Сцена I

Сцена I

Дон Жуан: Как долго я спал… Кажется, целую вечность! И мой желудок напоминает мне об этом ежесекундно. Но где я? Сия местность мне не знакома. Хм, тем лучше. Я ощущаю голод, но он не в какое сравнение не идёт с любопытством, которое распирает меня. Моё воображение уже рисует картины будущих головокружительных интриг. А интересно, какие здесь нравы? Надеюсь не пуританские. Хотя, впрочем, даже если и так. Я ещё не помню случая, чтобы девушки самого, что ни на есть примерного поведения, не кидались в мои объятия уже по прошествии двух-трёх дней нашего знакомства. Вы знаете, пуританские нравы, это даже очень забавно. Да, забавно… И всё же, куда я попал? Боже, ни одного знакомого лица. Что ж, это означает, что я смогу действовать инкогнито. Ах, нет ничего приятнее, чем подкрасться к жертве, оставляя её до последнего в неведении о том, что её ждёт. Может притвориться монахом? Неплохая идея. Она выручала меня уже не раз. Почему-то девушки особо падки на монахов. Ведь самое важное в моей работе, это завоевать доверие. А кто же будет доверять незнакомцу. Другое дело монах. Монах безопасен. И вот, молодая особа уже смело доверяется едва знакомому человеку, поверив смирению, которое она замечает в его взгляде. Всё просто, скажете вы. Ан нет. Всё, увы, гораздо интереснее. Смиренный взгляд и бесстрастие не успокаивают, а распаляют воображение молодой женщины. И вот, она уже в ловушке собственного честолюбия. Она пробует все, имеющиеся в её арсенале, приёмы, чтобы обратить на себя внимание. Она чувствует себя в полной безопасности. Ведь у неё есть надёжное укрытие, как её кажется. В случае, если молодой и скромный кавалер поддастся на её уловки, она просто высмеет его. Ха, ха, ха, как мне всё это знакомо, как эти невинные шалости, будоражат моё воображение. Ведь невинными они кажутся лишь молодой и неискушенной девушке. В то время как она купается в лучах своей привлекательности, чёрный коршун уже выпустил свои острые когти. И молодая особа не успевает опомниться, как оказывается в ловушке собственных интриг. Она по уши влюбляется. С моей стороны даже не нужно никаких усилий. Просто нужно не упустить момент. Но тут уж, доверьтесь моему мастерству. Как правило, в два-три дня всё заканчивается. Дальше – слёзы, мольбы и обмороки. Но это уже не по моей части. Итак, монах. Но куда же мне деть шпагу?

Жанна: Это что за чучело? Вы из театра или из сумасшедшего дома?

Дон Жуан: Простите, милостивая госпожа, я, кажется, вас удивил, напугал? Видит Бог, я этого не хотел.

Жанна: Из театра. Или из сумасшедшего дома? Надо же, со шпагой. Иностранец, что ли? Скажите, а вы откуда такой взялись?

Дон Жуан: Первый раз ко мне такой интерес проявляют женщины. Да, пожалуй, здесь есть, где развернуться. Но, как же это, всё-таки не привычно. Она ещё, чего доброго захочет отобрать у меня шпагу.

Я только что вернулся из ссылки. И не ожидал встретить такую очаровательную особу в столь необычном месте.

Жанна: Место как место. А почему вы со шпагой?

Дон Жуан: Так и знал, что её заинтересует шпага. Не спускает с неё глаз с тех пор, как мы встретились.

Видите ли, прекрасная незнакомка, мне не пристало ходить без шпаги. Ведь я дворянского происхождения. Я только что приехал в ваш город и ещё нигде не остановился. Не будете ли вы так милы, чтобы сопровождать меня хотя бы первое время. Я буду вам чрезвычайно признателен.

Жанна: Девушка для сопровождения ему нужна. Ишь ты, раскатал губу. Если в шляпе и при шпаге, так уж всё можно. Из ссылки вернулся. Пешком с Колымы, что ли пришёл со шпагой.

Дон Жуан: Не знаю как с ней себя вести. Никогда таких раньше не встречал. Ну что ж, тем интереснее.

Сударыня, я понимаю ваше негодование. Я осмелился заговорить с вами, не представившись. Мне будет трудно загладить свою вину, но я всё же попробую. Не соблаговолите ли вы принять от меня скромный подарок?

Жанна: Какой подарок?

Дон Жуан: Вы знаете, я достаточно богат, чтобы исполнить любое ваше желание.

Жанна: Что ж, подарите мне пятый ай-фон.

Дон Жуан: Клянусь, честью, завтра же он будет у ваших ног.

Что это за вещица? Ну да не важно. Разберусь потом.

Жанна: Вот это тип. «Клянусь честью», «у ваших ног», шпага, шляпа, плащ. Чушь какая-то. Хотя, между нами говоря, он мне чем-то понравился. От современных парней не дождёшься, ласкового слова, а он со мной говорит как с королевой. «Сударыня», «милостивая госпожа». Конечно, он спятил. Но спятил как-то приятно. Говорит комплименты, кланяется. Все бы так с ума сходили. И ай-фон пообещал. Хотя кто же ему его продаст? Если он в таком костюме появится в магазине, его же в психушку увезут!

Вот что, уважаемый, то есть милостивый государь. Вы, видимо приехали издалека и не знаете наших нравов. У нас уже давно со шпагами не ходят. Да и одеваются попроще.

Дон Жуан: Появиться в благородно обществе без шпаги? А если какой-нибудь нахал вздумает меня оскорбить? Или, не дай Бог, оскорбить вас?

Жанна: Это, конечно, может случиться… Ну, уйдём, или вызовем полицию. Ну, дадите ему в глаз в конце концов.

Дон Жуан: В глаз? Разве я похож на пьяницу из придорожного кабака? За кого вы меня принимаете? Нет, похоже мой плащ порядочно поизносился.

Жанна: Да, и плащ. Вам нужно будет одеться по-современному. Джинсы и футболка, думаю, будут вам к лицу.

Дон Жуан: Джинсы и футболка?

Жанна: Господи, он не знает, что такое джинсы и футболка. Ну это такие рабочие брюки и майка с короткими рукавами, чтобы не было жарко.

Дон Жуан: Но я даже перед слугой не появлюсь в такой одежде.

Жанна: Про слугу забудьте. Современные мужчины вместо слуг используют жён. Жёны им готовят, подбирают одежду, стирают, убирают в доме, ну и делают всякие другие дела.

Дон Жуан: А что же делают слуги?

Жанна: Совсем ничего не соображает.

Слуг нет.

Дон Жуан: Так таки нет?

Жанна: Нет

Дон Жуан: Это меняет всё дело. Кажется, в этом обществе, чтобы соблазнить женщину, нужно вести себя несколько иначе, чем я делал это всю жизнь. Нужно одеть джинсы и футболку и привести даму своего сердца в неубранную квартиру, дабы вызвать в ней желание убрать, постирать и всё такое. Я понял, в современной женщине нужно вызвать жалость!

Что ж, в таком случае, джинсы и футболка будут как нельзя кстати. Сейчас я припоминаю, что в этом городе я однажды встречался с очень милой девушкой. Не навестить ли мне её снова? В последний раз, когда я её видел, мы прекрасно провели время. Это было настоящее блаженство. Господи, какое это было блаженство!

Сцена II

Лилия: О, какое блаженство, какое блаженство! Какое это блаженство никуда не спешить с утра. Понежиться в постели часок-другой. Помечтать, повспоминать.

Представьте себе – солнечное утро. Белый столик с изогнутыми ножками в кафе на берегу моря. Ну, не совсем утро… Кажется, было уже одиннадцать. Нет, всё же ближе к двенадцати. Ах, точно, вспомнила, было одиннадцать сорок пять. Я помню круглые часы с чуть пожелтевшим циферблатом и чёрными резными стрелками. Маленькая стрелка приближалась к двенадцати, а большая показывала на девять. Да, было без четверти двенадцать! Скатеть была кружевная и, кажется, накрахмаленная.

Ветер дул с моря и развевал мои волосы. Я была одета… Постойте, во что же я была одета? Ах да, я была в коротком белом плтье и в босоножках без каблуков. Или я была на каблуках? Нет, я была без каблуков. В общем, я выглядела очень романтично.

Итак, мы были вдвоём. Вот только с кем? Он был в светлой рубашке. Две верхних пуговицы были расстёгнуты. Как его звали? Ах да, в то утро он подарил мне цветы. Такие, как я люблю – откуда он узнал? Это был пёстрый букет полевых цветов. У цветочника не нашлос ленты, и он обвязал их верёвкой, но это было даже очень кстати. Полевые цветы нельзя обвязывать лентой.

Нам подали кофе и белые булочки с маслом. Как же его всё-таки звали? Кажется, он работал в каком-то институте, или он был врачом? А ведь он предложил мне руку и сердце. Это было в тот день. Или на день позже? Конечно, я отказала. Или, может быть, я согласилась? Не помню…

Ах, эти булочки с маслом! До сих пор во рту их вкус. Они были ещё тёплые, и масло таяло…

А почему бы мне сейчас не приготовить себе такой же завтрак? Оденусь в белое платье. Заварю себе крепкий чёрный кофе. Правда, булочки будут не такие свежие. Ах да, чуть не забыла, у меня же новый роман! Когда он должен прийти? Уже сейчас? Господи, во что мне одеться? Прощайте, булочки с маслом. Ах нет, это даже к лучшему. Я сейчас позвоню ему и попрошу по пути зайти в магазин. Какой же у него телефон? Куда я его записала? Ну да, конечно, я записала его в свой новый блокнот.

Преимущество моего нового блокнота в том, что он очень приятен на ощупь. Обложка у него немного шероховатая, под старину. А на обложке – простой деревенский пейзаж в пастельных тонах. Когда я беру этот блокнот в руки, у меня сразу меняется настроение. Сразу начинает хотеться…

Что? Стук в дверь? А я не успела одеться! Как я выгляжу в этом халате? Вполне неплохо, кажется. Если положить ногу на ногу, то станет видна коленка. Её можно будет прикрыть полой халата и, таким образом, подчеркнуть свою скромность.

Я так и не позавтракала и не умылась. Что же мне ещё нужно было сделать? Ну да, конечно, открыть дверь. Открываю дверь, открываю дверь, открываю дверь.

Дон Жуан: Милая, милая Лилия! Все мои мысли со вчерашнего дня сосредоточены только на тебе. Я не спал всю ночь, я оделся во что попало. С тех пор, как мы повстречались, всё валится у меня из рук. Я так спешил, что даже упал по дороге к тебе и повредил ногу. Тебе меня не жалко? Нет? Хм. Я, кажется, тебя разбудил - ты ещё в халате.

Лилия: Ну что ты, я давно уже проснулась. Просто никак не могу собраться с мыслями. В голову лезут какие-то воспоминания. Я даже не успела позавтракать. Какой у тебя симпатичный свитер. Ты не голоден? Заходи. Садись. Я вчера столько хотела рассказать тебе. Но сегодня всё забыла.

Дон Жуан: Ты сегодня особенно красивая. Знаешь, а я успел тебя уже изучить. Ты любишь разговаривать? Я угадал?

Лилия: Разговаривать? Вовсе нет, совершенно я не люблю разговаривать. Вот ни капельки. Я вообще очень молчаливый человек. Просто обстоятельства вынуждают меня говорить. Ну, посуди сам, как я могу молчать, когда творится такое безобразие? Мне нечего одеть. Мой гардероб пуст. Все платья вышли из моды. Мне приходится ходить в халате. Видишь?

Дон Жуан: Вижу. Если тебе так надоело ходить в халате, ты его можешь снять.

Лилия: Ах да, чуть не забыла, я показывала тебе мой новый блокнот? Нет? Этого не может быть. Вот, попробуй, какой он приятный на ощупь.

Дон Жуан: Да, действительно приятный на ощупь, почти такой же приятный, как и ты.

Лилия: Такой же точно блокнот был у меня, когда я училась в школе. Только тесьма была фиолетовая. И рисунок был другой.

Дон Жуан: Но я пришёл к тебе, а не к твоему блокноту. Мне кажется, тебе противопоказано быть одной. Ты начинаешь слишком много мечтать. А это тебе не к лицу.

Лилия: Если я не буду мечтать, я превращусь в мумию. Меня можно будет выставлять в музее. Кстати, не пойти ли нам в музей? Или нет, лучше давай сходим в ресторан. Или, может быть, пройтись по магазинам? Сейчас везде распродажи. А мне как раз нечего одеть.

Дон Жуан: Ну что ж, я готов идти с тобой на распродажу. Но как я появлюсь там без шпаги?

Лилия: Что?

Дон Жуан: Так, ничего. Не обращай внимание. Итак, мы идём на распродажу. Но для этого, тебе всё-таки придётся одеться. И понадобится тебе для этого не менее двух часов.

Лилия: Не забудь, что, к тому же, мне надо принять душ, выпить кофе, накраситься, в общем, привести себя в порядок.

Дон Жуан: На это уйдёт целый день. Я, пожалуй, пойду и вернусь к вечеру. Постарайся успеть одеться до закрытия магазинов.

Лилия: Конечно, милый, я обязательно оденусь. Ну, будь снисходителен ко мне, я ведь так несчастна! И я потеряла твой телефон. Вот, кажется, я записывала его в блокнот, но теперь его там нет. А где же мой блокнот? Где мой любимый блокнот? Ах, у меня столько дел: поискать блокнот, заварить кофе, позавтракать. Что-то забыла? Ах да, одеться, конечно, одеться. Только во что мне одеться? Не одеть ли мне белое платье, как тогда, помните? Берег моря, чайки и он. Как же его звали?

Сцена III

Дон Жуан: Она обратила на меня ни малейшего внимания. Кажется блокнот заинтересовал её больше чем я. Да, с ней нужно избрать другую стратегию. Но тольк вот какую? Совершенно не за что зацепиться. Мне придётся стать предметом её гардероба, чтобы влюбить её в себя. Я не уверен, что она вообще заметила, что я был у неё в гостях. Меня не покидает стойкое ощущение, что я попал в дурдом.

Зинаида: Не в дурдом ли я попала? Нет? Тогда почему же вокруг меня идиоты? Чем я заслужила такое отношение? Скажите, чем? Мой, сосед между нами говоря, полное ничтожество. Я не разговариваю с ним уже два года. Только в прошлом месяце он, наконец-то это понял и перестал со мной здороваться. Вот, среди таких недалёких людей мне приходится коротать свой век. Он ещё смеет смотреть на меня своими невинными глазками. Строит из себя святошу. Мне не нужно вашей снисходительности, слышите?

Боже, а ведь я совсем ещё не стара. А мне приходится жить среди омерзительных, невоспитанных людей. Не говоря уже о жилищно-коммунальных условиях. Мне кажется, я стою большего. О, я стою намного большего! Если бы не эти плебеи, если бы меня окружали нормальные люди, хоть немного соответствующие моему уровню… Но где же ихнайти? На прошлой неделе, когда я сидела в кафе (я позволяю себе иногда этот каприз, хотя найти ресторан, который соответствовал бы моему вкусу, поверьте, это непростая задача), так вот, на прошлой неделе, когда я сидела в кафе, ко мне подсел мужчина, который показался мне нормальным. Мы разговаривали о том, о сём, и он меня слушал. В его компании я ощущала себя умной. Он предложил заплатить за меня. Но ведь я ни от кого не принимаю подачек. Чем больше мы говорили, тем больше я разочаровывалась в нём. Он был таким же недалёким плебеем, как и все остальные, занятым своими неважными проблемами. К тому же мне подали невкусный кофе. В этом городе не умеют готовить кофе. Иногда его подают недостаточно крепким, иногда слишком горьким и никогда таким, как люблю я. Вечер был испорчен и я вернулась в свою ненавистую квартиру. Потрескавшиеся стены, забившаяся канализация и непристойные звуки из-за стены. Вот всё, что я заслужила. В мои-то годы. Мне надоело видеть помятые лица и слышать неграмотную речь. А чего стоит их произношение! Такое ощущение, что они только что переехали из деревни и не видели в своей жизни ничего, кроме загона для скота. Как я одинока!

Стучат в дверь? Нет мне покоя ни днём ни ночью. Кого ещё принесло? Всем от меня чего-то надо. Когда же это закончится, сил моих больше нету.

Дон Жуан: Здравствуй, здравствуй моя ненаглядная. Никто ли не обижал тебя в моё отсутствие? Я готов служить тебе верой и правдой. Поведай мне свою печаль, и, уверяю тебя, обидчик не уйдёт от расправы.

Зинаида: О, Дон Жуан, сколько лет, сколько зим! Наконец-то ты решился посетить меня. Надеюсь, что это тебя никоим образом не затруднило.

Дон Жуан: Что ты, напротив, не проходило ни одного дня, чтобы я не думал о тебе.

Зинаида: Могу представить, что ты думал. Заяем тебе омрачать свою жизнь мыслями обо мне? Ты ведь живёшь счастливо. Имеешь успех у женщин. Поверь мне, я достаточно изучила таких эгоистичных типов, как ты. Вот и сейчас, ни за что не поверю, что ты пришёл просто так.

Дон Жуан: Я не пришёл, я прилетел, окрылённый своей любовью к тебе.

Зинаида: Ну, что ж, если ты влюбился, ничего не поделаешь. Могу предложить тебе чашку великолепного индийского чая. Не ожидай, что я буду заботиться о тебе. Прислуги здесь нет, а, кроме того, у меня нет времени позаботиться даже о себе. Ты же знаешь, никто мне не помогает, приходится всё делать самой. Только не садись на стул. С тех пор, как ты починил его в последний раз, я никому не рекомендую садиться на него. И сама не сажусь от греха подальше.

Дон Жуан: Ты, как всегда, шутишь. Это от недостатка любви.

Зинаида: От недостатка любви? А где мне получить эту любовь? Я так и состарюсь в ожидании принца на белом коне. Только где они эти принцы? Вот и приходится любить себя самой. От недостатка любви. Уж не ты ли хочешь восполнить этот недостаток?

Дон Жуан: А почему бы и нет? Ведь я люблю тебя.

Зинаида: Ой, только не надо возвышенных слов. Я знакома с тобой уже достаточно времени, чтобы не верить тебе. Я уже давно не верю, что кто-то способен полюбить меня. Такую, какая я есть.

Дон Жуан: Ну, не принижай своих достоинств. Мне думается, что это я не стою тебя. Хотя, не смотря на это, я весь у твоих ног. Без остатка. Располагай мной. Я готов сразиться с тысячей негодяев, чтобы защитить твою честь. Ведь я люблю именно тебя!

Зинаида: Именно меня? А ты меня знаешь? Поверь мне, что, узнав меня, ты бы не смог меня любить. Сколькие уже пытались. Они не задерживались больше месяца.

Дон Жуан: Оказывались слишком слабыми, чтобы выдержать твои тонкие шутки?

Зинаида: Слишком слабыми, слишком малодушными и слишком эгоистичными. И ты недалеко ушёл от них.

Дон Жуан: Откуда ты знаешь?

Зинаида: Оттуда. Скажи мне лучше, чего тебе от меня надо?

Дон Жуан: Чего мне от тебя надо? Всего! Я хочу тебя всю, я жажду твоей любви.

Зинаида: Но я аналогичных чувств не испытываю. Ты мне не интересен, я вижу тебя насквозь. Скажи, а почему ты до сих пор не уходишь? Что я ещё должна сделать, чтобы ты ушёл? Ты мне неприятен.

Дон Жуан: Боже мой, но ведь я не сделал ничего, чтобы быть тебе неприятным!

Зинаида: Да, ты, пожалуй, прав. Я сама себе неприятна. Как я дошла до такой жизни? Работаю на работе, которую ненавижу. Каждый день считаю минуты, когда же можно будет выключить компьютер и уйти домой. А дома ещё хуже. Мне невыносимы эти стены, невыносимы люди, которые меня окружают. Я не люблю район, в котором живу. Мне ненавистен этот город. Как я очутилась здесь? Кто привёл меня сюда, в этот мрак?

Дон Жуан: Тебе, наверное, очень нелегко. Чем ты живёшь? По-моему, критиковать окружающих, это единственное, что приносит тебе радость. Я готов стать объектом твоей критики, чтобы доставить тебе удовольствие.

Зинаида: Ты не выдержишь и пяти минут.

Дон Жуан: Давай попробуем.

Зинаида: Я тебя не люблю.

Дон Жуан: Слабо. Продолжай.

Зинаида: Ты не вызываешь во мне никакого желания.

Дон Жуан: Это поправимо.

Зинаида: Ты неудачник, а, кроме того, ты неумён и скучен. Ты бестолков и некрасив, как осьминог.

Дон Жуан: Звучит, как комплимент по отношению к мужчине.

Зинаида: А ты не мужчина.

Дон Жуан: А кто же я?

Зинаида: Не знаю. Мужчины так себя не ведут.

Дон Жуан: Интересно, как ведут себя мужчины в этом мире? Ты хочешь, чтобы я заставил тебя готовить еду, мыть полы, стирать бельё и рожать детей?

Зинаида: Я сейчас вызову полицию.

Дон Жуан: Ну ладно, ладно, успокойся. Я думаю, что доставил тебе уже достаточно удовольствия. Мне, пожалуй, пора. Не скучай. Можешь писать мне, как их там? СМС-ки.

Зинаида: Ещё чего не хватало. Тратить на него деньги. Кентавр нелюбезный. Я же говорила, что он не выдержит и пяти минут. Дон Жуан бессердечный. Осьминог. Зачем я его прогнала? Он ведь, кажется, ко мне неравнодушен. Глупости. Дурдом.

Сцена IV

Амалия: Меня не покидает ощущение, что я жила когда-то очень очень давно. И была я сказочно богата. Меня окружали рабы. Да, конечно, меня окружало множество рабов, и я ими повелевала. А что в этом плохого? Почему можно быть собственником жилого помещения и нельзя быть собственником человека? Владеть им безгранично, любить его, повелевать им? Душить его, от страсти, конечно. Итак, я была сверхестественно богата. Был ли у меня муж? О да, конечно, и не один. У меня было много мужей и я могла душить их по-очереди. Начиналось всё невинно: я говорила: «Иди ко мне». Он подходил, ничего не подозревая, может быть надеясь на ласки. Я обходила его сзади, наслаждаясь его неведением, убаюкивая его сладкими речами. И, когда он окончательно расслаблялся и чувствовал себя в полной безопасности, набрасывалась на него и съедала. А что? По крайней мере от него была хоть какая-то польза.

А современных мужчин только пальцем тронь. Начинают визжать, как котята. Вот и решай - то ли молочком напоить, то ли утопить.

Кто-то стучит? Это, наверное, Дон Жуан. Чем бы мне его удивить? Может раздеться и встретить его в неглиже? А может, спрятаться за дверь и, когда он войдёт, напасть на него? Или может, налить ему стакан молока со слабительным?

Ах, Дон Жуан, любовь моя, заходи. Дон Жуан, ну почему у тебя нет бороды, чтобы я могла тебя потягать за неё?

Дон Жуан: Виноват, исправлюсь.

Амалия: Знаю, знаю, отрастишь ради меня бороду. Отрастишь жидкую бородёнку. Будешь похож на козла. Ну, шучу, шучу. Ну, почему ты такой неопрятный? Ну что с твоей причёской? Некому за тобой следить. А давай я за тобой буду следить? Буду тебя купать, подстригать, кормить? А? Буду тебя укладывать спать? Соглашайся, пока я не передумала.

Дон Жуан: Конечно, конечно, конечно! Именно это я и хотел тебе предложить. Я совершенно измотан вашими нравами. Больше того, я в полном замешательстве. Я не знаю, как себя вести с женщинами. Да что там, я не уверен, что знаю, как себя вести с мужчинами! Ударом шпаги, заколоть обидчика, ведь, согласись, это так естественно! Но вы называете это жестокостью. Вы, кажется, думаете, что построили царство милосердия. Милосердия к глупцам и самозванцам! А женщины! Они годятся только в служанки! Кстати, у меня нет слуги. Представь себе, сам готовлю себе еду!

Амалия: Сам готовишь еду? Ужас! Мужчины на это не способны. Но ты ведь у меня особенный, необыкновенный мужчина. Ну, что же ты стоишь, иди я тебя обниму. Я тебя не видела целую вечность. Почему ты так поздно пришёл? Я всё утро мечтала о тебе. Ты мне даже приснился во сне.

Дон Жуан: Ты проливаешь бальзам на мою израненную душу. Мне так не хватает серьёзных взаимоотношений.

Амалия: Ах, ну не будь таким занудой. Какие серьёзные взаимоотношения могут быть в наш век. Уж не собираешься ли ты жениться на мне?

Дон Жуан: А ты бы согласилась?

Амалия: А почему бы и нет? В паспорте будет написано: муж Дон Жуан. Муж Дон Жуан. Сделаю копию в цвете и повешу в рамку на стену. Муж Дон Жуан. Будешь по утрам делать со мной йогу в трусах. И вешать картины. Дон Жуан, ты умеешь забивать гвозди? Нет? Тогда какой же из тебя муж? Как тебя использовать? Будешь заваривать мне кофе по утрам и делать массаж. Или нет, я отправлю тебя на работу. А пока ты будешь работать, я буду мечтать о тебе.

Дон Жуан: Приятно думать, что о тебе мечтают. Кофе по утрам, массаж буду делать тебе с превеликим удовольствием. Только, мне кажется, что в замужестве есть что-то ещё..

Амалия: Что-то ещё? А, понимаю, о чём ты. Так и знала, что ты заговоришь об этом.

Дон Жуан: Об этом? О нет, ты меня не так поняла. В замужестве важно слушать друг друга, прислушиваться, чувствовать, поддерживать. Отказываться от своих желаний в пользу другого. Не верю, что я это говорю. Проклятые нравы.

Амалия: Прекрасно, вот и начинай первым. Предлагаю тебе отказаться от своих амбиций и учительского тона. Ты же знаешь, что женщины любят ушами. Ну, говори мне комплименты, хвали меня. И тогда я стану послушной и ласковой, как кошка. Иначе я превращусь в тигрицу и тогда - берегись.

Дон Жуан: И не с такими справлялся.

Амалия: Что?!

Дон Жуан: Я сделаю для тебя всё, что пожелаешь. Хочешь кофе? Или массаж?

Амалия: Кофе?! Поздно, ты слишком меделенно соображаешь. Разве ты не знаешь, что за всё нужно платить. И за медлительность и за непонятливость, и за учительский тон. Живым тебе теперь не уйти. Защищайся!

Дон Жуан: Такого я не ожидал. Жаль, что не захватил с собой шпагу. Хотя, шпага бы мне не помогла. Мне пора идти. У меня срочные дела.

Амалия: Срочные дела? Ну, нет, не надо было будить во мне хищницу. Ты думал отделаться дежурными фразами и своей деланной скромностью. Ты, может быть, пригласишь меня в музей или прочтёшь лекцию по психологии? Ну, что ж, попробуй. Рискни.

Вот видишь, ты даже не готов рискнуть жизнью ради меня. Что ж, придётся заняться твоим воспитанием. Я заставлю тебя рискнуть жизнью. Твоей никчёмной и бессмысленной жизнью. А чего ты боишься? Тебе есть чего терять? Может поделишься со мной? Чем ты живёшь? Ты кого-то любишь?

Дон Жуан: Тебя, и никого кроме тебя!.

Амалия: Что-то не замечала. Как-то ты странно любишь. Не даёшь на себя напасть. Убегаешь, защищаешься. Прячешься. И это ты называешь любовью. Если любишь - докажи. Будь мужчиной, в конце концов и позволь мне тебя задушить.

Дон Жуан: Умереть от рук женщины? Это не входило в мои планы.