О позиции Хаджи-Берзек Догомуко по вхождению Убыхии в состав России. (1842-1844 гг.)

С. 211-214

О позиции Хаджи-Берзек Догомуко по вхождению Убыхии в состав России. (1842-1844 гг.)

Из сборника

ДОБРОДЕТЕЛЬ И ЧЕСТЬ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОНОМУ ПРАВИЛАМИ

ДВОРЯНСТВО СЕВЕРНОГО КАВКАЗА НА СЛУЖБЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Краснодар. 2010 г.

С.

Черноморская береговая линия была создана в целях пресечения турецкой контрабанды, завоза оружия и проникновения враждебных России лиц [1]. Первым начальником ЧБЛ был полковник, затем генерал-майор . Это был мужественный, хорошо подготовленный в военном отношении человек, притом имел разностороннее образование, был другом , участвовал в Отечественной войне 1812-1814 гг., Как начальник Черноморской Береговой Линии проявил себя при высадке десантов для построения ряда укреплений по восточному берегу Черного моря. Хотя многие, и прежде всего ёв, считали его не весьма удачным администратором, равнодушным к делам Черноморской Береговой Линии. Командование, штаб, многие службы, в том числе морская (корабельная) дислоцировались в городе-крепости Керчь.

На посту начальника Черноморской Береговой Линии сменил генерал . Это был не только смелый военачальник, но и опытный администратор. Он хорошо запомнил не раз повторяемые наставления Императора Николая I-го о желательности овладения землями Кавказа мирным путем. сумел найти подход к натухайским старшинам, они признали «покорность», приняли российское подданство. Анреп очень высоко ценил боевую хватку Муравьева, способного распознать по малейшими признакам действительную угрозу и немедленно отреагировать, завоевавшего своими умелыми действиями такой авторитет у солдат и офицеров, что они шли за ним по первому его зову. Об этом генерал не раз докладывал Командующему Отдельным Кавказским корпусом (далее ОКК) ген. , а тот - заведующему Военным министерством[1] . Но более других ценил и продолжал искать пути мирного урегулирования острых вопросов с черкесами новый начальник ЧБЛ генерал-майор . А. И Будберг регулярно совершал поездки морем на пароходах по восточному берегу Черного моря, встречаясь с начальниками укреплений а, нередко, с такими влиятельными горскими деятелями, как Хаджи-Берзек Догомуко и владетель Шервашидзе. 18-19 октября 1843 г. он у укрепления Навагинское по предварительной просьбе встретился с Хаджи-Берзеком. Со стороны наиболее авторитетного из Убыхов дворянина, нередко называемого князем, поступила необыкновенно важная, даже интригующая информация. Она приводится в изложении с предложением немедленно встретиться с Хаджи-Берзеком, а организовать ее и присутствовать: «С самого начала Хаджи-Берзек объявил мне, что недавно у абадзехов было большое собрание, на которое призваны были почетные люди из других народов, в том числе от Убыхов были там Керентух Берзек, Гусейн Чизма и некоторые другие. – Абадзехи объявили в собрании, что не видно конца бедствиям войны, они хотели бы принять какую либо решимость, чтобы, по крайней мере отдохнуть от безпрерывных, безконечных тревог. Они спрашивали Убыхов: что они делают и что думают делать с русскими? Убыхи отвечали, что не могут ни в чем на них жаловаться, довольны обращением с ними местного начальства, но не решили еще никакой окончательной меры. Абадзехи выстав (выставив) пред собранием бедствия, которые они терпят, объявили, что они решают сблизиться с Русскими, и даже покориться, чтобы избавиться от положения дел всех (всё) равно тягостно. – При этом я должен сообщить Вашему Сиятельству, что тоже самое известие я имел и от начальника Кавказской линии, который еще в сентября месяце начал с Абадзехами переговоры о покорности».

В собрании долго рассуждали по этим вопросам, почти пришли к благоприятному окончанию этого дела, но возникло возражение, что якобы все черкесы находятся в подданстве Султана и без его разрешения они не имеют права этого сделать. Решили послать депутатов спросить Султана, действительно ли он от них отказался и не даст им помощи в борьбе с русскими. Передавая это, Хаджи Берзек, от имени всех своих соплеменников просил содействия в отправлении посланных. Генерал ответил, что если они поедут открыто, он поможет и русский посол в Турции окажет им содействие для встречи с Султаном.

Хаджи-Берзек и бывшие с ним убыхи не возражали против этого, просив только исполнить это как можно скорее. пояснил, что для выполнения этого потребуется некоторое время. Но прежде посоветовал обсудить это важный вопрос со всем народом. Договорились, что на переговоры прибудут и генерал [3].

по горскому обычаю воспитывался в детстве у Хаджи-Берзека, поэтому был особенно почитаем у всех убыхов. Он и Муравьев по указанию Будберга провели встречи с Хаджи-Берзеком и многими другими почитаемыми убыхами. Первая встреча состоялась у укрепления Св. Духа (Адлер), вторая 30 мая 1843 г. у Навагинского (Сочи). При первой беседе Хаджи-Берзек особенно жаловался на раздоры и несогласия, существующие между значительнейшими убыхскими фамилиями, считая это одним из главнейших препятствий к общему их примирению. Шервашидзе объявил ему, однако ж, что принимая участие в судьбе народа, между которым провёл несколько лет своего детства, намерен свидеться с почётными людьми из всех фамилий, чтоб дать им полезные для них советы. По прибытии Шервашидзе к Навагинскому, гонцы были немедленно разосланы во все стороны, Убыхи просили только полтора суток чтобы всех успели известить и в назначенный день до четырёх сот человек собрались к укреплению Навагинскому.

Эта готовность Убыхов явиться на первый призыв Шервашидзе доказывала степень расположенности (к сближению с русскими). Переговоры по существующему тогда обычаю велись через самых почётных и вообще уважаемых лиц. Считали важным для окончательного удостоверения от Турецкого правительства то обстоятельство, что оно не считает их своими подданными, поэтому было решено спросить разрешение Будберга на поездку депутатов. сообщил Убыхам, что переписка уже ведётся и советовал в ожидании ответа из Константинополя, быть мирными, вести открытую торговлю с укреплениями, не отправлять судов в Турцию, не принимать оттуда людей. Присягнуть сразу Убыхи опасались потому только, что «при настоящих между ними раздорах, не могут поручиться за «шалости» частных незначительных людей».

У сложилось мнение, что сильный и воинственный народ этот исполнит требования правительства, «если только с нашей стороны не изменится снисходительное и ласковое с ними обращение». О Хаджи Берзеке отметил, что хотя он считает своё звание «Хаджи» непреодолимым препятствием для присяги Христианскому государю», но открыто заявляет, что его сыновья будут хорошими офицерами Русского Царя. [3, с. 17, 17 об.] С Хаджи-Берзеком потом беседовал и , он получил заверение что «принятие покорности» (вхождение в состав России) вопрос времени. Император Николай I-й был очень доволен такими известиями и дал указание решить все вопросы с кораблем. Обеспечение отбора депутатов было поручено соответствующим воинским начальникам. Посол в Турции Титов предварительно выяснил, что Султан и его правительство примет депутатов Кавказа, помогать кавказцам в борьбе с Россией не будут, разве что Султан окажет помощь какой-либо беде частным образом [3].

Уезжая уже окончательно с Кавказа по болезни, Муравьев считал это дело решенным. Так посчитали и в России, так писал Барсуков [2]. Между тем выборы депутатов затягивались, доходило до глубоких распрей. Спустя почти год собралось Собрание Убыхов. Были споры такие, что один из влиятельных убыхов был убит. Выборы прекратились, Все обсуждали, как остановить кровомщение, сколько должна заплатить виновная сторона.

Таким образом, убыхи оказались не готовыми покончить с внутренними племенными распрями и отказаться от своей независимости ради спасения целостности народа и принудительного переселения на другие места практиковавшегося уже на Кавказе, несмотря на трезвый ум одного из самых выдающихся предводителей убыхского народа Хаджи-Берзека Догомуко, на взгляд автора, связывавшего с Россией процветание и безопасность своих соплеменников.

Но работа русской администрации по мирному решению вхождения в Россию продолжались и позднее, особенно со стороны генерала .

Примечания:

1. Энциклопедический словарь по истории Кубани. Краснодар. 1997 г.

2. . Граф -Амурский. СПб. 1891. Кн. 1

3. Государственный архив Краснодарского края. Ф. 260. Оп. 1. Д. 390

НЕ ВКЛЮЧЕНО В ТЕКСТ

Беседа описана Шервашидзе [3]

в письме своему брату подробно описал, отметив, что в назначенный срок к укреплению Навагинскому прибыло до 400 убыхов большей частью самых почетных. Начались совещания а потом переговоры по азиатскому обычаю через посланных. Тихо и важно передавал князь Михаил свои советы посланным, или депутатам, избранных из разных сторон. Голосисто и величаво толковал им Хаджи Берзек. При начале же переговоров он хотел удалиться, полагая, что ему не доверяют, но все общество убедило остаться его в столь важный для Убыхов момент. Пришли собственные крестьяне Хаджи-Берзека, помнившие Михаила мальчиком, с величайшим подобострастием прикладывались к его платью и руке. Был старик лет 80, «нянька», носивший его на плечах и все спрашивавший, помнит ли его Владетель. Утвердительный ответ и подарок вызвали всеобщее восхищение. Часа через три переговоры закончились благополучно, все окружили Муравьева, Владетеля, начался общий разговор. М. Шервашидзе обратился ко всем Убыхам, которые «по храбрости своей являются главой черкесских народов Северной и Южной покатости хребта». Они дали слово быть покорными и выдать аманатов, но намерены еще провести общее собрание с шапсугами и абадзехами. Сближение в этой встрече было настолько сильным, что убыхи помогли загнать возвращающееся стадо свиней в укрепление, животных, которых черкесы не терпят

Следует отметить, что во всех указаниях Муравьеву, всегда напоминал ему, что успех в его действиях будет, если он будет действовать «ласковостью, заботой и вниманием» [3]. И сам Муравьев проникся мыслью, что главное в этом вопросы нравственности.

Оценивая описанные выше события, автор осмеливается предположить что вхождение тогда убыхов в состав России на правах близких к положению Абхазии, могли бы не привести к массовому исходу убыхов в Турцию и республика Убыхия могла быть подобно ныне процветающей республике Адыгея или республике Абхазия..

ПОСТИЗДАТЕЛЬСКОЕ ДОПОЛНЕНИЕ.

Местом вышеописанной встречи было у стен Навагинского укрепления в сторону гор. Это у современного здания Морского вокзала. Возможно, на пешеходном переходе на юго-восток с десяток ступенек выше в сторону церкви.

[1] Так в то время именовали военных министров.