Областная конференция «Актуальные проблемы интерпретации текста»
· Автор: , учитель русского языка и литературы
· ОУ: МОУ Новоколоминская СОШ Чаинского района Томской области
· Тема: «Осмысление христианского учения о телесной и духовной сущности человека в светской литературе»
Наиболее всеохватывающее определение человека, его полный и цельный образ представляет христианская антропология - традиционное учение Церкви о его природе и сущности. Христианская антропология неразрывно связана с учением о происхождении человека и учением о конечной цели его бытия. Согласно этим учениям, человек, созданный по образу и подобию Творца, для которого Бог и сотворил мир, является венцом творения. Превосходство человека над всем сущим объясняется двойственностью его природы, одновременной принадлежностью двум мирам: видимому, физическому - это его тело, и невидимому, духовному - это его душа.
Образ Божий человеку дан, подобие задано, поэтому конечная цель его земной жизни - достичь идеала Богоподобия (обожения, святости) при благодатной помощи свыше.
Конечная задача христианской антропологии -
1. Указать человеку путь спасения от того, что искажает его подлинный образ;
2. Направить человека по пути духовного возрастания и соединения со своим Творцом, по образу которого он создан.
Традиционно христианское понимание человека рассматривается в системе истинной трихотомии, которая принимается РПЦ. Её суть заключается в том, что человек состоит из тела, души и духа.
Противоборство в человеке начала плотского (телесного) и духовного подчеркивается словами апостола Павла: «Доброго, которого хочу, христианам-римлянам, - не делаю; а злое, которое не хочу, делаю… Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего» (Рим 7:19-23).
Высшим смыслом жизни и назначением каждого человека является соединение с Богом: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5,48). «Конечная цель земной жизни человека – достичь идеала Богоподобия (обожения, святости). Образ Божий начертан в высших свойствах человеческой души: бессмертии, свободе воли, разуме, способности к чистой, бескорыстной любви. Быть образом Божьим – значит, быть существом личным, то есть свободным и ответственным» (Т. Петракова) [1].
Известно, что не принимал обрядовой стороны христианства, критиковал преподавание Закона Божьего, которой практиковалось в современной ему школе. Не считал необходимым для детей знание потребностей Ветхого и Нового Завета. Писатель полагал, что ортодоксальное православие искажает смысл евангельских текстов в угоду Церкви и государства. Для него ценным было этическое учение Христа. Толстой пытался создать собственное религиозное учение в рамках христианской традиции, стремился к самостоятельному толкованию главных идей христианства.
В работе «Исповедь» он описывает и анализирует личный духовный опыт, свой путь к осознанному принятию христианства.
Прежде всего, толстовское толкование понятия Бога не совпадает с православным: Бог, с одной стороны,- «нечто, не имеющееся ни начала, ни конца ни во времени, ни по месту,...нечто невещественное, духовно» [2, С.242]; с другой – это внутренняя, духовная сущность человека, проявляющаяся как внутренний голос, совесть, лучшая часть человеческого существа. «Согласно Толстому, человек постигает Бога в самом себе, не обращаясь за помощью к Церкви и священнослужителям» [3, С.245].
Но представления о человеке в значительной мере совпадают с традиционно христианскими. Он полагает, что в человеке соединены два начала: животное (телесное) и разумное (духовное). «Он (человек) знает себя:
1) как разумное сознание, подчиняющее животное;
2) как животное, подчиненное разумному сознанию;
3) 
как вещество, подчиненное животному» [4, С.246].
При всем внешнем сходстве с христианском представлением о природе человека, Толстой взаимоподменяет понятия «духовное» и «разумное», ставит знак равенства между Богом и Разумом: «Прежде и после Христа люди говорили то же самое: то, что в человеке живет Божественный свет, и свет этот есть разум, - и что ему одному надо служить и в нем одном искать благо» [4, С.246]. Духовную природу человека Толстой сводит к проявлению общечеловеческого опыта, представленного в религиозных учениях в виде правил и норм жизни.
Особое значение Толстой придает понятию «свобода». Проблема свободы человека в литературных произведениях Толстого является центральной.
Согласно представлениям писателя, жизнь человека как существа телесного подчинена законам природы, это уже делает его несвободным. Но другая часть человеческого естества – часть духовная, «разумное сознание», имеющее божественную природу. Свобода выбора, данная человеку Богом, проявляется в возможности выбора для человека между добром и злом. Человек, таким образом, остается несвободным на протяжении всей жизни, если все его помыслы и цели связаны с плотской природой. Стремление к своему духовному началу, к благу, которое есть Бог и любовь, дает человеку возможность быть свободным. Тем самым проблема свободы у Толстого переплетается с вопросом о смысле человеческого существования: Пьер Безухов, Андрей Болконский и другие герои Толстого не могут смириться с бессмысленным существованием. Острой и значимой эта проблема была и для самого Толстого.
Толстой не сомневается, что материальные блага, получение удовольствия, стремление к славе и власти, достижение личного благополучия не являются истинными целями человеческого существования. Более того, такого рода стремление целям губительно для человека ещё и потому, что приводит человека к агрессии, заставляет бороться с другими людьми.
Осмысленной жизнь становится не в результате размышлений, интеллектуальных поисков, а лишь после того, как человек изменится сам и изменит свой образ жизни в соответствии с теми простыми и доступными каждому истинами, которые дает христианство.
При этом интерпретация Толстым Нового Завета не совпадает с традиционно религиозным толкованием. Он заключает, что смысл жизни не в личном счастье, а в служении, в деятельной любви, направленной на достижении блага других людей. Завершение жизни человека и человечества в целом представляется не в переходе в мир иной, в Царство Божие, где человек праведный будет вкушать блаженство, а в построении совершенного общества, «Царства Божьего» на земле: «Учение Христа устанавливает Царство Бога на земле» [5, С.263]. Только любя ближних и живя в мире с ними, соблюдая другие евангельские заповеди, можно здесь и сейчас быть счастливым самому и сделать счастливыми других, то есть возможно создание общества счастливых людей на земле. Для достижения счастья, кроме состояния любовного единения, необходимо единение с природой, общение с землей, растениями, животными; нужен труд, посильный физический труд, необходима семья.
Путь к счастливой и осмысленной жизни Толстой видит в самоусовершенствовании. Примером этому служат юношеские дневники писателя.
Таким образом, представления о человеке и смысле его жизни основываются на положениях христианской антропологии.
· Писатель видит в человеке противоречия телесного и духовного начала.
· Потребности тела заставляют человека погрузиться в обыденную жизнь, со всеми ее преходящими ценностями.
· Религия есть способ установления связи высшего проявления человеческой культуры и той сферы, где человек осуществляет свое истинное предназначение
· Стремление к единству с Богом и людьми посредством любви наполняет жизнь человека истинным смыслом.
Основные истины христианства Толстым принимаются, но их толкование и следование им не однозначны, что выразилось в созданном им религиозном учении в рамках христианской традиции.
В основе всей идейной жизни были его религиозные искания. Достоевский всю жизнь оставался религиозной натурой, всю жизнь «мучился», по его выражению, мыслью о Боге.
Философское творчество Достоевского выросло в лоне религиозного сознания. С огромной силой и глубиной он вскрывает религиозную проблематику в темах антропологии. Каков есть человек, могут ли его деятельность и искания быть религиозно оправданы и осмыслены? Может ли религиозно оправдано и принято зло в человеке?
Для тема человека является определяющей, при этом человек для него – высшая ценность. Обнажение всей глубины и сложности природы человека раскрывается писателем не только как изображение роковых и преступных страстей («подполье человеческой души»), терзающих душу человека (Ставрогин, Рогожин, Свидригайлов и др.), но и как раскрытие начала светлого, «ангельского», основанного на любви, самопожертвовании, смирении и т. д. (Соня Мармеладова, князь Мышкин и др.). В своем творчестве он раскрывает тему внутренней двусмысленности человеческого естества, к учению о трагизме «естественной» свободы, уводящей человека к преступлению и т. д.
При этом глубоко христианская антропология Достоевского отличается уже от антропологии святоотеческой. Учение о человеке отцов и учителей церкви, учение о пути человеческом отвечает не на все запросы человека нового времени, современника писателя. Писатель интересует не только христианская идея пути человека к Богочеловеку, но и волнует идея человекобожества, выдвинутая философией нового времени. Эта тема раскрывается Достоевским в образах Раскольникова, Ставрогина, Ивана Карамазова. Его интересует опыт богооставленной души, как страшно свободен человек и свобода эта трагична, несет бремя и страдание. Но за тьмой, в которой погружено сознание «подпольного человека», с принятием человека смирения и любви стоит надежда на спасение и возрождение человеческой души (образ Раскольникова)
В этом антропологизм Достоевского отличается от христианства его современника, Феофана Затворника. Есть свидетельство того, что старцы Оптиной пустыни не признали Достоевского своим, прочитав «Братья Карамазовы» [6].
Таким образом, оба писателя решали важнейший, принципиальный вопрос: о месте Православия и христианства в современной жизни, в жизни человечества в конце ХIХ века, о его соотношении с культурой и современным научным знанием. Именно Православие стало для них отправной точкой для решения вопроса о путях преодоления религиозного кризиса. Религиозная проблематика воспринималась обоими авторами в очень сложном и широком культурном контексте – это поиски Бога и веры на «перекрестке человеческой свободы».
Однако в подходе к религиозной проблематике двух великих русских писателей существовала принципиальная разница. В деле спасения Христос изначально не нужен , т. к., с его точки зрения, человеческая природа не нуждается в исправлении. Именно поэтому в творчестве происходит трансформация образа Христа: от великого пророка до одного из великих учителей морали.
Совершенно по-иному смотрит на Личность Христа . Вся жизнь для него было характерно постоянное стремление ко Христу, на котором строится мировоззрение писателя и его творчество. Писатель подчеркивает, что «главное образ Христа, из которого исходит всякое учение» [7, С. 192]. Образ Христа — вот проблема, которая является одной из центральных для творчества и которая почти не существовала для .
Религиозные пути и – «две совершенно разные религии, два разных чувства мира, два ощущения зла и добра в мире и человеке. Одна есть религия живого Христа – Спасителя, в котором «обитает вся полнота Божества телесно», другая есть учение, отделенное от своего живого источника, превращенное в доктрину и навьюченное, как долг, на слабые плечи человека. Здесь существует глубокая противоположность, и притом до конца осознанная» [8, С. ].
Литература
1. Петракова учение и проблемы современной педагогики// http://www. verav. ru/common/mpublic. php? num=31.
2. Толстой собрание сочинений в 50 томах/Т.45// М.- .
3. Немировская в духовом поиске Толстого// М. – 1992.
4. Толстой сочинения// М. – 1983.
5. Толстой // Л. – 1991.
6. http://fictionbook. ru/author/nikolayi_aleksandrovich_berdyaev/mirosozercanie_dostoevskogo/read_online. html? page=3
7. Достоевский собрание сочинений// Т. 11. - С. 192.
8. Булгаков и человекозверь. По поводу последних произведений «Дьявол» и «Отец Сергий» / : pro et contra: Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология// СПбС.
