Дело «Косумова против России» (стр. 2 )

43. 20 сентября 2007 года адвокат заявительницы оспорил в Шалинском межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Чеченской Республике решение от 16 апреля 2007 года о приостановке расследования по делу.

44. 20 декабря 2007 года начальник этого отдела не усмотрел причин для отмены этого решения.

45. 21 марта 2008 года адвокат заявительницы оспорил вышеуказанный отказ в Веденском районном суде (далее - «районный суд»).

46. 14 апреля 2008 года районный суд постановил, что данное решение от 01.01.01 года было незаконным, необоснованным и преждевременным и дал районной прокуратуре указание возобновить расследование. В частности суд отметил необходимость установить личность того, кто отдал приказ применить тяжелое вооружение без точного расчета области обстрела и обеспечения оцепления этой области. Кроме того, суд счел, что необходимо получить соответствующую информацию из центральных архивов Министерства обороны, Министерства внутренних дел и ФСБ относительно минометного обстрела 7 июня 2003 года.

47. 10 июля и 28 июля 2008 года адвокат заявительницы запросил у начальника Шалинского межрайонного следственного отдела информацию о том, было ли исполнено постановление от 01.01.01 года. 20 июля и 9 августа 2008 года соответственно ему сообщили о том, что расследование по уголовному делу не возобновлялось.

48. Заявительница оспорила бездействие Шалинского межрайонного следственного отдела в районном суде, который 19 августа 2008 года признал это бездействие незаконным.

49. 7 сентября 2008 года расследование по уголовному делу было передано из районной прокуратуры в Шалинский межрайонный следственный отдел.

50. 27 февраля 2009 года расследование было возобновлено. Следователю Шалинского межрайонного следственного отдела было поручено следующее:

«- приобщить к материалам уголовного дела № 000 в качестве доказательств копии всех необходимых документов из уголовного дела, возбужденного по факту нанесения телесных повреждений сотрудникам Веденского РОВД и ФСБ в результате подрыва автомобиля УАЗ-452 при помощи неустановленного взрывного устройства 7 июня 2003 года;

- допросить в качестве свидетелей всех сотрудников Веденского РОВД и ФСБ, находившихся в составе колонны... во время минометного обстрела, в том числе относительно того, с кем именно связывались [для отдачи приказа] о начале минометного обстрела;

- установить владельца грузовика ГАЗ;

- истребовать из центральных архивов Министерства обороны копии выдержек из журнала военных действий военной комендатуры Веденского района за 7 июня 2003 года и приобщить их к материалам дела;

- получить от штаба ОГВ информацию о том, использовались ли 7 июня 2003 года минометные батареи, принадлежащие войсковым частям и военным подразделениям, располагавшимся в Веденском районе Чеченской Республики, с указанием времени обстрела, области обстрела и количества выстрелов;

- провести прочие необходимые следственные мероприятия; и

- принять законное и обоснованное решение по уголовному делу на основании результатов проведенных следственных мероприятий».

51. 6 марта 2009 года следователь Шалинского межрайонного следственного отдела потребовал от начальника центрального архива Министерства обороны предоставить копии выдержек из журнала военных действий военной комендатуры Веденского района за 7 июня 2003 года. В тот же день следователь потребовал от ОГ ВОГО и П МВД России по Веденскому району Чеченской Республики получить из штаба ОГВ информацию о минометных батареях, использованных 7 июня 2003 года войсковыми частями и подразделениями, располагавшимися в Веденском районе, с указанием времени обстрела, области обстрела и количества выстрелов.

52. 13 марта 2009 года следователь допросил свидетеля Р. М., сотрудника Веденского РОВД, чьи показания совпадали с показаниями Х. Х. (см. пункт 28 выше).

53. 19 марта и 27 марта 2009 года соответственно следователь опросил сыновей заявительницы, А. Касумова (Косумов) и (Косумов), которые сказали, что их сестра перевозила груз на принадлежавшем их семье грузовике ГАЗ-66, и что 7 июня 2003 года она возвращалась из села Аргун, куда она отвезла камни для строительства.

54. 4 апреля 2009 года из ОГ ВОГО и П МВД России по Веденскому району Чеченской Республики поступил ответ на запрос следователя от 6 марта 2009 года, в котором говорилось, что требуемой информации не имеется, и советовалось обратиться в военную комендатуру Веденского района.

55. В тот же день следователь Шалинского межрайонного следственного отдела признал потерпевшей сводную сестру дочери заявительницы, которой принадлежал грузовик ГАЗ-66.

56. В период с 5 апреля 2009 года по 18 июня 2010 года производство приостанавливалось и возобновлялось пять раз.

57. Тем временем, 22 апреля 2009 года начальник центрального архива Министерства обороны ответил, что данные журнала военных действий военной комендатуры Веденского района засекречены, и для получения этих материалов следователю необходимо сообщить начальнику центрального архива почтовый адрес для засекреченной корреспонденции.

58. 18 июня и 30 июня 2009 года следователь Шалинского межрайонного следственного отдела подал еще запросы начальнику центрального архива Министерства обороны о предоставлении копий выдержек из журнала военных действий военной комендатуры Веденского района за 7 июня 2003 года, и указал адрес, на который могут быть отправлены требуемые документы.

59. Тем временем, 22 июня 2009 года следователь допросил свидетеля С. М., старшего следователя отдела уголовных расследований Веденского ОВД, который дал следующие показания:

«Мы [приняли меры] для установления личностей причастных к подрыву [автомобиля УАЗ] и к минометному обстрелу, приведшему к смерти [дочери заявительницы] ... В результате принятых мер [мы] установили личности тех, кто подорвал автомобиль УАЗ..., однако причастность [этих лиц] к минометному обстрелу не была доказана. В этой связи мы подали повторные запросы в военную комендатуру Веденского района с целью установления причастности минометных батарей Министерства обороны Российской Федерации, располагавшихся в Веденском районе Чеченской Республики, [к событиям 7 июня 2003 г.]; однако мы так и не получили ответа».

60. 30 июня, 6 июля и 14 июля 2009 года следователь допросил свидетелей А. С., А. Тл. и А. Г., следователей отдела уголовных расследований Веденского ОВД, чьи показания совпадали с показаниями С. М.

61. После возобновления производства, 18 июня 2010 года исполняющий обязанности начальника Шалинского межрайонного следственного отдела поручил следователю помимо прочего запросить из военной комендатуры Веденского района и приобщить к материалам дела соответствующую информацию о подразделениях Министерства обороны Российской Федерации, которые располагались в районе событий 7 июня 2003 года и имели минометные орудия, а также информацию о дальности полета 82-миллиметровых и 120-миллиметровых минометных снарядов.

62. В тот же день в соответствии с данными указаниями следователь направил соответствующие запросы начальнику Веденского ОВД, в военную комендатуру Веденского района, начальнику УФСБ Веденского района и командующему ОГВ.

63. 21 июня 2010 года расследование было приостановлено. 7 июля 2010 года оно было возобновлено. Судя по всему, впоследствии расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось.

64. 4 июля 2011 года начальник судебной экспертизы Следственного комитета Прокуратуры Российской Федерации по Чеченской Республике сообщил, что материалы уголовного дела № 000 выявили существенные недостатки в проведении мероприятий в рамках предварительного расследования. Следователю были даны указания по дальнейшему расследованию. В частности, от него потребовали допросить всех сотрудников ФСБ, принимавших участие в событиях 7 июня 2003 года, поскольку, как следует из ряда свидетельских показаний, именно сотрудники ФСБ запросили у неустановленных лиц поддержки в виде минометного обстрела, и именно по их требованию минометный обстрел был прекращен.

65. 17 июля 2011 года расследование вновь было приостановлено. 24 августа 2011 года оно было возобновлено.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

66. Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (статья 140).

67. Прокуроры, следователи и органы дознания обязаны проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. В исключительных случаях этот срок может быть продлен до десяти суток (статья 144). По результатам рассмотрения сообщения о преступлении принимается одно из следующих решений: (а) о возбуждении уголовного дела; (б) об отказе в возбуждении уголовного дела; или (в) о передаче сообщения в другой компетентный орган (статья 145).

68. Предварительное следствие приостанавливается, если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. До приостановления предварительного следствия следователь выполняет все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие подозреваемого или обвиняемого, и принимает меры по его розыску либо установлению лица, совершившего преступление (статья 208). После приостановления предварительного следствия следователь принимает меры по установлению предполагаемого преступника (статья 209).

69. Расследование по уголовному делу возобновляется после того, как отпали основания его приостановления или возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия подозреваемого, обвиняемого. Приостановленное расследование также может быть возобновлено и на основании постановления прокурора или руководителя следственного органа в связи с отменой соответствующего постановления следователя о приостановке расследования (статья 211).

70. Статья 42 Кодекса определяет процессуальный статус потерпевшего по уголовному делу и устанавливает его права и обязанности. Она предусматривает, что потерпевший имеет право знакомиться по окончании расследования со всеми материалами уголовного дела. Статья 42 также предусматривает, что потерпевший должен извещаться о процессуальных решениях о возбуждении или прекращении уголовного производства, о признании его потерпевшим или об отказе в признании его потерпевшим и о приостановлении производства. Копии этих решений должны направляться потерпевшим. Потерпевшие также имеют доступ ко всем решениям о назначении экспертизы и к заключениям этих экспертиз (статья 198).

71. Прокуратура отвечает за общий надзор за расследованием. В частности, прокуратура может выносить распоряжения о проведении конкретных следственных действий, о передаче дела другому следователю или об отмене незаконных и необоснованных постановлений, вынесенных следователями и органами дознания (статья 221).

72. Решение следователя или прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд, который уполномочен рассматривать законность и обоснованность оспариваемого решения (статья 125).

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

73. Заявительница утверждала что ее дочь была убита представителями государства, и что органы власти не провели эффективное расследование событий. Она ссылалась на статью 2 Конвенции, которая гласит:

«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

A. Доводы сторон

1. Доводы Властей

74. Власти утверждали, что в ходе предварительного следствия не было собрано никаких доказательств, которые позволили бы заключить «вне разумного сомнения», что представители государства были причастны к убийству дочери заявительницы. Российские вооруженные силы не планировали и не проводили никаких спецопераций в районе дороги Дышне-Ведено-Харачой, по которой дочь заявительницы ехала на своем грузовике 7 июня 2003 года. Дочь заявительницы оказалась в центре внезапного нападения на российских военнослужащих со стороны членов незаконного вооруженного формирования. Этот район был подвергнут внезапному минометному обстрелу со стороны неустановленных лиц. При этих обстоятельствах российские военнослужащие не могли обеспечить ее безопасность.

75. В ходе расследования событий 7 июня 2003 года не было собрано никаких доказательств, чтобы прийти к заключению о том, что минометный обстрел, в результате которого погибла дочь заявительницы, велся российскими военнослужащими. Расследование подтвердило присутствие членов незаконного вооруженного формирования в этом районе в период рассматриваемых событий.

76. С учетом изложенного выше Власти заявили, что право на жизнь, гарантированное статьей 2 Конвенции, в отношении дочери заявительницы нарушено не было. Также они заявили, что, поскольку расследование по настоящему делу еще не завершено, любые окончательные выводы относительно обстоятельств рассматриваемых событий являлись бы преждевременными.

77. Относительно обязательства государства по проведению эффективного расследования Власти утверждали, что с целью установления лиц, причастных к убийству дочери заявительницы, органы, ответственные за проведение предварительного следствия: (1) своевременно возбудили уголовное дело; (2) провели срочные оперативно-розыскные мероприятия, в том числе осмотр места происшествия; (3) провели патологоанатомическое исследование трупа дочери заявительницы; (4) направили многочисленные запросы и приказы в адрес органов защиты общественного порядка и безопасности Чеченской Республики для установления фактов относительно минометного обстрела 7 июня 2003 года и установления лиц, осуществлявших этот обстрел; и (5) опросили свидетелей, в том числе родственников дочери заявительницы, военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. Таким образом, Власти пришли к заключению о том, что меры, принятые следственными органами в рамках уголовного дела № 000, были достаточны для выполнения государством своего обязательства по проведению эффективного расследования, как того требует статья 2 Конвенции.

2. Доводы заявительницы

78. Заявительница утверждала, что в ходе расследования версия событий, предусматривающая причастность представителей государства к убийству ее дочери, была основной. Заявительница в частности ссылалась на показания свидетеля О. Л., который утверждал, что после того, как в грузовик ГАЗ-66, за рулем которого находилась дочь заявительницы, попал минометный снаряд, сотрудники ФСБ связались с военными и попросили прекратить огонь; решение районного суда от 01.01.01 года в котором отмечалась необходимость установления лица, отдавшего приказ о применении тяжелого вооружения без точного расчета области обстрела и обеспечения оцепления этой области; и на указания начальника судебной экспертизы Следственного комитета от 4 июля 2011 года, который требовал, чтобы свидетель опросил всех сотрудников ФСБ, принимавших участие в событиях 7 июня 2003 года, поскольку, как следует из ряда свидетельских показаний, именно сотрудники ФСБ запросили у неустановленных лиц поддержки в виде минометного обстрела, и именно по их требованию минометный обстрел был прекращен. Ссылаясь на показания свидетеля С. М., заявительница также утверждала, что версия событий, согласно которой к минометному обстрелу были причастны члены незаконного вооруженного формирования, была отброшена. Таким образом заявительница считала, что было доказано вне разумного сомнения, что государственные органы были ответственны за минометный обстрел дороги Дышне-Ведено-Харачой 7 июня 2003 года, в результате которого погибла ее дочь. Заявительница также утверждала, что применение тяжелого вооружения в мирное время без каких-либо предосторожностей не соответствует тому уровню осмотрительности, который ожидается от правоохранительных органов в демократическом обществе. Даже если допустить, что операция преследовала законную цель, нельзя согласиться в тем, что сама операция была спланирована и проведена с проявлением должной заботы о жизнях мирных жителей. Таким образом, заявительница считала, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в ее материальном аспекте.

79. Заявительница также утверждала, что национальные органы власти не провели эффективное расследование обстоятельств смерти ее дочери. Она утверждала, что первоначальное расследование было проведено с 7 июня по 7 августа 2003 года. В течение этих двух месяцев следователь опросил ее и признал ее потерпевшей по уголовному делу, а также направил ряд запросов, после чего расследование было приостановлено. В период с августа 2003 года по декабрь 2006 года никаких следственных действий не проводилось. Взаимодействие между следственными и другими государственными органами было недостаточным. В частности, ни один из запросов следователя, направленных в адрес военного прокурора, центрального архива Министерства обороны, ВОВД, командующего ОГВ и районной комендатуры с целью установления того, принадлежали ли минометные батареи, примененные 7 июня 2003 года, войсковым частям и подразделениям, располагавшимся в Веденском районе, не дали результатов, которые могли бы пролить свет на события. Заявительница также отметила, что районной прокуратуре потребовалось девять месяцев для исполнения судебного решения от 01.01.01 года о возобновлении расследования. В решениях о приостановлении расследования приводилось очень мало информации относительно собранных доказательств. У заявительницы было чувство, что расследование было лишь формальностью с предсказуемым результатом, поскольку за несколько лет следственные органы не смогли провести все возможные следственные мероприятия, которые могли бы быть проведены в отсутствие обвиняемого. Не все свидетели были установлены и допрошены. Должностное лицо, которое отдало приказ о минометном обстреле без точного расчета области обстрела и оцепления этой области, также не было установлено. В результате многие вопросы остались без ответа. Наконец, заявительница не имела доступа к материалам дела вплоть до 2010 года. Учитывая изложенное выше, заявительница пришла к выводу о том, что национальные органы власти не выполнили свое процессуальное обязательство, предусмотренное статьей 2 Конвенции.

Б. Оценка Суда

1. Приемлемость

80. Суд отмечает, что данные жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта »а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми.

2. Существо жалоб

(a) Предполагаемое нарушение права Раисы Косумовой на жизнь

(i) Общие принципы

81. Суд напоминает, что статья 2, гарантирующая право на жизнь и устанавливающая обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправдано, является одним из фундаментальных положений Конвенции, которое не подлежит частичному ограничению. В свете значимости защиты, предоставляемой статьей 2, Суд должен подвергать случаи лишения жизни самой тщательной проверке, принимая во внимание не только действия представителей государства, но и все сопутствующие обстоятельства (см., среди других источников, постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу «МакКанн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. the United Kingdom), пункты 146-47, Серия А № 000, и постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции» (Avşar v. Turkey), жалоба № 000/94, пункт 391, ЕСПЧ 2001VII (выдержки)).