Автобиография
Я, Сергей Александрович Тепляков, родился 21 сентября 1966 года в Барнауле. В 1983 году окончил среднюю школу. Еще в десятом классе я решил стать великим писателем. Где-то вычитал, что верное средство для этого – ежедневно писать. И писал с 16 лет дневники и т. п.. Но также меня интересовала археология и я поступил в Барнаульский государственный педагогический институт на исторический факультет. В те времена студентов призывали в армию и с 1985 по 1987 год я служил в артиллерии. Однако при этом все время писал – те же дневники, который у меня после армии остался 31 блокнот.
После армии я почти сразу пошел в газету – сначала работал внештатником, а с осени 1988 года – в штате. Это была «Молодежь Алтая», издание краевого комитета ВЛКСМ. Первая моя заметка была про бабушку, которая везла в автобусе две сумки колбасы, только что перекинутой ей через заводской забор. Это действительный случай, я ехал в авобусе, вошла эта бабуля, народ завистливо посмотрел на торчащую из сумки колбасу и спросил с надеждой, где продают. Бабуля беспечно и даже с некоторой гордостью ответила: «Через забор с завода перекинули!». Я ей сказал, что воровать-то вобще-то не хорошо, и у нас завязалась дискуссия о смысле жизни, которую с интересом слушал весь автобус. Я бил бабку идеализмом, она пыталась побить меня правдой жизни. Автобус, как мне показалось, больше был на стороне бабки. Про это я и написал строк семьдесят.
Потом мне по-журналистки повезло. Учитель физкультуры из школы № 000 нашего города (Новоалтайска), Осинцев, поехал с учениками своего класса в «поход» - так назывался выход классом на природу по окончании ученого года. В разгар отдыха к ним подвалили два гопника (слова этого тогда еще не было, но гопники были), и предложили Осинцеву, чтобы он дал им девчонок повеселиться. Осинцев был не ботаник, а учитель физкультуры, боксер. Поэтому он просто настучал этим кавалерам по головам. Парни съездили к себе домой, вернулись с ружьем и начали из него в Осинцева стрелять. Он пытался до них добраться, в общем, разгорелся целый бо й. Потом он еле добрался домой – т. к. он был в крови, то никто не хотел его подвозить. Потом школьное начальство не хотело оплачивать ему больничный, утверждая, что он был в «походе» не в рабочее время. Материал назывался «Четвертый раунд». Был определенный фурор, меня отыскал «Советский спорт» и я для них эту статью переделал. У «Советского спорта» тираж был тогда сколько-то миллионов.
В «Молодежи Алтая» я научился быть многостаночником – писал репортажи, театральные рецензии. Написал, может, первый в крае репортаж о ЧП – во время собрания пайщиков развалился из-за оползня строившийся кооперативный гараж. Землей и кирпичами задавило несколько человек. Я узнал об этом от нашего внештатника, врача «Скорой помощи», и потом ездил по больницам, узнавал, что и как случилось. Врачи смотрели на меня удивленно – тогда про это никто не писал и врачи еще не знали, что об этом можно говорить. Но говорили.
В те времена мы в газете смело экспериментировали с формой. Я написал рецензию на один из спектаклей в виде пьесы – с действущими лицами, сюжетом, и т. п. На спектакль «Мольер» я написал рецензию в виде письма с того света, а на спектакль «Дети Арбата» - в виде доноса. Рецензия начиналась словами «Дорогой товарищ Берия! Так как вы для нас есть вечно живой…»
«Молодежь Алтая» хоть и была краевой газетой, но мы писали о жизни всей страны. В феврале 1991 года, когда Литву пытались танками удержать в составе СССР, я ездил в Вильнюс. В августе 1991 года – в Карабах.
После «Молодежи Алтая» я в годах работал на телевидении в новостях. Весной 1994 года побывал в Таджистане – снимал репортаж о службе российских пограничников на таджикской границе.
В 1996 году поступил на работу в газету «Свободный курс» редактором отдела новостей. Занимался новостями в целом и криминальными новостями в отдельности. В 2000 году на всю Россию прогремело «дело девушек из АГТУ» - о пропавших абитуриентках Алтайского государственного технического университета. Для меня это было первое настоящее журналистское расследование. Понятно, что никаких книжек по теории журналисткого расследования я не читал, все основывалось на своем опыте. Из этого дела вышло дело Квашнина – негодяя, который похищал девушек в разных городах Сибири и заставлял их участвовать в кражах, аферах, или просто выставлял на трассе проститутками.
После «Свободного курса», в 2002 году, я был принят редактором отдела новостей в газету «Алтайская правда». В 2004 году был выбран председателем «альтерантивного» Союза журналистов Алтая, сложившегося из числа тех работников газет и ТВ, которые подписали «Письмо 123-х», об отказе участвовать в травле Владимира Рыжкова, тогда депутата Госдумы РФ. За это письмо наши журналисты тогда получили Диплом Союза журналистов РФ. Наш Союз проводил различные публичные акции, в том числе – награждение премией «Золотой ключ-Залотой замок», самым закрытым и самым открытым политикам, бизнесменам, представителям власти, пресс-службам. К сожалению, довольно скоро наш Союз распался: кто-то стал работать на одного «хозяина», кто-то на другого, молодые и активные просто уехали в Москву.
В 2005 году стал собственным корреспондентом «Известий» по Алтайскому краю, Республике Алтай и Республике Хакасия. Однако отвечать приходилось едва ли не за все Зауралье – писал о событиях в Якутии, ездил в командировку в Читу. Старые «известинцы» считают, что «Известия» Бородина и Мамонтова – это уже «не то». Однако для меня это была отличная наука, и я очень рад, что эти шесть лет – с 2005 по 2011 год – были. Я переучился писать, сформулировал для себя какие-то вещи, которые прежде не до конца понимал. Писал на такие темы, на которые, если бы не «Известия», мне писать не пришлось: авария на Саяно-Шушенской ГЭС, катастрофа вертолета в Горном Алтае в 2009 году («дело архаровцев»). О «деле архаровцев» я потом написал небольшую книжку.
Сейчас – в газете «Алтайская правда», специальный корреспондент. Пишу на самые разные темы – от коммуналки до интервью.
Так как слова «миссия» в те времена, когда я начал работать, не было, то я о миссии не задумывался. Но в те времена у всякого хоть сколько-то неравнодушного журналиста была миссия: хорошим людям – помочь, гадам – воздать по заслугам. Хоть как-то повлиять на ход событий, повернуть их к лучшему. Это желание у меня не прошло. Спокойно относиться к дерьму в жизни не научился. Стараюсь действовать по пословице «взялся за гуж, не говори, что не дюж». Хотя в последнее время следовать ей становится все труднее. Стараюсь помочь людям. К сожалению, в последнее время поводов для радости по таким поводам все меньше. Однако надеюсь, что кризис многое расставит по своим местам, в том числе и пресса займет то место, которое она должна занимать.
Особых наград нет – разные грамоты. Поэтому знак Союза журналистов РФ «Лучший журналист Сибири», полученный в этом году – первая моя большая награда.
Сергей Тепляков.
