Людмила Гарбуль
Вильнюсский университет
Кафедра русской филологии
Universiteto 5, 01513 Vilnius, Lietuva
Тел.: (370–5)
E-mail: liudmila. *****@***vu. lt
К ИСТОРИИ НЕКОТОРЫХ ПОЛОНИЗМОВ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
В статье на материале дипломатической корреспонденции Московской Руси первой половины XVII в. рассматривается история шести лексем: забава ‘дело, занятие, предприятие’, забавляти ‘занимать кого-л. чем-л.; доставлять удовольствие кому-л., развлекать, потешать кого-л.’, забавлятися ‘заниматься чем-л., каким-л. делом’, забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’, заказъ ‘приказ, наказ, повеление’ и ‘запрещение, запрет’, заказати ‘запретить’. Автор ставит перед собой цель – доказать, что в русском письменном языке XVI–XVII вв. эти слова в исследуемых значениях являются полонизмами.
На основании анализа представленного материала формулируются следующие выводы: лексемы забава и забавный, вероятнее всего, являются лексическими, а забавляти, забавлятися и заказъ, заказати в исследуемых значениях −семантическими полонизмами; для забавляти, забавлятися, забавный, заказати в анализируемых значениях существенно уточнена хронология, что очень важно при установлении направления влияния при контактировании генетически родственных языков; в отношении всех шести рассматриваемых слов можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что проникновению в русский письменный язык XVI–XVII вв., как самих лексем, так и отдельных значений, способствовала «простая мова».
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: польско-русские языковые контакты, лексические и семантические заимствования, полонизмы
Настоящая публикация посвящена обзору истории шести лексем: забава ‘дело, занятие, предприятие’, забавляти ‘занимать кого-л. чем-л.; доставлять удовольствие кому-л., развлекать, потешать кого-л.’, забавлятися ‘заниматься чем-л., каким-л. делом ’, забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’, заказъ ‘приказ, наказ, повеление’ и ‘запрещение, запрет’, заказати ‘запретить’ на материале дипломатической корреспонденции Московского государства (далее МГ) первой половины XVII в.
В исследованиях польско-русских языковых контактов XV–XVIII вв. только забавляти, заказъ ‘запрещение, запрет’ и заказати в отмеченных нами значениях квалифицировались как полонизмы. Они представлены в Słowniku zapożyczeń polskich w języku rosyjskim В. Витковского[1] (приводимый им список полонизмов на данный момент следует считать наиболее полным перечнем заимствований из польского в русском языке). К истории этих трех лексем мы обратились потому, что в качестве их локализаторов в материалах польского слависта выступают лексикографические источники, а не исследования, где приводились бы доводы в пользу неисконности этой лексики в русском языке. Однако ссылки только на источники такого рода сами по себе, на наш взгляд, не могут служить достаточным доказательством заимствования. В связи с этим приведем факты, подтверждающие и обосновывающие точку зрения В. Витковского о польском источнике забавляти ‘занимать кого-л. чем-л.; доставлять удовольствие кому-л., развлекать, потешать кого-л.’, заказъ ‘запрещение, запрет’ и заказати ‘запретить’ в русском языке.
Что касается лексем забава, забавлятися, забавный, заказъ ‘приказ, наказ, повеление’, то они также отмечаются у упомянутого автора[2], но в иных значениях, поэтому в данном случае мы ставим цель – доказать, что и в анализируемых нами значениях они являются полонизмами.
Вообще, в случае со всеми шестью рассматриваемыми лексемами наличие аргументации особенно важно, поскольку речь идет о лексике с общеславянским корнесловом, т. е. не имеющей формальных признаков заимствования. В этих обстоятельствах особое значение приобретают сравнительный и исторический критерии (степень распространенности и история данного слова в контактирующих и других славянских языках, его хронология в этих языках, характер памятников и др.), руководствуясь которыми, мы и будем выстраивать систему доказательств.
ЗАБАВА (1)[3] сущ. ж. Дело, занятие, предприятие: Того же дни пришед писарь к митрополиту и Арсению на двор и говорил, чтоб не покручинились, гетман съехал для своих забав, а приказал во всем с вами мне говорить, о чем потреба (1649 г.)[4].
Это существительное в первичном значении ‘промедление, задержка’, имеющее общеславянское распространение, по мнению большинства исследователей, представляет собой производное с помощью темы –а от префиксального глагола *za-baviti ‘замедлить, задержать, препятствовать, затруднить’, соотносимого с *byti[5].
Как считает , забава ‘дело, занятие’ возникло лексико-семантическим способом в самом русском языке из исходного значения ‘промедление, остановка, задержка, препятствие’[6]. Однако, судя по данным исторического словаря русского языка, это слово в памятниках письменности впервые (1651 г.) отмечается именно в интересующем нас значении[7]. Обнаруженное нами употребление слова в дипломатической корреспонденции по сношениям МГ с Польшей и Великим княжеством Литовским (далее ВКЛ) позволяет несколько уточнить время появления существительного в русском языке. Эта информация опровергает утверждение , так как в значении ’затруднение, задержка’, которое он считает исходным, забава представлено в памятниках русской письменности только с начала XVIII в., несколько раньше, с конца XVII в.[8], оно появляется в значении ‘развлечение, удовольствие’[9]. Это наводит на мысль, что не только отдельное значение существительного забава, но и сама лексема не исконна в русском языке, тем более, что до сих пор не известны случаи употребления в XVII в. глагола забавити в значении ‘занять чем-л., каким-л. делом’. Правда, отмечен пока единичный пример с забавляти ‘проводить время в каком-л. занятии, занимать чем-л. свое время’ в повести XVII в., цитируемой по списку XVIII в., тогда как мотивированное ими забава в соответствующем значении в середине–второй половине XVII в. представлено, по меньшей мере, тремя примерами, два из которых приходятся на дипломатические документы и один – на Письма и бумаги Петра I[10]. Следует заметить, что бытование значения ‘дело, занятие, предприятие’ в русском языке было непродолжительным. Уже в словаре, регистрирующим язык XVIII в., оно снабжено пометой «выпавшее из употребления», а также указанием на наличие его в польском языке[11].
Учитывая вышеизложенное, попытаемся проследить историю этого существительного в анализируемом значении в тех славянских языках, с которыми в XVI– XVII вв. осуществлялись наиболее тесные контакты. Так, в польском языке zabawa ‘zajęcie, zajmowanie, zatrudnienie, robota, praca, czynność, obowiązek’ было известно, по крайней мере, с середины–второй половины XVI в. и употреблялось на протяжении XVI–XVIII вв.[12]. В словаре, отражающем польский язык XIX в., это значение уже сопровождается пометой «mało używany», а в словаре современного польского языка – пометой «dawny»[13].
С первой половины XV в. забава ‘перешкода, затримка’ отмечается в памятниках староукраинской письменности, в этом значении оно представлено и в «простой мове»[14], а также в белорусском и украинском языках XVIII–XIX вв.[15]. В словарях современного белорусского и украинского языков это значение уже не регистрируется. В интересующем нас значении ‘справа, занятак’ эта лексема встречается в «простой мове» со второй половины XVI–начала XVII в., причем первоначально в переводных с польского или насыщенных полонизмами текстах[16]. Однако далее XVII в. судьба существительного в этом значении ни для белорусского, ни для украинского языков не прослеживается.
Итак, если сопоставить представленную информацию, то, на наш взгляд, есть основания предполагать, что в русском письменном языке XVII в. забава является, вероятнее всего, лексическим полонизмом. Это предположение не встречает возражений и с формальной стороны. Оно может быть опровергнуто лишь в том случае, если будут установлены более ранние употребления забава в значении ‘затруднение, задержка’, относящиеся, по меньшей мере, к первой половине–середине XVII в. Однако и тогда это существительное в исследуемом значении следует трактовать как полонизм, но уже семантический. И, несомненно, именно как семантический полонизм, учитывая хронологию, следует квалифицировать забава в значении ‘развлечение, удовольствие’,[17] включенное в перечень полонизмов В. Витковским[18]. Завершая обзор истории этого слова, заметим, что в русский язык оно проникло, очевидно, благодаря посредничеству «простой мовы», где, судя по нашим данным, в анализируемом значении, вероятнее всего, является семантическим заимствованием из польского.
ЗАБАВЛЯТИ (1) глаг. несов. Занимать кого-л. чем-л.; доставлять удовольствие кому-л., развлекать, потешать кого-л.: И король де хот§лъ... и сойму не сверша, §хати въ Варшаву, да одва его удержали паны рада..., звали его къ себ§ на банкеты по вся дни, т§мъ его забавляли, что паньи ихъ съ королемъ танцовали (1649 г.)[19].
Этот глагол образован путем имперфективации префиксально-суффиксального *za-bav-iti (соотносительного с *byti), имеющего общеславянское распространение в своем первоначальном значении ‘замедлить, задержать; препятствовать, затруднить’[20].
В первой половине XVI в. забавляти ‘беспокоить, мешать, затруднять, препятствовать; задерживать’ впервые появляется в русской письменности, а в памятнике XVII в., известном по списку XVIII в., этот глагол отмечается и в значении ‘проводить время в каком-л. занятии, занимать чем-л. свое время’[21]. Мотивирующий же его глагол забавити ‘задержать’ встречается в русском языке с конца XV в., а в значении ‘занять чем-л., каким-л. делом’ – с конца 80-х годов XVII в., но уже в словаре, отражающем язык XVIII в., забавить в обоих значениях сопровождается пометой «слово, выпавшее из употребления», а также указанием на наличие его в польском (zabawić) и украинском (забавити) языках[22]. И в том же источнике как самостоятельное слово представлено забавлÿть, забáвить ‘развлекать, потешать кого-л.; доставлять удовольствие кому-л.’, зафиксированное в первой трети XVIII в.[23]. С этого времени глагол регистрируется и в русской лексикографии, где он с 30-х годов XVIII в. и до сих пор представлен лишь в интересующем нас значении ‘развлекать, занимать чем-л. веселым, приятным’[24].
Наши данные позволяют существенно уточнить время появления забавляти в исследуемом значении в русском языке. Мы обнаружили это слово в дипломатическом документе по сношениям МГ с Польшей и ВКЛ середины XVII в. И именно характер памятника, на который приходится наиболее ранняя фиксация глагола в анализируемом значении, побудил нас обратиться к его истории в польском языке и «простой мове».
Во всех лексикографических источниках польского языка zabawić, zabawiać подается как многозначное слово, которое в значении ‘zajmować kogo jakąś rozrywką, czymś zabawnym, miłym; uprzyjemniać czas, bawić’ было известно в памятниках письменности, по меньшей мере, с середины – второй половины XVI в. и которое в этом значении продолжает употребляться до настоящего времени[25].
С 30–50-х годов XVII в. забавляти ‘весялiць; пацяшацца’ появляется в памятниках старобелорусской письменности, язык которых насыщен полонизмами[26]. Далее мы находим его в словарях, отражающих белорусский (забавлÿць ‘развлекать, т§шить’) и украинский (забавляти ‘забавлять, развлекать’) языки XVIII–XIX вв.[27]. В этом же значении глагол употребляется и в современных белорусском и украинском языках[28]. При этом в белорусской лексикографии XIX в. и украинской XIX–XX вв. он подается как многозначное слово.
Сопоставление приведенной выше информации дает, на наш взгляд, основание, опираясь на хронологические данные и учитывая характер памятников, в которых забавляти в интересующем нас значении впервые фиксировалось в восточнославянских языках, считать его полонизмом в этих языках. Причем полонизмом семантическим – по тем же причинам, что и существительное забава в значении ‘развлечение, удовольствие’. Поэтому, по нашему мнению, нет достаточных оснований в Словаре русского языка XVIII в. выделять забавлÿть ‘развлекать, потешать кого-л.; доставлять удовольствие кому-л.’ в отдельную словарную статью[29].
Итак, наши материалы подтверждают мнение В. Витковского о происхождении забавляти в исследуемом значении в русском языке. Следует лишь уточнить, что в русский письменный язык XVII в. этот полонизм проник, вероятнее всего, благодаря посредничеству «простой мовы».
ЗАБАВЛЯТИСЯ (1) глаг. несов. Заниматься чем-л., каким-л. делом: И королева... королю писала безпрестани..., чтобъ къ ней §халъ въ Варшаву, не забавляяся никакими д§лы...(1649 г.)[30].
Этот глагол образован постфиксальным способом от *zabavjati, возникшего путем имперфективации префиксально-суффиксального *zabaviti (о его происхождении см. выше, с. 5).
В русской письменности забавлятися в значении ‘затрудняться, иметь препятствие’ известно с конца XV–начала XVI в.[31]. В историческом словаре русского языка в анализируемом нами значении это слово представлено единственной иллюстрацией начала XVIII в. из документа, отражающего межгосударственные отношения МГ с Польшей, а форма совершенного вида в том же значении – тоже одним примером конца XVII в. из Писем и бумаг Петра I[32]. В Словаре русского языка XVIII в. забaвиться, забавлÿться (чаще несов. в.) в этом значении также иллюстрируется одним примером конца XVII в. и сопровождается пометами «выпавшее из употребления» и «Слав. пол. zabawić się»[33]. Мы обнаружили забавлятися ‘заниматься чем-л., каким-л. делом’ в дипломатической корреспонденции по сношениям МГ с Польшей и ВКЛ середины XVII в., что позволяет значительно уточнить хронологию этого значения в русском языке. В лексикографических источниках, регистрирующих русский язык XIX–XX вв., в интересующем нас значении глагол уже не фиксируется.
Приведенные выше обстоятельства появления и бытования исследуемого значения наводят на мысль о возможной неисконности его в русском языке. В связи с этим обратимся к польскому языку. Здесь zabawiać się ‘zajmować się, trudnić się, pracować nad czym, chodzić około czego, żyć z czego’ в памятниках письменности известно с середины 30-х годов XVI в., и в этом значении оно употреблялось на протяжении XVI–XIX вв.[34]. В словаре современного польского языка это значение представлено следующим образом: ‘zajmować się, zatrudniać się czym, być zajętym czym (dziś z odcieniem żartobliwym o czynności nie traktowanej poważnie)’[35].
С середины 50-х годов XVI в. забавлятися ‘займацца (справай)’ отмечается в памятниках старобелорусской письменности, тогда как забавитися ‘заняцца (справами, забавамi)’ – только с середины 60-х годов XVI в., причем первоначально оба слова встречаются в полонизированных или переводных с польского текстах[36]. В этом значении мы находим забавляцьца и в словаре, отражающем белорусский язык XVIII–XIX вв.[37]. В словаре современного белорусского языка данный глагол в исследуемом значении уже не регистрируется, не фиксируется он в этом значении и в лексикографических источниках, отражающих украинский язык XIX–XX вв.
На наш взгляд, представленная информация позволяет рассматривать забавлятися в значении ‘заниматься чем-л., каким-л. делом’ как семантический полонизм в русском языке второй половины XVII в. – первой половины XVIII в. При этом проникновению его в русский, по-видимому, способствовала «простая мова», где глагол в данном значении, очевидно, также является семантическим полонизмом.
ЗАБАВНЫЙ (1) прил. Занятый чем-л., каким-л. делом: А государь... забавен был великими земскими д§лы–1607 гг.)[38].
Это прилагательное является, вероятнее всего, отглагольным ( от *zabaviti (sę), учитывая его значение, суффиксальным производным.
По данным исторического словаря, лексема забавный ‘забытый, заброшенный, отдаленный’ встречается в памятниках письменности с XIII в., а в анализируемом значении–с конца XVII в.[39]. Далее XVII в. судьба последнего значения для русского языка не прослеживается.
Имеющаяся у нас информация позволяет очень существенно, с поправкой почти на столетие, уточнить время появления забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’ в русском языке, поскольку нами это прилагательное было отмечено в дипломатическом документе начала XVII в., отражающем контакты МГ с Польшей и ВКЛ. Учитывая характер памятника, на который приходится наиболее ранняя фиксация, а также то, что глаголы забавити и забавитися не были пока обнаружены в русской письменности XVII в. в значении, мотивирующем прилагательное, а забавляти и забавлятися в соответствующих значениях представлены единичными примерами и только в документах середины – второй половины XVII в. и начала XVIII в.[40], логично предположить неисконность забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’ для русского языка.
Обратимся к польскому языку. Здесь zabawny ‘zajęty, zatrudniony czym’ известно с середины–второй половины XVI в., а мотивирующий его глагол – с середины 30-х годов XVI в.[41]. В интересующем нас значении прилагательное употреблялось до XIX в.[42]. В словаре, регистрирующем польский язык XIX в., оно уже снабжено пометой «staropolski», а в словаре современного польского языка – пометой «daw.»[43].
С конца XVI–начала XVII в. лексема забавный появляется в старобелорусской письменности (почти одновременно с глаголами забавитися ‘заняцца (справами)’ и забавлятися ‘займацца (справай)’) и впервые – именно в значении ‘заняты’[44]. Причем язык памятников, на которые приходятся наиболее ранние фиксации, в той или иной степени полонизирован. Однако далее XVII в. судьба прилагательного в исследуемом значении ни для белорусского, ни для украинского языков не прослеживается.
Сопоставление приведенных выше данных, как нам представляется, позволяет считать забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’ полонизмом в русском языке XVII в., причем полонизмом лексическим[45]. Вполне вероятно, что и в «простой мове» это слово также является заимствованием из польского. В таком случае в русский язык оно могло попасть благодаря посредничеству «простой мовы».
ЗАКАЗЪ (8) сущ. м. 1. Приказ, наказ, повеление (6): Король вс§х т§х людей, которые были с т§мъ баламутом и с воеводою Сендомирским, вел§л вернути назад в Польшу за многим заказом (1606–1607 гг.)[46]. Про выхотцовъ и про переб§щиковъ... заказъ учинити кр§пкой подъ кр§пкою запов§дью, чтобъ однолично никакихъ выходцовъ и переб§щиковъ... не принимали (1622 г.; 1624 г.; 1630 г.; 1649 г.)[47]. 2. Запрещение, запрет (2): Ныне о том учинити заказ крепкой, чтоб... в литовские городы ни с какими торги не ездили (1618 г.)[48]. Послати свое царское повел§нье с великимъ заказомъ, чтобъ всякiе его царского величества люди ихъ не лаялиг.)[49].
Это существительное, известное в восточно - и западнославянских языках, представляет собой безаффиксное производное от имеющего общеславянское распространение глагола *zakazati[50].
В древнерусском языке заказъ в значении ‘вид побора с земли, взимавшегося по ханскому ярлыку, наказной грамоте в пользу монастырей’ отмечается с первой половины XII в.[51]. В первом из исследуемых нами значений это слово в памятниках русской письменности встречается с начала XVI в., а во втором – с конца 80-х годов XVI в.[52]. Важно подчеркнуть, что наиболее ранние его фиксации в обоих этих значениях приходятся на дипломатические документы. Мы также обнаружили заказъ в дипломатической корреспонденции по сношениям МГ с Польшей, ВКЛ и Швецией первой половины XVII в. При этом примечательно, что и в тех документах, которые отражают межгосударственные контакты МГ со Швецией, затрагиваются и отношения первого субъекта с Польшей.
Попытка проследить дальнейшую историю этой лексемы в интересующих нас значениях в русском языке дает следующие результаты: в первом значении судьба ее далее XVII в. не прослеживается, а во втором – она продолжала употребляться в XVIII– XIX вв.; в словаре современного русского языка это значение уже сопровождается пометами «устар. и прост.»[53].
Существительное заказъ привлекло к себе внимание по двум причинам: во-первых, характером памятников, на которые приходятся наиболее ранние его фиксации в обоих анализируемых значениях, а во-вторых, тем, что в исследованиях по истории белорусского языка заказъ в значениях ‘загад, наказ’, (с конца XV – начала XVI в.) и ‘забарона’ (с начала XVI в.) рассматривается как полонизм, употреблявшийся в «простой мове» в XVI–XVII вв.[54]. В словаре, отражающем лексический состав белорусского языка XVIII–XIX вв., находим заказъ только в значении ‘приказъ’, которое отсутствует в современном белорусском языке[55]. В словаре современного белорусского языка отмечается закáз ‘забарона’ с пометой «уст.»[56]. В украинском языке XVIII–XIX вв. существительное заказъ употреблялось в обоих исследуемых значениях; и в словаре современного украинского языка оно представлено в значениях ‘заборона’ и ‘наказ, розпорядження’, но последнее уже снабжено пометой «дiал.»[57].
Если обратиться к польскому языку, то здесь zakaz ‘zlecenie, polecenie, nakaz, rozkaz’ известно уже в памятниках старопольской письменности, т. е., по меньшей мере, в XV в., а в значении ‘zakazanie, wzbronienie, zabronienie’ – с конца XV – начала XVI в.[58]. В первом значении эта лексема выходит из употребления к середине XVIII в., а в значении ‘zarządzenie, rozkaz, polecenie zabraniające czego’ она употребляется и в современном польском языке[59].
Представленные факты, как нам кажется, могут служить достаточным основанием для следующих выводов: в «простой мове» заказъ является лексическим заимствованием из польского, тогда как в русском языке в обоих интересующих нас значениях – это семантические полонизмы, заимствованию которых могла способствовать «простая мова». Система наших доказательств в данном случае строилась в основном с учетом исторического критерия, но что касается значения ‘запрещение, запрет’, то существует и еще одно важное подтверждение нашей точки зрения. Так, заказъ ‘запрещение, запрет’ появляется в русском языке раньше, чем мотивирующий его глагол заказати ‘запретить’ (см. о нем ниже). Такая хронологическая последовательность также может свидетельствовать о неисконности значения у существительного в русском языке.
ЗАКАЗАТИ (4) глаг. сов. Запретить: Чтоб государь вашъ король и вы, паны-рада, ...людем короны Польские и великого княжества Литовского заказали, къ нимъ приставать–1607 гг.)[60]. А заказалъ Сендомирскому Король, подъ гарломъ, что ему никоторыми д§лы въ Московское Государство не йтиг.)[61]. А на Крым им ходить не заказано (1620 г.)[62]. И т§мъ купцомъ ходить к нимъ заказали... (Якубов 1649 г.)[63].
Этот глагол образован префиксальным способом от праслав. *kazati, *kazjR (> *kažR ) с исходным значением ‘показывать, делать знак; метить’, славянское же значение ‘говорить’ – вторично[64].
В историческом словаре русского языка эта лексема в значении ‘наказать, приказать’ цитируется по памятнику XII–XIII вв., который представлен в списке XV в.; в исследуемом нами значении ее появление тот же источник датирует 1683 г.[65] (ту же хронологию указывает и В. Витковский)[66]. Однако наши данные позволяют существенно (с поправкой почти на восемь десятилетий) уточнить время появления заказати в значении ‘запретить’ в русском языке. При этом следует отметить, что три из четырех обнаруженных нами случаев его употребления в первой половине XVII в. приходятся на дипломатическую корреспонденцию по сношениям МГ с Польшей и ВКЛ.
В памятниках старобелорусской письменности заказати ‘забаранiць’ встречается с начала XVI в., причем на протяжении XVI–XVII вв. очень часто – в сильно полонизированных текстах[67]. В этом значении глагол употреблялся в белорусском и украинском языках XVIII–XIX вв.[68]. В словаре современного белорусского языка заказáць ‘забаранiць’ уже снабжено пометой «уст.», тогда как в современном украинском языке закáзувати, заказáти ‘не дозволяти робити що-небудь; забороняти’ входит в активный состав лексики[69].
В русском языке у этого глагола в анализируемом значении судьба сложилась так же, как и в белорусском. Хотя в историческом словаре, регистрирующем язык XVIII в., значение ‘запретить’ снабжено пометами «выходящее из употребления» и «нейтр. → прост.», оно продолжало фиксироваться в словарях, отражающих русский язык второй половины XVIII–XIX вв., без каких-либо помет[70]. В словаре современного русского языка это значение уже сопровождается пометами «устар.» и «прост.»[71].
Учитывая историю существительного заказъ в значении ‘запрещение, запрет’ в восточнославянских языках, а также характер памятников, на которые приходятся наиболее ранние фиксации заказати ‘запретить’, нам представляется не очень убедительной точка зрения о развитии этого значения у глагола в самом русском языке[72]. Вероятнее всего, здесь, как и в случае с существительным, нельзя исключать польского влияния. Тем более что полонизмом данный глагол в интересующем нас значении считает и В. Витковский[73], который, однако, никак не аргументирует свое утверждение. Поэтому обратимся к польскому языку. В памятниках письменности zakazać ‘zabronić, nie dozwolić’ отмечается с середины XV в. и на протяжении уже пяти с половиной столетий входит в активный запас польской лексики[74]. Сопоставление этих данных с тем, что известно об истории глагола заказати в исследуемом значении в восточнославянских языках, по нашему мнению, дает основание считать его в этих языках семантическим полонизмом, проникновению которого в русский письменный язык XVII в., очевидно, способствовала «простая мова».
Подводя итог обзору истории представленных выше шести лексем, сформулируем некоторые выводы. На наш взгляд, забава ‘дело, занятие, предприятие’, забавлятися ‘заниматься чем-л., каким-л. делом’, забавный ‘занятый чем-л., каким-л. делом’, заказъ ‘приказ, наказ, повеление’ в русском письменном языке XVI–XVII вв. являются полонизмами (забава и забавный, вероятнее всего, − лексическими, а забавлятися и заказъ, очевидно, − семантическими), тогда как до сих пор в исследованиях по этимологии и истории русского языка они квалифицировались как собственно русские. Что касается забавляти ‘занимать кого-л. чем-л.; доставлять удовольствие кому-л., развлекать, потешать кого-л.’, заказъ ‘запрещение, запрет’, заказати ‘запретить’, то в данном случае нам удалось обосновать и подтвердить мнение В. Витковского об их польском источнике в русском языке. Кроме того, для забавляти, забавлятися, забавный, заказати в анализируемых значениях была существенно уточнена хронология. И, наконец, в отношении всех шести лексем в исследуемых значениях можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что проникновению их в русский письменный язык XVI–XVII вв. способствовала «простая мова».
Liudmila Garbul
Vilnius University
Department of Russian Philology
ON THE HISTORY OF SOME POLONISMS IN THE RUSSIAN LANGUAGE
Summary
The article examines the history of six words found in diplomatic correspondence in Muscovite Russia (first half of 17th c): zabava as affair, business; occupation, pursuit; zabavliati as amuse; zabavliatisia as be occupied (with); zabavnyj as occupied (with), busy; zakaz as an order; command and as prohibition, ban; zakazati as forbid, prohibit. The author sets herself an object to prove these words used in the analyzed meanings to be Polonisms in the Russian written language of the 16th and 17th centuries.
The following conclusions are made: the words zabava, zabavnyj, in the opinion of the author, are lexical loan words, and zabavliati (amuse), zabavliatisia (be occupied (with)), zakaz (order; command and prohibition, ban), zakazati (forbid, prohibit) are semantic adoptions. The material of the article considerably specifies the chronology of zabavliati, zabavliatisia, zabavnyj, zakazati in the Russian written language. “Prostaja mova” appeared to be the mediator when these words and separate meanings were borrowed by Russian written language in the 16th and 17th centuries.
KEY WORDS: the Polish-Russian language contacts, lexical and semantic loan words, Polonisms.
Gauta 2
Priimta publikuoti 2
[1] WITKOWSKI, W. Słownik zapożyczeń polskich w języku rosyjskim. Zestawił Wiesław Witkowski. Kraków, 1999, s. 49, 51.
[2] WITKOWSKI, сноска 1.
[3] Здесь и далее цифрой в скобках указано количество употреблений анализируемой лексемы в наших материалах.
[4] Воссоединение Украины с Россией: Документы и материалы. Москва, 1953, т. 2, с. 185 (далее ВУР).
[5] ЧЕРНЫХ, П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Москва, 1999, т. I, с. 311 (далее ИЭССРЯ). ФАСМЕР, М. Этимологический словарь русского языка. Пер. и доп. . Москва, 1964, т. I, с. 101. ШАНСКИЙ, Н. М. Этимологический словарь русского языка. Москва, 1975, т. II, вып. 6, с. 3–4. Этымалагiчны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1985, т. 3, с. 276 (далее ЭСБМ). Этимологический словарь славянских языков. Москва, 1974, вып. 1, с. 169 (далее ЭССЯ).
[6] ШАНСКИЙ, сноска 5.
[7] Словарь русского языка XI –XVII вв. Москва, 1978, вып. 5, с. 130 (далее СлРЯ XI–XVII вв.).
[8] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7.
[9] В. Витковский считает лексему забава в этом значении полонизмом в русском языке (см.: WITKOWSKI, сноска 1, с. 49).
[10] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 130–131.
[11] Словарь русского языка XVIII в. Санкт-Петербург, 1992, вып. 7, с. 155 (далее СлРЯ XVIII в.).
[12] BRÜCKNER, A. Słownik etymologiczny języka polskiego. Warszawa, 1974, s. 18. RECZEK, St. Podręczny słownik dawnej polszczyzny. Wrocław; Warszawa; Kraków, 1968, s. 601. LINDE, S. B. Slownik języka polskiego. Warszawa, 1814, t. VI., s. 592.
[13] KARLOWICZ, I. Słownik języka polskiego ułożony pod redakcją I. Karłowicza, A. Kryńskiego, W. Niedżwiedzkiego. Warszawa, 1927, t. VIII, s. 16 (далее KARŁOWICZ). Słownik języka polskiego. Warszawa, 1968, t. X, s. 403 (далее SłJP).
[14] «Простая мова» представляет собой литературно обработанную, надрегиональную разновидность белорусского и украинского языков среднего периода, возникшую на основе общего «руського» (= украинско-белорусского) делового языка (см.: МОЗЕР, М. Что такое «простая мова»? In Studia Slavica. Budapest, 2002, t. 47, № 3–4,с. 221). В XVI–XVII вв. она выступала в роли одного из письменных языков белорусов и украинцев.
[15] Словник староукраïнськоï мови XIV–XV стст. Киïв, 1977, т. I, с. 370 (далее ССМ XIV–XV стст.). Гiстарычны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1990, вып. 10, с. 69 (далее ГСБМ). НОСОВИЧЪ, И. И. Словарь б§лорусскаго нар§чiя. Санкт-Петербургъ, 1870, с. 158. ГРIНЧЕНКО, Б. Словарь украïнськоï мови. Берлiн, 1924, т. I, с. 538.
[16] ГСБМ, сноска 15.
[17] Мы не разделяем точку зрения составителей Словаря русского языка XVIII в. (см.: СлРЯ XVIII в., сноска 11.), считающих забава в этом и в интересующем нас значении омонимами. Во-первых, потому, что в лексикографических источниках некоторых других славянских языков, в частности белорусского (XIX в.) и польского (XIX–XX вв.), эта лексема подается как многозначная, а во-вторых, маловероятно, что всего за несколько десятилетий одновременного существования этих значений в русском языке они разошлись настолько, чтобы восприниматься как разные слова. Во всяком случае, для нас наличие связи между указанными значениями очевидно, так же как и для составителей словаря, регистрирующего русский язык XVII в. (см.: СлРЯ XI–XVII вв., сноска 6.).
[18] WITKOWSKI, сноска 1, s. 49.
[19] Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Санкт-Петербургъ, 1861, т. 3, с. 266 (далее АЮЗР).
[20] BERNEKER, E. Slavisches etymologisches Wörterbuch. Heidelberg, 1924, t. I, s. 47. BRÜCKNER, сноска 12, s. 642–643. ИЭССРЯ, сноска 5. ФАСМЕР, сноска 5. ШАНСКИЙ, сноска 5, с. 4–5. ЭСБМ, сноска 5, с. 277.
[21] СРЕЗНЕВСКИЙ, И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. Санкт-Петербургъ, 1893, т. I, стлб. 895. СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 131.
[22] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7. СлРЯ XVIII в., сноска 11, с. 156.
[23] Это же время указывает и В. Витковский (см.: WITKOWSKI, сноска 1, s. 49). СлРЯ XVIII в., сноска 11, с. 156.
[24] Словарь Академии Российской по азбучному порядку расположенный. Санкт-Петербургъ, 1809, ч. II. стлб. 478 (далее САР). ДАЛЬ, В. Толковый словарь живого великорусского языка. Москва, 1978, т. I, с. 549. Словарь современного русского литературного языка. Москва, 1994, т. V–VI, с. 181 (далее ССРЛЯ).
[25] LINDE, сноска 12, s. 593. KARŁOWICZ, сноска 13, s. 16–17. SłJP, сноска 13, s. 401.
[26] ГСБМ, сноска 15, с. 73.
[27] НОСОВИЧЪ, сноска 15. ГРIНЧЕНКО, сноска 15.
[28] Тлумачальны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1978, т. 2, с. 276 (далее ТСБМ). Словник украïнськоï мови. Киïв, 1972, т. III, с. 131 (далее СУМ).
[29] СлРЯ XVIII в., сноска 11, с. 156.
[30] АЮЗР, сноска 19, с. 266.
[31] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 131.
[32] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 131.
[33] СлРЯ XVIII в., сноска 11, с. 156.
[34] RECZEK, сноска 12. LINDE, сноска 12, s. 593. KARŁOWICZ, сноска 13, s. 17.
[35] SłJP, сноска 13, s. 404.
[36] ГСБМ, сноска 15, с. 71, 73.
[37] НОСОВИЧЪ, сноска 15.
[38] Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством, т–1608 гг.). Сборник Русского Исторического Общества. Санкт-Петербургъ, 1912, т. 137, с. 311 (далее Сб. РИО137).
[39] СРЕЗНЕВСКИЙ, сноска 21, стлб. 894–895. СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 131.
[40] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 130–131.
[41] BRÜCKNER, сноска 12. RECZEK, сноска 12.
[42] Słownik języka Jana Chryzostoma Paska. Wrocław; Warszawa; Kraków, 1973, t. II, s. 687 (далее SłPaska). LINDE, сноска 12, s. 593.
[43] KARŁOWICZ, сноска 13, s. 17. SłJP, сноска 13, s. 405.
[44] ГСБМ, сноска 15, с. 71, 73, 74.
[45] Мы считаем ошибочной трактовку этого слова как многозначного в Словаре русского языка XI–XVII вв. (См.: СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 131.), так как представленные там значения настолько различны (в данном случае, может быть, только в результате этимологического анализа возможно установить какие-то общие элементы значения), что, по нашему мнению, их следует подавать как отдельные, самостоятельные лексемы, т. е. омонимы.
[46]Сб. РИО137, сноска 38, с. 258, 363.
[47] ЯКУБОВ, К. Россия и Швеция в первой половине XVII в.: Сборник материалов. Москва, 1897, с. 271, 274, 287, 110.
[48] Экономические связи между Россией и Швецией в XVII в. Москва; Стокгольм, 1978, с. 18.
[49] ЯКУБОВ, сноска 47, с. 85.
[50] ШАНСКИЙ, сноска 5, с. 36.
[51] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 206.
[52] Это существенно уточняет данные В. Витковского (см.: WITKOWSKI, сноска 1, с. 51), относящего время его появления в русском языке ко второй половине XVII – началу XVIII в. СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 206–207.
[53] СлРЯ XI–XVIII в., сноска 11, с. 230. САР, сноска 24, стлб, 584. ДАЛЬ, сноска 24, с. 582. ССРЛЯ, сноска 24, с. 356.
[54] БУЛЫКА, А. М. Даўнiя запазычаннi беларускай мовы. Мiнск, 1972, с. 116. ГСБМ, сноска 15, с. 229–230.
[55] НОСОВИЧЪ, сноска 15, с. 169.
[56] ТСБМ, сноска 28, с. 319.
[57] ГРIНЧЕНКО, сноска 15, с. 581. СУМ, сноска 28, с. 137.
[58] LINDE, сноска 12, s. 661. KARŁOWICZ, сноска 13, s. 57.
[59] KARŁOWICZ, сноска 13, s. 57. SłJP, сноска 13, s. 547.
[60] Сб. РИО137, сноска 38, с. 352.
[61] Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею. Санкт-Петербургъ, 1841, т. 2, с. 259.
[62] ВУР, сноска 4, т. 1, с. 5.
[63] ЯКУБОВ, сноска 47, с. 403.
[64] BERNEKER, сноска 20, s. 497–498. BRÜCKNER, сноска 12, s. 223. ИЭССРЯ, сноска 5, с. 368. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ, А. Г. Этимологический словарь русского языка. Москва, 1959, т. I, с. 282. ФАСМЕР, сноска 5, 1967, т. II, с. 159. ЭССЯ, сноска 5, 1983, вып. 9, с. 169–170.
[65] СлРЯ XI–XVII вв., сноска 7, с. 207.
[66] WITKOWSKI, сноска 1, s. 51.
[67] ГСБМ, сноска 15, с. 227.
[68] НОСОВИЧЪ, сноска 15, с. 169. ГРIНЧЕНКО, сноска 15, с. 581.
[69] ТСБМ, сноска 28, с. 319. СУМ, сноска 28, с. 137.
[70] СлРЯ XVIII в., сноска 11, с. 231. САР, сноска 24, стлб, 585. ДАЛЬ, сноска 24, с. 581.
[71] ССРЛЯ, сноска 24, с. 357.
[72] ШАНСКИЙ, сноска 5, с. 35.
[73] WITKOWSKI, сноска 1, s. 51.
[74] Słownik staropolski, Warszawa, 1996, t. XI, z. 2, s. 95. RECZEK, сноска 12, s. 610. LINDE, сноска 12, s. 662. SłPaska, сноска 42, s. 698. KARŁOWICZ, сноска 13, s. 119. SłJP, сноска 13, s. 547.
