Муниципальное общеобразовательное учреждение
«Куединская средняя общеобразовательная школа №2 – Базовая школа»
Лиловый сумрак символистов
Выполнила:
Аконова Ксения,
ученица 11 класса
Руководитель:
,
учитель русского языка и
литературы, высшей
квалификационной
категории
Куеда
2010
Содержание
Стр.
Вступление………………………………………………………………………..3
Глава 1……………………………………………………………………………..4
Глава 2……………………………………………………………………………..7
Глава 3……………………………………………………………………………..9
Заключение……………………………………………………………………….11
Список литературы………………………………………………………………12
Приложения……………………………………………………………………...13
Вступление
Искусство предоставляет духовную пищу, которая воспитывает человека. Творчество открывает перед нами двери, даёт возможность ощутить тонкости мира, позволяет делать неисчерпаемые открытия, но, с другой стороны, улавливает и выражает тревожные, трагические предощущения социальных катастроф и потрясений.
Особенно интересен в этом отношении период Серебряного века. Этот век насыщен культурой, он до сих пор будоражит и поражает людей, т. к. рассматривает искусство как жизнетворчество, окно в бесконечность, познание мира; период, в котором отходят на второй план социальные темы. Творчество – основа сознания человека.
В настоящее время редко проводится параллель между различными видами искусства (например, изобразительным искусством и литературой) для выявления общих черт, позволяющих отнести их к определённому периоду. Автор в данной исследовательской работе пытается интерпретировать содружество двух великих представителей искусства: Михаила Александровича Врубеля и Александра Александровича Блока. Действительно, в них есть то, что заставляет нас обращаться к этой эпохе, ведь они оба творили в ключе символизма.
Цель работы: выявить, в чём притягательная сила и общность творчества деятелей Серебряного века – художника и поэта .
Задачи работы:
· познакомиться с творчеством и ;
· отобрать и систематизировать материал;
· провести сравнительный анализ творчества и ;
· познакомиться с критическим материалом.
«Не жил я – блуждал средь чужих…»
Не доверяйте духам темноты,
Роящимся в ненастной серой дымке,
Какими б ангелами темноты
Не притворялись эти невидимки.
(1856-1910) – известнейший русский живописец - в определённый момент своей жизни стал тяготеть к демоническому началу, что сильнейшим образом повлияло на его творчество и даже на его жизнь.
А началось всё в 1891 году, когда художник написал тридцать иллюстраций к юбилейному изданию сочинений под редакцией . Большая часть работ относилась к поэме Лермонтова «Демон». Эскиз картины был создан в 1890 году. Врубель написал свою картину «Демон сидящий» (приложение 1) в Москве в доме Саввы Мамонтова. Впоследствии этот шедевр стал великим достоянием искусства.
Художник так говорил о своём творении: «Демон – дух не столько злобный, сколько страдающий и скорбный, при всём этом дух властный, величавый».
Данный образ стал символом силы человеческого духа, внутренней борьбы, сомнений. Сцепив руки, Демон сидит с печальным, направленным вдаль взглядом, в окружении невиданных цветов. Фоном картины стала горная местность в алом закате. Этот шедевр написан уникальным стилем, присущим лишь Врубелю, с эффектом кристаллических граней, что делает его картины больше похожими на витражи или панно.
Образ демона всё больше захватывает художника. Он неотступно преследует мастера, манит неуловимостью облика, заставляет возвращаться к себе вновь и вновь, избирать всё новые материалы и техники для своего воплощения. создаёт ещё два творения демонизма: «Летящего демона» (1890) и «Демона поверженного» (1902). Хотя образ здесь прежний, он имеет не только другую ситуацию, но и иное решение: тело растворяется в узоре переплетённых крыльев и вместе с тем до жути отталкивает искажённое страданиями лицо демона. В данном случае «трагедия Врубеля была не столько в том, что его двойник – демон – потерпел крушение, а в том, что художник терял способность слить в целое свои впечатления от окружающего мира со своими грёзами о мире голубых и фиолетовых туманов».
Демона Врубеля называли «вещим сном художника о самом себе». Намекали этим на автобиографический смысл. Но это образ не только художника, не только пророка, но и вещего духа, воспаряющего над бренной действительностью. Михаил Александрович вложил в «Демона» много творческих усилий. Но программная тема стала для художника проклятием. Он заплатил за свой творческий взлёт страшной болезнью, смертью ребёнка, безумием и гибелью. «Верится, что Князь Мира позировал ему. Есть что-то глубоко правдивое в этих ужасных и прекрасных, до слёз волнующих картинах. Его Демон остался верен своей натуре. Он, полюбивший Врубеля, всё же и обманул его. Эти сеансы были сплошным издевательством и дразнением. Врубель видел то одну, то другую черту своего божества, то сразу и ту, и другую, и в погоне за этим неуловимым он быстро стал продвигаться к пропасти, к которой толкало увлечение проклятым. Его безумие явилось логичным финалом его демонизма», - так высказался Александр Бенуа, наблюдавший за тем, как лихорадочно Врубель переписывал Демона поверженного, уже висевшего в выставочном зале, открытом для зрителей.
Несмотря на трагический конец великого мастера, он оставил нам неоценимый труд, который вдохновляет людей до сих пор.
Под впечатлением от смерти известнейший русский поэт символист Серебряного века (1880 – 1921) создаёт два стихотворения «Демон» (приложение 2), тем самым продолжая, но, не копируя, тему демонизма, начатую ещё .
Первый из них представлял собой своеобразную исповедь, обращение героя к собственному сну:
О, сон мой! Я новое вижу
В бреду поцелуев твоих!
У Блока образ бесплотен, как чувство, в данном случае – чувство усталости; отверженный «навеки без сна», «с мечтой о Тамаре», и только в конце его меланхоличность нарушает всплеск живой ненависти:
Пусть скачет жених – не доскачет!
Чеченская пуля верна.
Александр Блок создал символ, жертву своей эпохи (1910). В его стихотворении реальные вещи начинают светиться фантастическим светом. Сон, дымку, призрачность подчёркивают «дымно-лиловые горы» и «синеющие» крылья героя. Блоковский Демон пронизан печалью и одиночеством. Он лишился главного, что в нем привлекало и восхищало, хотя и пугало, - величия и мощи. От стихотворения веет отчаяньем - «тоска», «усталые», «навеки без сил» - всё это относится к герою. Таким образом, бунт против самого себя, по Блоку, приводит лишь к утрате сил и энергии. Ненависть убивает всё: и злобу, и любовь, оставив только сон.
Его герой «не жил» - «блуждал средь чужих…». Многоточие после слова «чужих» придаёт фразе пассивный характер, Демон словно бросает горький печальный упрёк, а не грозное обвинение.
Блоковский Демон очеловечен, он имеет слабости, не может проклинать; он тяготится вечностью, как дряхлый больной старик – жизнью, несущей вновь и вновь одни мучения.
Блок был соблазнён своими демонами-двойниками, хотя знал, каким образом соблазняет демон душу. Именно об этом автор писал в первом стихотворении: вначале посулит неземное блаженство, а затем бросит.
Живописные произведения демонической темы тесно соприкасаются с творчеством той же тематики . Шедевры словно дополняют друг друга. Читая стихотворение Блока «Демон» (1910), перед глазами мгновенно возникает образ врубелевского «Демона сидящего»(1890). Их единение можно проследить во многих аспектах. Пейзаж, служащий фоном для Демона, у авторов почти идентичен. «Дымно-лиловые горы», «горный закатный пожар» - это описание как бы вторит Врубелю. В обоих творениях Демон одинок, слаб, он устал от тяжести жизни. Блок передаёт в стихотворении чувства, которые отражаются в отчаянном, разочарованном взгляде «Демона сидящего».
Уникальная схожесть поистине поражает. Но ещё большее восхищение вызывает тот факт, что мастера не копируют друг друга. Они лишь выражают свои мысли и чувства, показывают свой образ, свой символ. При этом возникла схожесть их мнений, что и стало объединяющим фактором.
Александр Блок над могилой Михаила Врубеля сказал: «Он оставил нам своих Демонов, как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем, что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим». Видимо именно в тот момент Блок вдохновился этой бессмертной темой, тем самым создав, точнее вернув, образ Демона поэзии, миру и философии.
«Запевающий сон, зацветающий цвет…»
Стой! Какою я теперь тебя вижу –
Останься навсегда такою в моей памяти…
Стой! И дай мне быть участником
Твоего бессмертия, урони в душу мою
Отблеск твоей млечности…
Один из современников позже (когда художник ослеп) написал: «Природа ослепила его за то, что он слишком пристально вглядывался в её тайны». Рассматривая картину «Сирень» (приложение 3), можно подумать именно об этом.
Она связана с хутором Н. Ге в Черниговской губернии, где в мае 1900 года Врубель увидел заросли цветущей сирени. Увидел и поразился им. Сирень стала темой самого сложного произведения художника, в котором он попытался выразить своё философское кредо и стремление преодолеть пропасть между формой и смыслом. Прелесть самой картины в том, что нечаянное появление фигуры выглядит как рождение человеческого из мёртвой материи, из драгоценных камней. В картине, в сущности, не происходит ничего, что можно было бы описать словами, но мы как бы присутствуем при возникновении образа.
В тени куста сирени видна фигура девушки, словно возникшая ниоткуда. На неё ложатся голубые рефлексы, её спутанные волосы скрывают фигуру. В картине до жути осязаемо передано изумление, которое мы ощущаем в сумерках или ночью, когда выходит живоё существо. Предметность мира рассыпается, мы стоим как бы на грани извечно «шевелящегося хаоса» (Врубель, переписка).
В этой картине мы подходим к другой грани творчества . «Сирень» толкает нас на эмоции, чувства, она словно обволакивает, притягивает, создаёт реальность движения. Видимо это явилось следствием лирического откровения пейзажа.
Пока мир восхищался творением Врубеля, делал свои первые шаги на поэтическом творчестве. Его цикл «Стихи о Прекрасной Даме» вышел в свет в 1904 году, он был посвящён его будущей жене . Стихотворения цикла символические, потому что в них присутствует противопоставление скорбному «здесь» прекрасному «там», стремление в край обетованный, решительный разрыв с окружающей жизнью, культ индивидуализма, красоты.
В этот цикл вошло стихотворение: «Запевающий сон, зацветающий цвет…» (приложение 4). Оно написано в соответствии с образом Прекрасной Дамы. Всё та же возвышенность, неуловимость присутствует и в этом шедевре.
Автор описывает период весны, что сразу же наталкивает на мысли о любви, о пробуждении. Во всём стихотворении присутствует некое томление, которое нарастает и стремится к развязке. Образ открывающегося окна:
Открывая окно, увидал я сирень…
Распахнул я окно, трепеща и дрожа, -
говорит нам о сближении с миром природы, также это наблюдается через связь с сиренью. Словосочетания «улетающий день», «раздышались цветы», «передвинулись тени» создают эффект движения. И, наконец, всё нарастание выплёскивается в туманный образ девушки, восходящей на крыльцо. Мы видим святой блоковский образ всего лишь мгновение, он едва уловим, именно это придаёт стихотворению некую тайну, которую хочется познать, но которая ускользает от нас.
И вновь очевидна схожесть произведений Михаила Врубеля и Александра Блока. На этот раз она проявляется в символах-образах девушки и сирени. Лирическая подоплёка картины «Сирень» сама по себя даёт повод для сравнения с шедеврами поэзии. Но именно та лёгкость, одухотворённость, тайна, присущая лишь Блоку, равноценно дополняет картину сирени и дымчатый образ девушки на её фоне. Также в обоих шедеврах присутствует движение, едва видимое, но очевидное. И образ бесконечной женственности, нежности, красоты прослеживается и на картинах М. Врубеля, и в стихотворениях А. Блока.
Неразрывная связь двух деятелей Серебряного века становится всё более ощутимой. При этом они не теряют каждый свою индивидуальность, но перекликаются в своём творчестве. Их взаимодействие на различных аспектах и в различных символах наталкивают на мысли о содружестве.
«Всё, что есть, что было, - живо…»
Культура - это то, что остаётся,
Когда всё остальное забыто.
Э. Эррио
В 1884-1885 годах прибывает в Венеции, эта поездка оставляет яркий отпечаток на его творчестве. В нём просыпается мощный дар художника-колориста. По возвращении в Россию он возобновляет работы, начатые в Италии, в Киеве. Вследствие этого появляется картина «Венеция» (1893).
Эта работа вновь открывает Врубеля с другой стороны. Праздность, веселье, жизненные сцены – всё это говорит об изменениях, которые стали следствием поездки.
Картина (приложение 5) отображает сумбур красок и людей, которые занимаются каждый своим делом. Но удивительно то, что на их лицах отображены лишь улыбки. Эта жизнерадостность не может не трогать, такое впечатление, что Венеция – это город сплошного праздника. Это является неожиданностью и в то же время показывает уникальность художника. Врубель мог передать в своих картинах совершенно любые эмоции, и это не может остаться незамеченным.
«Перелистываю свою Венецию как полезную специальную книгу, а не как поэтический вымысел. Что нахожу в ней – интересно только моей палитре», - именно так писал Врубель об этом городе, поразившем его до глубины души.
в своё время тоже побывал в Италии в 1909 году, результатом этой поездки стал цикл «Итальянские стихи» - лучшее, что есть в русской поэзии об Италии.
В этот цикл вошла поэма «Венеция». Третье стихотворение (приложение 6) этого цикла показывает тоску автора о городе, так его поразившем. Блок говорит о нехватке суеты, быстроты движения, которую он познал в Италии:
Слабеет жизни гул упорный,
Уходит вспять прилив забот.
Автор воображает свою жизнь в этой стране, воображает тех, «кто даст ему жизнь», воображает своё рождение. Но как бы ни были хороши месяцы, проведённые в Италии, Блок всё же осознает: всё, о чём он фантазирует, лишь «мечты, виденья, думы».
Цикл «Итальянские стихи» уникален, каждое стихотворение - шедевр. Он показывает ценность искусства, ту ценность, которую приобрёл для себя А. Блок в Италии; «Всё, что есть, что было, - живо…».
Поездки двух мастеров обернулись для них всплеском вдохновения. Они схожи в представлении этой страны в творчестве, и им обоим недоставало этого удивительного мира. Если сравнивать два данных произведения, то можно сказать, что Врубель изобразил то, почему Блок отчаянно тоскует в своём стихотворении. Веянья картин и цикла «Итальянские стихи» схожи. Они воспевают красоту Венеции, красоту мира.
Художник и поэт вернулись в Россию с глубоким пониманием ценности искусства. Эти знания вдохновляли их до самого конца.
Заключение
«Создания искусства, - писал , - это приотворённые двери в Вечность». Символ, по его формуле, должен был «выразить то, что нельзя просто «изречь». К. Бальмонт утверждал, что поэты-символисты «овеяны дуновениями, идущими из области запредельного», они – эти поэты – «пресоздавая вещественность сложной своей впечатлительностью, властвуют над миром и проникают в его мистерии». Обе эти фразы относятся к творчеству символистов: и . Они внесли в мировую культуру неоценимый вклад, передавая виденье мира через свои произведения.
В целом, можно сделать вывод, что данная тема до конца не исчерпана. Предметом дальнейшего исследования могут быть картины : «Гадалка» (приложение 7), «Утро» (приложение 8), «Царевна-лебедь» (приложение 9), «Пантомима» (приложение 10) и произведения : цикл «Кармен», «Сумерки, сумерки вешние…» (приложение 11), поэма «Песни Судьбы», «Шлейф, забрызганный звёздами…» (приложение 12). Сравнительный анализ можно провести по использованию обоими мастерами мифологических и библейских сюжетов, а также произведений А. Данте («Божественная комедия») и («Фауст»).
Бесспорно одно – творчество этих великих деятелей Серебряного века является содружеством.
Список литературы
1. Блок : Для ст. шк. Возраста / Сост. ; Послесл. Вл. Орлова. – М.: Просвещение, 1988
2. Серебряный век русской поэзии/Сост., вступ. ст., примеч. ; Худож. . – М.: Просвещение, 1993
3. www. artprojekt. ru
4. www. peoples. ru
5. www. blok. lit-info. ru
6. www. vrubel-world. ru
Приложения
Приложение 1
«Демон сидящий»
Приложение 2
«Демон»
Прижмись ко мне крепче и ближе,
Не жил я – блуждал средь чужих…
О, сон мой! Я новое вижу
В бреду поцелуев твоих
В томленьи твоём исступлённом
Тоска небывалой весны
Горит мне лучом отдалённым
И тянется песней зурны.
На дымно-лиловые горы
Принёс я на луч и на звук
Усталые губы и взоры
И плети изломанных рук.
И в горном закатном пожаре,
В разливах синеющих крыл,
С тобою, с мечтой о Тамаре,
Я, горний, навеки без сил…
И снится – в далёком ауле,
У склона бессмертной горы,
Тоскливо к нам в небо плеснули
Ненужные складки чадры…
Там стелется в пляске и плачет,
Пыль вьётся и стонет зурна…
Пусть скачет жених – не доскачет!
Чеченская пуля верна.
19 апреля 1910
Приложение 3
«Сирень»
Приложение 4
Запевающий сон, зацветающий цвет,
Исчезающий день, погасающий свет.
Открывая окно, увидал я сирень.
Это было весной – в улетающий день.
Раздышались цветы – и на тёмный карниз
Передвинулись тени ликующих риз.
Задыхалась тоска, занималась душа,
Распахнул я окно, трепеща и дрожа.
И не помню – откуда дохнула в лицо,
Запевая, сгорая, взошла на крыльцо.
11 сентября – декабрь 1902
Приложение 5
«Венеция»
Приложение 6
Слабеет жизни гул упорный,
Уходит вспять прилив забот.
И некий ветр сквозь бархат чёрный
О жизни будущей поёт.
Очнусь ли я в другой отчизне,
Не в этой сумрачной стране?
И памятью об этой жизни
Вздохну ль когда-нибудь во сне?
Кто даст мне жизнь? Потомок дожа,
Купец, рыбак, иль иерей
В грядущем мраке делит ложе
С грядущей матерью моей?
Быть может, венецейской девы
Канцоной нежной слух пленяя,
Отец грядущий сквозь напевы
Уже предчувствует меня?
И неужель в грядущем веке
Младенцу мне – велит судьба
Впервые дрогнувшие веки
Открыть у львиного столба?
Мать, что поют глухие струны?
Уж ты мечтаешь, может быть,
Меня от ветра, от лагуны
Священной шалью оградить?
Нет! Всё, что есть, что было, - живо
Мечты, виденья, думы – прочь!
Волна возвратного прилива
Бросает в бархатную ночь!
Август – сентябрь 1909
Приложение 7
«Гадалка» (1895)
Приложение 8
«Утро» (1897)
Приложение 9
«Царевна-Лебедь» (1900)
Приложение 10
«Пантомима» (1896)
Приложение 11
Сумерки, сумерки вешние,
Хладные волны у ног,
В сердце – надежды нездешние,
Волны бегут на песок.
Отзвуки, песня далёкая,
Но различить – не могу.
Плачет душа одинокая
Там, на другом берегу.
Тайна ль моя совершается,
Ты ли зовёшь вдалеке?
Лодка ныряет, качается,
Что-то бежит по реке.
В сердце – надежды нездешние,
Кто-то навстречу – бегу…
Отблески, сумерки вешние,
Клики на том берегу.
16 августа 1901
Приложение 12
Шлейф, забрызганный звёздами,
Синий, синий, синий взор.
Меж землёй и небесами
Вихрем поднятый костёр.
Жизнь и смерть в круженьи вечном,
Вся – в шелках тугих –
Ты – путям открыта млечным,
Скрыта в тучах грозовых.
Пали душные туманы.
Гасни, гасни свет, пролейся мгла…
Ты – рукою узкой, белой, странной
Факел-кубок в руки мне дала.
Кубок-факел брошу в купол синий –
Расплеснётся млечный путь.
Ты одна взойдёшь над всей пустыней
Шлейф кометы развернуть.
Дай серебряных коснуться складок,
Равнодушным сердцем знать,
Как мой путь страдальный складок,
Как легко и ясно умирать.
Сентябрь 1906
