Между миром и войной (стр. 2 )

Таким образом, крепость, несмотря на спешные приготовления фортификаций (до самого последнего дня военные инженеры руководили возведением полевых позиций), практически не обладала реальным военным потенциалом. В ней не было ни боеспособного гарнизона, ни достаточного количества орудий и снарядов.

Теплыми июльскими ночами, вспоминают очевидцы, в Цитадель доносился приглушенный грохот пушек с Вислы, из-под Иван-города, осажденного немцами. В самой крепости царила зловещая тишина. 5 августа линия фронта ушла за Варшаву на 80 км. Генерал-майор Лидерс, командир гарнизона, был угрюм и неразговорчив. На следующий день начальник искровой станции капитан Кастнер принял радиограмму от гарнизона крепости Новогеоргиевск. В радиограмме сообщалось, что крепость окружена, а заканчивалось донесение неразборчивыми знаками. Окружение крепостей считалось в этой войне равносильным их падению.

Вскоре, 8 августа, последовал приказ верховного командования об эвакуации.
Из крепости начали вывозить остатки вооружения и наиболее ценное имущество.

"Всеподданнейше свидетельствую, что всеми чинами крепости во главе с начальниками крепостных управлений были употреблены сверхчеловеческие усилия для того, чтобы в течение 5 дней вывезти из крепости все ценное имущество, которое свозилось в первоклассную крепость годами и даже десятилетиями" - писал в рапорте на имя императора комендант крепости генерал-лейтенант от артиллерии . Вместе с амуницией и припасами были вывезены крепостные флаг, штандарт, почетные ключи от ворот крепости. Позже они были переданы по описи коменданту г. Москвы.

Самые современные форты, помеченные на планах литерами от "В" до "Ж" были взорваны до основания. Эвакуация и уничтожение укреплений происходили под прикрытием отходящих частей 3-й армии, которые вели тяжелые бои с кайзеровскими войсками. Порядок подрыва фортов с 12 на 13 августа был определен приказом начальника штаба этой же армии.

Население Брест-Литовска, как следует из официальных рапортов военачальников тех лет, было эвакуировано в другие губернии России. Однако некоторые дошедшие документы и свидетельства очевидцев говорят о том, что многие тысячи людей гибли от тягот и лишений. В конце июля в лесах близ г. Кобрина (40 км от Бреста) находилось более беженцев, условия существования которых были ужасающи - в лагерях ощущался голод, свирепствовали дизентерия и другие болезни.

13-го передовые отряды неприятеля вошли в крепость. Говорить о захвате ими города можно было лишь условно - он практически перестал существовать, будучи сожжен отступающей русской армией дотла. Вот что пишет офицер немецкой Бугской армии капитан Пэльман, наблюдавший город с возвышенности на левом берегу Мухавца: "Как вкопанные, остановились мы, глядя на это гигантское зрелище. Насколько мог охватить глаз, мы видели сплошное огромное море поднимавшегося к небу огня, над которым, затемняя солнце, поднималась огромная дымовая туча, возвещая всей окрестности: "Брест погиб".

Так перелистнулась первая трагическая страница в военной летописи Брест-Литовской крепости. Через два с половиной года здесь же случилось событие, благодаря которому название "Брест-Литовск" стало известным на всем континенте, а через много лет вошло в анналы мировой истории.

БРЕСТСКИЙ МИР

Кампании 1916 и 1917 годов не принесли кардинальных изменений на Восточном театре. Центральным державам (Германия и союзники) удалось оттеснить русскую армию в болота Полесья, однако до решающего поражения России было все-таки далеко.

При всей внушительности военных успехов германо-австрийских войск и огромных территориях, захваченных ими, военная машина коалиции была тоже истощена и начинала давать сбои. У кайзеровских войск больше не было сил ни на одну большую наступательную операцию. Тем более, что на Западном фронте Антанта, приобретя кровавый опыт позиционной войны, медленно, но верно переигрывала противника в тактических сражениях и уже явно опережала в экономических возможностях продолжения войны.

В октябре 1917-го в России происходит революция. И это, как показало будущее, опрокинуло все планы бывших врагов и бывших союзников. История бурного ХХ века вновь сделала великий, полный драматизма и страданий, поворот.

Большевики ставили перед собой две главные цели: удержать власть и содействовать началу мировой революции. Перед ними находилась огромная, изможденная, уставшая от крови и погруженная в хаос страна. и его соратники отлично осознавали всю тяжесть положения. декрет о мире, принятый Вторым Всероссийским съездом Советов, несомненно, отвечал чаяниям народных масс. Другое дело, как достичь желанного мира. Тут мнения расходились - и порой весьма далеко.

Совет Народных Комиссаров, куда наряду с большевиками входили левые эсеры, в ночь на 7 ноября послал Верховному главнокомандующему русской армии генералу телеграмму. В ней содержался приказ немедленно начать с германским командованием Переговоры о перемирии. Вечером следующего дня посольства западных союзников России получили от большевистского правительства ноту с предложением заключить с Германией и Австро-Венгрией перемирие и начать переговоры о мире. Мире всеобщем и "без аннексий и контрибуций".

Из Ставки в Могилеве Духонин ответил категорическим отказом, приписав, что не собирается выполнять приказы правительства, которого он не признает. Лондон и Париж просто промолчали. Среди союзников еще не могло быть устоявшегося мнения насчет реальности новой власти. Многие западные дипломаты считали, что Советы - только временная экзотика. Как следствие, 12 ноября военные представители Антанты в Ставке даже выразили генералу Духонину официальный протест. Суть: Россия должна до конца выполнять союзнические обязательства, взятые ею в 1914 году, иначе могут иметь место "самые серьезные последствия".

Зато по ту сторону окопов предложения о перемирии были услышаны. Руководство Германии в те дни находилось перед мучительным выбором: либо "дожать" Россию военным путем, либо рассмотреть поступившие предложения всерьез. Возможности и устойчивость правительства большевиков вызывали в Берлине не меньшие сомнения, нежели в других столицах. Тем не менее, взвесив аргументы "за" и "против", германская сторона согласилась на переговоры. Оказалось, они были прозорливее других: 20 ноября Ставка в Могилеве была захвачена и ликвидирована, генерал Духонин с жестокостью убит революционными матросами.

На следующий день, 21 ноября, линию фронта в районе двинска (Даугавпилс) со стороны русских позиций пересекли трое парламентеров. Кроме белого флага они несли послание германскому командованию. Ответ на данное послание был скорым и звучал так переговоры между Центральными державами и Советским правительством могут быть начаты через неделю, то есть 2 декабря. Место их проведения - Брест-Литовск, штаб-квартира начальника штаба Восточного фронта, генерала-майора Макса Гофмана. до этого на фронте было заключено предварительное перемирие.

Через несколько дней на железнодорожный вокзал Брест-Литовска прибыл поезд с советской делегацией. Начиналась беспримерная дипломатическая схватка, ход и результаты которой вызвали политические штормы в главных столицах Старого и Нового Света и во многом предопределили будущее России, Европы и мира.

Предварительные переговоры привели к заключению 2 декабря временного соглашения о прекращении военных действий сроком на 28 дней - до 1 января 1918 года. Для Советской власти уже одно это являлось достоянием. Безудержная агитация «за мир в русской армии» сделала свое дело - фронт разваливался. «Вслед» за распоряжением Совета Народных Комиссаров о заключении перемирия (ноябрь) посыпались донесения с фронтов: части покидали позиции, вступали в переговоры с противником.

Немцы продвигались вперед, занимая районы, оставленные самовольно отходящими полками и дивизиями... Армия стремительно разлагалась, - писал в мемуарах бывший царский генерал, а впоследствии генерал-лейтенант Красной Армии, начальник штаба верховного главнокомандующего -Бруевич.

В тот острый момент, продолжая разговоры о всеобщем и демократичном мире, вожди революции не могли не понимать - пропаганда пропагандой, однако какая-то стабилизация положения на передовой необходима. Свою роль сыграл и знаменитый декрет о земле - солдаты массами покидали окопы и отправлялись "за землей".

Через неделю, 9 декабря, в здании Инженерного управления Брестской крепости началась мирная конференция с участием представителей новых властей России и стран Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария). Советскую делегацию возглавил Адольф Иоффе, профессиональный дипломат и пламенный революционер-романтик, твердо убежденный в скорой победе мирового пролетариата. На банкете, который позже дал в честь советской делегации фельдмаршал Леопольд Баварский, Иоффе дружески сказал руководителю Австро-Венгерской делегации, министру иностранных дел графу Огтокару Чернину: "Я надеюсь, мы сумеем вызвать революцию в вашей стране тоже". Потрясенный граф отшутился.

Кроме того, в состав делегации входили: , , (каторжанка, отбывшая срок за убийство царского генерала, представляла советских женщин), (представитель солдат), (представитель рабочих). (революционный матрос), (от советского крестьянства, его в свое время встретили прямо на питерском вокзале и уговорили отправиться в Брест-Литовск).
  начал первое заседание с воззвания правительства большевиков, в котором противники и союзники призывались к немедленному прекращению войны и заключению всеобщего мира. Оппоненты уточнили: уполномочена ли русская делегация другими странами Антанты делать столь широкие заявления?
 Подобных полномочий, разумеется, не было. Тогда Иоффе вежливо предложили продолжить диалог лишь от имени России - заодно сославшись, что делегации Четверного союза, в свою очередь, полномочны здесь, в Брест-Литовске, договариваться только с ней.

Представленный затем русскими план мирного урегулирования вмещал 6 пунктов, которые прямо вытекали из ленинского декрета о мире. Предусматривалось восстановление "во всей полноте политической самостоятельности народов, которые "во время настоящей войны были этой самостоятельности лишены", гарантировалось самоопределение национальных групп, но самое главное - категорически отрицались аннексия каких - либо территорий и уплата другой воюющей стороне каких-либо компенсаций в связи с военными издержками.

Министр иностранных дел Анстро-Венгрии граф Чернин после первого заседания выступил с заявлением, что план советских полпредов может служить основой для продолжения переговоров. Лозунг "Мир без аннексий и контрибуций" не может служить основой для продолжения и был отвергнут. Но это был всего лишь дипломатический ход. Чернина адресовались, конечно, прежде всего партнерам России в Антанте.

Германия и ее союзники, усаживаясь за стол переговоров, имели определенный план. в конце ноября командующего германскими войсками на Восточном фронте специально вызнали из Брест-Литовска в Берлин. Генерал Эрих Людендорф, который в тот момент де-факто управлял действиями вооруженных сил Германии, поинтересовался у него - можно ли вообще чем-то говорить с большевиками? Можно ли воспринимать их всерьез? "Я ответил утвердительно, - вспоминает в мемуарах генерал-майор Макс Гофман, - так как Людендорфу необходимы были войска, и перемирие высвободило бы наши части с Восточного фронта.

Я много думал, не лучше ли было бы германскому правительству и верховному главнокомандованию отклонить переговоры с большевистской властью. дав большевикам возможность прекратить войну и этим удовлетворить охватившую весь русский народ жажду мира, мы помогли им удержать власть".

Соответственно, в Брест- Гофман, фактически руководивший немецкой делегацией (официальным руководителем являлся статс-секретарь по иностранным делам Р. фон Кюльман), имел уже достаточно четкие инструкции. Первое: категорически требовать от России эвакуации из Литвы, Эстонии и Финляндии. Второе: если Запад, вслед за Россией, все-таки предложит всеобщие переговоры о мире, соглашаться на них лишь при отсутствии ограничений на подводную войну. (Германия к тому моменту располагала современной и наиболее боеспособной подводной армадой). Наконец, немцы и их союзники имели все основания полагать, что коль одна Россия желает мира, то этот мир должен быть максимально выгодным для сильной стороны. Более того, документы свидетельствуют, что некоторое время в "верхах даже проталкивалась идея "привязать, воспользовавшись выгодностью момента, Россию экономически и политически к Германии, использовать ее безграничные ресурсы, а в недалекой перспективе даже превратить ее в геополитического союзника!

Поэтому руководители делегаций Германии и Анстро-Венгрии предпочли сразу развеять революционно-пацифистские мечты своих оппонентов. Им был нужен быстрый результат. "Если в Брест-Литовске все пойдет гладко, мы можем ожидать успешного наступления на Западе весной", - писал Э. Людендорф.

Советской делегации 14 декабря объявили условия Германии и ее союзников. Согласно им, от России отходили 18 губерний. Прибалтика и Украина предполагались в качестве самостоятельных государств, при этом переговорщики Четверного союза ссылались на обнародованную самим же советским правительством декларацию прав народов России, в соответствии с положениями которой каждая нация бывшей Российской империи имела право на самоопределение. Мир же "без аннексий", по мнению немцев и их союзников, был бы возможен только в случае поддержки этой идеи со стороны Антанты.

и его коллеги были оглушены и шокированы. Их возмущение не знало предела, такого большевики не ожидали.

Даже наиболее профессиональные люди из состава делегации, находившиеся тогда в Брест-Литовской крепости, настолько уверовали в гипнотизм революционных идей и произносимых вождями призывов к абстрактной справедливости, что всерьез надеялись на добровольный уход германо-анстрийских войск с оккупированных территорий и возвращение к границам 1914 года. На следующий день, подписав формальное перемирие, делегация попросила перерыв и отбыла в Петроград.

Получив информацию от , советское руководство осознало, что идеи идеями, однако действовать следует весьма прагматично и быстро. Положение новой власти было по-прежнему зыбко. Уже 17 декабря , который являлся наркомом иностранных дел, вновь обратился к союзникам по Антанте с просьбой о переговорах. В случае отказа он пригрозил заключением с Германией и другими Центральными державами сепаратного мира. Бывшие союзники ничего определенного не обещали, продолжал повторять тезисы об обязательствах, взятых на себя Россией в 1914 году. В западных столицах уже наступало осознание того факта, что и Ленин, и Троцкий - сильные политики. Но то, что новая российская власть, возможно, окажется много долговечней, чем рисовалось в первых прогнозах, - еще не было понято.

Представители Антанты принялись по разным каналам убеждать большевиков, что выход из войны после стольких жертв со стороны союзников - ошибка. Если даже Россия сумеет обрести некий мир с врагами - то это будет гибельный мир для всех, в том числе и для нее самой.

Главой делегации в Брест-Литовск на возобновляемые после перерыва переговоры в конце декабря назначается . Это было, с точки зрения советского правительства, верное решение. Ленин полагал, что переговоры следует максимально затягивать, чтобы пролетариат других стран сумел "разобраться, чего хочет Советская власть". Эрудированность, проницательность и изощренный ум Льва Троцкого, помноженные на красноречие, были по достоинству оценены всеми, в том числе противниками. Троцкий впоследствии блестяще побеждал в длившейся неделями полемике с Р. фон Кюльманом, а заодно организовывал распространение по радио информации о немецком давлении. Весь мир следил за ходом грандиозного политического торга в Брест-Литовске. И весь мир уже видел, какое будущее грезится германской элите.

С 27 по 30 декабря в Белом дворце Цитадели состоялось несколько пленарных заседаний. 1 января 1918 года фон Кюльман окончательно объявил, что германо-австрийские войска не намерены покидать оккупированных территорий, добавив, что никаких референдумов о самоопределении наций в этих областях не будет. А 5 января произошел случай, известный историкам как "удар кулаком по карте". Генерал-майор М. Гофман просто разложил перед русскими карту и показал на ней линию раздела между Россией и Четверным союзом. Если Россия не отведет за нее свои войска - военные действия будут возобновлены. Троцкий в ответ на это заметил: "Позиция противостоящей стороны прояснилась, и ее можно суммировать следующим образом: Германия и Австро-Венгрия отрывают от территории России область величиной в квадратных километров".

Центральные державы требовали ответа в течение трех дней. Советская делегация попросила десять дней и немедленно выехала из Брест-Литовска в Петроград для консультаций с совнаркомом.

В Петрограде вокруг вопроса о войне и мире развернулась жесткая борьба. Ленин не мог ждать, он и без того с огромным трудом выигрывал время.

На заседании ЦК РКП(б) 8 января он поставил в повестку дня решение о немедленном заключении мира. "За" проголосовало десять членов, "против" - сорок восемь. В этой ситуации предложил знаменитую формулу: "Ни войны, ни мира!". Эта странная для дипломатии фраза и была принята как позиция в отношении Германии и Австро-Венгрии.

28 января 1918 года Троцкий, выступая на возобновленной конференции в Брест-Литовске, заявил: «Мы отказываемся подписать эти жесткие условия мира, но Россия воевать более не будет". далее противная сторона была уведомлена о том, что русская армия полностью демобилизуется и распускается по домам. Это неслыханное решение как всегда сопроводилось пламенным пропагандистским воззванием большевистского правительства к народам и государствам мира. После чего советская делегация прервала переговоры и убыла на восток.

Настал черед переговорщиков Четверного союза испытать потрясение. Впрочем, оно длилось не так долго. Немцы и их союзники, выждав паузу (была все-таки надежда на уточнение удивительной формулы Троцкого), отбросили затем всякие церемонии. Такого невероятного, счастливого подарка судьбы они, разумеется, никак не ждали. Логика их действий отныне выглядела простой и убийственно эффективной.

Срок очередного перемирия истекал в полдень 18 февраля - при условии, если советская делегация не вернется в Белый дворец для продолжения переговоров. Возвращаться революционные полпреды не выказывали намерений, и Гофман накануне, 16 февраля, официально предупредил военного эксперта советской делегации генерала о возобновлении военных действий. После наступления часа "Х" на бывшие позиции русской армии посыпался град снарядов и 53 германо-австрийских дивизии перешли в наступление по всему фронту. На острие ударов были Псков, Ревель (Таллинн), Петроград и Украина. 20 февраля кайзеровскими войсками был взят Минск.

Ситуация приближалась к катастрофе. "речь идет о судьбе революции. Промедление невозможно. Мы должны немедленно поставить свою подпись. Этот зверь прыгает быстро", - говорит Ленин Троцкому.

В те же дни генерал М. Гофман сделал такую запись: "Самая комичная война из всех, которые я видел, малая группа пехотинцев с пулеметом и пушкой на переднем вагоне следует от станции к станции, берет в плен очередную группу большевиков и следует далее". Сбылись самые плохие предчувствия вождей революции - враг маршировал на столицу и само существование новой власти отныне было под большой угрозой. "Затягивание" переговоров, на которое ставил Ленин, оказалось ошибкой. Противнику сообщили о согласии на все ранее прозвучавшие условия. Но было слишком поздно. 22 февраля генерал Гофман прислал на Царскосельскую радиостанцию ответ, касающийся условий продолжения конференции в Брест-Литовске. Это был уже стопроцентный ультиматум. К России выдвигались новые территориальные требования. Ультиматум гласил: "Германия и Россия объявляют о прекращении состояния войны. Области, лежащие западнее, входившие ранее в состав Российской империи, не подлежат более территориальному суверенитету России. Лифляндия (офиц. название Северной Латвии и Южной Эстонии) и Эстляндия (северная часть Эстонии) немедленно очищаются от русских войск до тех пор, пока местные власти не в состоянии будут гарантировать спокойствие.

Россия всеми имеющимися в ее распоряжении средствами должна способствовать наискорейшему и планомерному возвращению Турции ее анатолийских провинций. Полная демобилизация русских армий". Условия ультиматума должны быть приняты в течение 48 часов.

Выбирать более было не из чего. После занятия Гомеля и Житомира, первых авиабомбежек Петрограда Ленин ставил перед сподвижниками вопрос ребром: или мир на любых условиях, или он уходит в отставку. В конце концов в ночь с 23 на 24 февраля ЦИК большинством голосов выносит решение - согласиться на подписание мирного договора. Спустя какое - то время это предложение "проходит" в ЦК Между тем, времени почти не остается: в начале марта большевики из-за прямой угрозы наступления на Петроград переносят столицу страны в Москву.

1 марта 1918 года в Брест-Литовске возобновилась работа мирной конференции. На сей раз советскую делегацию возглавил .

В состав ее входили , , (бессменный секретарь на всех этапах переговоров).  Кроме того, к делегации в качестве экспертов была прикомандирована группа дипломатов и офицеров Генштаба, лояльных к советской власти.

После нескольких напряженных пленарных заседаний него коллеги сделали заявление: "Этот мир диктуется нам с оружием в руках... Русская делегация считает единственным достойным выходом из этой ситуации - принять условия в той форме, в какой они предлагаются". Драматическая эпопея подходила к концу. 3 марта, в 17 часов 30 минут, Россия, с одной стороны, и страны Четверного союза - Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария - с другой стороны, заключили мирное соглашение, выводящее их из состояния войны.

Брестский мир был подписан на условиях, гораздо менее выгодных, чем ставились противниками в самом начале переговоров. От Советской России откалывалась Украина, всего она теряла около 800 тыс. квадратных километров территорий, на которых проживало свыше 50 миллионов человек. В договоре содержались статьи (всего их было 14), согласно которым Россия обязывалась провести полную демобилизацию армии и флота, в том числе и частей Красной Армии, а также признать мирный договор Центральной рады Украины с Германией и ее союзниками. Восстанавливались таможенные тарифы 1904 года, которые были очень выгодны Германии и, соответственно, чрезвычайно невыгодны России. 27 августа 1918 года в Берлине было дополнительно подписано русско-германское финансовое соглашение, по которому Советская Россия обязана была уплатить Германии в различных формах контрибуцию в размере б млрд. марок. При этом 1,5 млрд. погашались золотом и кредитными билетами, 1 млрд. - поставками товаров, 2,5 млрд. - специальными займами.

Кроме того, в недалеком будущем, после капитуляции Германии и сателлитов, Россию исключат из числа стран победительниц, что не позволит ей участвовать в Парижской мирной конференции и в Версальском договоре.

В отчете ЦК VIII съезду РКП(б) признал, что "поставил всемирную диктатуру пролетариата и всемирную революцию выше всяких национальных жертв". Тем не менее Ленин и его сторонники в борьбе за Брестский мир и благодаря ему отстояли власть Советов и, как показало время, выиграли главную битву - за свое политическое будущее. В то же время Брестский мир явился одной из причин возгорания в 1918 году тяжелейшей еще больше обескровившей великую страну гражданской войны. В ней погибло от 7 до 10 миллионов человек - примерно в пять раз больше, чем пало со стороны России на полях сражений Первой мировой войны.

13 ноября 1918 года, воспользовавшись началом революции в Германии и падением правительства императора Вильгельма II, Советская Россия аннулировала Брестский мирный договор.

ВИХРИ ДВАДЦАТЫХ

Брестская крепость оставалась под германским флагом до осени 1918 года. Калейдоскоп великих событий в Европе тем временем крутился все быстрее, картины в нем возникали все замысловатей.

 11 ноября 1918 года Германия подписала перемирие с западными противниками в Компьене, согласно которому отказалась от Брестского договора, 13 ноября Москва также аннулировала этот договор. Однако не только Советская Россия использовала падение кайзеровской Германии. Этим также воспользовались поляки, со времен последнего раздела Польши (1795 год) мечтавшие о воссоздании суверенного государства. В результате сложных комбинаций, интриг, соглашений между рядом общественно-политических группировок и при участии Регентского совета (орган, созданный в 1917 году в Варшаве немцами), власть на большей части польской территории сумел взять в руки видный политик и военный деятель Юзеф Пилсудский (командовал польскими легионами в Австро-Венгрии). Пилсудский, будучи основателем националистической фракции польской соцпартии, вряд ли испытывал теплые чувства к оккупантам, посадившим его более года назад в Магдебургскую тюрьму. Однако ровно так же он относился и к большевикам.

16 ноября 1918 года Ю. Пилсудский подписал декларацию, возвещающую о возникновении независимого польского государства. Об этом были уведомлены все страны, кроме РСФСР (хотя юридически такое право дали именно большевики, отказавшись от всех трактатов о разделе Польши). Пилсудский одновременно получает всю полноту военной и гражданской власти в качестве начальника государства.

В ноябре начался отвод германских войск с оккупированных территорий - и вакуум начали немедленно заполнять другие. С востока вслед за отступающими двигались части Красной Армии. 10 декабря 1918 года они вошли в Минск, б января 1919 года овладели Гомелем, 25 января с боем - Пинском, находившимся до того под контролем сил УПР (Украинской Народной Рады, в то время на Украине уже полыхала гражданская война) северо-востоке продвижение большевиков сопровождалось политическими актами. 1 декабря создается Литовская ССР, и вскоре следует ее признание со стороны РСФСР.

Столкновение польских и советских интересов было неизбежным. Пилсудский мыслил новую Польшу мощной державой в границах Речи Посполитой 1772 года и готов был без колебаний прирастить территорию за счет восточных областей других государств. Большевики, декларируя право наций на самоопределение, в свою очередь, видели подобное самоопределение и новые национально-административные образования исключительно под красными знаменами. Польша, тем более независимая, представлялась, во-первых, препятствием для этих планов, во-вторых, - явным орудием Антанты.

Первым «звонком» явилось Вильно. 1 января 1919 года польская армия вступила в этот город, где проживало много поляков и действовала самопровозглашенная временная польская администрация. Но уже 3 января на подступах к нему были части Красной Армии, которые после продолжительных боев вынудили польские войска оставить Вильно. Планы «советизации» окраин, вынашиваемые и его ближайшими соратниками, стали воплощаться в жизнь.

1 января в Минске создается Белорусская ССР, месяцем спустя, 3 февраля, съезд Советов вновь образованной республики принимает решение о федерации с РСФСР. В феврале части Красной Армии выходят на линию Паневеж-Слоним-Береза Картузская-Иваново (Янов Полесский)-Сарны-Овруч. Навстречу им движутся войска Пилсудского. «Буферная зона» какое-то время остается под управлением украинской администрации, но дни ее сочтены. Поляки 4 февраля 1919 года заняли Ковель, а 9 февраля - Брест. Брестская крепость также оказалась под ними.

Назревал новый серьезный конфликт. Это понимали и в Москве, и в западных столицах. Но стратегия и тактика действий были разные. 5 февраля с помощью Франции Польше удалось подписать с Германией соглашение об эвакуации ее войск из Литвы и Белоруссии (они все еще занимали значительные территории на северо-западе). По данному соглашению немецкое командование пропускало польские части через свои порядки, и те занимали оставляемые позиции. «Смена караула» вызвала понятную тревогу в Москве.

10 февраля советское правительство еще раз предложило Варшаве договориться и установить официальные отношения. Ответ не пришел. Польское правительство вполне отчетливо представляло для себя угрозу большевизма. Таким образом, к исходу февраля возник сплошной по польско-советский фронт протяженностью от Немана до Припяти.

В это же время, 27 февраля, образуется Литовско-Белорусская ССР и от имени руководства этой республикой предпринимается очередная попытка заключить с Пилсудским договор о границах. Снова тщетно - у «начальника» польского государства в тот исторический момент совсем другие устремления.

Советское правительство вынужденно ослабляет западные рубежи, перебрасывая отсюда наиболее боеспособные подразделения на борьбу с Колчаком. еще раз показал себя выдающимся политиком и стратегом, точно оценивая угрозы и умело распределяя ресурсы. Оставшиеся части Красной Армии отходят под давлением соединений под командованием генералов С. Шептицкого и А. Листовского. В первых числах марта поляки занимают Пинск и Слоним и продолжают движение вперед.

Вооруженные столкновения Красной Армии и польских войск становятся с течением времени все более обширными и продолжительными. Несмотря на неофициальные переговоры, состоявшиеся между сторонами 16-24 марта 1919 года в Москве, предотвратить настоящую войну не удается. До конца 1919 года на советско-польском фронте ведутся сражения, порой упорные и ожесточенные. Тяжелейшая участь ожидала мирное население, оказавшееся в зоне противостояния, военные были настолько ожесточены, что пытки, издевательства, грабежи и массовое истребление невинных людей, в том числе стариков и детей, стали обыденностью.

На протяжении следующего, 1920 года советско-польская война продолжилась, разрастаясь до масштабов яростной и беспощадной битвы на огромном фронте. Противниками было предпринято несколько мощных наступлений, военные успехи сменялись поражениями. К лету 192 0-го стратегическая инициатива принадлежала Красной Армии, поляки вынуждены были отступать, а на юго-западном направлении, в Украине, их положение было близко к отчаянному. 1-го августа Красная Армия под началом Тухачевского вступила в Брест и Брестскую крепость.

Московское руководство, вдохновленное одержанными победами, приняло решение ускорить развязку. То есть довести дело до полного разгрома войск Пилсудского и желанной советизации Польши, «Перед нами стала новая задача, - подчеркивал чуть позднее в докладе на IХ Всероссийской конференции РКП(б). - Оборонительный период войны со всемирным империализмом кончился, и мы можем и должны использовать военное положение для начала войны наступательной. Мы их побили, когда они на нас наступали. Мы будем пробовать теперь на них наступать, чтобы помочь советизации Польши. Мы поможем советизации Литвы и Польши».

Был сверстан план нового наступления с нанесением решающего удара по Варшаве через Львов. В тот период уже глава польского правительства Ю. Пилсудский несколько раз пытался инициировать мирные переговоры, соглашаясь договариваться при посредничестве Антанты (которая поддерживала польскую армию вооружениями и припасами). Однако Москва была нацелена только на окончательную победу. Марш на Варшаву начался.

13 августа произошло сражение на Висле, которое, как выяснилось с течением времени, предопределило исход советско-польской войны. Командование Красной Армии к тому времени допустило ряд крупных просчетов, уступая настойчивым требованиям Кремля, которому были нужны скорейшие политические дивиденды. В частности, дивизии были измотаны боями, тылы отстали, снабжение проваливалось, не хватало снарядов. Советскому руководству уже грезилась победа, до которой, казалось, подать рукой. Поляки же дрались на родной земле самоотверженно, с нарастающей яростью и в результате успешных контрударов ликвидировали прорыв в районе Радзимина, откуда нависала прямая угроза над польской столицей. 14 августа они, умело перегруппировав силы и бросив в бой две свежие дивизии, перешли в наступление. Через два дня стало ясно, что инициатива медленно переходит к польской стороне. Советское командование во главе с явно недооценило искусность польских полководцев и стойкость польских солдат.

Это стало еще более очевидным, когда ударная группировка польских войск, руководимая самим Пилсудским, внезапно атаковала из района реки Вепш и двинулась в направлении Бреста. Советские военачальники не сразу, но осознали, что части Красной Армии могут быть окружены и прижаты к германской границе.

19 августа, разбив слабые силы Мозырской группы Красной Армии, польские войска вошли в Брест. Власть в городе и крепости опять поменялась.

Избегая слова «отступление», командование РККА распорядилось о «перегруппировках» войск, стремясь вывести силы из обозначившегося котла. Но было поздно. Несколько красных дивизий, не сумев пробиться на восток и исчерпав боезапас, были вынуждены перейти германскую границу их бойцы и командиры были впоследствии интернированы. Около 60 тысяч красноармейцев в ходе битвы за Варшаву были пленены поляками (20 тысяч из них потом погибли в лагерях). Позже эта весьма успешная для польских вооруженных сил операция вошла в историю под названием «Чудо на Висле».

Такой поворот событий вновь подтолкнул стороны к переговорам, которые начались в Минске. Было рассмотрено предложение Запада о том, чтобы граница между Польшей и Советской Россией пролегла по исторически сложившемуся этническому разделу территорий - так называемой «линии Керзона» (Гродно-Немиров-Брест-Устилуг - далее восточнее Перемышля и до Карпат). Однако польское руководство не спешило отказаться от идеи всемерного «приращения» земель, чему, конечно, способствовало недавнее удачное наступление. Была развернута пропаганда с целью доказать «несправедливость» раздела по линии Керзона. Пилсудский в какой-то степени обострил отношения с Антантой, которая как раз такое разграничение признала обоснованным и справедливым. 2 сентября 1920 года переговоры были прерваны, стороны выразили намерение перенести их в Ригу.

Диалог в Риге был крайне трудным, продолжался несколько месяцев с перерывами. На фронте в это время действовало перемирие, которое порой сменялось эпизодическими стычками. Наконец, поздно вечером 18 марта 1921 года был подписан Рижский мирный договор между Польшей и РСФСР. 30 апреля, после обмена ратификационными грамотами в Минске, он вступил в силу. Польша получала по договору 30 млн. рублей золотыми монетами ин слитках (компенсация за экономическое использование польских территорий и польского населения за период самодержавия), имущество почти на 19 млн. рублей и освобождалась от долгов царской России.

Стороны установили дипломатические отношения в полном объеме. Граница между государствами на территории нынешней Белоруссии пролегла немногим западнее Минска, Это было гораздо восточнее линии Керзона, но, вместе с тем, намного западнее тех рубежей, на которые уже соглашались большевики в 1919 году, в ходе первых контактов между сторонами.