная тема о роли лаборатории в становлении научной медицины. Проблематика «лабораторной жизни» в современной социальной теории науки развивается уже более 20 лет, со времен классического труда Бруно Латура и Стивена Уолгора. Из сравнительно недавних работ на эту тему см.:
Kohler R. Labscapes: Naturalizing the Lab // History of Science. 2002. VolP.473-501;
Schlich T. Surgery, Science and Modernity: Operating Rooms and Laboratories as Spaces of Control // History of Science. 2007. VolP.231-256.
Таким образом, можно резюмировать, что опыты на животных были (и есть) важная часть их профессиональной культуры. В настоящее время (как и прежде) такая составляющая их профессии оспаривается, именно потому, что общественность считает себя вправе контролировать профессиональные группы (это относится и к профессии учителя и др.)
