МЫШКИНО СЧАСТЬЕ
Сегодня Вика, как никогда, была полна решимости. Ранецкий поплатится за своё пренебрежение к ней! Вика уже составила план мести. Осталось только найти способ.
Охваченная жаждой мщения, Вика носилась по офису, как коршун в поисках добычи. Данилевский... Нет, решительно отмела Вика его кандидатуру, у него рыбьи глаза и двойной подбородок. Никита из курьерского отдела... В общем, ничего, только немного пижонистый.
Ест её глазами. Подавится! Вика гордо отвернулась.
Способ мести она нашла в этот же день. Уже перебрав в уме всех коллег мужского пола, Вика машинально взяла из рук оператора базы данных чашку кофе, сделала глоток и – у неё словно глаза открылись.
Так вот же этот способ, сидит перед ней!
Пальцы Вики судорожно сжали чашку с кофе. Вика улыбнулась оператору, который отныне стал её способом мести.
Способа мести звали Мышка за тихий и сумирный нрав. Дни напролёт он сидел за своим компьютером и тихо шарудел клавиатурой. Иногда – обёрткой отшоколадки, когда наступало время обеда. А каждых два часа он прерывал работу ради чашки крепкого кофе без сахара.
У него были большие голубые глаза, скрытые за очками в тонкой металлической оправе. Аристократически бледное лицо. Тонкие губы. Белые руки с длинными и тонкими, как у пианиста, пальцами. Когда он поднялся из-за своего рабочего стола, у Вики прямо дух перехватило – Мышка был в аккурат её любимого баскетбольного роста. И это сыграло едва ли не решающую роль в принятии решения.
Вика бросила на Мышку контрольный взгляд из-под полуопущенных ресниц. По сравнению сдругими её коллегами-мужчинами Мышка выглядел довольно невзрачно. Сможет ли он стать конкурентноспособным в соперничестве с Ранецким? Вика сомневалась. Она предвидела, что Ранецкий будет лишь улыбаться, глядя на то, как она обольщает тохого незаметного Мышку. Ей нужна была ревность Ранецкого.
Мышка снял очки и устремил на Вику такой пронзительный взгляд своих голубых глаз, что Вика чуть под стол не упала. Он ТАК смотрел! Вика не ожидала от тихого мечтательного оператора такого откровенно страстного взгляда. Никто в отделе на неё ТАК не смотрел. Что и сказать, она была польщена.
Мышка был самым молодым мужчиной в отделе. Мальчишка, Викин одногодок. Вика любила мужчин постарше. Но те, что постарше, были степеннее и не умели ТАК смотреть.
Короче, выбор был сделан. Вика сделала ставку на Мышку, о чём потом неоднократно жалела. Этот «способ мести» пустил коту под хвост все её планы! Он словно обладал какой-то разрушительной силой, которая сводила на нет все Викины усилия. Но кто мог предупредить её об этом тогда, ещё в начале игры? Вика была уверена в успехе.
Соблазнить Мышку не составляло труда. Он давно был в Вику тайно влюблён. Сначала они беседовали на работе за чашкой кофе. Затем Мышка стал провожать Вику домой. А в один прекрасный вечер остался у неё.
Его длинное тело заполнило Викину кровать. Он лежал, весь напрягшись, под одеялом и, затаив дыхание, ждал, пока Вика вернётся из ванной.
– Знаешь, - признался он, когда она скользнула под одеяло в пушистом банном халате, - у меня до сих пор не было женщины.
Вика прижала пальчик к его губам:
– Я сделаю всё сама.
Он потянулся к ней:
– Скажи, я тебе нравлюсь?
– Ты очень милый, - честно ответила она.
– А я тебя люблю.
Несмотря на свою неопытность, Мышка оказался очень нежным. Вика даже не ожидала, что ночь будет такой приятной. Усыпая, Мышка прижал её к себе, и Вика впервые уснула в чьих-то объятиях. Ей было так уютно и тепло, что утром она не захотела отзываться на требовательный писк будильника, и они с Мышкой проспали на работу.
Когда они появились в офисе вместе в столь позднее время, всем всё стало ясно. От коллег не укрылись их беседы за чашкой кофе и то, что Мышка с Викой уходили с работы вместе.
Вика весь день старательно не замечала беспокойных взглядов Ранецкого. Это было, к её удивлению, совсем не трудно. Пускай помучается. А Вика с нетерпением ждала вечера, чтоб потащить Мышку к себе.
Так, тихо и незаметно, Мышка перебрался к Вике, и они стали жить вместе. Ранецкий, чего Вика и добивалась, стал откровенно беситься. Но Вика, вместо того, чтобы праздновать победу, неожиданно для себя утратила интерес к плану мести. Мышка был для неё открытием. Ещё никто так не прекдонялся перед ней, перед её умом, красотой, деловыми качествами. Мышка даже углядел в ней талант, в наличии которого Вика в глубине души сомневалась, но разубеждать Мышку не стала. Она была для него божеством, идеальной женщиной. И Вике совершенно не хотелось снимать с него розовые очки. Позже они спадут с него сами.
Мышка был очень милым в быту. По утрам приносил Вике завтрак в постель. Заметив её беспомощность на кухне, он удалил её от плиты и с удовольствием взял на себя обязанности повара. Починил все краны и розетки. А главное – готовил для Вики самый вкусный кофе на свете.
Ранецкий существенно поблекнул в её глазах. Она уже стала забывать о своём плане. Но один прекрасный день перевернул всё с ног на голову. Вика снова обратила свой взор на Ранецкого. Только одного она не учла – что Мышка, возможно, не захочет с ней расставаться. Мужчину проще привязать к себе, чем от него откараскаться.
Он не зря превозносил Викины деловые качества. Ради карьеры она готова была пожертвовать личной жизнью. И с готовностью сделала это. Как только по отделу пронёсся слушок, что освободилось место менеджера по работе с персоналом, Вика бросила все свои силы на то, чтобы обратить на себя внимание Ранецкого.
На тот момент он уже встречался с другой женщиной, но Вику такие препятствия никогда не останавливали. Мало того, она собиралась сделать соперницу своей подругой. Пассия Ранецкого была спокойной, дружелюбной женщиной, Вике она нравилась. Нацелясь на Ранецкого, она не спешила гнать от себя Мышку. А однажды вообще решила, что двое мужчин даже лучше, чем один. Разнообразие.
Она думала себе, что Мышка будет спокойно смотреть на её шашни с Ранецким. Он сам дал её повод так думать: однажды Мышка сказал Вике, что простит ей всё, даже измену. Но есть разница между тем, что говорят влюблённые по уши мужчины, когда измена только предполагается, и тем, что они делают, когда УЗНАЮТ ОБ ИЗМЕНЕ. Куда и девается их овечья покорность и готовность смириться!
Вика ждала ревности от Ранецкого. Но тот был, как раз, спокоен. Вика умело обошла его пассию. Оксана, так звали женщину Ранецкого, не слышала шепотков коллег за спиной. И не видела взглядов, какими обменивались Вика и Ранецкий. Всё шло как нельзя лучше.
Пока «шепоток» не дошёл до ушей Мышки. Тут-то и вскрылся его настоящий характер. Он устроил Вике скандал с визгом и потребовал объяснений. А Вика возьми и выложи ему, что она встречается с Ранецким ради места менеджера по персоналу.
– Ты с ним спишь? - голосом, от которого у Вики задрожали коленки, спросил Мышка.
– Нет, - честно ответила Вика. И правда, её отношения с Ранецким ещё не успели зайти так далеко. Но ещё немного – и зайдут.
– А что? - Его тонкие пальцы достаточно сильно сжали её плечи. - Вы с ним только кофеёк попиваете, да? Не пудри мне мозги!
– Отпусти меня, - тихо сказала Вика, начиная потихоньку бояться.
– Хорошо, - скрежетнул он зубами и толкнул её на кровать.
– Не надо, - прошептала Вика.
– Что не надо? - фыркнул Мышка, глаза его сделались холодными и злыми. - Спи. Завтра на работу.
Так и обнимал её до утра. Вика не сомкнула глаз. И ненавидела его за то, что он спокойно спит. Утром Мышка, как обычно, принёс ей завтрак в постель. Они не обмолвились и словом. Молча дожевали яичницу и пошли на роботу. Мышка всю дорогу держал её за локоть, чем ужасно Вику злил.
Так длилось недщелю. Мышка заботился о Вике, готовил ей завтраки и ужины, подавал ей руку, когда она выходила из транспорта... Но молча. Всё молча. И, что больше всего Вику огорчало – нет, просто-таки бесило! - ночью между ними ничего не происходило. Вика не могла заснуть, вертелась с боку на бок, а он себе мирно посапывал, обнимая её своими белыми тёплыми руками. Бессонные ночи дали о себе знать: Вика стала нервной, раздражительной, ей стоило огромных усилий сосредотачиваться на работе.
А однажды Вика заметила, что Мышка за ней СЛЕДИТ. Как она взъярилась! Чуть не разнесла офис в пух и прах. А дома закатила Мышке форменную истерику.
– Ты меня достал! - визжала Вика. - Я как арестант под надзором тюремщика! Шагу не могу ступить!
– Я больше тебе не доверяю, - тихим голосом, который резко контрастировал с Викиным визгом, сказал Мышка.
– Хоть сто порций! Но следить за мной не смей – я свободная женщина и буду делать то, что захочу. Ты меня не остановишь.
– Посмотрим, - ответил Мышка.
Ещё неделя неусыпного надзора. Вика не могла больше этого терпеть.
– Убирайся. - сказала она.
– Он поднял на неё свои голубые глаза. В них читались гнев и боль. Мышка схватил её за плечи и сильно встряхнул. Вика почуствовала себя тряпичной куклой.
– Не смей меня трогать! - крикнула она. - Уходи, я больше не хочу тебя ни знать, ни видеть.
У него задрожали губы. Когда из голубых Мышкиных глаз хлынули слёзы, Вика была потрясена. Он упал на колени и стал умолять:
– Вика, любимая, прости меня! Не прогоняй меня, пожалуйста!
Вика не ожидала такого поворота. Ещё минуту назад он готов был задушить её, как Отелло. А сейчас ведёт себя, как тряпка: распустил нюни и умоляет её, чтоб она его не прогоняла. Вика не могла видеть его таким. Она сдалась на его мольбы и Мышка остался.
На следующий день она об этом пожалела. Сказка, в которую Мышка заставил её поверить в первые недели их близкого знакомства, закончилась. Жизнь превратилась в сплошные скандалы и истерики. Сцена расставания повторялась ещё не раз. Со слезами и ползанием на коленях. А потом были ночи бурных примирений. Как Вика от всего этого устала! Их отношения тянулись и тянулись, как жевательная резинка, и не было сил ни оборвать их, ни тянуть дальше. Вика совсем извелась. И прогнать Мышку не могла, и мириться с ним больше не хотела.
Последней каплей для Вики стало то, что, закатив очередной скандал, Мышка схватил нож и стал резать себе вены! Вика здорово перепугалась. Они снова помирились, но Вика крепко задумалась: ей совсем не нужна была его смерть. А жить с ним из жалости Вика не собиралась.
Наконец, она решилась. Собрала Мышкины вещи и, смотавшись с работы во время обеденного перерыва, отвезла их его маме. Большую спортивную сумку, в которой Мышка перенёс к Вике свой скарб, Вика поставила под дверью и нажала на звонок. Затем сбежала вниз по лестнице и, услышав, как открылась дверь, пошла прочь.
Взяла такси, приехала домой. Набрала номер Ранецкого:
– Андрей, мне на некоторое время надо уехать из города.
Ранецкий стал возражать, что её некем заменить, но Вика прервала его:
– Ранецкий, ты же знаешь, что я очень ответственно отношусь к работе. Просто сейчас мне ОЧЕНЬ НУЖНО. Уехать. Из города. А кем меня заменить, ты найдёшь. Незаменимых людей нет.
Ранецкий сквозь зубы дал согласие. Вика попросила вахтёра никому не говорить, что она дома. И закрылась в квартире. У Мышки нет ключей, он не попадёт в квартиру.
Вике пришлось пережить самую тяжёлую ночь в своей жизни. Как он стучал! Как просил! Как рыдал, умоляя её впустить его! Вика металась по комнате, как загнанный зверь. Ненавидела себя за свою жалость. И всё больше убеждалась в том, что поступила правильно. Рано или поздно он уйдёт, крики за её дверью смолкнут. Он погорюет и будет жить дальше, без неё. Без своей собачьей привязанности. Ему нужна другая девушка, не такая, как Вика. Которая бы заботилась о нём, а не вытирала об него ноги. И думала бы не о карьере, а тихой роли домохозяйки...
– Вика, не поступай так со мной!!!
Вика заткнула уши пальцами, но это мало помогло. Затем пошла на кухню и налакалась бренди. Потом отключилась...
Когда она проснулась, за окном ярко светило зимнее солнце. За дверью была тишина. Ушёл. Вика вздохнула. Но отнюдь не с облегчением. И с удивлением поняла. Что ей его не хватает.
«Нет, - убедила она себя, - тебе не хватает завтрака в постель и крепкого кофе, а вовсе не Мышки.»
«А всё-таки, интересно, - через минуту думала она, - где он сейчас? Небось плачет на груди у своей мамы. Как скоро он забудет обо мне? У мужчин короткая память. Вот заведёт себе другую...»
Вика отбросила эту мысль. Несмотря на убеждённость в том, что ей не хватает Мышкиного крепкого кофе, ей почему-то не хотелось думать о ДРУГОЙ.
Вика вышла на кухню и заглянула в холодильник. Словно шаром покатило. Да, перед осадой нужно было бы запастись провизией...
Но выход всегда найдётся. И этим выходом стала Таня.
– Танюша, - просипела Вика в трубку. - У меня выходной, заходи поболтаем. Только вот у меня ничего нет, чем бы тебя угостить. Захвати чего-нибудь с собой. Ага. Жду.
Через 40 минут в дверь позвонили. Вика из предосторожности выглянула в глазок и, увидев толстое Танино лицо, открыла дверь. Таня с видом завоевателя переступила порог, волоча за собой две огромные сумки.
– Тань, ты чё? - перепугалась Вика. - Я ж просила захватить «чего-нибудь», а ты скупила всю «Планету».
– Ты не указывала, каких размеров должно быть это «чего-нибудь», - заметила Таня, выкладывая на стол свои покупки. - Вот я и проявила фантазию.
Танюшина фантазия щедро набила Викин холодильник. Вика прикинула, что этого ей хватит на месяц осады и мысленно возблагодарила небо за то, что оно ниспослало ей такую подругу.
Кроме того, Вике сейчас простро позарез нужно кому-нибудь выговориться. Пока кипятился чайник, Вика во всех подробностях изложила Тане последние новости.
– Да, - выговорила Таня, сочувственно взирая на подругу. - Хирняк. Что собираешься делать?
– Не знаю, - честно ответила Вика. Впервые в жизни она не знала, что делать. - Всё так запуталось.
Зазвонил телефон. Вика взглянула на дисплей: Ранецкий. Нажала ОК.
– Да.
– Вика, ты почему не сказала, что Мышка уедет из города с тобой? - гулко спросил Ранецкий.
– Что? - не поняла Вика. - Как это – со мной?..
– Мышка не вышел на работу. Я знаю, вы вместе...
– Уже нет. Мы разошлись. Вчера, - сообщила Вика, проглатывая клубок в горле. - А что, он не вышел на работу?
На Мышку это не похоже.
– Да, - подтвердил Ранецкий. - Я звоню ему на мобилку, он не отвечает.
– Не отвечает... - Вика почувствовала холод где-то под сердцем.
После разговора с Ранецким Вику стало грызть смутное беспокойство. Она гнала прочь навязчивую тревогу и уверяла себя, что ей абсолютно безразлично, где Мышка и что с ним.
– Дура ты, - уходя, сказала Таня. - Позвони ему.
Вика покачала головой.
– Если не хочешь со своего – на тебе мой, - настаивала Таня.
Вика поколебалась и взяла Танин телефон. Набрала Мышкин номер.
«Ваш абонент поза зоною досяжностi», - сказал приятный женский голос.
Вика проводила Таню и весь вечер пролежала с жуткой головной болью. В час ночи приняла снотворное. Конскую дозу. Но заснуть так и не смогла. Её мучила совесть.
«Испортила парню жизнь, - шептала на ухо змея жалости. - Лежишь в своей кроватке под тёплым одеялком в то время как он, может быть, лежит на холодной моссссссссссссстовой...»
Вика обливалась холодным потом, чувствуя, что потихоньку сходит с ума. В три часа ночи она встала, пошла на кухню и сварила себе кофе. Кофе был горький и вызывал отвращение. Вика снова легла. Самым мучительным было ожидание рассвета.
В семь утра она позвонила Мышке. Знакомый женский голос повторил вчерашнюю фразу. Поза зоною досяжностi. Вика позвонила Ранецкому.
– Приезжай, - сказала она.
– Вика, ещё рано, давай часов в восемь-девять... - сонно сказал Ранецкий, потом спохватился: - Ты что, уже в городе?
– А я никуда и не уезжала, - устало сказала Вика.
– Хорошо, я через час буду...
Ранецкий вошёл во двор и отыскал Викин подъезд. Прямо напротив её дома, на лавочке лежал Мышка. Ранецкий на заметил его. Он не разглядывал бомжей, которые спят на лавочках. Он зашёл к Вике, и они вместе стали вызванивать Мышку, который спал напротив подъезда...
– Я заеду вечером, - сказал Ранецкий, выпив приготовленный Викой горький кофе. - После работы, часов в восемь.
Вика кивнула. В двенадцать завалилась Таня.
– На часок, - сказала она. - А потом мне надо будет лететь на вокзал – встречать любимую свекруху. Ты чё такая бледная? Это ж не к тебе такое счастье приезжает.
– Не выспалась, - неохотно призналась Вика.
– Видно. - Таня критически оглядела подругу. - Ну, как там с Мышкой?
– Никак. Не отвечает на звонки.
– А домой ты ему звонила?
– У него нет домашнего.
– А его маме?
– Мы не знаем его номера.
– Ясно, - кивнула Таня, поджав губы. - А кто это «мы»?
– Я и Ранецкий, - пояснила Вика. - Он был сегодня.
– Зачем он тебе? - спросила Таня.
Вика перевела тему. Таня понимающе блеснула глазами. Уходя, она обернулась в дверях и сказала:
– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь ошибку?
Вика растерялась. Пока искала слова ответа, Таня уже ушла. Вика вернулась на кухню и поразилась, каким пустым и холодным стал её дом. Она упрямо не признавалась себе, что ей не хватает одного человека. Человека, который наполнял её дом теплом, головокружительными запахами вкусной пищи, будь то пельмени или просто яичница... и нежностью, которой Вика никогда не знала...
Вика подошла к узкому кухонному окошку. За тюлевой занавеской зеленели листочки вьющегося растения. Это растение принёс Мышка. Вика отодвинула занавеску и взяла горшок с, как она называла растение, «ползучим чудовищем».
– Ненавижу тебя! - Вика подняла растение над головой. Секунда – и бедное зелёное растение оказалось бы на полу в груде черепков. Вику остановил звонок в дверь. Вика быстро взглянула часы. Восемь. Это Ранецкий.
Вика метнулась в прихожую и, поправив перед зеркалом причёску, открыла дверь. На пороге стоял Мышка. Не успела Вика среагировать, как он шагнул через порог и захлопнул дверь. Вид у него был безумный. Вика почему-то подумала, что он схватит её за плечи и будет трясти. Мышка взял её за локоть:
– Привет, любимая, не ждала?
– Зачем ты пришёл?
– За тобой, - ответил он.
– Мышка, ну, почему ты такой непонятливый? Кажется, я уже говорила тебе, что между нами всё кончено.
– Да, - кивнул он. - Я уже это слышал
– И?
– Я пришёл за тобой, - повторил Мышка. - Я хочу познакомить тебя с мамой. Я сказал ей, что ты хорошая девушка и я хочу на тебе жениться.
– Интересно. - Вику душил нервный смех. - А меня ты спросил? Может, я ещё не готова к замужеству?
– Я подожду.
– Долго придётся ждать, - язвительно сказала Вика. - Потому что я не выйду за тебя замуж.
– Почему?- Мышка сжал её локоть чуть сильнее.
– Потому что ты мне осточертел! - взорвалась она. - Оставь меня в покое! Ты мне не нужен! Отпусти меня и убирайся вон!
– Да? - Его взгляд стал острым, как бритва. - Убираться? Чтобы не помешать вашему с Андреем уединению?
Вика, казалось, превратилась в соляной столп.
– Я знаю, что ты ждала Ранецкого, - продолжал Мышка, повышая голос. - Небось и кофеёк для него сварила, да?
– А тебе-то что? - тоже перешла на крик Вика.
– А то, что кофеёк твой остынет, дорогая Виктория! Андрюша не придёт.
– Почему это? - нахмурилась Вика.
– Потому что мы с ним решили, что я у тебя погощу, а он пойдёт к своей гёрлфренд.
– Что? - не поверила Вика.
– Будешь сидеть дома и ждать кавалера, который к тебе не придёт. Лучше пойдём со мной, красавица. На улице прекрасная погода.
Вика завизжала и попыталась вцепиться Мышке в лицо когтями. Тот ловко увернулся и скрутил ей руки за спиной.
– Ах ты так! Ладно, не хочешь идти своими ножками, я понесу тебя на руках.
Он подхватил Вику на руки и, брыкающуюся, в домашнем халате, вынес на улицу, где его ждало такси.
– Что ты так долго женщина уламывал? - открыл ему дверцу таксист с характерным кавказским носом. - Пихай его сюда и поехали. Я уже уезжать собирался. Ещё бы минута – и уехал. На трамвае бы женщина похищал.
– Вы не имеете права! - визжала Вика. - Это нарушение прав человека!
– Молчи, женщина, - строго сказал таксист. - Ещё спасибо потом скажешь, что тебя похитил такой мужчина – настоящий джигит. Эх, - выжал он сцепление. - Поехали!
Упрямая женщина не захотела в это поверить. Но шесть лет спустя, когда отдавала в школу свою дочь – голубоглазую красавицу Алису, - Виктория посмотрела на своё чадо и поблагодарила Мышку за то, что в тот вечер он проявил решительность.
