К дню сотрудника органов государственной безопасности
и 65-летию Победы в Великой Отечественной войне
Погибли на боевом посту
(по публикациям пресс-группы
управления КГБ по г. Минску и Минской области)
Содержание
Предисловие
Волчья стая
Противостояние
Разгром
С места столкновения
Долг выполнил до конца
Навсегда - двадцатипятилетний
Улица имени лейтенанта
Трофейная звездочка
Судьба контрразведчика
Погиб на боевом посту
Предисловие
Дорогие коллеги, товарищи, друзья!
Вы держите в своих руках изданный столичным управлением КГБ Республики Беларусь журнал, посвященный борьбе органов госбезопасности с послевоенным бандитизмом на территории Минской области и погибшим героям-чекистам.
История белорусских органов госбезопасности насчитывает более 90 лет. За этот период белорусская спецслужба выросла от Чрезвычайной Комиссии до Комитета государственной безопасности Республики Беларусь, прошла становление и развитие, перенесла на себе молох сталинских репрессий, достойно выдержала тяжелейшее испытание Великой Отечественной войной, с честью противостояла посягательствам зарубежных спецслужб в холодной войне, самоотверженно исполняла интернациональный долг в Афганистане и участвовала в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Вне зависимости от наименования спецслужбы в тот или иной исторический отрезок – ЧК, ГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ, КГБ – ее сотрудники достойно и самоотверженно выполняли свой долг, подтверждая высказывание нашего знаменитого земляка Феликса Дзержинского о чекистах как о людях с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками.
Не стал исключением и сложнейший период борьбы с вооруженным послевоенным бандитизмом в 1944-53 годах. Мы помним о войне и ее героях, но не все знают, что и после победы людям в васильковых фуражках пришлось защищать мирный созидательный труд наших граждан. Изгнание фашистских оккупантов 65 лет назад не принесло единомоментного мира и покоя населению. На территории БССР остались многочисленные бандформирования из состава бывших полицаев, власовцев, уголовников и предателей, которые занимались грабежами и убийствами. Борьба с ними в основном легла на плечи сотрудников госбезопасности. В результате войсковых и специальных операций НКГБ-МГБ ликвидировано 2138 банд, насчитывавших свыше 30000 человек. К сожалению, многие чекисты пали в этой борьбе смертью храбрых…
Но человек жив, пока живет о нем память.
Память о павших в борьбе с бандитизмом чекистах свято нынешним поколением столичных сотрудников государственной безопасности. В Молодечно и Несвиже именами героев названы улицы. Осуществляется уход за местами захоронений погибших, оказывается помощь их семьям и близким. В Зале Истории, Доблести и Славы управления КГБ по г. Минску и Минской области экспонируются их фотографии, личные вещи и документы. В средствах массовой информации публикуются очерки, звучат радиопередачи. Этот журнал, посвященный борьбе чекистов Минщины с бандформированиями и приуроченный к Дню сотрудника органов государственной безопасности и 65-летию Великой Победы, – дань памяти павшим на боевом посту сотрудникам, знак уважения и признательности их подвигу и верности служебному долгу. Издание раскрывает относительно малоизвестное направление деятельности столичных чекистов в 1944-53 годах, содержит очерки о сотрудниках, плакаты, сводки и справки тех времен, иллюстрирован фотографиями и документами, многие из которых публикуются впервые.
Игорь Кузнецов,
начальник управления
КГБ Республики Беларусь
по г. Минску и Минской области,
генерал-майор
Волчья стая
В результате успешно проведенной операции «Багратион» в июне-августе 1944 года была освобождена территория Белорусской ССР. Но изгнание фашистских оккупантов не принесло мира и покоя населению. Бандиты, готовившиеся с помощью гитлеровцев к затяжной вооруженной борьбе против Советской власти в тылу Красной Армии, приступили к реализации своих зловещих планов.
Как сообщалось в сводке НКГБ БССР за сентябрь 1944 года, по мере освобождения Красной Армией Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков националистическое подполье и бандформирования значительно активизировали свою подрывную и террористическую деятельность, направленную на срыв проводимых мероприятий по восстановлению Советской власти. Начало активизации банд относится к 1-й половине августа 1944 года. Наиболее пораженными бандитизмом оказались районы Западной Белоруссии, до 1939 года находившиеся в составе Польши. В них лютовали банды фашистских недобитков, спасавшихся в лесах от заслуженного возмездия. Как правило, в их состав входили бывшие кулаки, полицаи, власовцы, репрессированные, уголовники, дезертиры и предатели, запятнавшие себя сотрудничеством с немецкой властью.
Эти банды под различными лозунгами борьбы занимались грабежами, убийствами советских активистов, срывом выполнения хозяйственных и политических мероприятий, пытались путем террора, запугивания и лживой пропаганды привлечь на свою сторону местное население. Как свидетельствуют многочисленные факты, многие банды создавались и проводили преступную деятельность в тесном сотрудничестве и при поддержке немцев, получая от них оружие, боеприпасы, обмундирование. Отдельные банды белорусских националистов и бандитов в лесах, оврагах и в некоторых населенных пунктах имели укрытия-землянки, схроны с запасами продовольствия и боеприпасов, пополняемыми за счет местного населения как в добровольном порядке, так и путем его ограбления, а также при нападении на подразделения и обозы Красной Армии.
Действуя на руку немцам, банды пытались сорвать проведение хозяйственных и политических мероприятий в ряде районов области. К числу таких мероприятий относится, например, призыв мужского населения в Красную Армию. Начиная с августа 1944 года, когда была объявлена мобилизация призывных возрастов, бандами начата активное противостояние путем организации подачи фальшивых списков, массовой неявки в военкоматы и побегов призванных.
В ряде районов бандиты не только запрещали призывникам являться на призывные пункты, но и проводили террористические акты над семьями призванных в Красную Армию, сжигали их подворья. Наряду с террором и запугиванием населения были нередки случаи, когда бандиты насильно угоняли в леса мужчин призывных возрастов и включали их в состав своих банд, а за невыполнение требований о явке сжигали дома. Имели место также случаи нападения банд на работников райвоенкоматов, проводивших призывную работу. Однако сорвать мобилизацию в армию лиц призывного возраста бандиты не смогли.
Наряду с активизацией бандитской деятельности в ряде районов Минской области распространялись антисоветские листовки с призывом к активной борьбе против власти.
Одновременно с этим местному населению категорически запрещают принимать какое-либо участие в работе местных органов Советской власти. Главными средствами противодействия мероприятиям, проводимым в период предвыборной кампании, бандиты избрали террор против представителей властей и лиц, уклоняющихся от сотрудничества с ними. Нередки факты, когда банды вырезали целые семьи председателей сельских Советов. Специальная инструкция предлагала осуществлять «ликвидацию противников всеми методами (расстрел, повешение и др.) с оставлением записки на груди «За работу с НКВД». В 1944-46 гг. на территории Минщины бандами убиты председатели и депутаты сельсоветов Андрей Ерошенко, Иван Костюкевич, Иван Белоусов, Юрий Анищик.
Бандиты учиняли зверскую расправу над семьями, в т. ч. детьми, представителей власти, военнослужащих Красной Армии, партизан, национальных меньшинств. Многочисленные факты говорят о том, что националисты не просто убивали свои жертвы, они их зверски мучили: отрубали руки, ноги, головы, отрезали уши, нос, груди, выкалывали глаза, вешали и душили веревками или колючей проволокой, живых бросали в колодцы, проруби, засыпали землей… Так погибли семьи партизана Иосифа Бобко, разведчика Константина Гаврина, начальника штаба Ивана Пшеничкина, сотрудника НКВД Вячеслава Корбута, фронтовика Павла Краско.
Особенно жестоко расправлялись бандиты с девушками. Их избивали и насиловали, вешали за косы и убивали только за то, что они встречались с фронтовиками, партизанами, коммунистами и комсомольцами. Невинными жертвами стали комсомолки Мария Сагандыкова, Вера Бабкунова, Нина Бортникова.
Убийствами, террором и запугиванием населения банды также пытались сорвать проведение государственных поставок зерна и других сельскохозяйственных продуктов. Так, например, во многих селах с начала заготовительной кампании бандиты запрещали крестьянам сдавать хлеб государству, а там, где находили приготовленный к сдаче хлеб и другие продукты, все забирали себе либо уничтожали на месте, сжигая его прямо в доме либо на поле. По отношению к населению, сдававшему госпоставки, бандиты применяли силу и угрозы: обстреливались подводы с зерном, делались налеты на мельницы, маслозаводы, молочные пункты, уничтожали оборудование. В некоторых районах Минщины в те годы была полностью уничтожена телефонная связь.
Одной из своих главных задач националисты и бандиты считали уничтожение партийно-советского актива, как присланного из центра, так и местного. Устранялись руководство и актив местных сельсоветов, учителя и врачи, специалисты МТС, коммунисты и комсомольцы. Зачастую бандиты, обвинив жителей села в оказании помощи советским партизанам, совершали налеты, убивали активистов и членов их семей. Так, 28 февраля 1945 года убит заведующий Вилейским областным отделом народного образования Валентин Муравьев, в октябре 1945 года в колхозе «Красная калина» застрелен председатель колхоза Николай Лукашевич. Только в Молодечненском районе в 1944-52 гг. погибло 315 представителей советской администрации.
Бандформирования преследовали и тех, кто активно включился в строительство новой жизни на селе, подавал заявление о вступлении в колхоз, служил в Советской Армии. Нередко убивались даже священнослужители, выступавшие в защиту Советской власти. Особой расправе подвергались те жители, которые были свидетелями их преступлений.
Бандитское подполье в своей борьбе против Советского строя действовало не только террором, оно широко использовало антисоветскую агитацию и пропаганду. Для этого в населенных пунктах разбрасывались листовки. Особое внимание уделялось «театральной маскировке» - переодеванию в форму сотрудников органов госбезопасности, советских военнослужащих, одежду местных жителей. Переодеваясь в униформу военнослужащих Красной Армии, сотрудников госбезопасности, внутренних дел, , бандиты обманным путем проникали в населенные пункты, не вызывая особых подозрений жителей, совершали злодеяния над советскими людьми.
Послевоенный бандитизм причинил БССР огромный материальный ущерб, его жертвами стали тысячи невинных граждан. Тем не менее, отрядам недобитков не удалось запугать людей, напротив, кровавые злодеяния бандитов, учинявшиеся ими грабежи и акты насилия вызывали гнев и ненависть народа. Несмотря на все враждебные происки, в республике продолжалось восстановление народного хозяйства, улучшились условия жизни населения, значительно расширилось его участие в хозяйственной и политической жизни. В результате действий органов госбезопасности и внутренних дел при поддержке войсковых формирований бандформирования были разгромлены, а их члены, не пожелавшие сдаться и вернуться к мирной жизни, – уничтожены.
Противостояние
Летом 1944 года Советская Армия освободила территорию Беларуси от оккупантов. О задачах, вставших перед Советской властью по восстановлению народного хозяйства, говорят такие цифры: на временно оккупированной территории фашисты уничтожили 412 городов и поселков городского типа и свыше 6 тысяч сел, оставив без крова 5 млн. человек; превратили в развалины почти все областные центры, тяжелую промышленность, большие разрушения претерпели легкая промышленность, сельское хозяйство, железнодорожный, водный и автомобильный транспорт.
Но зачехлять оружие и переходить к мирному труду оказалось рано. При успешном прохождении Красной Армии на Запад и освобождении от немецкой оккупации областей Западной Белоруссии войска Первого, Второго, Третьего Белорусских и Первого Прибалтийского фронтов столкнулись с развитым сопротивлением из числа националистических и бандитских формирований.
Таким образом, созданные фактически заново органы госбезопасности должны были проводить значительными силами боевые операции по ликвидации крупных и мелких банд, действующих как вблизи, так и на отдаленном расстоянии от фронта.
Трудности борьбы заключались в том, что вооруженные банды пользовались разработанными еще до прихода Красной Армии террористическими приемами и ухищренными методами борьбы. Чекисты столкнулись с хорошо организованной военной силой, которая имела продуманную и детально разработанную программу действий против советской власти. Многие банды были тесно связаны с фашистским командованием, которое снабжало их оружием, боеприпасами, посылало к
ним своих солдат, инструкторов.
Первыми боевые действия против вооруженных бандформирований начали органы военной контрразведки, которые в составе наступавших на территорию Беларуси четырех фронтов выполняли спецзадачи в составе Красной Армии. В донесении командования 2-го Белорусского фронта Главному управлению военной контрразведки «Смерш» о боевых действиях за 2 квартал 1944 года приведены конкретные примеры вооруженных столкновений с бандами. В июле-сентябре 1944 года на территории Минской области проведено более 15 операций, в ходе действий совместно с сотрудниками НКГБ БССР было убито, ранено, задержано 3150 бандитов.
Из отчета о работе ЦК КП(б)Б с июля 1944 г. по июнь 1946 г.: «Бандитские формирования в первый год после изгнания немцев представляли собой крупные, хорошо вооруженные и экипированные воинские единицы, находившиеся под командой опытных конспираторов и офицеров, объединившиеся и координировавшиеся эмиссарами заграничных центров».
НКГБ БССР, прежде чем развернуть борьбу по подавлению деятельности бандформирований, предпринимал меры информационного порядка. Чекисты хорошо знали о том, что в бандах было много людей, обманутых или завербованных под страхом физического уничтожения, и принимали все необходимые меры к тому, чтобы не допустить братоубийства. Органы госбезопасности учитывали политическую и социальную неоднородность состава банд, наличие среди них большого количества обманутых демагогией или запуганных людей, во многом с низким образовательным и культурным уровнем, которые с доверием воспринимали преступные установки своих «проводников». Среди участников банд были и люди, которые поверили лицемерной пропаганде, но позже, разуверившись в ней, уйти не могли под страхом смерти.
Чтобы не вызвать ненужных жертв, по поручению органов госбезопасности правительство в конце июля 1944 года обратилось к бандитам с призывом прекратить борьбу против белорусского народа. Эти обращения транслировались по радио, были опубликованы во всех областных и районных газетах западных областей, в виде листовок и плакатов распространялись по селам, вывешивались в общественных местах, на базарных площадях и перекрестках дорог.
Проявляя гуманность, правительство призывало случайно оступившихся к явке с повинной, гарантируя безопасность и неприкосновенность каждому. В частности, отмечалось, что дорога к жизни, к мирному труду открыта всем участникам бандформирований, которые чистосердечно и глубоко осознают свою тяжелую ошибку в том, что вступили в состав преступных групп.
Это обращение имело громадное значение в деле распада банд, созданных белорусскими националистами. Видя неизбежность своей гибели, многие бандиты уходят из банд и являются с повинной в органы Советской власти. Вернувшиеся заявляли, что среди бандитов наблюдается обострение взаимоотношений между главарями и рядовыми бандитами, которые хотят сложить оружие и явиться с повинной. Довольно часто явке с повинной способствовали уговоры односельчан или близких родственников.
Только до конца 1944 года обращением правительства воспользовались более 3 тысяч бандитов и их активных пособников. Многие из них искупили свою вину на фронте в борьбе с фашизмом, другие – в восстановлении народного хозяйства, разрушенного войной.
Несмотря на гуманный призыв прекратить братоубийство, многие группы продолжали рыскать по территории западных областей Белоруссии, одержимые страстью расправиться с простыми советскими гражданами. И чекисты не собирались мириться с подобным положением дел. Бандитов ждало возмездие. Уже осенью 1944 года по ним нанесен серьезный удар. Разгромлены наиболее крупные бандформирования и взято в плен более 60 их руководителей, некоторые из них являлись офицерами вермахта, абвера и гестапо. Они воевали в составе банд по заданию своего начальства.
Из отчета о работе ЦК КП(б)Б с июля 1944 г. по июнь 1946 г.: «В ходе ликвидации подпольных банд и организаций убито 3035 и арестовано 17.872 бандитов и участников подпольных антисоветских организаций. Разоблачено и арестовано активных пособников банд, подпольных организаций и ставленников немцев 27.950 человек. Разоблачено и арестовано 5620 агентов иностранных разведывательных и контрразведывательных органов. Всего было ликвидировано 814 подпольных террористических организаций и вооруженных банд, из них: 667 польских, 97 белорусских, 23 украинских и 27 других фашистско-националистических организаций и банд.
Изъято 211 минометов, 193 противотанковых ружья, 3587 пулеметов, 68.377 автоматов и винтовок, 2979 пистолетов, 36.078 гранат и мин, 5 т тола, около 4 млн. патронов, 40 множительных аппаратов, 47 раций, поддерживающих двустороннюю связь с заграничными руководящими центрами. Общее число убитых с нашей стороны - 924 человека».
Во многих городках и селах с лета 1944 года стали создаваться отряды самообороны из местного населения. Только во втором полугодии 1944 года бойцы добровольных формирований уничтожили в боях и захватили в плен около 780 бандитов и их пособников, изъято большое количество оружия. На март 1945 года в Минской области в составе отрядов самообороны насчитывалось 2348 бойцов.
К концу 1944 года основные бандформирования потерпели решающее поражение. В директиве, подводящей итоги борьбы с бандформированиями в 1944 году, подчеркивалось, что органы МГБ, пограничные и внутренние войска в процессе очистки пограничной полосы и освобождения от фашистско-немецких захватчиков территории западных областей Беларуси совместно с территориальными органами внутренних дел нанесли серьезный удар по бандитскому подполью, ликвидировав при этом ряд крупных банд. В ходе проведенных операций были разгромлены банды численностью от 100 и более человек. Только с 10 октября 1944 года по 23 февраля 1945 года при проведении операций убито и взято в плен или явилось с повинной в местные органы власти около 12 тыс. человек. К этому времени были уничтожены или арестованы многие главари банд, что также способствовало успеху борьбы с бандитизмом.
В связи с крупными потерями к концу 1945 года деятельность вооруженных бандформирований значительно уменьшилась, хотя остатки разгромленных банд продолжали действовать, совершая террористические акты против представителей местной власти, советского и партийного актива, правоохранительных органов, военнослужащих Советской Армии. Вооруженное противостояние продолжалось до конца 40-х - начала 50-х гг. Последние организованные отряды в Западной Беларуси ликвидировали в 1948 году. Вооруженная борьба угасла сама собой, хотя отдельные преступники продолжали скрываться еще много лет.
Потерпев поражение в открытой борьбе, бандформирования стали менять тактику и методы борьбы с властью и перешли к террору и диверсиям. Изменение выразилось главным образом в том, что из остатков разгромленных банд стали формироваться мелкие вооруженные группы, насчитывавшие в своем составе максимум восемь-десять человек. Подобное должно было обеспечить лучшую маневренность при вооруженных столкновениях с подразделениями МГБ, уход из-под их удара и сохранение своих кадров.
Разгром
Со второй половины 1945 года наступил второй этап борьбы с вооруженным бандитизмом на территории Беларуси. Это период окончательного разгрома ушедших в подполье бандитских групп, который завершился в 1953 году. В это время бандформирования с отчаянностью обреченных продолжали вооруженную борьбу, предпринимая все усилия к тому, чтобы форсировать террористические акции против органов власти и тех, кто их поддерживал. Такие группы делали ставку на быстрое маневрирование и смену мест дислокации, а основной удар переносился с красноармейцев и солдат на гражданскую администрацию и лиц, сочувственно относящихся к Советской власти.
В изменившихся условиях стало ясно, что в борьбе с бандформированиями уже нельзя ограничиваться только военными действиями. Окружение и прочесывание лесных массивов с применением больших контингентов внутренних войск, приносившее успех при ликвидации крупных бандформирований, в борьбе с мелкими группами, которые легко просачивались сквозь заслоны и уходили в другие районы, оказалось неэффективным и только изматывало бойцов и вело к неоправданным потерям. Для борьбы с бандитизмом стали вырабатывать особую тактику действий подразделений НКГБ и специальных чекистских групп.
В 1945 году в Минске состоялось заседание Политбюро ЦК КП(б)Б, на котором было принято постановление, во многом определившее дальнейшие действия советской стороны в борьбе с бандитизмом в БССР. В
документе говорилось:
«...Если недавно в большинстве западных областей Беларуси были банды, насчитывающие по 100—200 человек, то в настоящее время... все крупные банды ликвидированы, а многие главари... уничтожены или арестованы....Потерпев крупные поражения, бандиты и националисты в последнее время меняют свою тактику и методы борьбы с Советской властью и переходят главным образом к террору и диверсиям. Действуют мелкими бандами, которые стараются маневрировать и не принимать открытых боев. Это требует коренного изменения нашей тактики и методов борьбы».
В январе 1947 года хорошо организованные бандформирования Западной Беларуси сорвали проведение выборов в Верховный Совет БССР. Вскоре после этого в Минске прошло секретное заседание ЦК КП(б)Б, которое поручило министрам МГБ и МВД Цанаве и Бельченко «решительным образом усилить мероприятия» по борьбе с антисоветским подпольем и партизанским движением. В мае в МГБ БССР создается управление по борьбе с бандитизмом 2-Н, а в областных управлениях – отделы.
Вскоре нарком госбезопасности БССР Лаврентий Цанава докладывал в ЦК о результатах:
«Выявлены и ликвидированы 15 белорусских, польских, украинских националистических организаций в Барановичской, Молодечненской, Брестской, Гродненской и других областях, созданных зарубежными националистическими центрами по указанию иностранных разведывательных органов. Полностью ликвидированы 36 активно действующих банд, созданных и руководимых этим подпольем, а также нанесен серьезный разгром остальным 41 банде».
Новая тактика органов госбезопасности заключалась в следующем. Районы, где действовали бандформирования, разбивались на оперативные участки (в административных границах области), а те в свою очередь – на оперативные группы. В каждую группу в зависимости от оперативной обстановки включалось определенное количество подразделений и частей внутренних войск (отделение или взвод) и оперативных работников МВД/МГБ. Старшим группы назначался опытный оперативник или начальник райотдела МВД/МГБ. В отдельных случаях опергруппу возглавлял офицер республиканского МВД/МГБ. Создавались также межрайонные и межобластные группы.
Главной задачей этих рейдирующих оперативно-войсковых (или чекистско-войсковых) групп являлась быстрая реализация оперативных данных от территориальных органов госбезопасности и внутренних дел. Более детально деятельность ОВГ регламентировалась в специальном приказе МГБ:
«Каждому рейдирующему отряду отыскать и ликвидировать определенную банду, состоящую на учете в органах МГБ/НКГБ и штабе соединения или части.
...Рейдирующий отряд снабдить радиостанцией, личному составу выдать необходимое количество боеприпасов и продовольствия. Обозами отряды не обременять.
...При обнаружении банды рейдирующий отряд преследует ее до полной ликвидации и только тогда задача считается выполненной.
…Рейдирующий отряд действует днем и ночью, в любую погоду и в любых условиях местности, будучи не связанным с административными границами района или области.
...В каждом батальоне, полку и соединении иметь подвижный резерв (на машинах, на подводах, группы конников) для оказания со-действия рейдирующему отряду при завязке боя с бандой.
...Командир соединения, части, получив донесение от начальника рейдирующего отряда о завязке боя с бандой, принимает решительные меры для оказания содействия отряду путем высылки подвижного резерва с задачей перекрыть вероятные пути отхода и полного уничтожения бандитов.
...Рейдирующим отрядам, далеко оторвавшимся от баз снабжения, и особенно в период преследования, как исключение, разрешать брать продукты у местного населения через председателей сельских Советов, оформляя это соответствующими документами.
…При проведении войсковых операций особое внимание уделять соблюдению социалистической законности. Даже при обнаружении укрытий бандитов работники органов госбезопасности должны пытаться решить вопрос мирным путем, без кровопролития».
Задачами оперативных групп являлись захват или физическое уничтожение руководящих центров и главарей бандформирований, уничтожение мелких банд, подведение их под оперативный удар органов и войск МВД, уничтожение системы живой связи путем разгрома пунктов связи, уничтожения или захвата связников, сбор необходимых разведывательных сведений перед проведением больших чекистско-войсковых операций, выявление и уничтожение бандитских схронов и складов.
В отдельных случаях в состав специальных групп вливались также бывшие партизаны, хорошо знающие местные условия. По своему внешнему виду и вооружению, знанию местных бытовых особенностей, языку и конспиративному способу действий личный состав специальных групп ничем не отличался от местных жителей, что давало возможность участникам спецгрупп с легкостью вступать с ними в непосредственные контакты.
Оперативно-войсковые группы оказались наиболее оптимальной формой комбинированного взаимодействия оперативных сотрудников МГБ и внутренних войск. Однако им для успешной работы не хватало третьего компонента — надлежащего агентурного обеспечения. ОВГ нуждались в надежных разведданных, позволяющих установить точное местонахождение банд, численность их личного состава и руководства, наличие вооружения, возможные пути для отступления.
На необходимость приобретения агентурных позиций в среде бандформирований указывал и народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия, требуя от руководства НКВД и НКГБ БССР немедленно
«разработать специальные мероприятия по активному розыску и безотлагательному изъятию всех лиц, причастных к террористической деятельности банд; наладить специальную агентурно-осведомительную работу по предотвращению террористических актов, не оставляя не раскрытым и безнаказанным ни один террористический акт против советских граждан».
До этого большинство оперативных источников набиралось из местных жителей, но полученные от них сведения не удовлетворяли потребности оперативной работы. Крестьяне могли сообщить о появлении в селах незнакомцев; о том, кто из односельчан подозревается в связях с «хлопцами» из леса; в каких хатах могут находиться схроны с оружием и боеприпасами. Оперативников же интересовало совсем другое — состав банд, главари, вооружение, связи и места базирования.
Сложность представляло то, что основная масса задержанных или явившихся с повинной для органов безопасности никакого интереса не представляла. Это были простые крестьяне, «отмобилизованные» в банду под угрозой смерти семье или близким родственникам. Поэтому большинство таких «вояк» после соответствующей проверки отпускали (естественно, под наблюдение), наиболее перспективных склоняли к вербовке. Благодаря информации, полученной от завербованных агентов из числа командиров банд, оперативно-войсковые группы провели множество успешных операций.
Чекистам удалось найти адекватный ответ на изменившуюся тактику бандформирований, и спецгруппы наряду с оперативно-войсковыми группами и местными отрядами самообороны заняли достойное место в арсенале советских спецслужб и с успехом применялись в борьбе с националистическими группами. В исключительных случаях в ряды спецгрупп вливались явившиеся с повинной бандиты. Такие группы назывались агентурно-боевыми, что как нельзя лучше демонстрирует как состав участников АБГ, так и стоявшие перед ними задачи.
Но все же основная нагрузка по ликвидации бандформирований легла на плечи сотрудников территориальных подразделений НКГБ-МГБ. Многим из них это стоило жизни. При исполнении служебных обязанностей на территории Минщины погибли капитан А. Яковлев, старший лейтенант В. Чуланов, лейтенанты И. Гейсик и С. Морыганов, младший лейтенант А. Соколовский.
К 1953 году с бандитизмом по всей республике в основном было покончено. При ликвидации последней банды, действовавшей в районах Минской и Могилевской областей, погиб начальник 2-го отдела управления МГБ по Минской области подполковник Борис Гладышев. Это была последняя послевоенная банда и последняя на территории Минщины жертва борьбы с послевоенным бандитизмом.
С места столкновения
(из отчетов и протоколов чекистско-войсковых
и специальных операций органов НКГБ-МГБ
по Минской области в 1944-1952 годах)
В феврале 1945 года при проведении операции на территории Логойского района Минской области оперативной группой МГБ БССР в одном из «схронов» был захвачен бандит по кличке «Волк». На допросе он рассказал о местонахождении еще 2 укрытий и лично их указал.
Продвигаясь в глубь леса, примерно в двухстах метрах от места нахождения банды бойцами, шедшими впереди правого крыла опергруппы, был обнаружен часовой банды, который, заметив приближение оперативной группы, произвел предупредительный выстрел. Услыхав выстрел, бандиты в количестве до 10 человек выбежали из землянки и стали убегать в глубь леса, отстреливаясь из автоматов и винтовок. Опергруппа открыла по бандитам огонь, в результате чего 5 бандитов были убиты и смертельно ранен бандит, стоявший на посту.
При проведении операции взяты трофеи: автоматов немецких — 2, винтовок — 4, гранат — 4, патронов — 200. Захвачена разная антисоветская литература и документы.
22 декабря 1947 года в районе села Гнище началась чекистско-войсковая операция, в результате которой в двух километрах восточнее села Коляды 23 декабря с. г. курсантом Поляковым был замечен на склоне обрыва оврага легкий пар и слегка оттаявшая земля. По этим признакам была обнаружена вентиляционная отдушина схрона. Поляков направил железный щуп в отверстие отдушины, в результате чего внутрь схрона упала подушка, которой было заткнуто отверстие отдушины. По звону разбитой посуды, на которую упала подушка, было точно установлено местонахождение схрона.
Схрон был немедленно блокирован войсками, причем в одном метре от лесной дороги было обнаружено хорошо замаскированное входное отверстие схрона, которое было открыто солдатами.
24 декабря 1944 г. был задержан у родственников жены. После задержания дал показания об известных ему продовольственных складах. В дальнейшем использовался как проводник-наводчик по вскрытию этих складов.
В январе—феврале с. г. спецгруппа ст. л-та Анюшенко совершила ряд рейдов по наиболее пораженным бандитизмом районам Минской области, за время которых проделано следующее:
В Дзержинском районе ликвидирован районный шеф связи «Битюк», в Минском районе получены данные о подготовке бандитами налета на г. Заславль, о чем было своевременно информировано РО НКВД, по данным оперативной группы к-на А. Матвеева проведена чекистско-войсковая операция, в ходе которой ликвидирована банда «Ходыко».
В ночь с 4 на 5 марта с. г. при подходе к дому нашу группу остановили находившиеся там часовые и одновременно из дома вышли
несколько бандитов, которые, имея наготове оружие, предложили сложить оружие. На отказ «Максима Ворона» выполнить это предложение неизвестная банда приняла меры захвата нашей группы, в результате чего завязался бой, в ходе которого нами убито несколько бандитов, в числе которых немедленно были опознаны:
1. «Адынец» — фамилия не установлена, родом из Полесья, командир банды,
2. «Шлык» — фамилия не установлена, бывший инструктор по войсковому обучению Армии Крайовой,
3. «Доктор» — врач,
4. «Ожог» — пропагандист банды.
Захвачены трофеи: вооружение (автоматов — 3, винтовок — 2, гранат — 10, пистолетов — 5), боеприпасы, радиостанция, оперативные документы и фотоснимки, небольшое количество продуктов. Потерь с нашей стороны нет.
12 марта с. г. в Молодечненский горотдел МГБ явился с повинной бандит «Черный», который на допросе сообщил, что он продолжительное время находился в личной охране «Чупрака». «Черный» также показал, что «Чупрынка» скрывается в лесах у села Романово. «Черный», спустившись в схрон, сразу был там расстрелян скрывавшимися бандитами, после чего бандиты, выбросив 6 гранат и открыв огонь, пытались пробраться через спецгруппу, но ответным огнем были убиты.
Продолжая операцию, спецгруппа обнаружила второй схрон с бандитами. Будучи обнаруженными, бандиты открыли сильный огонь по спецгруппе и на предложение сдаться ответили отказом. На помощь спецгруппе было выслано соединение стрелкового полка войск НКВД и группа оперработников Молодечненского УМГБ. В связи с отказом бандитов сдаться, схрон был взорван. При раскопке извлечено 2 трупа (не опознаны).
Блокированный в схроне Климко, не желая получить законную пулю по приговору суда, предпочел застрелиться сам, предварительно убив свою жену Екатерину Климко – «Асю». Из схрона были извлечены 12 комсомольских билетов, 22 военных билета, 17 красноармейских книжек, 53 советских паспорта, 12 удостоверений уч. уполн. милиции, 14 удостоверений личности работников МВД-МГБ.
Мы разрыли схрон «Черта», и его удалось вытащить живым, «Авдей» застрелился. В схроне мы обнаружили библиотеку, пишущую машинку, 7 единиц оружия и много разных вещей, принадлежащих «Белому» и его охране. «Черт» нам рассказал, что около Бережан недалеко от села Рай в схроне в двойной крыше должен быть «Сирень», и мы немедленно выехали на машине комбата, но в этом схроне «Белого» не было, там был его адъютант «Финн» и окружная проводница Марыся. Будучи у нас в спецгруппе, «Черт» мне рассказал, что в лесу недалеко от села Лесники, Борисовский район, он знает место, где в определенное время (по средам) собираются большие главари.
«Ястреб» показал склад, из которого изъяли два ст. пулемета «Максим», два немецких «МГ», 7000 патронов, 6 винтовок, 9 запасных стволов к пулеметам «МГ», много ракет, гранат. Каждый из них активно показывал то, что знает, и что являлось как бы залогом того, что он порывает свою связь с бандитами и переходит к нам.
В процессе этой же операции в селе Ягодное был задержан бандит «Муха», он в числе группы в 3 человека прорывался через наше оцепление, двое из них были убиты, «Муха» расстрелял все патроны по нашим бойцам, двоих бойцов ранил. Его захватили живым. Он был ранен в какой-то перестрелке с нашими войсками и рана еще не зажила.
Мы на заре неожиданно окружили хату, где был схрон, четверо бандитов были в хате, двое в схроне, которые были в хате стали отстреливаться из пулемета и автоматов. Мы их всех перебили, схрон забросали гранатами, где тоже убили двоих — хату сожгли, из спецгруппы был тяжело ранен сержант Ковалев. Когда «Руслан» сказал, чтобы его охрана по одному выходили из схрона, то я приказал связать полицая «Крота», «Березу» и «Звиря», а также вязать выходящих по одному бандитов. Уже рассветало, когда этих четырех схватили, то «Береза» и «Крот» вырвались, бросились бежать, их моментально убили, «Звиря» связали. Бандиты, которые в схроне выстрелов не слышали, из схрона по одному вылезли и были перевязаны. Тогда мы взяли 4 автомата, 3 пистолета, 1 руч. пулемет и 4 винтовки. Один из задержанных шести бандитов, клички я его не помню, нам показал схрон, где сидела охрана «Звиря», 5 человек, которые из схрона выйти отказались, мы их подушили дымом, и также он показал схрон в лесу.
Долг выполнил до конца
Александр Иосифович Яковлев родился в 1913 году на хуторе Киреев Ольховского района Сталинградской области РСФСР (ныне – Российская Федерация) в семье бедняков. После окончания 4-летней школы работал наемным рабочим у кулаков. С 1930 года трудился в колхозе на полевых работах, а после прохождения курсов – счетоводом, затем секретарем Ольховского сельского Совета. Призван в Красную Армию в 1935 году, служил в особом 78-м железнодорож-ном полку войск НКВД.
С 1939 года на службе в органах госбезопасности: слушатель месячных курсов, помощник оперуполномоченного, оперуполномоченный (с 1942 года) Ольховского РО НКВД, Фроловского МРО и Нижне-Чирского РО НКГБ Сталинградской области. Сержант, затем младший лейтенант госбезопасности Александр Яковлев принимал участие в спецоперациях ГУКР «Смерш» в Сталинградской битве, за что награжден медалью «За оборону Сталинграда».
Из служебной характеристики 1943 года: «…тов. Яковлев в должности оперуполномоченного Нижнее-Чирского РО НКВД-НКГБ работает с февраля м-ца 1942 г. В первое время после освобождения района от немецких оккупантов провел ряд удачных вербовок агентуры и закончил несколько следственных дел на изменников Родины. Все дела, проведенные им, Военным Трибуналом рассмотрены без возвращения на доследование. Дисциплинирован, исполнителен. Задания выполняет аккуратно. Занимаемой должности соответствует».
После Сталинградского котла и разгрома попавших в него немецких войск лейтенант Яковлев откомандирован на учебу в Высшую школу НКГБ СССР, откуда по распределению прибыл служить в Белоруссию. Местом назначения стало Воложинское райотделение НКГБ Молодечненской области.
В послевоенный период обстановка в районах Молодечненской области была напряженной. Регион начал подниматься из руин, на его территории действовали банды, состоящие из немецких пособников, полицейских, уголовников. Многие из них в годы войны участвовали в карательных операциях, проводимых немцами в отношении партизан и мирного населения, арестах и расстрелах советских граждан. Скрываясь в белорусских лесах от справедливого возмездия, бандиты с жестокостью чинили кровавые расправы.
Кроме того, бывшие польские правители сумели создать большое количество различных бандитских националистических формирований, которые после освобождения области Красной Армией, пользуясь хуторской системой населения и значительным количеством лесных массивов, остались на территории области и проводили враждебную деятельность.
Сотрудники Молодечненского управления включились в ликвидацию бандформирований, выявление агентуры Абвера. В этой нелегкой работе старший оперуполномоченный капитан Яковлев был одним из лучших.
Из служебной характеристики 1946 года:
«…тов. Яковлев за период работы с июля 1945 года по июль 1946 года лично закончил следствие по 6-ти следственным делам. Дисциплинирован, морально устойчив».
За достигнутые результаты в службе капитан Яковлев неоднократно поощрялся, а дороги его района стали одними из самых безопасных в области. В начале 1947 года Александра Иосифовича выдвигают на должность начальника Воложинского райотдела УМГБ Молодечненской области. В производстве капитана Яковлева оставалось лишь несколько незавершенных дел, самое ответственное и опасное из которых – ликвидацию банды предателя Черепановича – Александр Иосифович решил довести до конца сам. При его задержании 7 марта 1947 года капитан Яковлев был убит. Умирая, он произнес: «Не оставьте моих близких»…
Навсегда - двадцатипятилетний
Иван Семенович Соколовский родился 5 ноября 1922 года в деревне Ляхи Заславского района Минской области в крестьянской семье. Окончил Трасковскую среднюю школу, работал счетоводом в родном колхозе им. Сталина, затем – заведующим районным Домом соцкультуры.
С началом Великой Отечественной войны Иван организовал связь с партизанами, для которых неоднократно добывал разведданные, выполнял другие поручения. В 1942 году он вступил в партизанский отряд имени Чкалова. Летели под откос эшелоны, горели немецкие гарнизоны – это Иван Соколовский с товарищами действовал на оккупированной территории Минской области. Вскоре отряд вырос в бригаду, а Иван, как один из самых лучших бой-цов, в 1943 году перешел в отряд «За Советскую Родину», действовавший в Барановичской области, где продолжил воевать с ненавистным врагом. За это время был дважды ранен и трижды представлен к правительственным наградам, в т. ч. к ордену Красной Звезды.
Спустя некоторое время Иван Соколовский становится начальником особого отдела отряда имени Щорса. Появились новые специфические задачи: беседовать с теми, кто приходил в отряд из Барановичей, Минска, Бреста и других городов, где стояли гарнизоны врага и дислоцировались гитлеровские спецслужбы: полиция безопасности и СД, Абвер, полевая жандармерия и др. Неоднократно под видом партизан являлись дезертиры, предатели, перебежчики и агенты немецкой разведки. За время работы Иван выявил 5 перебежчиков, 4 предателей, 7 власовцев, неоднократно участвовал в боевых операциях. В июле 1944 года отряд имени Щорса соединился с регулярными частями Красной Армии.
После освобождения Беларуси могилевская межкраевая школа НКГБ СССР № 310 вновь приступила к учебному процессу. Иван Соколовский стал одним из первых ее курсантов.
После учебы последовала стажировка и спецкомандировка в Германию, по результатам которой оперуполномоченного при отделе ГУКР «Смерш» Ивана Соколовского наградили медалью «За боевые заслуги».
На должность помощника оперуполномоченного Несвижского районного отделения НКГБ знакомой ему Барановичской области младший лейтенант Соколовский назначен в декабре 1945 года и сразу включился в процесс.
Из аттестации 1945 года: «… тов. Соколовский с желанием взялся за работу. В райотделе проявил себя дисциплинированным, исполнительным и старательным сотрудником. Порученный участок работы выполняет добросовестно».
В 1947 году Иван Соколовский назначается оперуполномоченным Клецкого райотдела НКГБ Барановичской области. За короткий срок он завел 6 розыскных дел.
Сложность оперативной обстановки дополняло наличие нескольких вооруженных банд из числа бывших полицаев и других немецких пособников. 16 декабря 1947 г. при ликвидации одного из таких бандформирований младший лейтенант Соколовский был тяжело ранен и вскоре скончался. Ему было всего 25 лет.
Имя младшего лейтенанта Соколовского увековечено на мемориальной доске в городе Клецке (Минская область).
Улица имени лейтенанта
В центре Несвижа есть утопающая в зелени садов и благоухании цветочных клумб улица, носящая имя лейтенанта госбезопасности Иосифа Гейсика.
Иосиф Александрович Гейсик родился 2 июня 1909 года в деревне Александрово Дзержинского района Минской области в крестьянской семье. Окончил 5 классов школы, после этого работал вместе с родителями, занимаясь сельским хозяйством. В 1930 году семья вступает в образовавшийся колхоз. Иосиф поступает на рабфак, а через год призывается в Красную Армию, где окончил школу по подготовке младших командиров и служил в отдельном батальоне связи в 14-й стрелковой дивизии во Владимире, занимая должность командира отделения. После демобилизации в 1933 году Иосиф устроился на работу в Узденский лесхоз, где прошел путь от мастера до старшего лесничего.
В октябре 1939 года к БССР присоединена территория Западной Белоруссии, утраченная в результате Рижского мирного договора в 1921 году. После окончания освободительного похода Красной Армии в скором времени на местах начали создаваться органы госбезопасности, куда срочно откомандировывались опытные чекисты. На их места требовались новые способные сотрудники с военным и жизненным опытом.
Призванный в органы госбезопасности в 1940 году, Иосиф Гейсик вначале служил паспортистом Мирского райотдела Барановичской области, затем красноармейцем полка НКВД БССР. В 1941 году молодого человека отправили на учебу в спецшколу НКВД в Болохове, по окончании которой он был аттестован как офицер.
С началом Великой Отечественной войны младший лейтенант Гейсик зачислен в состав отряда НКВД особого назначения, участвовал в боевых действиях под Гомелем, а затем под Москвой, за мужество в которых награжден медалью «За оборону Москвы».
После того, как фашистов отбросили от столицы СССР, Гейсик проходил службу оперуполномоченным в Знаменском РО УНКВД Смоленской области, а после освобождения Беларуси – в Бобруйском горотделе и Столбцовском райотделе УНКВД Барановичской области, в отделах уголовного розыска и по борьбе с бандитизмом. как «знающий оперативную и следственную работу на «хорошо», дисциплинированный, инициативный, политически развитый, хороший семьянин».
Из характеристики 1945 года: «…за время работы в Столбцовском РО НКВД закончил 19 следств. дел, принимал активное участие в изъятии изменников Родины и немецких пособников, в результате чего им было арестовано 12 человек. Активное участие принимал в операции по ликвидации двух бандгрупп, проходящих по агентурной разработке «Лесные» и «Грабители», кроме этого им задержано дезертиров из Красной Армии 3 чел., уклоняющихся от военной службы 35 чел., принимает участие в общественной работе, оперативно-следственную работу знает, за порученное дело болеет, усидчив, инициативен, дисциплинирован, имеет склонность работать по ББ, достоин переводу на борьбу с ББ».
Из аттестации 1946 года: «…лейтенант Гейсик принимал непосредственное участие в операции по ликвидации бандгруппы Колея, в результате которой задержано 28 бандитов, а главарь убит. Изъято 12 винтовок, станковый пулемет, миномет и много боеприпасов».
На должность старшего оперуполномоченного Несвижского райотдела МГБ Иосифа, уже имевшего немалый опыт оперативной работы, в том числе и в борьбе с бандитизмом, назначили в 1947 году.
Из аттестации 1947 года:
«Агентурно-оперативную и следственную работу знает хорошо. Дисциплинирован, исполнителен, политически развит. В обстановке ориентируется хорошо. В быту скромен. Принимает активное участие в общественной и партийной жизни. Должности ст. оперуполномоченного РО МГБ соответствует».
Прибыв на место службы, лейтенант Гейсик быстро освоился с обстановкой и без раскачки включился в работу. В те годы в Несвижском и соседних с ним Ляховичском, Клецком, Кореличском районах лютовали банды фашистских недобитков, спасавшихся в лесах от заслуженного возмездия.
С фашистскими прихвостнями у Иосифа Александровича были особые счеты. Его отца вместе с 25 односельчанами гитлеровцы расстреляли в 1942 году за связь с партизанами. В 1943 году вновь нагрянули каратели, сожгли родную деревню, а жителей, в т. ч. сестер Иосифа Женю и Нину, вывезли в рабство в Германию.
В 1944-48 гг. только в Несвижском районе от рук бандитов погибли 32 человека. Приходу Красной Армии, освободившей белорусский народ от фашистской неволи, обрадовались не все. Особой жестокостью отличалась банда Романчука. Он сознательно предал Родину и пошел в услужение оккупантам. После окончания войны предатель переходит на нелегальное положение, создает банду из себе подобных и продолжает борьбу со своим народом.
Из показаний осужденного Романчука: «Враждебную Советскому Союзу работу я начал проводить в июне 1942 года. Я изменил Родине, вступил в антисоветскую националистическую организацию «Белорусская народная самопомощь» и
работал в ней инструктором. Находясь на службе у немецких оккупантов и занимая руководящее положение в Несвижской районной организации «БНС», я проводил насильственное вовлечение граждан в
организацию и выступал с докладами антисоветского содержания…».
Мирному, созидательному труду по восстановлению разрушенных войной хозяйств и жилищ мешали такие отщепенцы, как Романчук, которые держали в страхе местное население, совершали террористические акты, занимались грабежами. И чекисты с риском для жизни вели кровопролитную борьбу с враждебными элементами. Иосиф Гейсик давно выслеживал банду Романчука и его самого. Однажды истребительному батальону удалось блокировать банду, многие были захвачены или убиты. Романчука ранили, но ему удалось ускользнуть, отсидеться у своих родственников в деревне Бояры.
В январе 1948 года Иосиф находился на своей подопечной территории, объезжал деревни Липского сельсовета. 17 января один из источников сообщил место, где скрывается Романчук. Не дожидаясь подмоги, Гейсик отправился в Бояры. Держа пистолет наготове, Иосиф Александрович вошел в дом. Романчук выстрелом из боковой комнаты тяжело ранил его, а потом зверски добил ножом. Позже эксперт насчитал на теле офицера 26 ран.
Тело чекиста обнаружили назавтра возле деревни Жанковичи, куда вывез его Романчук. Лейтенанта Гейсика Иосифа Александровича с воинскими почестями похоронили на Несвижском кладбище. На похоронах присутствовали районное советское и партийное руководство, коллеги по службе, многие местные жители. Вдове Ольге Николаевне, с которой у Иосифа Александровича было трое детей, назначили пенсию.
Тем временем сотрудники госбезопасности и внутренних дел продолжили розыск бандитов. Романчука задержали в мае 1949 года на хуторе в Городищенском районе. Его и двух оставшихся в живых членов его банды суд приговорил к максимальной мере наказания – 25 годам исправительно-трудовых лагерей (в то время смертная казнь временно была отменена).
Сотрудники УКГБ и несвижцы чтят память об Иосифе Гейсике, до конца выполнившем долг офицера, ценой своей жизни сохранившем покой и мирный труд белорусского народа.
Трофейная звездочка
Василий Федорович Чуланов родился в марте 1915 года в деревне Фабрика Мурашинского района Кировской области РСФСР (ныне – Российская Федерация) в семье бедняков. Окончил 7 классов школы, после чего трудился на различных местах: работал в колхозе, заведующим делопроизводством в местном райисполкоме, секретарем по сельхоззаготовкам, техническим секретарем райкома ВЛКСМ, инструктором по обучению взрослых РОНО.
В 1937 году призван в Красную Армию, попал во внутренние войска НКВД, где служил в 155-м полку, охранявшем особо важные предприятия промышленности в Карело-Финской ССР. Перед демобилизацией Василий согласился на дальнейшую работу в органах НКВД и в 1940 году был зачислен курсантом в секретную школу, готовившую кадры для 1-го отдела главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Но профессиональным разведчиком Василию Федоровичу стать было не суждено. Судьба распорядилась по-другому.
С началом Великой Отечественной войны Василий Чуланов переведен на работу инспектором по надзору УНКВД по Куйбышевской области, куда в срочном порядке доставлялось ценное промышленное оборудование с эвакуированных территорий. Монтировалось новое производство, выпускавшее оружие, боеприпасы, военное имущество, которое необходимо было охранять от посягательств мародеров, диверсантов и агентов вражеских спецслужб.
Вскоре планы фашистского блицкрига по выполнению плана «Барбаросса» были сорваны, враг отброшен от Москвы. Василия вновь направляют на учебу – на этот раз на 6-месячные курсы в Ташкентскую школу НКВД, после окончания которой сержант госбезопасности Чуланов работает помощником оперуполномоченного, а затем оперуполномоченным отдела контрразведки УНКВД по Куйбышевской области.
В 1944 году в результате победоносного наступления Красной Армии от гитлеровских орд были очищены территория Белоруссии, Украины и прибалтийских республик. Многие чекисты были переведены на новые места службы, в создаваемые в освобожденных районах территориальные органы госбезопасности. Среди них был и младший лейтенант Василий Чуланов, назначенный на должность оперуполномоченного УНКГБ Молодечненской области.
Из аттестации 1945 года: «…оперуполномоченным райотделения тов. Чуланов работает с августа 1944 года. Порученные задания выполняет добросовестно, исполнительный».
Профессионализм Василия Чуланова в проведении дознания по достоинству оценило руководство УНКГБ, вручив от имени правительства медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне» и назначив его в конце 1945 года на должность следователя следственного отдела.
Из аттестации 1947 года: «…За первое полугодие старший лейтенант Чуланов производством закончил 78 следственных дел на 8 чел. На категорию предателей, немецких пособников и других антисоветских элементов. 5 дел направлено по подсудности. Следствие по делам проведено качественно и всесторонне, от арестованных получены признательные показания».
Обстановка в Молодечненской области в те годы была крайне беспокойной. В районах действовало несколько опытных банд, притеснявших и грабивших советское население. Одна из банд – банда Горбатого – промышляла на основных лесных дорогах, ведущих из областного центра, совершая убийства, диверсии и дерзкие ограбления. Главарь - Андрей Горбань (Горбатый) – до войны служил в пограничных войсках, сдался в плен, входил в антисоветское националистическое формирование «Белорусская краевая оборона», где командовал штурмовой ротой. В состав помощников Горбаня входи-ли опытный диверсант Павел Кохановский (дезертир, прошедший обучение в немецкой разведшколе) и Альписбай Касенов (член Ост-Мусульманской дивизии СС, дислоцировавшейся на станции Юратишки Молодечненской области) - садист и палач.
При попытке покушения на жизнь одного из представителей советского руководства сотрудниками УМГБ Молодечненской области был задержан Иван Рынкевич – член банды Горбатого. 14 июня 1948 года в Довнарский сельсовет для проведения следственных действий выехали следователь старший лейтенант Чуланов и оперуполномоченный младший лейтенант Заровский.
Само дознание заняло три дня. Допросив свидетелей в деревне Шашки, 17 июня чекисты на подводе выехали в соседнюю деревню Гуденята, где проживал родственник Рынкевича. Тот уже успел предупредить банду о том, что следователю рассказали о местах возможных стоянок банды, их схронах и фамилиях сочувствующих. Чекистов ждали.
Когда телега отъехала от деревни метров на 250, из придорожных кустов выскочили 4 человека с автоматами и ручным пулеметом, крикнули на нечисто польском «Руки вверх» и открыли огонь в упор. Чуланов погиб мгновенно, а Заровский, получив пулю в правое плечо, кувырком скатился с телеги.
К счастью для него, трусливые бандиты для нападения выбрали самый узкий участок дороги. С обеих сторон к ней подступали деревья, и Заровский, не владея раненой рукой и не имея возможности вступить в бой с неравными силами, сумел бегом преодолеть отделяющее пространство и скрыться в лесу. Бандиты стреляли ему в спину, но промахнулись.
Как только Заровскому удалось связаться с управлением, по розыску и задержанию погибших начала работу оперативно–войсковая группа. Введенный план блокирования результатов не дал – за время, пока раненый Заровский добрался до своих, они уже находились в десятке километров от места преступления.
С трупа Чуланова сняли сапоги, поясной ремень, взяли оружие, личные документы и звездочку с фуражки.
Но возмездие настигло убийц. В 1950 году один из арестованных участников антисоветского польско-националистического подполья Петр Буйко на допросе описал одну из засад, устроенных своей группой, и упомянул среди трофеев… искомую звездочку. В результате дальнейших следственных действий были полностью установлены все участники убийства офицера-чекиста. Одного уже не было в живых, а двое других были арестованы и приговорены к максимально суровому наказанию.
Так небольшая деталь, на которые при следствии всегда обращал внимание следователь Чуланов, помогла найти и покарать его убийц.
Судьба контрразведчика
Сергей Васильевич Морыганов родился в 1919 году в деревне Порохино Родниковского района Ивановской области РСФСР (ныне – Российская Федерация) в крестьянской семье. Окончил среднюю школу и 2-годичные курсы технологов, работал токарем на фабрике «Большевик» в Ивановской области, нормировщиком на военном номерном заводе в г. Комсомольск-на-Амуре.
В 1939 году Сергей призвался в Красную Армию. Войну встретил на Дальнем Востоке, где служил командиром отделения охраны группы военных складов, затем – замкомвзвода учебной школы старшин.
После битвы на Курской дуге в 1943 году для будущего наступления советским войскам требовалось много офицеров. В тылу готовилось пополнение, среди которого был и Сергей. После учебы в Ленинградском военно-политическом училище имени Ф. Энгельса в 1943-44 гг. младший лейтенант Морыганов попадает на 1-й Белорусский фронт, сражается с врагом в должности парторга в рядах 301-й стрелковой дивизии 5-й ударной армии.
Из боевой характеристики 1944 года: «…За время нахождения в батальоне показал себя дисциплинированным, прекрасно знающим свое дело. В тяжелые минуты боя личным примером поднимал бойцов на выполнение боевой задачи».
За мужество и отвагу, проявленные в боях, Морыганов был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, четырьмя медалями.
После окончания войны фронтовик решает продолжить службу: с июня 1945 года он в органах государственной безопасности.
Специальную подготовку проходил в Московской школе Главного управления контрразведки НКО «Смерш».
Из аттестации 1946 года: «Занимался на «хорошо и отлично». При решении задач по спецдисциплинам в оперативной обстановке ориентировался быстро, решения принимал быстро и правильно. Агентурно-следственные документы составлял правильно и оформлял их грамотно».
После окончания школы Сергея Васильевича направили для прохождения службы в город Молодечно Белорусской ССР. Оперуполномоченный Молодечненского горотдела УМГБ Морыганов быстро освоил чекистскую профессию. С первых дней на оперативной работе зарекомендовал себя дисциплинированным, грамотным офицером, пользовался авторитетом и уважением товарищей. Характеризовался решительным, смелым, волевым сотрудником.
Из аттестации 1947 года: «Тов. Морыганов, работая оперуполномоченным с сентября 1946 года, к работе относится добросовестно, все порученные задания выполняет аккуратно, в работе инициативен и находчив. Дисциплинирован, морально устойчив».
По долгу службы лейтенант Морыганов неоднократно участвовал в боевых операциях по ликвидации вооруженных банд, которых на территории Молодечненской области, долгое время находившейся под властью Польши, насчитывалось немало.
19 августа 1949 года лейтенант Морыганов вместе с сотрудниками оперативной группы МГБ БССР майора Митина для выполнения оперативного задания выехали в деревню Большие Кошевники. Чекисты беседовали с одним из жителей в его доме, вдруг во дворе залаяла собака. Держа оружие наготове, офицеры вышли в сени, когда дверь с улицы неожиданно открылась и появились два бандита, вооруженные автоматами. В короткой схватке чекисты застрелили одного и тяжело ранили второго нападающего. Лейтенант Морыганов при этом погиб. Услышав выстрелы, остальные члены бандгруппы скрылись. Убитого опознали как Евгения Глинко, главаря банды, совершившей в регионе ряд террористических актов и вооруженных ограблений.
Лейтенанта Сергея Васильевича Морыганова похоронили с воинскими почестями в Молодечно. Но память о нем жива: в 1968 году решением городского Совета депутатов улица Вторая Паровозная в Молодечно переименована в улицу имени Сергея Морыганова. На стенде Зала Истории, Доблести и Славы столичного управления КГБ, посвященном борьбе органов госбезопасности с послевоенным бандитизмом, имеется его фотография.
Погиб на боевом посту
Борис Иванович Гладышев родился 21 августа 1913 года в семье железнодорожника на станции Шарья Костромской области РСФСР (ныне – Российская Федерация). Семья часто переезжала с места на место. В 1931 году Борис окончил среднюю железнодорожную школу и по комсомольскому направлению уехал в Ленинград – поступать в Военно-морское училище. Борис не прошел медкомиссию по зрению, но остался в училище, где работал электриком и параллельно учился в 3-годичном техникуме, после окончания которого в 1933 году поступил электромонтером на Ленмолкомбинат.
В 1936 году Борис призван в Красную Армию. Служил в Ленинградском военном округе, младшим командиром 118-го отдельного строительного батальона. После демобилизации снова работал на молкомбинате, теперь уже мастером электроцеха.
В марте 1938 года Борис Иванович Гладышев райкомом партии был мобилизован на службу в органы госбезопасности и направлен в Минск. Призванный «по прямому зачислению», т. е. без предварительной учебы, Гладышев оказался способным учеником и быстро освоил чекистскую профессию. Начав службу в должности помощника начальника 4-го отделения 3-го отдела в 1938 году, в 1940 году он становится начальником 2-го отделения 5-го отдела НКВД БССР.
Но какие бы способности ни проявлял сотрудник – без специальной подготовки не обойтись, и Гладышева направляют на учебу в филиал Высшей школы НКВД СССР в Ленинграде. Учебу младший лейтенант Гладышев окончил в июне 1941 года и был оставлен в системе управления НКГБ Ленинградской области.
Из аттестации 1940 года: «В окружающей обстановке ориентируется. Учебные агентурно-оперативные задачи решал правильно.
Дисциплинирован, исполнителен. С товарищами по учебе отношения хорошие».
Война застала лейтенанта Гладышева в Ленинграде. Враг приближался к городу на Неве. В годы блокады Борис Гладышев возглавлял секретно-политическое отделение Хвойникского межрайотделения, а затем Демяновское райотделение НКГБ Ленинградской области. Вместе с гражданской администрацией он проводит эвакуацию населения из прифронтовой полосы.
Гладышев также смело проводит острые чекистские мероприятия на оккупированной территории. Установив связь с оставшейся на оседание агентурой и партизанским отрядом, добывал ценную разведывательную информацию, выявлял предателей и агентов противника, за что был награжден медалью «За оборону Ленинграда».
Из аттестации 1942 года: «…является одним из немногих начальников райотделений, оставшихся для работы в условиях фронтовой
и боевой обстановки на части оккупированных противником территорий района».
В 1942 году за выполнение особо важного задания Гладышев награждается самой ценной чекистской наградой – нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД», традиционно вручаемой за самые острые контрразведывательные операции. В 1943 ему присваивается звание капитан (это при том, что в 1938 он начинал службу младшим лейтенантом!).
В 1947 году Гладышев, как положительно проявивший себя, переводится во 2-й отдел (контрразведка) управления МГБ Ленинградской области, где ему поручили очень ответственный участок – американская линия. Вскоре ему удалось разоблачить агента американской разведки, за что он был в очередной раз поощрен.
В январе 1948 года реализовал дело оперативной разработки в отношении оставленного с войны на оседание агента гитлеровской военной разведки Абвера. Наряду с этим в разработку были взяты еще три объекта, вполне обоснованно подозревавшихся в причастности к агентуре американской разведки. За это Гладышева наградили медалью «За боевые заслуги».
Из служебной аттестации 1949 года: «… характеризуется как опытный, требовательный к себе, энергичный, дисциплинированный оперативный работник. Над собой работает систематически. Изучает английский язык в группе при отделе кадров управления, занимается в экстернате юридического факультета ЛГУ».
В декабре 1950 года подполковника Гладышева вновь направляют в Белоруссию, в КГБ БССР его назначают начальником отделения 2-го отдела 2-го управления, а в 1952 году переводят на должность начальника 2 отдела управления МГБ по Минской области.
Из служебной аттестации 1952 года: «…Является квалифицированным оперативным работником, хорошо знающим контрразведывательную работу. Умело руководит оперативным составом подразделения, требователен к себе и подчиненным, в то же время оказывает им практическую помощь в разрешении различных оперативных вопросов. Разрабатывал и осуществлял серьезные оперативные мероприятия по делам, связанным с закордонной работой».
В послевоенные годы у белорусских чекистов работы хватало. Приходилось разбирать наследие войны – устанавливать предателей, пособников гитлеровцев, выявлять многочисленную агентуру Абвера и СД. К этому следует добавить контрмеры против активной заброски на Минщину американских шпионов и диверсантов, борьбу с вооруженными бандформированиями из числа бывших полицаев и других немецких пособников.
К 1953 году с бандитизмом по всей республике в основном было покончено. Оставалась лишь одна на стыке Минской и Могилевской областей. В нее входили: Андрей Альшевский из деревни Журовка Березинского района Минской области, В. Мороз (член террористической банды Будакова) и Д. Гречиха (бывший немецкий староста) из деревни Иванчевск Белыничского района Могилевской области.
Из плана агентурно-оперативных мероприятий: «, 1912 года рождения, уроженец деревни Бросневичи Белыничского района Могилевской области, на вооружении имел обрез немецкой винтовки. Разрабатывался по агентурно-розыскному делу по окраске «каратель» под кличкой «Болтун».
Все были вооружены, на их счету значились грабежи и теракт. Объединяло их то, что все служили в полиции, участвовали в карательных акциях против партизан и мирных советских граждан. Днем члены банды скрывались в лесах, а по ночам и в холодное время коротали время в деревнях, где проживали их семьи и близкие родственники.
Из протокола допроса свидетеля: «Во время немецкой оккупации он, Альшевский, с 1942 года у немецких властей состоял на службе в качестве полицейского Журовского гарнизона, где он служил до момента отступления немцев, а в момент отступления бежал и он с ними. Затем вернулся. По возвращении занимался сельским хозяйством. Как единоличник, в колхоз вступать не хотел. Нигде не работал…. Примерно 2 года назад он самовольно захватил землю лесгосдохода, за что его привлекли к уголовной ответственности и он перешел на нелегальное положение».
Руководство МГБ БССР приняло решение покончить с бандой и, наконец, поставить точку в борьбе с бандитизмом в Белоруссии.
Был разработан подробный план операции для двух оперативных групп, которым предусматривались варианты бескровного решения вопроса – бандитов взять живыми и принять все меры, чтобы в операции не пострадали чекисты. Мороза и Гречиху решили брать в деревне Иванчевск Могилевской области, а Альшевского, который твердо придерживался правила на ночевки приходить в свою деревню, – в деревне Журовка. Командиром группы по обезвреживанию Альшевского назначили Гладышева.
Чекисты провели предварительную работу через близкие связи по склонению Альшевского к добровольной сдаче. К сожалению, эти меры не дали положительного результата. 21 марта 1953 года операция началась.
Гладышев перед операцией проинструктировал опергруппу, распределил сотрудников у домов возможного появления Альшевского (у кого он будет ночевать в ту ночь, выяснить не удалось), сосредоточил самых опытных сотрудников у дома сожительницы бандита. До этого агент Гладышева сообщил, что Альшевский днем находился у своей сожительницы.
Получив сигнал о захвате Мороза и Гречихи, подполковник Гладышев вместе со старшим лейтенантом Захаренко подошел к группе, блокировавшей дом сожительницы бандита, и приказал открыть дверь. На неоднократный стук в дверь и окно никто не ответил. Тогда Гладышев дал команду взломать дверь сеней, а сам отошел к окну, пытаясь заглянуть внутрь дома. В это время бандит выстрелил из обреза и смертельно ранил Гладышева. Второй выстрел Альшевский произвел в противоположное окно и, пользуясь замешательством сотрудников опергруппы, бежал. Догнать Альшевского в тот день не удалось – его арестовали лишь 28 декабря 1954 года.
Сейчас трудно судить о действиях Гладышева. Возможно, он поступил опрометчиво, но нельзя отрицать того, что он принял на себя смертельный выстрел, чем спас жизни своих сотрудников.
Это была последняя послевоенная банда на территории Белоруссии и последняя жертва в борьбе с чудовищным и трагическим отголоском Великой Отечественной войны – бандитизмом.
Могила подполковника Гладышева находится на военном кладбище в Минске на ул. Козлова. На гранитной плите начертано: «Погиб на боевом посту 22.03.1953. Память от жены, дочери и товарищей по работе». За этими скупыми строками скрывается короткая, но яркая жизнь офицера-чекиста, с достоинством пронесшего это высокое звание через всю службу. За могилой ухаживают сотрудники столичного УКГБ и будущие офицеры-контрразведчики – курсанты Института национальной безопасности, готовящего кадры для спецслужбы нашей страны.
Имя подполковника Гладышева в числе других чекистов республики, погибших при исполнении служебных обязанностей, увековечено на Мемориальной доске, установленной в здании КГБ Республики Беларусь, его портрет находится в Зале Истории, Доблести и Славы столичного управления КГБ, его последнем месте службы.
