,
Антропонимия хайдакского языка
«Большую роль в этих процессах играли в частности: затянувшиеся вплоть до времен появления в Дагестане иранцев, арабов, монголов и других иноземцев употребление особых, резко отличающихся друг от друга, разрядов прозвищ и собственно идионимов; переход друг от друга, разрядов прозвищ и собственно идионимов; переход первых в разряд собственных личных имен и последующий обратный переход многих из них в корпус прозвищных слов; смена и развитие в сторону увеличения традиций наречения новорожденных; наконец, отсутствие вплоть до начала ХХ века самой необходимости использования широкими слоями масс таких важнейших разрядов антропонимической лексики, как фамилии и отчества» [Гайдаров: 48].
Антропонимия, можно сказать, совершенно неизученная область в науке о хайдакском языке. Мало теоретических разработок и в общедагестанском масштабе. В хайдакской антропонимии помимо основных классических разрядов (имен, фамилий и отчеств) представлены следующие группы ономастических наименований: прозвища, названия родов и клички.
Они генетически тесно и широко связаны с апеллятивной лексикой и поэтому сравнительно легко поддаются разветвленной и дробной семантической классификации. Так, например, ряд антропонимических единиц отражает в себе наименования понятий «Мир природы», в том числе:
а) названия природных явлений и космических тел: Зугьра «Венера», Айбала «луна», Зурият, Зури «звезда», Бари, Барият «солнце»;
б) названия металлов, драгоценных камней: Мургьиба «золотая», Маржанат «коралл», Алтун (в переводе с кумык. Алтын) «золото», Алмас «Алмаз», Изумруд /Зумруд «Изумруд», Булат «сталь»;
в) названия диких и домашних животных, и птиц: Булбул «соловей», Арслан «лев», Жайран «джейран», Бец1 «волк» Сикамях1ямма «медведьмагомед», Уцма «бык»;
г) названия цветов и трав: Роза «роза», Райгьанат «базилик», Загьра «цветок», Жасмина «жасмин».
д) географические названия: Шагьарбуз (м) «город», Тевриз (ж) «г. Тебриз», Мадина (ж). «Медина», Сапари (ж) «путешествие».
е) названия сладостей: Чакар «сахар», Чамистак «финик».
Как видно из этого выборочного перечня, принятый нами комплексный подход к проблеме позволяет очертить семантическую структуру хайдакской антропонимической системы. В перспективе это открывает путь к тому, чтобы, опираясь на «исходные» значения онимизованных лексем – односоставных имен и компонентов сложносоставных имен, построить модель картины мира, каким видел его древний хайдакец.
Необходимо особо подчеркнуть теснейшую связь онимизованных лексем с апеллятивной лексикой и, соответственно, прозрачность этимологии таких лексем. Семантическая структура антропонимической системы существенно отличается от семантической структуры апеллятивной лексики. Эти отличия обеспечиваются, во –первых, специфичностью отбора онимизуемых лексем. Во-вторых, апеллятив и соответствующая онимизованная лексема антропонимической системы при всей прозрачности этимологии этой последней в хайдакском языке, как правило, не могут полностью совпадать и семантически. Дело в том, что лексическое значение онимизованной лексемы в тюркских языках предстает опосредованным через мифологизацию и через древнейшую метафоризацию.
«Звериные» имена – Бец1 «волк», Сикамях1ямма «медведьмагомед», Арслан «лев» и др. – это мифологемы, они указывают на принадлежность к данному роду, восходящему к мифическому прародителю – «зверю». В таких именах сохраняются черты чрезвычайной этнокультурной архаики. С утратой этой мифологической актуальности в современных условиях некоторые из таких имен претерпели метафоризацию, в результате чего превратились в имена-пожелания с качественными характеристиками.
В именах, связанных с названиями небесных тел и металлов отразился тот факт, что древние хайдакцы поклонялись небесным светилам: звездам, солнцу ( Зури, Зурият «звезда», Айбала «луна», Бари, Барият «солнце»).
Особенно многочисленны антропонимические единицы, генетически связанные с существительными. Здесь наблюдается большое количество корневых слов. Используются существительные в основном падеже. Приведем примеры: Ацци «дядя», Мургьиба «золото» и т. д. В единичных случаях используются вербальные формы: Къистаман къис- къиз от кумык. «девочка», таман «закончил».
Рассмотрим комбинаторно-сочетательные признаки антропонимов. Ввиду того, что помимо односоставных личных имен для хайдакской антропонимики характерны сложносоставные имена, в том числе так называемые «двойные имена». Учет комбинаторики компонентов внутри сложносоставных имен, как и их «синтаксис», приобретает актуальность. Как известно, от других лексических категорий личные имена отличаются своей исключительной способностью к «синтаксическому словообразованию», при котором происходит специфическая лексикализация синтаксических конструкций [Старостин 1974: 85].
Приводимые ниже модели представлены сложными именами. Наиболее распространенной является модель «имя+ имя».
Модель «существительное+существительное: оба компонента выступают в основном падеже (безаффиксальная форма). По данной модели сочетаются обычно компоненты из разных семантических групп, причем одним из таких компонентов часто бывает сословный титул. Чаще всего его место в постпозиции, хотя такой компонент может выступать и в препозиции. В соответствии с позицией сословного титула внутри личного имени варьируют свои места и компоненты разных семантических групп, например, из группы названий металлов или же зоологической лексики. Приведем примеры: Арсланбег «лев-богач», Темирбег «железо-богач».
В хайдакской антропонимике встречается женское имя Ханбеги (хан «князь»+ бег «господин, госпожа» + аффикс принадлежности 3 лица ед. ч.). Данную форму можно отнести к модели «имя существительное + имя существительное + аффикс принадлежности 3 л. ед. ч. –и».
Имена отражают историю, жизнь и быт народа, природные условия его обитания, связи с дургими народами, уровень его экономического и духовного развития.
Исследуемые личные имена представляют собой в своем большинстве имена простые и сложные по своей структуре. В Хайдаке встречаются следующие, исконно хайдакские (Урши, Ацци, Атта, Хвалатта, Ц1ибац, Уцма, Г1яйшааба, Динди, Г1яжа) и вообще своеобразные имена, которые редко встречаются в общедагестанском антропонимическом фонде: Баканай, Кьаранай, Вайсур-Кьаранай, Бегум, Мержем, Хатун, Илжес, Хьат1а, Кайха, Ттужа и др.
Принципы и закономерности образования и функции антропонимов всех дагестанских языков в основном однообразны. В принципе, основная часть дагестанских антропонимических единиц восходят к общедагестанскому антропонимическому фонду, который, в свою очередь, делится на две части или на две группы. Первая из которых, очень малая группа, относится к исконно хайдакским лексическим единицам, возникшим на хайдакской почве и хайдакской действительности. Вторая же группа антропонимических единиц, наиболее многочисленная, относится к заимствованным. А заимствовал хайдакский язык, так же, как и все другие родственные языки Дагестана, из самых различных языков, с которыми он контактировал на протяжении истории.
Среди хайдакских антропонимов мы наблюдаем достаточно большое количество прозвищ: Г1яйжи, Хаччу, МяммикIи, Мейжи, Султи и т. д.
Уменшительно-ласкательных имен в собственно хайдакском не встречаются. Часто встречаются здесь уменьшительно-пренебрежительные имена: Мях1ямад – Мямик1и, Г1яли –Г1ялиюп1, Патимат – Пайт1у.
В последнее время наблюдается тенденция к заимствованию ласкательных компонентов из русского языка: Арсен – Арсенчик, Руслан – Русик – Русланчик, Мага – Магашка – Магуля, Зумруд - Зюмка – Зюмочка.
Анализируя хайдакские антропонимы, можно наблюдать связь с личными именами других народов, отражение быта и уклада жизни хайдакца, его мировоззрение. Хайдакская антропонимия имеет свои характерные черты. В ней отразились влияние разных исторических, культурных и общественно-политических факторов. История хайдакцев отражается в их именах: Уцмий, Г1ярав, Темирхан, Талхъан и т. д.
Хайдакская антропонимия активно участвует в образовании географических названий. Около 15 % процентов хайдакских топонимов, собранных нами содержат в своем составе антропонимический компонент. Такие топонимы отражают сведения об отношении какого-либо лица к конкретному объекту. Антропонимический компонент употребляется в ойконимах, гидронимах и т. д. Особенно много таких компонентов в названиях полян, полей, лесов. Общеизвестно, что хайдакскому региону принадлежат около 90 % дагестанского леса. Очевидно, для хайдакца играло немаловажную роль в очистке и сохранении леса, полей, полян, лугов т. к. они кормили хайдакца-скотовода, хайдакца-землепашца. Данные названия только подтверждают былую частную собственность на землю. Приведем примеры: Х1япизла чухми «ореховая роща Гапиза», Мирзаццила хъу «поле Мирзаации», Ник1а Г1ялила гат «Холм маленького Али», Айзула къатта «овраг Айзу», Усбанна хъуби «поля Усбана», Мядала мурби «Луга Мяды», Х1ясанна г1яниц «родник Гасана», Анула хъу «поле Ану», Вач1ала г1яниц «родник Вачи», Санайла хъу «поле Саная», Гурмишан Г1явдуллала хъу «поле Абдуллы из Гурмиша», Г1ясбанна урхби «мельницы Асбана», Ханбегила хъуби «поля Ханбеги», Усбанна дуцца «лес Усбана», Мердемла дуцца «лес Мердема», Х1япизла балт1а «роща Гапиза» и т. д.
В хайдакском языке также представлены фразеологические единицы с компонентом-антропонимом. Например: Цибацайла анттанцци «метко» (букв. «прямо в лоб Цибацай»), Буттинна эмгьагван «упрямый» (букв. «как осел Буты»), Жалилла Г1яшурагван «хитроумный» (букв. «словно Жалила Ашура» ), Агист1анна хабаргван «длинный, бесконечный» (букв. «словно рассказ Агистана») и т. д.
Литература:
Введение в лезгинскую ономастику. Махачкала, 1996.
О некоторых структурных особенностях собственных имен // Языковая практика и теория языка. Вып. 1.М.,1974.С.85.
