Юная Бэнр казалась Сос’Умпту на грани паники. Несмотря на опасения по поводу Миринеил, Сос’Умпту подняла руку так, чтобы увидела Миринеил, и ее пальцы показали слово "Сила"!
Миринеил сразу окрепла и покачала головой. - Мы Дом Бэнр, - твердо сказала она. - Если леди Ллос нуждается, мы здесь, чтобы служить. Это все.
- Но ты дрожишь от прикосновения служанки, - ответствовала йоклол. - Ты боишься? Или я внушаю тебе такое отвращение?
Сос’Умпту затаила дыхание, зная, что, если Миринеил ответит неправильно, йоклол, вероятно, утащит ее в Ямы Паутины Демонов для вечных мук.
Но Миринеил улыбнулась, а затем вдруг обняла служанку и страстно поцеловала.
Сос'Умпту восхищенно кивнула, бесшумно аплодируя игре юной жрицы.
Долгое время спустя Сос'Умпту и Миринеил шли бок обок через залы главного здания Бэнр, они шли доложиться верховной матери. Они немного узнали непосредственно от служанки, что было типично для таких встреч.
- Почему? - тихо спросила Миринеил.
Ей не нужно было вдаваться в подробности. Сос’Умпту могла бы позволить ей не пройти испытание служанки и избавиться от нее раз и навсегда, и каждый дроу в Мензоберранзане знал, что Сос’Умпту Бэнр не желала ничего более, как избавиться от неприятной и честолюбивой дочери Квентл.
- Ты думала это испытание? - ответствовала Сос'Умпту.
Миринеил остановилась и взглянула на старшую жрицу.
- Ты думаешь, что призыв служанки к силе нацелен на тебя? - спросила Сос'Умпту и усмехнулась. - Тобой движет неопытность или глупость? Или, возможно, высокомерие. Да, это было бы подходящим недостатком для дитя Квентл.
На протяжении многих ударов сердца, Миринеил не отвечала, даже не моргала, и Сос'Умпту видела, что она много раз прокручивала оскорбление в своих мыслях, ища угол контратаки.
- Как ты смеешь говорить о верховной матери с таким непочтением? - последовал предсказуемый ответ.
- Испытание было для меня, - заявила Сос'Умпту, и снова быстро пошла, вынудив Миринеил ускорить шаг, чтобы ее нагнать. - И по существу, целиком для Дома Бэнр.
У Миринеил, которая, в конце концов, только что занялась любовью с наполовину расплавленной глыбой грязного воска, было очаровательное и очень озадаченное лицо.
- Когда служанка принимает облик дроу, она видит глазами дроу? - спросила Сос'Умпту.
- Что ты имеешь в виду?
- Йоклол физически наблюдала за мной, в то время как она столкнулась с тобой, юная дура, - пояснила Сос'Умпту. - Она видела мой знак тебе проявить силу, так же ясно как ты, и в этом был весь смысл упражнения. Что-то не так. Паучья Королева сильно расстроена, и требует силы.
- Единство, - тихо выдохнула Миринеил.
- Единство среди двух благородных Дома Бэнр маловероятно обеспечить. - Глаза Миринеил расширились.
- Ты думаешь, что соперничество между верховной жрицей Дома Бэнр и дочерью Верховной Матери Квентл могло остаться незамеченным? - ответствовала Сос'Умпту.
- Я остаюсь в Арак-Тинилите, служа Госпоже Минолин Фей, - невинно сказала Миринеил.
- Но ты никогда не заменишь Минолин, - хитро сказала Сос'Умпту, - или Ардулрае из Дома Меларн как Матрону Священных писаний. Эти назначения верховной матери, твоей матери, удовлетворяют два конкурирующих Дома, потенциальные враги Дома Бэнр предпочитают не связываться в это опасное время ухода Дома Ксорларрин. Но, впрочем, ты это знаешь.
Невинный взгляд теперь исчез с лица Миринеил, заметила Сос'Умпту, юная жрица приняла довольно дерзкую позу.
- Единство ныне, - сказала Сос'Умпту на эту угрожающую позу. - Его требует Паучья Королева. - Слова казались ей довольно любопытными, когда она их произносила, и также Миринеил, она поняла, когда младшая жрица просто ответила, - Почему?
Сос’Умпту могла только вздохнуть и пожать плечами на этот важный вопрос. Служанка открыла мало, ее самый большой намек, был неясной отсылкой: "Вечная поймет".
К тому времени они достигли двери Квентл. Миринеил подняла руку, чтобы постучать, но ее остановил взгляд Сос'Умпту. - Единство требует уважения, девочка, - пояснила Сос'Умпту, и именно она постучала, она ответила на требование верховной матери и она первой вошла в личные покои Квентл.
***
Громф улыбнулся, когда его дверь распахнулась, и, как и ожидалось, Верховная Мать Квентл примчалась в его комнату.
- Она насмехается надо мной! - заскулила Квентл. Она подошла к стулу, на котором сидела ранее и начала садиться, но вместо этого просто лягнула его в сторону. - Служанка нашептала Сос’Умпту и Миринеил, что Вечная знает. Вечная! Наша мать знала бы, но, увы, простая Квентл не может!
Громф понял, что в этот момент его хихиканье не оценят, но не мог его сдержать. Упоминание о Вечной, было достаточно ясным. Речь шла об их матери, Ивоннель, которая была известна как Ивоннель Вечная, величайшая верховная мать Мензоберранзана, и как та, кто правил городом в течение тысячелетий.
- И теперь ты смеешь смеяться надо мной? - кипятилась Квентл. - Ты когда-либо так отвечал Ивоннель?
- Конечно, нет, - ответил старый архимаг. - Ивоннель меня бы убила.
- Но всего лишь Квентл не сможет этого сделать, ты так думаешь? - лицо верховной матери приобрело опасно угрюмый вид.
Громф небрежно поднялся. - Вы не будете этого делать, - ответствовал он, - можете вы или нет.
- Ты в этом уверен?
- Только потому, что я знаю, что моя сестра мудра, - ответил он, двинувшись к левой стене палаты. Там он открыл большой шкаф с несколькими полками, на которых были различные предметы: свитки, так много свитков! Сундучки, мешки и один большой железный ящик. Взмахнув рукой и быстро пропев, Громф сотворил незначительное заклинание. Сверкающий, парящий диск появился около него. Он вынул железный ящик и поставил его на диск.
- Конечно, я только смею дразнить вас, ибо у меня есть ответ на вашу загадку, - пояснил он, повернувшись к Квентл. - Здесь? - спросила она, указав на ящик. Громф улыбался все шире.
- Я долгое время ждал этого дня, дорогая сестра, - пояснил архимаг.
- Верховная Мать, - поправила она.
- Точно. Давно пора не называть вас как-то иначе.
Квентл отступила на шаг, затем села на стул, глядя на архимага. - Что ты знаешь? Почему Паучья Королева гневается?
- Этого я не знаю, - ответствовал он. - Не знаю точно. Но упоминание служанкой нашей дорогой умершей матери говорит мне, что я, что мы можем, вероятно, узнать.
Он усмехнулся. - Или, по крайней мере, я знаю, как вы можете узнать. В самом деле, я знаю, как вы могли бы узнать многие вещи. Удача таится в коридорах Подземья недалеко от Мензоберранзана. Удача и разум древнее Ивоннель.
Квентл, в течение долго времени, тяжело на него смотрела. - Ты вечно будешь говорить загадками?
Громф, позади нее, подошел к другому шкафу около витрины. Он открыл дверь, чтобы показать большое зеркало, от пола до потолка. Архимаг закрыл глаза и сотворил другое заклинание, более сложное и длинное. Отражения Громфа и комнаты в зеркале потемнели, а затем исчезли совсем.
- Подойдите, - велел Громф, глядя через плечо и протягивая руку к сестре. Диск с железным ящиком парил около Громфа.
- Туда?
- Разумеется.
- Куда? - потребовала Квентл, но протянула руку и взяла Громфа за руку.
- Я только что вам сказал, - пояснил он, ступив через зеркало и таща Квентл за собой. За ними последовал парящий диск, и, по приказу Громфа, магическая конструкция начала светиться, освещая область и показав тоннель Подземья.
- Мы за городом? - спросила Квентл, ее голос был немного нетвердым. Как основной голос леди Ллос в Мензоберранзане, Верховная Мать Квентл не совершала таких путешествий без большого количества воинов и стражей.
- Вы в полной безопасности, Верховная Мать, - ответил Громф, и его использование надлежащего обращения возымело желаемый эффект, Квентл кивнула.
- Я нашел здесь старого друга, или мы назовем его знакомым? Совершенно случайно, вы видите, - пояснил Громф. - Хотя теперь я должен предположить, что это было не случайностью, а благочестивым вдохновенным открытием.
- Опять загадки?
- Для меня это тоже загадки, - солгал он, ибо хорошо знал, что Ллос привела его к этим открытиям и с определенной целью. - Но вы видите, я не верховная мать, и таким образом, наш знакомый кое-что мне откроет.
Квентл начала отвечать, но остановилась, когда Громф указал волшебной палочкой в темноту бокового коридора и сотворил небольшой свет в отдалении, показывая вход в пещеру, заблокированный линиями бусинок.
Архимаг пошел вперед в сопровождении верховной матери и парящего диска.
Квентл отступила, когда те бусинки разошлись на конце трехпалой руки и уродливый двуногий шагнул вперед, щупальца его луковицеобразной головы взволнованно шевелились.
- Иллитид! - ахнула Квентл.
- Старый друг, - пояснил Громф.
Квентл взяла себя в руки и присмотрелась к приближающемуся существу. Громфу доставляло удовольствие ее явное отвращение. Иллитиды были отвратительными существами, конечно, но этот был особенно безобразен, он получил тяжкие раны, включая ту, которая оставила часть его подобной мозгу, луковицеобразной головы, висеть как лоскут выше его левого плеча.
- Метил, - прошептала Квентл, и затем крикнула, - Метил Эль-Видденвельп!
- Вы помните! - поздравил Громф.
Конечно, она помнила, как мог кто-либо, кто служил в Доме Бэнр в последние десятилетия правления Верховной Матери Ивоннель забыть это существо? Метил служил Верховной Матери Ивоннель ее тайным советником, ее дювалем, как называли это положение дроу. С его способностями телепатии, недоступными для всех кроме псиоников-дроу, которые были очень малочисленны, ибо Верховная Мать Ивоннель уничтожила Дом Облодра, утянув его в Клаурифт в Смутное Время, Метил Эль-Видденвельп предоставлял Верховной Матери Ивоннель большое понимание желаний, лжи и отчаяния друзей и врагов.
- Но он погиб при нападении на Мифрил Халл, - прошептала Квентл.
- Вы тоже, - напомнил Громф. - Но вы неправы в любом случае. Наш друг не умирал благодаря нашему бра... благодаря усилиям Бреган Д’Эрт.
- Киммуриэль, - заключила Квентл, кивнув. А Громф был рад, что он поправил себя достаточно быстро, и что Киммуриэль Облодра, один из немногих выживших членов павшего Дома, опытный псионик, известный союзник иллитидов, и, по совпадению, в настоящее время один из co-лидеров банды наемников, обоснованно пришел ей на ум.
Киммуриэль даже не принимал участия в спасении тяжелораненого иллитида их братом Джарлаксом. Но Квентл не должна была знать, что-либо знать, о том, что Джарлакс был вообще с ними связан!
- Как давно ты знаешь о проницателе? - подозрительно спросила Квентл.
Гром посмотрел на нее непонимающе. - Так же долго, как и вы... - начал он отвечать.
- Как давно ты знаешь, что он здесь? - уточнила верховная мать.
- Много месяцев, - ответил Громф, хотя, обдумав вопрос, он понял, что, вероятно, много лет.
- И ты не думал мне сообщить?
Громф снова посмотрел на нее непонимающе. - Вы думаете использовать Метила, как когда-то его использовала Ивоннель? - Прежде чем Квентл успела ответить, он добавил, - Вы не можете! Существо весьма повреждено, уверяю вас, и в этой роли может вызвать у вас только огорчение.
Квентл вскинула руку на иллитида, который подошел слишком близко. Она произнесла заклинание приказа. - Остановись!
Обычно подобные заклинания никогда не действовали на существ такого интеллекта, но когда Верховная Мать Квентл произнесла приказ, он оказался намного более эффективным. Возможно, в сочетании с явно уменьшившимися ментальными способностями Метила Эль-Видденвельпа, иллитид резко остановился.
- Тогда почему мы здесь? - многозначительно спросила Квентл своего брата.
- Потому что Ивоннель знает, - ответил он и повернулся к железному ящику на парящем диске. Он взмахнул над ним рукой, крышка поднялась волшебным образом, и сказал, - Смотрите.
Квентл ахнула вновь, когда она заглянула в ящик, чтобы увидеть иссохшую голову, разрубленную пополам и снова сшитую, в голове, она, конечно, признала, разрубленную голову ее давно умершей матери!
- Что это? - спросила она, отступив в ужасе. - Ты смеешь хулить...
- Чтобы сохранить, - поправил Громф.
- Где ты взял это… ее? Кто?
- Разумеется, Бреган Д'Эрт. Те же, кто спас Метила.
- Это бессовестно!
- Ты хочешь воскресить Ивоннель? - ее голос заметно дрожал, отметил Громф, и справедливо, такое действие может отнять у нее положение верховной матери, в конце концов.
Громф покачал головой. - Наша дорогая покойная мать далеко за пределами этого. Магия, которая поддерживала ее жизнь ее на протяжении столь многих столетий, давно рассеялась. Если вернуть ее теперь, ну, в общем, она просто увянет, высохнет и снова умрет.
- Тогда зачем тебе это? - спросила Квентл, указав на ящик, и она даже осмелилась подойти ближе и еще раз взглянуть на неприятную вещь.
- Для начала это диковина, - промолвил Громф. - Разве вы не жаловались мне много раз о моих коллекциях?
- Это выходит за рамки даже твоих нездоровых интересов, - сухо сказала Квентл.
Архимаг пожал плечами и улыбнулся. - В самом деле, возможно, вы правы, но… - Он остановился и указал подбородком за спину своей сестры. Квентл повернулась и обнаружила иллитида в очень возбужденном состоянии, он дрожал и подпрыгивал, и по его белой мантии текла слюна.
Квентл снова повернулась к брату и сурово на него посмотрела. - Объясни! - потребовала она. - Что профанация...
- Кажется, я сохранил больше, чем физическую голову нашей мертвой матери, - небрежно ответил Громф. - Ибо, как я узнал от Киммуриэля Облодры из Бреган Д’Эрт, а он от иллитидов, физический разум полон узоров, крошечных соединений, сохраняющих воспоминания. - Когда он говорил, он махнул рукой и диск поплыл мимо Квентл к Метилу, щупальца которого жадно покачивались.
- Вы не посмеете! - сказала верховная мать им обоим.
- Я делал это уже много раз, - ответствовал Громф. - К твоей выгоде, я полагаю.
Квентл бросила на него сердитый взгляд.
- Паучья Королева знает об этом, - пояснил архимаг. - Так сказала Хозяйка Арак-Тинилита, с которой я говорил.
Глаза Квентл вспыхнули гневом, и ее рука опустилась на ее страшный кнут, но все пятеро змей кричали у нее в голове, чтобы она сдержалась. Дрожа от гнева, ибо она хорошо знала наперсницу своего коварного брата, верховная мать взяла себя в руки, насколько это возможно, и прошептала сквозь зубы, - Ты доверяешь Минолин Фей больше, чем мне?
- По велению Ллос, - последовал убийственный ответ, так легко и уверенно.
Квентл закричала и вздрогнула. Затем повернулась и отступила шаг, когда она увидела, что Метил склонился над открытым железным ящиком, щупальца существа шарили в черепе Верховной Матери Ивоннель Бэнр, без сомнения!
- Я не открыл дорогой Минолин ничего конкретного, конечно, - буднично продолжал Громф. - Только в неопределенных загадках.
- Ты выбрал бы Дом Фей-Брэнч вместо Дома Бэнр?
- Я выбрал бы сильную Хозяйку Арак-Тинилита в качестве наперсницы в самом срочном вопросе для Паучьей Королевы. Минолин Фей понимает, что любое предательство с ее стороны будет шагом против Ллос, а не только против Дома Бэнр. Поймите, Верховная Мать, Паучья Королева не гневается на меня. Действительно, учитывая ответ служанки Сос’Умпту и Миринеил в этот день, я поддерживаю уверенность, что леди Ллос ожидала это все время, и, безусловно, она одобряет это, и, вероятно, она это организовала. И это, в конце концов, ваша собственная вина, дорогая сестра.
В глазах Квентл вспыхнула злоба. - Минолин Фей слаба, - промолвила она. - Дура высшего порядка, она слишком глупая, даже чтобы понять свое собственное невежество.
- Да, примите истину моего оскорбления, - без страха ответил Громф. - Как вы оцениваете свое пребывание Верховной Матерью Мензоберранзана?
- Кто ты такой, чтобы задавать мне этот вопрос?
- Я архимаг. Я ваш брат. Я ваш союзник.
- Город процветает! - аргументировала Квентл. - Благодаря мне мы расширились до Гонтлгрима!
- Вы пытаетесь убедить меня или себя? - ехидно спросил Громф, ибо они оба знали правду. С конца Магической Чумы вокруг них пошли колоссальные события, и сама леди Ллос играла в сфере тайной магии, Громф знал, и все же, все это время, жители Мензоберранзана были простыми зрителями, в конце концов.
И в то время как на первый взгляд Дом Бэнр как всегда крепко держал город, благородные Бэнры знали истину. Уход Дома Ксорларрин, Третьего Дома города и одного из величайших по магической силе, был огромным риском, который мог привести к большим волнениям в Мензоберранзане. Возможно, это будет рассматриваться как возможность для подъема к конечному рангу Матроны Мез'Баррис Армго из Дома Баррисон Дель'Армго, соперницы Бэнр, которая давно хотела на место Ивоннель и теперь на место Квентл.
Видимость со стороны, Громф знал это, и Квентл это знала: Мензоберранзан балансировал на краю гражданской войны.
- Наш друг готов к вам, - промолвил Громф.
Квентл смотрела на него с любопытством, потом, уловив суть, ее глаза расширились, когда она повернулась лицом к иллитиду, который стоял прямо позади нее. Квентл быстро шагнула в сторону или попыталась, но Громф был быстрее, он наложил на нее заклятье удержания, двеомер, который не должен был захватить Верховную Мать Мензоберранзана.
Если леди Ллос это не позволяет, к своему ужасу поняла Квентл, когда она застыла на месте.
Однако она боролась против магии изо всех сил, совершенно бесполезно, а щупальца Метила Эль-Видденвельпа достигли ее нежной кожи, коснулись ее шеи и лица, заскользили к ноздрям.
Ее лицо превратилось в маску негодования, возмущения и самого чистого гнева, который когда-либо видел Громф. Он знал, что, если она найдет силы вырваться, она набросится на него, физически и магически, чтобы наказать, жалить и рвать. Она бы сразу взялась за пятиглавый змеиный хлыст, дала бы змеям напасть на него, наполнив его их мучительным ядом, позволив им прогрызть живот и угоститься его внутренностями.
Ах, если бы только она смогла вырваться!
Но она не могла, ибо леди Ллос одобряла этот очень болезненный и глубокий урок, и Громф был уверен, что к тому времени, когда Квентл будет освобождена, она будет скорее благодарить его, чем наказывать.
Тем не менее, в данный момент было насилие на самом личном уровне, возмущение первобытной силы и боль самого мучительного рода.
Как она кричала! При ужасе и самой чистой и изысканной боли, иллитид делал свою работу. Отчаянные вопли Квентл разносились по коридорам Подземья.
2.О ЧЕЛОВЕКЕ И МОНСТРАХ
- Их решение тебя не интересует? - спросил Вульфгар Реджиса. Они сидели на крыльце домика Реджиса поздно днем на следующий день после их возвращения с Пирамиды Кельвина, и это действительно был замечательный весенний денек. Они смотрели на воды большого озера, известного как Мэр Дуалдон, сверкающая линия опускающегося солнца пронизывала воду. У каждого из них была трубка, полная прекрасного листа, который закупил Реджис в своей последней поездке через Мост Борескира.
Реджис пожал плечами и выпустил кольцо дыма, а затем наблюдал, как оно лениво дрейфует в воздухе на южном ветру. Любой курс Дзирта, Бренора и Кэтти-бри, будет приемлем для него, ибо он едва видел дорогу впереди. Его мысли оставались на дороге позади, в его днях с Ухмыляющимися Пони, и, особенно, в его прекрасных днях с Доннолой и другими из Морада Тополино.
- Почему ты передумал? – спросил он, опередив следующее замечание Вульфгара, как раз когда огромный варвар начал говорить. Он посмотрел на своего большого друга и понял, что затронул щекотливую тему, поэтому он не стал настаивать.
- Тебе правда это нравится? - спросил Вульфгар, недоверчиво глядя на трубку.
Хафлинг рассмеялся, затянулся и выпустил другое кольцо, а затем пустил еще одно поменьше, прямо через первое. - Это способ провести время в задумчивости. Это помогает мне найти место спокойствия, где я могу вспомнить все, что было прежде, или вообще ничего не вспоминать, как сейчас, и просто наслаждаться моментом. - Он указал через озеро, где тонкая линия облаков, спрятавшихся в западном небе, носила блестящий оранжевый килт выше лучей заходящего солнца.
- Прямо здесь, - пояснил Реджис. - Прямо сейчас.
Вульфгар кивнул и снова с отвращением посмотрел на трубку, хотя он попробовал еще раз, подсунув конец между губами и нерешительно затянувшись, только немного.
- Ты мог бы использовать свой прекрасный серебряный рожок, чтобы держать лист, - промолвил хафлинг. - Я могу сделать тебе пробку и крышку для отверстий.
Вульфгар криво усмехнулся в ответ и поднял предмет. - Нет, - сказал он торжественно. - Его я буду использовать как есть.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
