Война и письменность: Два англо-саксонских документа*
© 2014
Тимофей Валентинович Гимон, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Исторического факультета Государственного академического университета гуманитарных наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН
Государственный университет гуманитарных наук, Москва (Россия)
Институт всеобщей истории РАН, Москва (Россия)
Аннотация: В статье рассматриваются два англо-саксонских документа, регулировавших военную мобилизацию: «Роспись бургов» («Burghal Hidage») рубежа IX–X вв. и разверстка числа людей, необходимых чтобы укомплектовать корабль, между владениями лондонского епископа (рубеж X–XI вв.). Рассматриваются структура и вероятные функции этих документов, проводятся некоторые параллели между ними.
Ключевые слова: Средние века, Англо-Саксонская Англия, источниковедение, делопроизводство, военное дело
По мере развития государственного аппарата, делопроизводства и, шире, письменной культуры, появляются специфические разновидности документов, обслуживающие различные сферы деятельности человека. В частности, в военном деле начинают использоваться письменные приказы и донесения, а также учетные документы, облегчающие организационную сторону дела – мобилизацию населения, строительство укреплений и т. п. О двух таких учетных документах и пойдет речь в докладе. Оба они относятся к позднему англо-саксонскому периоду (с конца IX в.), т. е. ко времени, от которого до нас начинают доходить отдельные документы текущего управления [см.: 1].
Первый памятник известен под названием «Роспись бургов» («Burghal Hidage» [издание по разным спискам и английский перевод см.: 2, p. 24–35; факсимиле разных списков см.: 2, p. 41–43, 46, 48, 50, 52, 54–55]). Он представляет собой перечень 33-х крепостей (бургов) с указанием числа гайд (вот начало списка – далее он устроен по тому же образцу: «Три сотни гайд относятся к Эорпебурну, и 24 гайды относятся к Гастингсу...» [2, p. 24]). Гайда (англ. hide, д.-а. hyda) – это единица измерения земли, реальный размер которой мог довольно существенно варьироваться. Первоначально имелось в виду землевладение одной свободной семьи, однако впоследствии в гайдах выражались те или иные повинности.
Какое отношение имеют гайды к крепостям, выясняется из дополнения, которое читается только в редакции A и в котором разъясняется, что от каждой гайды должен был быть выставлен один человек для строительства, ремонта и обороны той или иной крепости. Там приводится и подробный расчет, согласно которому на один гюрд стены (т. е. чуть более чем на пять метров) требовались четверо человек, т. е. четыре гайды.
Редакция A, содержащая это разъяснение, читалась в историко-юридическом сборнике начала XI в., сгоревшем в 1731 г.; текст сохранился в копии 1562 г., а также в выдержках. Редакция B читается в пяти юридических сборниках XIII–XIV вв., а также в одной копии XVII в. Списки крепостей по большей части совпадают, однако не вполне тождественны (т. е. число 33 – сводное); редакции также различаются своим окончанием [2, p. 15, 36–64]. Редакция А отражает, судя по составу бургов, более раннее состояние текста, нежели редакция В. Из разночтений между ними следует, что архетипы обеих относятся ко времени, когда «Роспись бургов» была еще актуальным документом [2, p. 64]. По мнению Д. Хилла, дополнение редакции A (инструкция о подсчете) или предшествовало составлению основной части «Росписи» или, скорее, предназначалась тем, кто будет в дальнейшем ее пополнять данными по новым крепостям. Такой дополненный вариант перечня как раз и дает редакция В [2, p. P. 93]. Дж. Хэслем считает, что роспись и инструкция о подсчете тесно связаны друг с другом и составлены одновременно, хотя, возможно, изначально рассматривались как два разных документа [3, p. 145–148].
«Роспись бургов» перечисляет крепости, имевшиеся в королевстве Уэссекс и зависимых от него землях в конце IX – начале X в., т. е. после масштабного строительства укреплений в конце 870‑х или в 880‑х годах [о проблеме датировки см.: 3, p. 129–133], инициированного королем Альфредом Великим (871–899). Часть ученых датирует перечень началом X в. (исходя из того, что в нем упомянуты некоторые крепости, известные только в начале X в.). Другие, наоборот, связывают его с моментом строительства системы крепостей при Альфреде (наиболее последовательно эта точка зрения обоснована Дж. Хэслэмом, который считает, что «Роспись» современна строительству крепостей в 878–879 гг. [3, p. P. 135–145]). В последней по времени работе Дж. Бейкера и С. Брукса констатируется, что список действительно отражает систему крепостей в ее оригинальном виде, однако точную дату его составления определить трудно [4, p. 32–33]).
Почти все упоминаемые в «Росписи» крепости можно идентифицировать. Если перевести число гайд в длину стен крепости (по формуле, предложенной в дополнении к редакции А), а затем сравнить с археологическими данными о реальной протяженности укреплений (где это возможно), то в ряде случаев результаты оказываются близкими [2, p. 82–86, 128–132; 4, p. 88 ff., 126–131.]. Наиболее точно эта корреляция видна применительно к Винчестеру, который, вполне возможно, и был моделью, по которой составлялся весь список [3, p. 145–146]. Само наличие такой корреляции говорит о том, что документ имел отношение к реальной практике управления крепостями в конце IX или начале X в. [2, p. 128; 4, p. 32], а ее нарушения – о том, что на подсчеты составителей «Росписи» повлияло множество факторов, выявить которые современный исследователь зачастую не может. Какие-то цифры могли быть даже произвольными и не соответствовать реальным размерам территорий, обязанных поставлять воинов. Наконец, первичным могло быть число гайд, с которых можно было мобилизовать людей для той или иной крепости, а не ее длина стен [2, p. 131–132 ff.; 3, p. 145–147].
Итак, «Роспись бургов» – это, несомненно, административный документ. Как именно он функционировал, сказать трудно. Р. Абельс и Дж. Хилл полагают, что документ был составлен после окончательного присоединения Мерсии к Уэссексу (919 г.), когда вырабатывалось новое административно-территориальное деление Мерсии. Хотя «Роспись» касалась Уэссекса, она помогала рассчитать размеры территорий, прикрепленных к тем или иным мерсийским крепостям [цит. по: 3, p. 140–141; там же см. критику этой гипотезы]..bр Некоторые авторы писали о том, что документ использовался для разверстки повинности в течение длительного времени [см. отсылки: 3, p. 144]. А. Рамбл пишет, что, поскольку «Роспись» – документ обобщающий, должны были существовать более частные разверстки с указанием конкретных землевладений [2, p. 70]. Наоборот, Дж. Хэслэм считает, что «Роспись» была составлена не для регулирования призыва воинов на постоянной основе, но в момент создания системы крепостей. Составитель документа решал важную государственную задачу – определял размеры будущих крепостей и то, какими людскими ресурсами каждая из них может располагать [3, p. 141, 144–147]. Исследователь предполагает, что «Роспись» была разослана элдорменам на места, помогая в укреплении лояльности местного населения и его мобилизации [3, p. 145, 147].
Мне представляется, что гипотеза о связи «Росписи» с Мерсией действительно выглядит натяжкой. Это документ, касающийся системы крепостей в Уэссексе и явно составленный для Уэссекса. Но вот высказывавшиеся предположения о том, как конкретно этот документ функционировал, проверить, на мой взгляд, невозможно. Идеи о широком тиражировании «Росписи», равно как и о наличии более частных реестров, нуждаются в дополнительном подтверждении. Кажется вероятным, что прав Дж. Хэслэм, связывающий «Роспись» с моментом строительства системы крепостей: ведь в этом документе воинская повинность не разверстана между конкретными территориями – речь идет только о том, сколько гайд должно быть приписано к каждой крепости. Однако, с другой стороны, это может быть и более поздний расчет, предполагающий его конкретную реализацию (возможно, в форме более частных разверсток, как предполагает А. Рамбл).
Также невозможно сказать, составлялись ли для подобных целей документы, подобные «Росписи бургов», ранее. Перечисляемые в «Росписи» крепости находятся не более чем 40 милях одна от другой, у устьев рек и в иных местах удобной высадки с моря, а также на реках и дорогах внутри страны. Все это показывает весьма систематический, централизованный подход к организации обороны [4, p. 8]. Система обороны, отраженная в «Росписи бургов», была создана при Альфреде Великом впервые. Англо-саксонские оборонительные сооружения более раннего времени, включая даже протяженные валы по периметру Мерсии и крепости в этом королевстве, относимые ко второй половине VIII – началу IX в., не могут сравниться с густой и прекрасно спланированной сетью альфредовских укреплений [4, p. 43–52 ff.]. В плане истории документирования это может означать, что письменный реестр появился тогда, когда сама организация (в данном случае строительство и поддержание крепостей) вступила на новый уровень скоординированности и сложности. Впрочем, опять же, нельзя исключать наличия подобных документов и в более раннее время.
Второй документ датируется рубежом X–XI вв. и сохранился в виде приписки XII в. к сборнику законодательных текстов [важнейшие справочные сведения о документе, его текст и библиографию см.: 5; факсимиле см.: 6]. Документ начинается со слова «[S]cipmen» («моряки»), а дальше следует перечень населенных пунктов (или, скорее, маноров и их групп [7, p. 295]) с цифрами (от 1 до 5). Очевидно, перед нами разверстка того, сколько человек должно предоставить каждое владение, чтобы укомплектовать корабль.
Сравнение с другими источниками позволило ученым установить, что в документе перечислены владения Лондонской епископской кафедры [7, p. 294–298]. Если суммировать приведенные в тексте цифры, получается 45 человек, тогда как команда корабля, скорее всего, должна была состоять из 60-ти. Однако в некоторых случаях цифра, по-видимому, относится сразу к двум или трем манорам, например: «от Хивавика и от Толландуна II», что может означать: по два человека от каждого из этих владений. В таком случае в сумме получается 58, что ближе к искомому числу; нельзя также исключать какой-то ошибки при переписке [7, p. 298].
Таким образом, этот документ, как и первый, связан с разверсткой мобилизационной повинности (в данном случае во владениях епископа). Однако функция второго документа несколько яснее: он дает географические названия, т. е. является разверсткой в собственном смысле этого слова, тогда как в «Росписи бургов» приведено лишь общее число гайд (читай: людей), призываемых для строительства и обороны каждой крепости. Если первый из памятников является одним из самых ранних сохранившихся англо-саксонских административных документов [ср.: 2, p. 64], то второй относится уже к эпохе, от которой до нас дошел целый ряд распорядительных посланий, деловых реестров и тому подобных текстов.
Оба документа сохранились в сборниках, содержащих памятники законодательства. Это наводит на мысль, что их воспринимали как юридически значимые тексты, пусть даже и утратившие силу к моменту создания дошедшего до нас списка, или, если говорить осторожнее, о большом значении, которое имела военная мобилизация и документы, ее регулировавшие, в представлении англо-саксов.
Список литературы
1. Гимон переписка в Англо-Саксонской Англии и Древней Руси // Письмо и повседневность. М., 2014. Вып. 1. С. 9–41.
2. The defence of Wessex: The Burghal Hidage and Anglo-Saxon fortifications / Ed. D. Hill, A. R. Rumble. Manchester; N. Y., 1996.
3. Haslam J. King Alfred and the Vikings: Strategies and Tactics, 876–886 AD // Anglo-Saxon Studies in Archaeology and History. Oxford, 2006. Vol. 13. P. 122–154.
4. Baker J., Brookes S. Beyond the Burghal Hidage: Anglo-Saxon Civil Defence in the Viking Age. Leiden; Boston, 2013.
5. The Electronic Sawyer: Online catalogue of Anglo-Saxon charters, [S 1458a] // <http://www. esawyer. org. uk/charter/1458a. html#>.
6. Early English Laws, [MS. B., f. 69r] // <http://www. earlyenglishlaws. ac. uk/laws/manuscripts/B/?tp=s&nb=2122>.
7. Taylor P. The endowment and military obligations of the see of London: A reassessment of three sources // Anglo-Norman Studies. Woodbridge, 1992. Vol. 14. P. 287–312.
Timofey V. Guimon
War and writing: Two Anglo-Saxon documents
© 2014
Timofey V. Guimon, candidate of historical sciences, senior researcher
State Academic university for human sciences, Moscow (Russia)
Institute of universal history of the Russian Academy of Sciences, Moscow (Russia)
Annotation: The author treats two Anglo-Saxon documents which regulated military mobilization: the Burghal Hidage of the late 9th or the early 10th century and a list of manors of the see of London with numbers of men required from each for manning a ship (c. 1000). The structure and the possible functions of these documents are discussed.
Keywords: Middle Ages, Anglo-Saxon England, source studies, official records, warfare
* Работа выполнена в Государственном Академическом университете гуманитарных наук в рамках госзадания № 2014/321 Минобрнауки России (проект № 3129 «Письмо и повседневность: Древняя Русь в сравнительно-исторической перспективе»).
* Работа выполнена в Государственном Академическом университете гуманитарных наук в рамках госзадания № 2014/321 Минобрнауки России (проект № 3129 «Письмо и повседневность: Древняя Русь в сравнительно-исторической перспективе»).
