Исследование об эволюции колхозной

системы в послевоенный период

Наша страна испокон веков была аграрной, а крестьянство являлось самым многочисленным слоем ее населения. Оно кормило страну, защищало ее от нападений извне, на нем по сути дела базировалась вся экономика России. Даже в середине XX века, когда страна за короткий срок превратилась из аграрной в индустриальную, подавляющее большинство населения продолжало тяготеть к традиционному деревенскому укладу жизни. Да и в конце XX века многие считали себя «родом из деревни».

Понимание сути «российского феномена» лежит в изучении крестьянства и сельской жизни. Исследование его особенно актуально в наши дни, когда страна в очередной раз столкнулась с острым кризисом в аграрной сфере. Для того чтобы найти эффективный путь выхода из него, необходимо понимание настоящего в жизни российской деревни, которое, в свою очередь, невозможно без знания о ее прошлом.

Цель и задачу восполнить этот пробел ставит монография и [*]. Написанная на основе многочисленных архивных материалов, многие из которых вводятся в научный оборот впервые, она ярко освещает многие неизвестные ранее социально-экономические аспекты жизни колхозного крестьянства и дает им непредвзятые оценки.

Хронологические рамки исследования – первое послевоенное десятилетие (1946–1958), начинающееся с победы советского народа в Великой Отечественной войне и завершающееся реформой 1958 г., связанной с ликвидацией МТС путем продажи всей сельскохозяйственной техники колхозам. Указанный выше период авторы книги справедливо подразделяют на два этапа, совершенно противоположных по своему характеру:– 1953 гг. – время бурного восстановления и развития экономики страны, которое осуществлялось, в основном, за счет деревни и, следовательно, ложилось главным образом на плечи крестьян;– 1958 гг. – послесталинский этап развития советской экономики, когда новое политическое руководство во главе с Маленковым, а затем и Хрущевым, повернулось лицом к деревне, проведя достаточно радикальные реформы, направленные на облегчение социально-экономического положения и существенное повышение уровня жизни колхозного крестьянства.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Географические рамки исследования – Коми АССР, границы которой фактически совпадают с нынешней Республикой Коми, расположенной на северо-востоке Европейской части страны. В этом отношении исследователи выявляют конкретные особенности, свойственные данному региону (прежде всего природно-климатические факторы, не зависящие от воли людей – ни от властей, ни от крестьянства).

В то же время они подчеркивают, что «несмотря на то, что сельское хозяйство является наиболее зависимой от погодных условий отраслью экономики, не стоит абсолютизировать влияние данного (природного – Р. М) фактора. В рамках потенциально возможного, определенного природой, всегда имеется достаточно широкий спектр практически достижимого. Иными словами, конкретные результаты сельскохозяйственной (как, впрочем, и любой другой) деятельности зависят во многом от экономического потенциала субъекта хозяйствования, уровня его производительных сил, обусловленного степенью эффективности практикуемого способа производства в конкретных социально-экономических условиях» (С. 56).

Характеризуя специфические условия Коми АССР, исследователи вместе с тем не сбрасывают со счетов общую тенденцию развития колхозной системы в послевоенные годы, свойственную всей стране в целом. Суть ее заключалась в следующем.

После победы в Великой Отечественной войне перед Советским Союзом встали важнейшие задачи восстановления и дальнейшего развития разрушенной экономики, перевода ее на рельсы мирного развития. Колхозной деревне отводилась ключевая роль в данном процессе. В ней государство видело безотказный источник пополнения всевозможных ресурсов (людских, материальных, финансовых) для всех остальных отраслей народного хозяйства. Собственные интересы советской деревни учитывались при этом далеко не в первую очередь. Вновь был взят курс на приоритетное развитие тяжелой индустрии.

Между тем исследование конкретно-исторического материала позволило авторам монографии сделать вывод, что к началу восстановительного этапа коми колхозная деревня остро нуждалась в периоде реабилитации, помощи со стороны государства. Внесшее огромный вклад в дело победы над фашизмом, колхозное крестьянство было вправе рассчитывать на благодарность и соответствующее отношение к себе со стороны властей, почувствовать реальное улучшение своего положения в столь долгожданных условиях мирной жизни. Однако, к сожалению, этого не произошло.

Суровая аграрная политика Советского правительства второй половины 1940 – начала 1950-х гг. не оставляла колхозной деревне шансов на быстрое восстановление довоенного уровня и дальнейшее перспективное развитие. До 1953 г. деревне пришлось существовать в условиях жесткого режима реставрации довоенной модели колхозной системы, системы специфически сталинского типа.

Такая политика, во многом продиктованная напряженной международной обстановкой и грандиозными задачами послевоенного развития советской страны, тем не менее, значительно усугубила неблагополучное положение колхозного села и обусловила развитие глубочайшего социально-экономического кризиса аграрной подсистемы в конце 1940 – начале 1950-х годов, в том числе и в Коми деревне. Бегство колхозников из сельскохозяйственных артелей, уклонение от своих обязанностей, несмотря на хорошо развитую систему заградительных мер, как административного, так и идеологического характера, приобретало невиданные ранее размах и масштабы, все менее контролируемые со стороны властей.

Изъятие всевозможных ресурсов деревни приводило к тому, что сокращались доходы колхозов и колхозников, падали объемы производства. Меры по стимулированию колхозной экономики, принимаемые в тот период, были основаны, главным образом, на усилении административного воздействия на деревню и являлись малорезультативными, ибо не касались важных причин сложившегося положения, коренившихся в таких отношениях между колхозами и государством, при которых учитывались исключительно интересы последнего. При этом юридически государство не признавало за собой никакой ответственности за положение дел в аграрном производстве.

На основании всех выше перечисленных факторов историки делают следующий вывод. 1945 – 1953 годы можно охарактеризовать как время жесткой, консервативной политики «реставрации» довоенных принципов функционирования колхозной системы. В терминах советской историографии это был период «организационно-хозяйственного укрепления колхозов», в противовес которому в нынешнее время выдвигаются такие аргументы, как «аграрный деспотизм» и «второе раскулачивание» (С. 35).

В противовес такому подходу период 1953 – 1958 гг. был этапом проведения глубоких реформ, к 1958 г. приведших к изменению «несущих конструкций» сталинской модели колхозной системы: изменению статуса колхозно-кооперативной собственности, системы сбыта продуктов сельскохозяйственного производства, снижению налогового бремени.

Смена политического руководства в 1953 г. изменила расстановку сил на политической арене. Представители новой власти критически оценивали положение советской деревни и весь предшествующий курс, и были самым решительным образом настроены воспользоваться всеми имеющимися в их распоряжении средствами в целях коренного улучшения дел в аграрной отрасли народного хозяйства. Основными характеристиками указанного аграрного курса были: резкий рост государственных инвестиций в экономику села, смягчение режима управления колхозами, усиление внимания к социально-экономическому положению колхозного крестьянства.

Исследование конкретно-исторического материала показало, что меры правительства , впервые принятые непосредственно в интересах села, положительно сказались практически на всех сторонах жизни колхозной деревни. Период середины 1950-х годов оказался наиболее успешным за всю историю предшествующего существования колхозной системы СССР.

Данные процессы были всецело характерны и для коллективных хозяйств Коми АССР. Такие важнейшие показатели экономического развития, как денежные доходы сельхозартелей, стоимость основных средств производства и неделимых фондов, стремительно возросли. В колхозах увеличились урожайность и продуктивность, валовый выпуск продукции. В животноводстве был превзойден довоенный уровень развития. Возросло производство мяса, молока, яиц, шерсти как на единицу сельскохозяйственной площади, так и в абсолютных цифрах.

Принятые меры по подъему жизненного уровня колхозного крестьянства позволили в довольно короткие сроки снять остроту социального напряжения в советской деревне. Решением союзного правительства впервые было введено ежемесячное денежное «авансирование» крестьян. До этого доходы распределялись один раз в год по итогам хозяйствования, и то при наличии такой возможности, т. е. если было что распределять.

К сожалению, положительным тенденциям от реформ 1953 г. не суждено было носить долговременный характер. Отставка в начале 1955 г. с поста Председателя Совета Министров СССР обусловила значительные коррективы в намеченном курсе аграрного развития. С марта того же года был введен новый, более либеральный порядок планирования для «высвобождения хозяйственной инициативы колхозов». С этого момента вместо множества самых разных показателей плановые задания стали включать лишь наиболее общие параметры производства продукции, что давало возможность «тактического маневра» артелям при стратегическом определении вектора их движения.

Неожиданным для инициаторов данного мероприятия стало то, что колхозы поспешили несколько своеобразно воспользоваться плодами ослабления над собой контроля со стороны государственных и партийных органов. Лишившись устрашающей «дубинки» в виде жестко регламентированных плановых заданий, на которых только и держалась колхозная система, в условиях экономической незаинтересованности в собственной хозяйственной деятельности артели стали по возможности сокращать отдельные виды своего производства (С. 114 – 115).

Реформа 1958 г., суть которой состояла в освобождении государства от инвестиций в систему МТС, путем продажи всей имеющейся сельскохозяйственной техники колхозам, была не вполне своевременной и негативно повлияла на развитие колхозного производства. Многие коллективные хозяйства Коми АССР к 1958 г. оставались недостаточно сильными, и зачастую, еще слабыми предприятиями и были не в состоянии нести расходы на принудительный выкуп, обслуживание и эксплуатацию дорогой техники.

Таким образом, все выше перечисленные факторы вновь лишали колхозную систему шансов на экономический расцвет в обозримом будущем. Сельское хозяйство оставалось отстающей отраслью народного хозяйства СССР.

Освещая социально-экономическое положение в колхозной деревне Коми АССР в целом, историки делают вывод, что неблагополучное положение в аграрной сфере Советского государства, во многом обусловленное просчетами в руководстве, имело серьезные экономические и политические последствия для будущего нашей страны. Нараставший продовольственный кризис послужил одним из определяющих внутриполитических факторов разочарования большинства граждан СССР в социалистическом способе хозяйствования и в советской политической системе, что в конечном итоге и погубило последнюю в начале 1990-х годов.

Таким образом, привычный для крестьянства вопрос о путях развития сельского хозяйства в наше время вновь вышел на первый план в народно-хозяйственном развитии, поскольку это связано с продовольственным обеспечением, а значит и независимостью государства. Это говорит о том, что сельское хозяйство – вовсе не «черная дыра», а одна из жизненно необходимых отраслей экономики. Пожалуй, для любого современного Россиянина вопрос продовольственной безопасности (он же и вопрос государственной независимости) сегодня важен, как никакой другой.

Важно и другое. Дело в том, что в советские времена государственная политика всегда строилась по принципу равнения на город, городские условия жизни и социалистические идеалы. Но, разрушая традиционный деревенский образ жизни и подводя его под знаменатель города, оказалось, что утрачиваются национально определяющие созидательные черты и прежние деревенские ценности необходимо возрождать: отношение к семье, браку, труду, моральные качества, такие, как терпение, совестливость, богобоязненность… Таким образом, выяснилось, что духовное родство с деревней – это не унижающий пережиток, а принадлежность к высокой культуре, истокам национального самосознания.

Предпринятые Советским государством на протяжении всего XX в. усилия полностью изменить сознание и жизнь крестьян не поколебали основы крестьянского менталитета, тяготевшего к традиционному укладу жизни. Сельские жители доказали возможность соединения «нового и старого»: научных достижений с обычаями, прогресса с верой.

И как показывает историческая практика, деревня заслужила внимания, а ее судьба оказалась привлекательной для многих исследователей. А монография и вносит существенный вклад в раскрытие картины ее жизни, в понимание сути «российского феномена».

Р. Б. Миронов

[*] , Сметанин колхозная деревня в послевоенные годы, 1946 – 1958: социально-экономические аспекты развития – М.: Наука, 2005.