Социально-политическая эволюция офицерского корпуса российской армии в 1914 – 1918 гг (стр. 3 )

Важным компонентом источниковой базы исследования являются опубликованные документы.

Среди них в качестве самостоятельных групп источников необходимо указать законодательные акты и документы официального делопроизводства, регламентировавшие прохождение службы лицами офицерского состава: «Приказы по Военному ведомству», «Приказы Верховного главнокомандующего», «Высочайшие приказы о чинах военных» и др. Анализ социальных характеристик офицерского корпуса и их динамики в предвоенный период и во время войны производился на основе материалов военной статистики и специальных статистических исследований[53]. Специфическим источником следует считать дореволюционную и эмигрантскую военную публицистику, отразившую различные сферы жизни российского офицерства[54].

Начало документальным публикациям по проблеме было положено в 1920–30-х гг. советскими историческими журналами «Красный архив» и «Красная летопись»[55]. В течение длительного периода в центре внимания отечественных публикаторов находилось революционное движение в армии накануне и в разгар политических потрясений 1917 г., а также контрреволюционная деятельность военного командования. Данного направления придерживались и составители документальных сборников, вышедших в 1950–1980-х гг.[56], однако большой объем представленных в них документов позволял серьезно расширить картину состояния войск, выявить примеры различных настроений и активности командного состава. Благодаря ряду публикаций, получили известность документы, послужившие основой такого явления, как революционное ударничество и отразившие ход кампании по формированию воинских частей из добровольцев[57].

В работе над исследованием использовались материалы крупных общественных форумов 1917 г., изданные как по горячим следам событий, так и впоследствии[58]. Наряду с ними следует выделить, акты центральной Советской власти и приказы Верховного главнокомандующего, направленные на демократизацию армии, а также различные документы, относящиеся к организации вооруженной борьбы с контрреволюцией и развитию гражданского конфликта на юге России[59]. Некоторые важные документы, касающиеся этапа становления Белого движения, увидели свет и в эмигрантской печати[60].

Крупным событием в области документальных публикаций 1990–2000-х гг. следует считать издание материалов следственных дел и [61], рисующих обстановку политической борьбы вокруг вооруженных сил в 1917 г., а вместе с тем роль и позицию в ней главных действующих лиц. Среди публикаций последних лет необходимо отметить тематические сборники, посвященные известным военачальникам белых армий , , [62], в которых представлены документы, раскрывающие служебный и боевой путь офицеров, типичные и особенные черты их профессионального и социально-политического облика.

Отдельным комплексом источников, использованных при работе над темой исследования, является периодическая печать. В дореволюционных военных изданиях («Разведчик», «Офицерская жизнь», «Братская помощь», «Военный мир», «Военный сборник») постоянно поднимались проблемы офицерства, его службы и быта, причем нередко в критических тонах. Ведущая российская военная газета «Русский инвалид», помещала официальную информацию, вела обширную переписку с корреспондентами в армии и была, своего рода, рупором военно-политического руководства. С началом войны основной темой военной печати становится собственно борьба армии на фронте, временно оттеснив военно-социальные проблемы на второй план. Особую категорию периодики военного времени составляла фронтовая печать («Наш вестник», «Боевые новости», «Вестник Х армии», «Известия штаба XI армии», «Вестник Особой армии»), которая являлась единственным официальным информатором войск на театре военных действий.

Революционный переворот 1917 г. привел к значительной активизации печатных органов, признаком деятельности которых стала яркая ангажированность в духе основных партийных течений. Так, в освещении острейших политических проблем, в частности, проблемы войны и мира, состояния армии и политической борьбы внутри нее наблюдался весь спектр взглядов и мнений от либеральных и оборонческих («Новое время», «Русские ведомости», «Утро России») до социалистических и большевистских, антивоенных («Известия ВЦИК», «Правда»). Официальным военным органом оставался «Русский инвалид» (с июля 1917 г. «Армия и Флот Свободной России»), сохранявший верность курсу Временного правительства. Для пропаганды своих программ собственные печатные органы («Народная армия», «Вестник Главного комитета Союза офицеров армии и флота») издавали и наиболее влиятельные военно-общественные организации. В результате Октябрьского переворота и начавшейся Гражданской войны положение в области массовой печати достигло крайней степени политизации. Если в советской прессе образ офицерства возникал теперь лишь как один из символов военной контрреволюции, то белогвардейская печать стремилась пропагандировать его в качестве ведущей силы антисоветского сопротивления. Среди периодических изданий, выходивших на территориях, находившихся под контролем белых армий, интерес для исследования представляет ростовский журнал «Донская волна», ряд публикаций которого отразил начальный этап белой борьбы.

Изучение общественно-политического облика офицерства и характерных ему черт ментальности потребовало обратиться к источникам личного происхождения. Для выяснения основных тенденций в настроениях и эволюции взглядов офицеров – участников Первой мировой войны особую ценность представляет переписка. Наряду с цензорскими отчетами ознакомиться с письмами офицеров-фронтовиков позволили некоторые публикации[63]. Не менее важным источником с точки зрения достоверности и социальной актуальности следует считать дневники непосредственных свидетелей событий[64]. Среди авторов имеются представители всех уровней военной иерархии от крупных военачальников и членов высочайшей фамилии до нижних чинов, а дневниковые записи нередко объединяют период мировой войны с событиями революции и началом Гражданской войны. Благодаря их свидетельствам, новые подлинные детали дополняют картину военной действительности и социальной обстановки в России.

Образ российского офицера начала XX в. получил отражение в богатейшем мемуарном наследии современников. Крупные военачальники, государственные деятели, офицеры и чиновники того времени отобразили в воспоминаниях жизнь армии и офицерства на фоне собственного служебного опыта и деятельности[65]. Записки некоторых офицеров сохранили картины довоенной офицерской службы и быта[66]. Весьма редкие сведения об участии офицеров в революционном движении можно обнаружить в воспоминаниях (С. Мстиславского)[67].

Первая мировая война оказалась в центре множества мемуарных работ. Фронтовики в своих воспоминаниях воспроизводили боевые действия армии на фронте, свидетельствовали о качествах личного состава, взаимоотношениях в армейской среде[68]. Представители генералитета, лица близкие к высшим военным и государственным кругам раскрывали атмосферу политических интриг и конфронтации, в которую все более вовлекалось командование Действующей армии в годы войны, в преддверии и с началом революции[69]. Огромное внимание мемуаристов занимает революционный переворот 1917 года. Роль войск и командного состава в февральских событиях в Петрограде была показана в воспоминаниях многих свидетелей и непосредственных участников[70]. Обстановку в армии и место, которое она занимала в политической борьбе 1917 г. запечатлели и некоторые видные военные и государственные деятели того периода[71]. Противоположная сторона конфликта представлена свидетельствами участников революционного движения[72]. Судьба офицерства после Октябрьского переворота нашла отражение преимущественно в мемуарных публикациях, увидевших свет за рубежом. Их авторы, пережившие распад старой армии, выступили в Гражданской войне на стороне Белого движения. Среди них встречаются воспоминания известных генералов[73], но большинство принадлежит рядовым офицерам[74]. Не меньший интерес для исследования представляют мемуары советских военачальников, бывших офицеров и генералов императорской армии, поддержавших Советскую власть и вступивших в Красную Армию[75].

Изучение и критический анализ представленного круга источников является основой для оригинальной интерпретации проблемы и позволяет решить поставленные задачи исследования.

Научная новизна исследования состоит в том, что оно представляет собой первое комплексное рассмотрение социального и политического феномена офицерского корпуса российской армии, а также факторов и направленности его эволюции в период Первой мировой войны. В диссертации проанализировано влияние социальных процессов и политических событий начала XX века на облик российского офицерства и его профессиональные качества. В научный оборот вводится широкий круг как опубликованных, так и ранее не публиковавшихся архивных источников. Некоторые аспекты темы настоящего исследования прежде не рассматривались в отечественной историографии. К ним следует отнести вопросы внутренней фрагментации офицерского корпуса, особенности профессионального поведения офицеров как фактор боевых качеств войск, специфику социальных и политических ориентиров представителей офицерского корпуса, влияние на них ценностей и традиций, свойственных офицерскому сообществу, природу политической активности и основные тенденции настроений офицерства накануне и во время Первой мировой войны. В качестве подобного направления необходимо указать исследование генезиса и развития политической оппозиционности среди командного состава армии на разных уровнях его иерархии. Эти и другие аспекты рассматриваются на фоне общей социальной динамики, связанной с переходом общества от мира к войне, возрастанием в нем конфронтационных настроений, сменой политического противостояния гражданским.

Практическая значимость исследования заключается в том, что оно служит осмыслению роли и судеб социальных групп, в условиях сложных процессов социальной и политической трансформации. Его материалы и выводы могут быть использованы при написании обобщающих и специальных трудов по проблемам социально-политической истории России XX в., а также для разработки учебных пособий и в процессе преподавания общих и специальных курсов исторических, социологических, политологических дисциплин. Опыт применения тех или иных принципов реализации кадровой политики в отношении командного состава вооруженных сил может быть учтен в ходе современных реформ оборонной сферы государства.

Апробация результатов исследования. Материалы диссертации нашли отражение в монографиях «Добровольцы и Добровольческая армия: на Дону и в “Ледяном” походе» (Рязань, 2005) и «Русский офицер в годы мировой войны и революции. гг.» (Рязань, 2010), а также в публикациях ведущих отечественных исторических журналов, сборников научных трудов, энциклопедии «Общественная мысль Русского зарубежья» (М., 2009), среди них девять статей – в научных изданиях из списка, рекомендованного ВАК для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук. Всего по теме исследования опубликовано 60 работ объемом около 60 п. л.

Основные положения и выводы по теме диссертации были изложены в докладах и выступлениях на 37 международных, всероссийских и региональных научных и научно-практических конференциях, проходивших в 2004–2010 гг., в том числе в Первых (апрель 2004 г.) и Вторых (апрель 2005 г.) чтениях по военной истории (Санкт-Петербург), в Третьих (октябрь 2007 г.) и Четвертых (октябрь 2009 г.) международных научных чтениях «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург), в конференциях «Парламентаризм в России: проблемы и перспективы» (Санкт-Петербург, март 2006 г.), « и проблемы государственно-административного управления в России» (Астрахань, октябрь 2006 г.), «Россия и революция 1917 года: опыт истории и теории» (Санкт-Петербург, ноябрь 2007 г.), «Научное наследие и отечественная история» (Рязань, сентябрь 2008 г.) «Первая мировая война: история, геополитика, уроки истории и современность» (Витебск, ноябрь 2008 г.), «Первая мировая война и современный мир» (Москва, май 2010 г.) и др.

Структура диссертации. Настоящая работа состоит из введения, пяти глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность темы, определяются объект, предмет, цель, задачи и хронологические и территориальные рамки исследования, дается анализ современного уровня изученности проблемы в отечественной, эмигрантской и зарубежной историографии, приводится обзор источниковой базы и методологической основы исследования, раскрывается его научная новизна и практическая значимость.

Первая глава «Офицерский корпус и российское общество накануне Первой мировой войны» посвящена анализу черт и сущности офицерского корпуса российской армии начала XX в. как социальной группы. В ней рассматривается влияние важнейших общественно-политических процессов и событий на социальный и политический облик российского офицерства и основные проявления политической активности его представителей.

Процессы модернизации, развернувшиеся в России в пореформенные десятилетия, в разном темпе и с разной интенсивностью отражались на облике различных общественных слоев и групп. Не могли не затронуть они и офицерский корпус русской армии. Социальная направленность этих перемен выразилась в изменении содержания офицерской службы от разновидности дворянской службы феодальной эпохи, доступ к которой регламентировался в основном происхождением, к профессиональной деятельности индустриального периода, требующей общей и специальной подготовки. В конце XIX – начале XX в. наметилась тенденция к постепенной демократизации офицерства, состоявшая в снижении в его составе числа дворян и увеличении доли выходцев из иных, в первую очередь, бывших податных сословий. Несколько улучшился уровень профессиональной подготовки офицеров. Вместе с тем социальная структура офицерского корпуса сохраняла известное своеобразие и далеко не соответствовала структуре российского общества в целом. Более половины офицеров происходили из дворян, до 90 % было представлено русскими и относилось к господствующему – православному – вероисповеданию. Абсолютное большинство офицерства имело среднее и высшее образование, что относило его к наиболее образованным группам населения.

Неоднородность и социальное неравенство, столь характерные для российского общества, особым образом отражались на жизни и службе офицерского корпуса. Его внутреннее единство нарушалось существованием элитных групп – гвардии и Генерального штаба, отличавшихся от массы армейского офицерства условиями и перспективами службы. Подобные же различия вносила специфика родов войск, так как офицеры артиллерии, кавалерии, инженерных войск, получившие более высокий уровень подготовки, чем пехотинцы, имели другие возможности роста. Эти обстоятельства определяли значительно более «дворянский» состав гвардии и офицеров-специалистов в сравнении с демократичной пехотой. Ощущение розни между армией и гвардией, представителями разных родов войск, дворянскими «верхами» и демократичными «низами», отношения соперничества среди выходцев из гвардии и Генерального штаба в кругах генералитета являлись типичными внутри офицерского корпуса. Проблемы качества командного состава, связанные как с профессиональной подготовкой, так и с внутренним климатом в офицерской среде, проявились в неудачах русской армии во время войны с Японией 1904–1905 гг. Высшее военное руководство принимало меры для их преодоления, однако до начала мировой войны принципиальных улучшений не добилось.

В иерархии общественных групп офицерство пользовалось исключительным статусом, которое было установлено на правовом уровне и культивировалось строгими этическими нормами, внутри офицерского сообщества. Представления о собственном высоком предназначении и превосходстве военных над гражданскими лицами способствовало определенной обособленности офицерства по отношению к остальной части общества. В свою очередь широкие слои населения склонны были тесно связывать образ офицера с существующим политическим режимом, воспринимая его как одно из воплощений действующей власти.

Традиции офицерского корпуса, законы и уставы не допускали участия офицерства в политической жизни страны. На это же направляли усилия власти и командование. Данный порядок приводил к противоречивым последствиям. С одной стороны офицерство искусственно превращалось в группу политическую отсталую и консервативную, но с другой оно не могло выступать сознательным и активным сторонником существующего государственного строя и способа правления. В годы Первой русской революции 1905–1907 гг. правительству удалось подавить массовое революционное движение силами армии благодаря лояльности офицерского корпуса, однако участие в полицейских акциях неизменно вызывало протест и недовольство офицеров. В дальнейшем рост политизации всего общества не мог миновать офицерства, и в поведении его представителей наблюдались примеры политического позиционирования и активности самых различных направлений.

Таким образом, к началу Первой мировой войны процесс трансформации российского офицерства в профессиональную группу далеко не завершился и оно во многом продолжало сохранять черты сословно-профессиональной корпорации. Комплектование, кадровый отбор, прохождение службы офицерами и даже их частная жизнь продолжали испытывать влияние архаичных традиций и принципов, которые негативно сказывались на качествах командного состава в масштабах всей армии.

Во второй главе «Офицерство российской армии в годы Первой мировой войны: процессы социальной и политической трансформации» исследуются характер и направленность изменений состава офицерского корпуса во время войны, их воздействие на качественный уровень офицерства, особенности его функционирования, общественно-политические настроения; показана роль высшего военного командования в политической жизни страны.

Первая мировая война стала причиной крайне динамичных перемен в состоянии российского общества, его отношений к институтам государства, потенциала внутренней мобильности, некоторых структурных характеристик и, как следствие, настроений и взглядов. Характер и масштабы небывалого прежде в истории России военного конфликта определили первоочередное значение процессов, происходивших внутри российской императорской армии и ее кадровой основы – офицерского корпуса.

Потребности комплектования массовой армии военного времени высветили проблемы в области мобилизационных возможностей страны, среди которых на первый план выступал недостаток подготовленного воинского резерва вообще и резерва офицерского состава в особенности. В предшествующий период в России фактически отсутствовала система подготовки офицеров запаса, поэтому призыв в армию всего относительно малочисленного офицерского резерва не мог удовлетворить огромный недостаток командных кадров. Этим было вызвано создание условий ускоренной подготовки офицеров военного времени, которые уже не отвечали прежним ограничениям по сословному, образовательному, а с 1917 г. и по национально-конфессиональному признакам. За годы Первой мировой войны в первый офицерский чин прапорщика было произведено около 220 тыс. человек, т. е. более чем за все время существования в России регулярной армии. Таким образом, офицерский корпус императорской армии, увеличившись более чем в шесть раз, приобрел массовый характер и в социальном плане в основном соответствовал структурным параметрам российского общества в целом. Его значимость как профессиональной группы, возглавлявшей вооруженную силу страны в условиях войны, неизмеримо возросла.

Развитие офицерского корпуса в период войны в качественном отношении не удается свести к единой общенаправленной тенденции. С одной стороны из числа кадровых офицеров и офицеров военного времени выделился наиболее боеспособный и профессионально пригодный элемент, который со всеми основаниями ощущал себя носителем подлинных традиций российской армии. Основная масса офицерского корпуса, заполнявшая младший и средний командный уровень и составлявшая общий «серый» его фон, лишь формально соответствовала своему назначению, так как не обладала необходимой подготовкой и опытом, а, главное, достаточной мотивацией для их совершенствования. Наконец, заметная часть офицерства, не сумевшая проявить себя в боевых условиях, либо изначально стремившаяся избежать фронтовой службы, оставалась, тем не менее, в рядах армии, изыскивала возможность устройства в тылу и на нестроевых должностях, дискредитировала образ офицера в глазах как солдатской массы, так и общества в целом.