На правах рукописи

КЛИМОВ Леонид Александрович

МУЗЕЙ В СОХРАНЕНИИ И ПРЕЗЕНТАЦИИ

НЕМАТЕРИАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

специальность 24.00.03 – музееведение, консервация и реставрация историко-культурных объектов

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата

культурологии

Санкт-Петербург – 2012

Работа выполнена на кафедре музеологии и культурного наследия

Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств

Научный руководитель кандидат педагогических наук,

доцент

Официальные оппоненты: доктор культурологии,

доцент

кандидат филологических наук,

доцент

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный

университет

Защита состоится «18» декабря 2012 года в 14 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 210.019.01 в Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусств Санкт-Петербург, Дворцовая наб., 2/4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат разослан « 16 » ноября 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор культурологии,

профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Во второй половине XX – начале XXI вв. фиксируются значительные изменения во всех сферах общества, связанные с различными социокультурными процессами, одним из которых является глобализация. Под воздействием этих изменений все более и более актуальным становится вопрос о традициях, имеющих сущностный характер для оснований той или иной локальной культуры, поскольку определенный объем социально, культурно, а также эстетически значимой информации, при отсутствии соответствующих механизмов передачи и сохранения, может быть безвозвратно утерян. В настоящий момент можно констатировать факт, что на протяжении XX в. были выработаны определенные способы сохранения материального наследия, например, были приняты законодательные акты, запрещающие его уничтожение, а также были созданы и/или развиты специальные социокультурные институты, способствующие его изучению и презентации. Однако на исходе XX-го столетия в центр внимания как научного сообщества, так и широкой общественности стали попадать явления, основные механизмы которых не подразумевают опредмеченную, овеществленную, опосредованную передачу. К таким явлениям был отнесен, во-первых, фольклор и весь комплекс народной культуры, во-вторых, стремительно исчезающие естественные языки, в-третьих, социально-культурные практики, материальное бытие которых является лишь одной из, – и, безусловно, не первостепенных, – составляющих.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Для определения такого рода нематериальных явлений в научном сообществе было предложено понятие «нематериальное культурное наследие», ставшее составной частью понятия «культурное наследие». Для осуществления мероприятий, направленных на сохранение такого рода наследия, в 2003 г. ЮНЕСКО принимает «Международную конвенцию об охране нематериального культурного наследия», вызвавшую ожесточенные споры в научных кругах. Параллельно была начата дискуссия, посвященная роли музея как социально-культурного института в процессах его сохранения и презентации, формах, методах этого сохранения и презентации, а также правомерности использования такого рода явлений вне аутентичной среды бытования, т. е. их музеефикации. В 2007 г. в тексте «Кодекса музейной этики ИКОМ» задача сохранения и презентации нематериального культурного наследия была включена в дефиницию музея.

Несмотря на появление ряда статей, сборников и журналов, посвященных проблеме нематериального культурного наследия, определение понятия далеко от однозначности. Еще менее понятными оказываются конкретные формы и методы сохранения такого рода наследия, а также круг институций, принимающих в этом процессе участие. Многими исследователями отмечается очевидность того факта, что музей, как один из важнейших институтов, связанных с наследием в целом, может и должен играть ключевую роль также в сохранении и передаче нематериального наследия, однако основные аспекты теории такого рода явлений остаются малоизученными, а сама теория оказывается в сильнейшей степени зависимой от культурно-политического дискурса, что вызывает серьезную обеспокоенность как в научном сообществе, так и у широкой общественности.

Исходя из этого, актуальность исследования определяется необходимостью теоретической проработки понятия «нематериальное культурное наследие», включения его в систему терминологического аппарата культурологии и музеологии, а также определения роли музея в сохранении и презентации такого рода наследия и согласования новых задач музея с теорией музеологии.

Степень научной разработанности проблемы. Изучение нематериального культурного наследия и роли музея в его сохранении и презентации находится на начальной стадии. К его изучению обращались, как правило, в рамках профильных этнологических, этнографических, фольклористских, филологических и др. исследований, а также в рамках описания изменений в культурно-политическом дискурсе последних трех десятилетий и локальных мероприятий музеев, связанных с сохранением и презентацией нематериальной культуры. В научном описании нематериального культурного наследия прослеживается две параллельные тенденции, не всегда связанные друг с другом. Первая напрямую связана с анализом понятия нематериального культурного наследия (или его аналогов), вторая прямо или косвенно связана с изучением феномена нематериальной культуры как таковой. Если первую тенденцию можно считать достаточно молодой, то вторая в некотором смысле является имманентной всей гуманитарной науке с момента ее появления.

Литературу по исследуемой теме можно разделить на три основные группы. Первый блок составляют исследования, посвященные нематериальной культуре в различных формах ее проявления. В первую очередь, следует отметить работы общего характера, связанные с феноменом нематериальности, в частности, работу о. П. Флоренского, посвященную храмовому действу как синтезу искусств, исследования , выделившего категорию процессуально-деятельностной модальности культуры, исследования взаимоотношений между материальным текстом и его смыслом , и других представителей московско-тартуской семиотической школы, работы Ж.-Ф. Лиотара (J.-F. Lyotard), посвященные категории нематериальности в контексте постмодернизма. В данную группу входят исследования процессов трансляции нематериальной культуры, передачи традиций и преемственности в культуре (, , М. Носек (M. Noseck) и др.). Значительную часть группы составляют также исследования, посвященные изучению отдельных явлений, относимых в рамках современной культурологии к феномену нематериального культурного наследия, выполненные в рамках профильных научных дисциплин. К профильным исследованиям нематериального наследия относятся работы, посвященные теории фольклора (, , ) и, шире, – народной культуры (, , Дж. Леви (G. Levi), и др.). Особую подгруппу составляют исследования, посвященные конкретным видам нематериального наследия ( и , , (A. S. Gimmi) и др.).

Второй блок литературы составляют теоретические исследования нематериального культурного наследия как самостоятельного явления культуры. Поскольку нематериальное культурное наследие рассматривается как частный случай культурного наследия и вошло в терминологический аппарат науки именно в связи с последним, а следовательно, обнаруживается непосредственная преемственность этих понятий, большую группу рассматриваемого блока литературы составляют исследования, посвященные материальному наследию как явлению культуры. В частности, следует отметить исследование, направленные на изучение истории этого понятия (Ф. Ахлейнер (F. Achleiner), М. Векко (M. Vecco), ) и его использовании в законодательстве (, ), классификации объектов наследия (, ), ценностного отношения к нему и его значения для процессов преемственности (, , ).

Основную группу второго блока литературы составляют новейшие исследования, непосредственно посвященные теоретическому изучению феномена нематериального культурного наследия. В фокус исследовательского интереса попала история появления понятия (Р. Байер-де Хаан (R. Beier-de Haan)), а также история мероприятий, связанных с принятием Конвенции 2003 г. (С. Мисслинг (S. Mißling)), ратификацией её разными странами (Т. Эберхард (T. Eberhard), В. Летцнер (V. Letzner)), деятельности ЮНЕСКО и других международных организаций, направленной на сохранение нематериального наследия в разных странах (М. Вальхер (M. Walcher)), проблема перевода термина с одного языка на другой (А. Девале (A. Desvallées)), значение нематериального наследия для развития туризма (М. Легат (M. Legat)), и другие вопросы (Р. Байер-де Хаан, (S. M. Blechner), , Б. Кирхенблат-Гимблет (B. Kirshenblatt-Gimblett), Т. Липп (T. Lipp), Е.-М. Сенг (E.-M. Seng), К. Вульф (C. Wulf), и мн. др.).

Третий блок литературы включает работы, связанные с изучением проблемы взаимосвязи между нематериальным культурным наследием и музеем и потенциала и роли музея в его сохранении и презентации. Следует отметить, что история изучения взаимосвязи нематериального наследия и музея представляется нам намного шире и глубже, чем формальная артикуляция этой проблемы в научной литературе. Музеология как научная дисциплина прошла длинный путь по уточнению своего объекта и предмета и этот путь, как мы можем ретроспективно заключить, подготовил почву для включения в терминологический инструментарий науки рассматриваемого нами понятия. В частности, следует отметить смещение акцента с изучения музея как социокультурного института на более общую категорию особого музейного отношения человека к реальной действительности (музейность, музеальность), осуществленного в работах З. Странского (Z. Stránský). Особое значение в этом контексте имеют исследования, посвященные музею не как или не только как социокультурному институту, а как феномену культуры, предпринятые в работах , Фр. Вайдахера (F. Waidacher), , . Значительную роль в подготовке почвы для введения категории нематериального наследия в теорию музеологии сыграла длительная дискуссия о функциях музея и других форм реализации музейности (, , и , , и ), создавшая предпосылки для исследования феномена музейного моделирования действительности и анализа музея как инстанции разного рода дискурсов (). Значимыми в этом контексте являются также исследования, направленные на установление взаимодействия между музеологией и культурологией, расширившие исследовательское поле ученого-музеолога ( и др.).

Изучение процессов, связанных с презентацией нематериального культурного наследия в музее, и даже самая постановка этой проблемы во многом обязана стремительному развитию теории музейной коммуникации (, (D. F. Cameron), ) и теоретическому осмыслению музейной педагогики как одного из основных видов музейной практической деятельности и, одновременно, научной дисциплины, направленной на изучение и выработку методологии музейного воздействия на посетителя (, , (H. K. Vieregg), , ).

Определенное и сложное направление в изучении феномена нематериального наследия и его взаимосвязи с музейной деятельностью представляет собой изучение музейной экспозиции как одной из основных форм музейной коммуникации (, , М. Шерер (M. Schärer)). Исследователи обращали внимание также на тот факт, что музей, осуществляя проектирование музейной экспозиции, неизбежно имеет дело не только с материальными предметами, но и со смыслами, которые заложены в них, а следовательно, с нематериальной компонентой культуры (Р. Байер-де Хаан, Н. Мальцева).

Проблема возможности использования нематериального культурного наследия в музейной практике и в целом роли музея в процессе его сохранения и презентации также становились предметом специального изучения (Д. Пинна (G. Pinna), А. Гольтц (A. Goltz)). Исследователи обращались также к анализу конкретных примеров сохранения и презентации нематериального наследия в музее ( и , , К. Крейлингер (K. Kreilinger) и др.). Следует особо отметить работы , в которых феномен нематериального наследия был рассмотрен в применении к музейной практике, и которые в сильнейшей степени повлияли на развитие исследований в данной области в отечественной науке.

Несмотря на ряд работ, посвященных проблеме нематериального наследия и, в частности, сохранению и презентации его в музее, следует констатировать, что изучение этого феномена находится на начальной стадии. Как уже было отмечено, исследования данной темы зачастую находятся в сильнейшей зависимости от нормативно-правовых актов, в первую очередь, от Конвенции 2003 г., а сам феномен как в отечественной, так и в зарубежной музеологии рассматривался преимущественно с практической точки зрения: в фокус внимания исследователей чаще всего попадали лишь частные аспекты, связанные с практикой сохранения и презентации нематериального наследия. При этом значимая роль музея в этих процессах в большинстве случаев лишь декларировалась, но не подвергалась тщательному анализу. Поэтому, несмотря на ряд научных достижений, совокупность исследовательских работ не дает системного представления о сущности нематериального наследия и роли музея в его сохранении и презентации. Одновременно современное состояние разработанности проблемы не позволяет выстроить целостную методологическую модель сохранения и презентации нематериального наследия в музее

Цель диссертационной работы состоит в рассмотрении нематериального культурного наследия как феномена культуры и определении роли музея в его сохранении и презентации.

Задачи диссертационного исследования:

- проанализировать понятие нематериальное культурное наследие как категорию современной культурологии и определить его объем и содержание;

- рассмотреть нематериальное культурное наследие как элемент в системе культуры;

- определить роль музея в процессе наследования;

- проанализировать функции музея и определить роль моделирования в системе музейных функций;

- проанализировать музейную экспозицию и музейную педагогику как формы сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее;

- рассмотреть нематериальное культурное наследие в системе музейной практики и проанализировать продуктивные способы его сохранения и презентации в музее;

- определить подходы к построению модели сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее.

Объект исследования: нематериальное культурное наследие как социокультурный феномен.

Предмет исследования: механизмы сохранения и презентации нематериального культурного наследия в рамках музея.

Теоретико-методологическая основа исследования. Диссертационное исследование опиралось на междисциплинарный подход, интегрировавший достижения философии, филологии, культурологии, музеологии, этнологии, искусствоведения. В частности, методологическое значение для исследования имели работы теоретиков культуры: , , У. Эко и др. Кроме того, исследование опиралось на современную теорию музеологии, разрабатывающуюся в трудах Фр. Вайдахера (F. Waidacher), , З. Странского (Z. Stránský), , и др. Большое значение для нас имел также культурологический подход (, , и др.), являющийся одним из наиболее продуктивных и перспективных направлений музеологии, предполагающий рассмотрение музея не только как социокультурного института, но и, в большей мере, как феномена культуры, представляющего собой подсистему культуры.

На структуру и содержание работы существенное влияние оказал системный подход (, ), определяющий культуру как сложную, саморазвивающуюся и саморегулирующуюся систему. Этот подход предполагает, во-первых, понимание музея как подсистемы метасистемы культуры, во-вторых, рассмотрение самого музея в качестве целостной многоуровневой и многофункциональной системы, являющейся метасистеме культуры изоморфной. При анализе эволюции объекта исследования были использованы достижения синергетики (И. Пригожин (I. Prigogine) и И. Стенгерс (I. Stengers)), изучающей закономерности развития сложных саморазвивающихся систем в рамках естественных наук, которые стали фундаментом для формирования системного подхода в гуманитарных науках. Синергетический подход характеризуется стремлением рассматривать природные и культурные системы с точки зрения понимания их самооганизации, открытости и нелинейности (хаотичности).

Значительный акцент в работе сделан на применении методов семиотики и лингвистики. Исследование культуры как глобального макротекста имеет давнюю историю и в целом несводимо лишь к семиотике. Метафора не только культуры, но и природы как некоего текста, который может быть прочитан, характерна для новоевропейской науки в целом. Однако именно семиотика внесла в этот ракурс то упорядочивающее начало, которое позволяет рассматривать разнородные и разноуровневые явления в рамках одной методологической модели. Особое значение для нас имел принцип различения «языка» и «речи» (Ф. де Соссюр (F. de Saussure)), а также более поздние структуралистские построения , и У. Эко (U. Eco).

Применение в исследовании междисциплинарного, системно - синергетического, семиотического и культурологического подходов сделало обязательным использование следующих методов: историко-генетического, системно-элементного, системно-структурного, системно-функционального, типологического, методов лингвистики и семиотики.

Научная новизна исследования заключается в том, что:

- понятие «нематериальное культурное наследие» было осмыслено как категория современной культурологии;

- впервые был проведен системный анализ феномена нематериального культурного наследия и определено его место в системе культуры;

- рассмотрены составляющие понятия «нематериальное культурное наследие» и были выработаны принципы для дифференциации нематериальных явлений культуры;

- функция моделирования действительности была проанализирована в системе функций музея, а также в системе «сохранение/презентация»;

- музейная экспозиция и музейная педагогика были рассмотрены как формы сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее;

- были проанализированы продуктивные способы сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее;

- была предложена лингводидактическая методологическая модель сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее.

Положения, выносимые на защиту:

1.  Культурное наследие, представляющее собой подсистему метасистемы культуры и являющееся ей изоморфной, должно рассматриваться как подвижная дополнительная смысловая нагрузка. Наследие обладает процессуальной составляющей, характеризующейся рефлексивностью и дискурсивностью. Функционирование наследия возможно в специальных искусственно созданных зонах, являющихся формами реализации музейности.

2.  Нематериальное культурное наследие имеет отношение к человеческой и процессуально-деятельностной модальностям культуры (по терминологии ). Содержание понятия включает два разнородных, но взаимосвязанных и взаимозависимых культурных явления, одно из которых представляет собой временные (процессуальные) формы репрезентации в культуре, а второе может быть описано как «код» или «смысл», необходимый для рецепции материальных и нематериальных объектов культуры.

3.  Сохранение нематериального культурного наследия в музее не является сохранением в чистом виде, поскольку в музее создается и передается модель того или иного нематериального явления. Музей выступает в этом контексте как сложный кодирующий механизм, осуществляющий отбор явлений культуры, их изучение и передачу.

4.  Музейная экспозиция представляет собой модель пространственных форм репрезентации культуры и является, с одной стороны, результатом деятельности музея, с другой стороны, местом встречи созданной музеем модели реальной действительности с посетителем. Каждый объект культурного наследия связан, таким образом, одновременно с четырьмя контекстами, создающими динамическое поле его интерпретации: аутентичный контекст (среда бытования), контекст исследования (музейный фонд), контекст экспозиции (музейная модель реальной действительности) и контекст посетителя (восприятие объекта культурного наследия).

5.  Музейная педагогика представляет собой форму передачи временных (процессуальных) форм репрезентации. Музейная педагогика ориентирована на (1) перевод модели реальной действительности на язык посетителя (традиционные формы музейной коммуникации), или на (2) способствование освоению посетителем того или иного языка культуры (нетрадиционные формы музейной коммуникации).

6.  Нематериальное культурное наследие, рассмотренное как явление, созданное на одном из языков культуры, позволяет создать методологическую модель сохранения и презентации, основанную на принципах преподавания/изучения неродных языков. В этом случае методологической основой сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее помимо совокупности общепедагогических методов является лингводидактика.

Научно-практическая значимость исследования. Нематериальное культурное наследие было изучено на междисциплинарном уровне и представлено, с одной стороны, как подсистема метасистемы культуры, с другой, как системный элемент музейной деятельности, играющий значимую роль в процессе музейной коммуникации. Таким образом, теория музеологии получила более глубокое развитие, а теория музейной коммуникации – детальную проработку. Разработанная автором дифференциация нематериальных явлений, а также форм их сохранения и презентации, в связи с функцией моделирования реальной действительности, может быть использована как при дальнейшем изучении нематериального культурного наследия, так и более общего явления – культурного наследия и способов его сохранения и презентации в музее. Поскольку нематериальное культурное наследие было рассмотрено в связи с основными формами музейной коммуникации, результаты диссертационного исследования могут быть использованы также в дальнейшем изучении теории музейной коммуникации, теории музейной экспозиции и музейной педагогики.

Выводы диссертационной работы могут быть использованы при подготовке лекционных курсов по теории и истории культуры, музеологии (например, в лекциях, посвященных теоретической музеологии, теории экспозиции, музейной коммуникации, материальному и нематериальному культурному наследию). Предложенная в 3 Главе диссертационного исследования лингводидактическая модель сохранения и презентации нематериального культурного наследия может быть использована в практической работе музеев разных профилей.

Апробация результатов исследования. Основные результаты исследования нашли отражение в публикациях автора, а также в выступлениях на научных семинарах и конференциях: ежегодных научно-практических конференциях аспирантов «Музей. Экскурсия. Туризм. История и современность» (СПбГУКИ, 2007 г., 2008 г., 2009 г.); Международной научной конференции «Филология – искусствознание – культурология: новые водоразделы и перспективы взаимодействия» (Российский институт культурологии РАН, 2009 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы комплектования фондов литературных музеев» (Государственный литературный музей, г. Москва, 2009 г.); Второй международной научной конференции «Музеология – музееведение в XXI веке: проблемы изучения и преподавания» (Кафедра музеологии Исторического факультета СПбГУ, 2010 г.); конференции «Литературные музеи в культурном пространстве Санкт-Петербурга» (Кафедра музеологии Исторического факультета СПбГУ,  Набокова, 2010 г.). Диссертация обсуждалась на заседании кафедры музеологии и культурного наследия Санкт-Петербургского университета культуры и искусств и рекомендована к защите.

Структура диссертации. Диссертация общим объемом 225 страниц состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка из 352 наименований (в том числе 51 – на иностранных языках).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее разработанности в научной литературе, определяются объект, предмет, цель, задачи диссертационной работы, формулируются ее методология и методы исследования, научная новизна и положения, выносимые на защиту, отмечается теоретическая и практическая значимость результатов исследования.

Первая глава – «Нематериальное культурное наследие в системе культуры» – носит теоретико-методологический характер. Она посвящена истории возникновения и развития понятия «нематериальное культурное наследие», анализу понятия в системе терминологического аппарата современной культурологии и конкретизации основных составляющих понятия в контексте теории культуры.

В параграфе 1.1. – «История возникновения и развития понятия нематериальное культурное наследие» – была рассмотрена история понятия, культурно-политические и научно-исследовательские обстоятельства его появления, а также его эволюция. В параграфе было продемонстрировано уникальное место термина в истории науки, поскольку трудно найти другую категорию, которая в большей степени зависела бы или, по крайней мере, ассоциировалось бы с определенным нормативным актом, с Международной конвенцией об охране нематериального культурного наследия (ЮНЕСКО, 2003 г.). Нами была рассмотрена история появления понятия «культурное наследие», круг нормативно-правовых актов, с ним связанных, а также теоретические и практические проблемы, ставшие следствием того, что понятие «культурное наследие» не охватывало весь круг объектов, требующих сохранения.

В параграфе подробно анализируются истоки категории нематериального наследия, заложенные уже в Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия (1972 г.), а также в критериях для включения объектов в Список всемирного наследия, текст Рекомендации по сохранению фольклора (1982 г.), деятельность международных организаций, направленная на сохранение нематериальной культуры и правовое регулирование в этой области.

Конвенция 2003 г. в течение нескольких лет была ратифицирована множеством стран и в 2006 г. вступила в силу. В настоящее время (по состоянию на 17.04.2012 г.) Конвенция 2003 г. ратифицирована в 143-х странах, однако, во многих, включая Россию, ратификация не была произведена до сих пор. В параграфе анализируется дискуссия, связанная с Конвенцией и с самим понятием. Отмечается, что существуют определенные трудности с унификацией содержания понятия, а также с переводом его с одного языка на другой. Дискуссия вокруг Конвенции и понятия разворачивается преимущественно вокруг следующих аспектов: не ясен вопрос собственности на нематериальное наследие, понятие нематериального наследия является чрезвычайно размытым, включение того или иного объекта в Список наследия влечет за собой понижение ценности объектов, не включенных в Список, региональные особенности призывается сохранять в рамках такой глобальной институции как ЮНЕСКО, что ведет к повышению роли государства, ориентации на рынок и туризм, следствием чего может стать «смерть» наследия.

Таким образом, история появления термина нематериальное культурное наследие тесно взаимосвязана с культурно-политическим дискурсом и с деятельностью международных организаций, в первую очередь ЮНЕСКО. Если первоначально ЮНЕСКО было ориентировано на сохранение материального культурного наследия, то со временем оказалось, что категория материального наследия является адекватной лишь для европейского понимания культуры и процессов культурного наследования. С начала 1970-х гг. предпринимаются попытки по созданию нормативных документов, регулирующих сохранение нематериальной культуры, результатом чего стала Конвенция 2003 г. Несмотря на наличие многочисленных спорных вопросов, связанных, в том числе, и с терминологией, понятие нематериального культурного наследия прочно вошло в научный оборот.

Параграф 1.2. «Материальное и нематериальное культурное наследие как категории культурологии» посвящен анализу понятия нематериальное культурное наследие в терминологической системе культурологии. В качестве исходного пункта нами берется утверждение, что каждое новое понятие не только количественно увеличивает терминологический аппарат, но и качественно меняет всю понятийную систему.

Очевидно, что, несмотря на тесную взаимосвязь понятий «культура» и «наследие», между ними есть значительная разница: любое явление, считающееся наследием, причастно к культуре, но не любое явление культуры является или становится наследием. Иными словами, категория наследия не является имманентной как материальным, так и нематериальным объектам культуры: в процессе создания того или иного объекта чаще всего отсутствует интенция создания наследия, поэтому сама по себе характеристика наследия по отношению к тому или иному культурному явлению может быть рассмотрена как дополнительная смысловая нагрузка.

С опорой на теорию когнитивной истории и философию культуры мы выводим две важнейшие характеристики этой нагрузки: процессуальность и дискурсивность. Процессуальность связана с рефлексией по поводу выпадения того или иного объекта из реальной действительности (музейность) и стремлением его сохранить или в актуальной среде, или в искусственно созданных зонах (формы реализации музейности). Дискурсивность связана с процессом описания объекта и наделения его дополнительными смыслами (информирование). Процесс осмысления объекта как наследия оказывается процессом наделения объекта определенными смыслами, на основе структурных (текстуальных) и контекстуальных характеристик.

С опорой на философию культуры мы делаем вывод, что систему наследия можно рассматривать как подсистему метасистемы культуры, являющуюся последней изоморфной. Изоморфность системы наследия метасистеме культуры позволяет выделить три модальности наследия: 1. Человеческая модальность, 2. Процессуально-деятельностная модальность, 3. Предметная модальность. Третья модальность покрывает понятие «материальное культурное наследие», в то время как первая и вторая – введенное в научный оборот понятие «нематериальное культурное наследие». Говоря о нематериальном наследии, мы выводим две составляющие этого разнородного явления, одной из которых являются объекты культуры, существующие преимущественно в форме временной репрезентации (песня, танец, театр, фольклор и др.), другой – нематериальная компонента культуры, рассматриваемая как код или смысл определенных объектов культуры.

В параграфе 1.3. «Пространственные формы репрезентации в культуре: материальная и нематериальная составляющие» был осуществлен анализ пространственных форм репрезентации в культуре и было обосновано выделение в этих формах нематериальной составляющей.

Представление о культуре как о саморазвивающейся динамической системе позволяет констатировать взаимосвязь и, более того, невозможность раздельного существования, пространственных и временных форм репрезентации, материальных и нематериальных компонент культуры. Однако на исследовательском уровне такое разграничение возможно и необходимо для получения возможности изучения различных составляющих, из которых культура и наследие состоят.

При разграничении материальной и нематериальной составляющих пространственных (предметных) форм репрезентации мы основываемся на концепции «интеллектуальных продуктов» и последовательных актов опредмечивания и распредмечивания текстов (в широком семиотическом смысле слова). То есть, материальная составляющая культуры, осмысляемая как часть культуры, помимо своих физических характеристик всегда является носителем определенного объема информации, подразумевает включенность в некоторый контекст и возможность распредмечивания, извлечения заложенной в нее информации. Однако информация, которую несет материальный предмет, поддается описанию и анализу с большим трудом, нежели собственно его физические характеристики.

Выделение нематериальной составляющей мы основываем на современных концепциях в области семиотики и культурологии, рассматривающих материальные предметы как тексты (речевые акты). С опорой на различение в языковых явлениях речи и языка (Ф. де Соссюр) мы приходим к выводу, что материальный предмет-текст, рассматриваемый как элемент системы культуры, может быть понят через структурное подобие лингвистическому знаку, однако при этом он сам знаком не является. Подобно структуре знака, сочетающего в себе материальную (означающее) и нематериальную (означаемое) компоненты, текст может быть рассмотрен как целостность, состоящая из материальной формы («план выражения») и нематериального смысла («план содержания»). В отличие от лингвистического знака, в котором означаемое и означающее сочетаются по принципу произвольности (Ф. де Соссюр), смысл текста и его форма обнаруживают более сложные формы взаимозависимости. Можно отметить динамику смысла текста, зависящую от (1) используемого при прочтении предмета-текста кода и (2) контекста, в который тот или иной предмет-текст попадает.

Параграф 1.4. «Временные (процессуальные) формы репрезентации в культуре» посвящен анализу выделенной нами второй составной части нематериального культурного наследия – временным (процессуальным) формам репрезентации в культуре.

Выделение в рамках системы культуры временных форм репрезентации (или форм репрезентации, являющихся преимущественно временными) обоснованно с точки зрения, согласно которой культура представляет собой не просто некий статичный набор артефактов, но и определенные способы оперирования ими (в т. ч. и процесс их создания), которые могут быть отнесены к «процессуально-деятельностной модальности» культуры (). Понятие временных форм репрезентации является чрезвычайно общим, включающим в себя широкий спектр разнородных явлений, таких как исполнительские искусства, элементы традиционной культуры и разнообразные, в том числе «нетрадиционные» поведенческие системы, технологические процессы разных сфер производства материальных объектов и т. д. Общим основанием для их выделения являются категории «времени» и «процессуальности».

В параграфе нами была рассмотрена история изучения временных форм репрезентации, восходящая к некоторым вариантам классификации искусств (Аристотель, ), в частности, разделение их на временные и пространственные. Нами отмечается условность такого разделения и наличие сложных случаев, когда различение принципиально невозможно или вызывает серьезные трудности. Кроме того, нами отмечается, что не только произведения искусства, но и другие формы культуры не могут существовать исключительно во времени или исключительно в пространстве, а всегда находятся в некотором пространственно-временном континууме.

В диссертации обосновывается, что использование классификации видов искусств для дифференциации объектов наследия оправдано по нескольким причинам. Во-первых, введение категорий времени и пространства позволяет создать не лишенную условности, но все-таки относительно непротиворечивую классификацию, основанную на онтологических признаках существования материи. Во-вторых, как показывают результаты исследования, объекты наследия существуют в рамках культуры во многом аналогично произведениям искусства, т. е. обнаруживаются особые взаимоотношения между материальной формой и духовным содержанием – отношения нерасторжимости.

В параграфе рассматривается одна из значительных категорий, связанных с временными формами репрезентации – аудитория и её структура. В частности, в рамках временных форм репрезентации одним из доминирующих признаков становится непосредственный контакт адресата и адресанта. Поэтому можно констатировать, что во временных формах культуры грань между создателем сообщения и адресатом в значительной степени размыта, т. к. в большинстве случаев подразумевается не просто возможность пассивной рефлексии, но и воздействия как на создателя, так и на сообщение. При этом коммуникация оказывается возможной только при наличии у создателя и аудитории определенного объема «общей памяти», а также при наличии определенных лакун (в противном случае коммуникация была бы избыточной).

Важной характеристикой является также изменчивость временных форм. При этом в исследовании различаются два типа изменчивости: во-первых, изменчивость как возможность нелинейного развития той или иной формы в рамках одного исполнения (в рамках одного акта), во-вторых, изменчивость одного произведения в рамках разных исполнений (разных актов). Следствием этого является возможность использования вероятностных моделей, разработанной в рамках лингвистики, литературоведения и фольклористики, подразумевающих наличие некоего искусственно конструируемого инварианта. В этом случае отдельные исполнения могут быть рассмотрены как варианты, каждый из которых проходит процесс становления по принципу вероятностности.

В параграфе рассматривается возможность классификации временных форм репрезентации. В основу классификации нами кладется функция той или иной формы: 1. Средства коммуникации (языки); 2. Художественное творчество; 3. Поведенческие и ритуализованные системы; 4. Технологические процессы; 5. Игры. Условность классификации временных форм репрезентации заключается в том, что возможно выделение синкретичных и дифференцированных видов деятельности, определяемых не только исторически, но и существующих в современности.

В заключении параграфа обосновывается языковой принцип существования временных форм репрезентации, а также делается вывод о том, что сами формы могут быть изучены как языки, в то время как отдельные акты их репрезентации могут быть рассмотрены как речевые акты.

Вторая глава – «Нематериальное культурное наследие в контексте музейного моделирования действительности» посвящена рассмотрению функции моделирования действительности в системе музейных функций и анализу моделирования как способа сохранения нематериального культурного наследия.

В Параграфе 2.1. «Моделирование действительности в системе функций музея» рассматриваются различные точки зрения и подходы исследователей к проблеме функций музеев, и выявляется значение функции моделирование в музейной деятельности.

Несмотря на то, что музейные функции являются в настоящее время одной из наиболее изученных тем в рамках музеологии, следует отметить, что результаты исследований оказываются чаще всего чрезвычайно ограниченными. Нами отмечается, что большинство исследований функций музея выполнялось в рамках институционального подхода, диктовавшего характер выделяемых и анализируемых функций.

В основу представления об институциональном функционировании музея кладется, как правило, набор из двух-четырех функций, выполняемых всеми музеями повсеместно. При некоторой разнице в конкретных наименованиях, исследователями выделяются: функция документирования, охранная, исследовательская и образовательно-воспитательная функции. Функциональный набор может редуцироваться до двух элементов, а может разбиваться на большое количество частных функций, однако все они укладываются в рамки трех теорий музеологии: теория документирования, теория тезаврирования и теория коммуникации.

Несмотря на изначальную заданность системы музейных функций, постулат о наличии жесткого функционального набора нередко встречает сопротивление, что связано с артикуляцией динамического характера музейных функций, особенно ярко наблюдаемого в периоды сильной трансформации музейных форм. Это актуализирует неинституциональный подход к изучению музея как такового.

При характеристике системы музейных функций неоднократно высказывалась точка зрения о наличии нескольких функциональных уровней: 1. Внутрисистемный, 2. Системный, 3. Метасистемный. Также была предпринята попытка различения базовых и не-базовых функций. Не-базовые функции были разделены в свою очередь на институциональные матафункции (образование, воспитание) и неинституциональные метафункции (эстетическая, гносеологическая, аксиологическая, моделирования и др.).

В диссертационном исследовании музейное моделирование рассматривается в трех аспектах. Во-первых, моделирование как метод сохранения тех или иных объектов (буквально – создание модели материальных предметов), во-вторых, музейных предмет представляет собой по принципу метонимии свернутую модель реальной действительности, а экспозиция – её развернутую модель. Третий аспект может быть назван концептуальным, поскольку его суть заключается в рассмотрении музея как кодирующего механизма.

Очевидно, что между реальной действительностью и действительностью, презентуемой в музее, не существует знака равенства. Кроме того, в разных условиях на основе одних и тех же предметов могут быть созданы принципиально разные модели действительности. В этой связи в музеологии был поднят вопрос о музее как инстанции разных дискурсов (), а также о музее как сложной и многоуровневой кодирующей системе, перерабатывающей полученные из реальной действительности тексты и конструирующей из них новые сообщения.

В Параграфе 2.2. «Моделирование в системе сохранения и презентации культурного наследия в музее» – моделирование анализируется как способ сохранения и презентации культурного наследия в музее, а также ставится вопрос о том, в какой степени возможно говорить собственно о сохранении.

В основе представления о музее как моделирующей системе лежит, безусловно, значительное количество исследований музея как семиотической, коммуникационной и информационной системы. Аспект моделируемости реальной действительности обосновывается как основная характеристика музея как коммуникационной системы, поскольку «музейный язык» является вторичной семиотической моделирующей системой, подобной системе искусства, художественной литературы и других языков.

Исследование музея как моделирующего механизма показало, что любой объект, сохраняемый музеем, принадлежит одновременно четырем контекстам и его интерпретация (извлекаемый из него смысл) не является одномерной, а постоянно находится в динамическом смысловом поле. Первым контекстом является аутентичный контекст объекта, т. е. контекст его бытования. В результате различных процессов происходит выпадение предмета из аутентичного контекста. При этом нами выделяется возможность полного выпадения и частичного. Частичное выпадение связано с переосмыслением объекта или созданием специальной зоны для его сохранения.

Процесс документирования можно считать первой стадией музейного моделирования действительности, т. к. исходной точкой документирования является «пред-знание» ценности того или иного объекта, обнажающее подход к реальной действительности, в основе которого лежит определенная ценностная система координат. Процесс тезаврирования в диссертации определяется как один из основных этапов музейного моделирования действительности, т. к. в его рамках объект занимает определенное место в системе знаний о его «аутентичной среде».

Музейная коммуникация осмысляется как процесс создания экспозиционной модели реальной действительности и как взаимодействие системы музея (целостной музейной модели и моделирующего механизма) с внешним миром, в частности, с посетителем. При этом контекст посетителя, создателя реальных смыслов, выделяется как один из доминирующих.

Нематериальное культурное наследие как объект, для сохранения и презентации которого по ряду причин необходимо посредничество музея, существует в тех же самых зонах, что и материальный предмет. Четыре рассмотренных в диссертации контекста демонстрируют процесс конструирования той модели нематериальной компоненты культуры, которая была сформулирована и обоснована как «смысл» объекта. В этом контексте следует признать тот факт, что само по себе «сохранение» изначального смысла возможно только с рядом оговорок – часть смысла, заложенного в предмет, неизменно теряется, но одновременно объект приобретает смысловое содержание чуждое ему в рамках аутентичной среды.

В Параграфе 2.3. – «Музейная экспозиция как форма презентации нематериального культурного наследия в музее» – музейная экспозиция рассматривается как модель реальной действительности, созданная на «музейном языке», воспринимаемая посетителем и являющаяся одной из основных форм музейного способа презентации нематериального культурного наследия (нематериальной составляющей культуры).

Нами была рассмотрена история изучения музейной экспозиции как моделирующей системы. В частности, мы проанализировали историю появления термина «музейный язык» (30-е гг. XX в.) и его развитие. Квинтэссенцией идеи музейного языка становятся работы , в которых было предложено рассматривать музейный язык как предмет музеологии.

В параграфе обосновывается, что музейный предмет не может быть сведен к знаку, поскольку он, подобно тексту, многомерен, а, следовательно, должен рассматриваться как текст. Если мельчайшей частью экспозиции является «текст», то сама экспозиция может рассматриваться как метатекст –текст более высокого порядка. Исходя из этого, обосновывается, что природа экспозиции сложнее, нежели «текст, состоящий из знаков», а язык музейной экспозиции является сложным образованием.

Текст-музейный предмет, входя в рамки экспозиционного сообщения, становится частью метатекста, что в значительной степени изменяет его семантические характеристики. Метатекст, которым является экспозиция, является целенаправленным высказыванием его создателей, включающим наряду с музейными предметами дополнительные тексты, способствующие адекватному восприятию не только конкретного текста-предмета, но и собственно экспозиционного высказывания, транслирующего определенную информацию. Контекст, в который попадает текст-музейный предмет, неизбежно влияет на его восприятие и видоизменяет его.

Как показывает проведенное исследование, музейную экспозицию можно рассматривать как вторичную моделирующую систему, оперирующую культурными текстами и создающую на их основе метатекст, являющийся моделью той реальности, о которой экспозиция повествует. Изменение нематериальной составляющей в рамках экспозиции может быть прослежено на разных уровнях. Значимым оказывается уровень исследования музейных предметов, т. к. разница в применении конкретных методик извлечения информации (распредмечивания) может давать принципиально различные и даже противоположные результаты. На уровне принятой картины мира, декларируемой в различных текстах (в том числе, в нормативных документах), например, методологического характера, также возможны существенные изменения музейного метатекста.

Таким образом, музейную экспозицию можно считать одной из форм сохранения и презентации нематериального культурного наследия. Сохранение и презентация происходит путем создания определенной пространственной модели реальной действительности, основанной на множестве факторов, начиная от отбора предметов, документирования и заканчивая стадией музейной коммуникации. Одновременно, учитывая то обстоятельство, что музейная экспозиция является основой музейной коммуникации, являющейся неотъемлемой частью любого вида музея, о ней можно говорить также как об основе сохранения и презентации нематериального культурного наследия. Дальнейшие стадии сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее являются усложнением пространственной модели, включением в нее дополнительных коммуникативных средств, таких как театрализация, аудиовизуальное сопровождение, демонстрация и т. д.

Параграф 2.4. «Музейная педагогика как форма презентации и актуализации нематериального культурного наследия в музее» посвящен анализу культурно-образовательных форм музейной работы, являющихся средством сохранения и презентации временных (процессуальных) форм культуры.

Музейная педагогика осмысляется как музейная деятельность, основанная на экспозиции и которая, наряду с музейной экспозицией, является одной из форм музейной коммуникации. Разница между формами заключается в том, что в случае с экспозицией музей, как субъект коммуникации, скрыт, а текст представляет собой законченное целое, в то время как в рамках музейно-педагогической деятельности посетитель сталкивается с персонифицированным субъектом. В основе музейно-педагогической деятельности лежит характеристика процессуальности, а сама деятельность представляет собой именно действие, реализованное в разнообразных жанрах. В результате этого 1. музейный посетитель превращается в активного создателя смыслов и активного субъекта музейной коммуникации; 2. экспозиционный метатекст приобретает объемность в рамках диалога между посетителем и персонифицированным представителем музея; 3. в рамках музейной педагогики создаются условия для организации «обратной связи», обратного воздействия (посетителя на музей); 4. в рамках музейно-педагогической деятельности повышается значение временных (процессуальных) характеристик, что позволяет в значительной степени трансформировать объем и качество транслируемой музеем значимой социально-культурной информации.

В рамках нашего исследования мы выделяем два типа взаимодействия музея с посетителем. Первый, названный нами, традиционным, представляет собой формы «перевода» метатекста экспозиции на язык посетителя. Второй, нетрадиционный, включает в себя формы, способствующие изучению посетителем языка, на котором создавались объекты, ставшие музейными и вошедшие в музейную экспозицию.

Третья глава – «Технологии сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее» - посвящена рассмотрению нематериального культурного наследия в системе музейной практики, анализу используемых форм сохранения и презентации и формулировки подходов к построению лингводидактической модели сохранения и презентации, которая может быть использована в работе музеев различного профиля.

В Параграфе 3.1. «Нематериальное культурное наследие в системе музейной практики» рассматриваются основные тенденции в музейной практике XX в., связанные с сохранением и презентацией нематериального культурного наследия.

Ретроспективный анализ практической деятельности, прямо или косвенно связанной с нематериальным культурным наследием, представляет собой проблематичную часть истории музейного дела, поскольку, с одной стороны, при определенной перспективе исторического обзора каждый факт сохранения остатков культуры может быть рассмотрен как факт сохранения также нематериальной составляющей. С другой стороны, сохраняется возможность принципиально обратного подхода, при котором начало сохранения нематериальных форм культуры можно датировать лишь тем моментом, когда необходимость этого сохранения начинает рефлексироваться как самостоятельное явление.

В параграфе обосновывается невозможность рассмотрения практики сохранения и презентации нематериального культурного наследия в «домузейный» период, а также отсутствие интереса к процессуальным явлениям в музеях вплоть до конца XIX в. Классический музей, как показывают исследования в области истории музейного дела, строился на классически-научном представлении об абсолютном пространстве и абсолютном времени, а, следовательно, о существовании абсолютного прошлого, которое может быть познано позитивистским путем. Существенные изменения произошли лишь в конце XIX – начале XX в. и были, предположительно, связаны со становлением релятивистского подхода в науке (неклассической научной парадигмы).

В конце XIX – начале XX в. начинает развиваться идея сохранения наследия в условиях постоянного изменения жизни, которая стала основой двух основных тенденций развития музейного дела в XX в. Первая тенденция была направлена на сохранение «среды» (ансамбля, ландшафта), как взаимосвязанной системы естественных (природных) и искусственных (созданных человеком) элементов, вторая на сохранение процессуальных форм культуры (традиционные виды деятельности, фольклор и др.). В теоретическом обосновании необходимости ориентации на среду и процесс большое значение имели работы и о. П. Флоренского.

Особой трансформировавшейся формой музея, целиком и полностью ориентированной на среду и процесс стал экомузей, призванный сохранять не столько перемещенные материальные предметы, сколько предметы и постройки в среде их создания, что невозможно без учета знаний и умений местного населения, а также всего комплекса нематериальных форм культуры, существующих в конкретном регионе. Несмотря на то, что сохранение временных форм репрезентации осуществляется также в «классических» музеях и музеях под открытым небом, экомузей можно считать квинтэссенцией идеи среды и процесса в музейной работе.

Параграф 3.2. «Продуктивные способы сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее» посвящен анализу форм и средств сохранения и презентации нематериального культурного наследия, используемых современным музеем.

В параграфе отмечается необходимость различения, во-первых, форм музейной презентации и используемых при этом средств, во-вторых, форм музейной работы и собственно объектов сохранения, даже в том случае, если рассматриваемые формы ориентированы на имитацию этих объектов. Обосновывается положение, согласно которому невозможно говорить об «аутентичности» сохраняемых и передаваемых музеем нематериальных форм культуры. Речь может идти лишь о степени аутентичности и о системе верификации, осуществляемой, во-первых, путем проведения научных исследований (косвенная верификация), во-вторых, путем задействования в музейной деятельности носителей той или иной традиции (прямая верификация).

В настоящее время музеями выработан широкий спектр форм и средств, связанных с сохранением и презентацией нематериального культурного наследия. В параграфе последовательно рассматриваются некоторые из них.

Кружок или клуб представляет собой организационную форму, характеризующуюся устойчивым числом участников, объединенных общими интересами. В рамках кружка могут проводиться локальные научные исследования или опытным путем осваиваться тот или иной вид деятельности, относимой к нематериальному наследию.

В музейной деятельности широко используется музыка, могущая быть рассмотренной, с одной стороны, как средство музейной презентации, с другой – как объект сохранения. Как показывают исследования, музыка используется в музее как «озвучивание» экспозиции, как «звучащий экспонат» или в ситуации концерта в музее. Музеи разного профиля активно пользуются формой концерта, а также прибегают к созданию фольклорных коллективов, организации музыкальных фестивалей, конкурсов и т. д.

Помимо музыки в диссертации рассматриваются такие средства как театрализация, реконструкция, праздник, демонстрация ремесленного производства, игра, а также, в ряде случаев, полностью или частично соответствующие им временные формы культуры (театр, праздник, игра, ремесло и т. д.).

Появление новых форм музейной работы влечет за собой институциональные деформации музея. С теоретической точки зрения речь может идти о двух противоположных тенденциях: 1. сращение музея с иными социально-культурными институтам (в данном случае четко прослеживается размывание институциональных границ); 2. жесткая маркировка границы между музеем и иными институтами, между традиционными музейными и немузейными формами и методами работы. В данном случае, речь должна идти не столько о музеологической проблеме, сколько о проблеме менеджмента и маркетинга в сфере культуры.

Параграф 3.3. «Сохранение и презентация нематериального культурного наследия в музее: лингводидактическая модель» посвящен построению лингводидактической модели сохранения и презентации нематериального культурного наследия.

Нами была обоснована правомочность построения лингводидактической модели, поскольку культура представляет собой сложную систему пространственных и временных (процессуальных) текстов, созданных на различных языках. Языки культуры подразумевают необходимость владения ими, для создания возможности 1. читать созданные на них тексты и 2. продуцировать новые и/или воспроизводить старые сообщения.

В основе методологической модели положено представление о том, что сохранение и презентация нематериального культурного наследия являются тесно взаимосвязанными процессами (сохранение через презентацию, презентация благодаря сохранению). В рамках музея сохранение и презентация такого рода наследия может рассматриваться как освоение неродных языков. Родной язык характеризуется стихийностью освоения и возможностью «языкового существования», продуцирования новых текстов, конвенционального изменения и, как следствие, приматом содержания над формой. Когда начинается рефлексироваться форма, в большинстве случаев следует говорить или о процессе вторичного моделирования (как это происходит с художественной литературой), или о процессе консервации (как это происходит с «умирающими» языками).

Определенную трудность представляет собой выбор ориентации в музейной презентации или на носителя традиции (носителя языка) или на не-носителя – музейного педагога, знающего методику преподавания. Нами обосновывается значение носителя традиции в рамках верификации и повышения степени аутентичности нематериального наследия и отмечается значение методической составляющей, поскольку ситуация сохранения в музее требует дополнительных знаний и умений.

В диссертации рассматриваются следующие характеристики лингводидактической модели: целеполагание и дифференциация аудитории (разные цели диктуют различные музейные средства); необходимость дифференциации «уровней владения языками», определения последовательности перехода от одного уровня к другому. В рамках построения модели происходит анализ лингводидактических методов, которые могут быть использованы в музейной практике.

Нами анализируются прямые методы, связанные с наличием носителя традиции, степень переводимости/непереводимости явлений с одного языка на другой, значение неродных языков для восприятия собственного языка; эвристический и исследовательский, модульный и аспектный, ситуационный, деятельностный и коммуникационно-деятельностный подходы.

Как показывает проведенное исследование в построении методики сохранения и презентации нематериального культурного наследия в музее могут быть использованы разработки в области лингвистики и лингводидактики. Это связано с особым характером нематериального наследия, и, в частности, временных форм культуры, которые могут быть рассмотрены как процессуальные тексты, созданные на различных языках культуры. Роль музея состоит в изучении и передачи этих языков. При этом музей вынужден изучать не только внутреннее строение языков, но и методику их передачи, поскольку в музее речь идет об искусственном сохранении, сохранении, когда изучающие тот или иной язык культуры не находятся непосредственно в «языковой среде», а имеют дело с этой среды моделью.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования, намечаются основные направления дальнейшей научной разработки темы.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

В изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1.  Климов культурное наследие: к вопросу о содержании понятия // Вопросы культурологии: научно-практический и методический журнал. – 2011. – № 9. – С. 15-19.

В других изданиях:

2.  Климов как припоминание: феномен прошлого в литературном музее // Вопросы музеологии. – 2010. – № 1. С. 9-18.

3.  Климов – это и есть миф // Музей. – 2010. – № 12. С. 48-50.

4.  Климов наследие как система // Вопросы музеологии. – 2011. – № 1(3). С. 42-46.

5.  Климов  и интердисциплинарность // Музей. – 2012. – № 4. С. 42-45.