Сотрудничество университетов и корпораций: зарубежный и российский опыт

,

студентка Государственного университета – Высшей школы экономики

,

профессор Государственного университета – Высшей школы экономики

Сотрудничество университетов и корпораций:

зарубежный и российский опыт.

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время идея тесного сотрудничества коммерческих организаций и университетов получает все больше сторонников. Так, принятая в Бонне «Декларация о сотрудничестве университетов и компаний»[1] утверждает, что вклад учреждений высшего образования в формирование «общества знаний» существенен, но недостаточен – в этом к ним должны присоединиться и другие заинтересованные лица (stakeholders), среди которых Декларация, в первую очередь, называет бизнес-структуры.

Сегодня более тесные контакты университетов с коммерческими организациями получают все большее распространение в США и Западной Европе, постепенно эта тенденция проявляется и в России. Такое сотрудничество, в частности, позволяет решать проблему востребованности получаемого студентами образования – университеты модифицируют учебные программы с оглядкой на реальные требования работодателей. Не секрет, что достаточно высокий процент выпускников высших учебных заведений идет работать не по специальности и теряет навыки, полученные при обучении. Для России этот показатель достигает 33%,[2] то есть третья часть денежных средств, вкладываемых в высшее образование, расходуется не оптимально. Взаимодействие университетов с коммерческими организациями дает реальный шанс повысить релевантность высшего образования.

Кроме того, научная работа, проводимая университетами, имеет рыночную стоимость, которую фирма, как коммерческая организация, может реализовать и принести доход обеим сторонам. Как отмечают Buchbinder & Newson[3], «бизнес находится в технологических тисках, университеты – в тисках финансовых». Понятно, что изначально вуз (в рамках данной статьи мы не рассматриваем частные учебные заведения) является организацией, которая действует не с целью получения прибыли, но это вовсе не значит, что он не заботится о денежных потоках – финансовая состоятельность важна и для университета, и для бизнеса. На волне устойчивого сокращения государственного финансирования вузы вынуждены искать альтернативные источники финансирования своей деятельности. В связи с этим сотрудничество с бизнес-структурами может стать значимым источником дохода, более приемлемым, чем введение или повышение платы за обучение.

Данная тема особенно актуальна в том свете, что формы сотрудничества высших учебных заведений и бизнеса в настоящее время выходят на новый уровень и непрерывно модифицируются. Это могут быть программы, направленные на обмен опытом, передачу информации, на более сбалансированную структуру обучения: студенческие стажировки, профессиональные консультации, проведение встреч с представителями бизнес-структур – все то, что может погрузить студентов в атмосферу будущей профессии. Представители фирмы на этом этапе имеют шанс отметить для себя будущие перспективные кадры. Фирма может назначить стипендиальное поощрение отдельным лицам с целью поддержать их учебную и научную активность, вызвать чувство привязанности, а также вносить средства на нужды целых направлений деятельности в соответствии со своими интересами. Возможен и вариант пожертвований денежных сумм, площадей, оборудования, чаще всего под конкретные цели или для приобретения влияния в университетской среде. Наконец, распространение получает ведение совместных научно-исследовательских разработок, при которых университет предоставляет высококвалифицированные научные кадры, а фирма снабжает современным оборудованием и т. п.

В этой статье акцент будет сделан на таких видах взаимодействия и финансовой помощи, как проведение совместных научных исследований (mutual research projects) и спонсорская помощь (пожертвования). Говоря о совместных исследованиях, мы сформулируем принципы, на которых они строятся, проанализируем выгоды и риски, с которыми стороны сталкиваются в ходе такого сотрудничества, а также рассмотрим конкретную организационную форму осуществления такого взаимодействия на примере Hebrew University в Израиле. Говоря о спонсорской помощи, мы проанализируем, что побуждает коммерческие организации добровольно вносить денежные средства на нужды университета, и каковы могут быть стратегии фирмы при принятии решения о пожертвовании. При этом мы будем опираться на научные статьи зарубежных исследователей, в частности, на работы ученых из Международного института планирования образования (International Institute for Educational Planning) под патронажем ЮНЕСКО, которые посвящены межстрановым различиям в практике сотрудничества бизнеса и вузов.

СОВМЕСТНЫЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ РАЗРАБОТКИ УНИВЕРСИТЕТОВ И КОРПОРАЦИЙ

Соглашения между университетами и корпорациями о совместных научных разработках стали особенно актуальными в свете сокращения государственного финансирования вузов и их исследовательских программ за счет бюджетных средств. Сегодня спрос коммерческих организаций на квалифицированные университетские кадры становится фактором, за счет которого высшие учебные заведения могут не только существенно пополнить свой бюджет, но и реализовать проекты, ранее недоступные из-за недостатка денежных средств.

Сотрудничество между университетом и фирмой основано на том, что обе стороны получают для себя значимую выгоду сверх сделанных ими затрат, которая не могла бы быть получена вне рамок данной кооперации. Действительно, университет преследует свои цели накопления научного знания и в своих исследованиях нуждается в дорогостоящем оборудовании и материальном обеспечении экспериментов, что без сотрудничества с компанией для него слишком затратно. Мы говорим о вузе как об участнике взаимодействия, но, в конечном счете, это сотрудничество осуществляется учеными, которым оно выгодно в профессиональном плане. Они осознают, что, располагая более широкими финансовыми возможностями, фирмы подчас в состоянии достичь большего научного прогресса, нежели университет, несмотря на накопленную им базу знаний.

Говоря о преимуществах кооперации с университетом для фирмы, стоит отметить, что они во многом связаны со спецификой деятельности фирмы и масштабом её операций. Задачи, которые стоят перед мелкой фирмой, обычно не на столько сложны, чтобы требовать вмешательства квалифицированных научных кадров, да и в финансовом плане маленькая фирма является для университета мало привлекательным партнером. В сотрудничестве заинтересованы, прежде всего, крупные предприятия, чья деятельность связана с разноплановыми технологическими разработками, а не с рутинными операциями по извлечению прибыли. Примерами такого типа компаний являются корпорации IT сектора, химические производства, фармакологические компании. Так, в Японии в середине 90-х годов крупнейший национальный производитель лекарственных препаратов ежегодно выделял Медицинской школе университета Осаки $3 млн. на разработки в области молекулярной нейробиологии.[4] Подобные фирмы стремятся к привлечению новых идей для разработки своих продуктов, к повышению качественных характеристик уже имеющихся товаров. Таким образом, именно наличие взаимных выгод становится фактором, толкающим фирму и вуз к совместной деятельности.

Стоит отметить, что отношение государства к вопросу сотрудничества фирм и университетов, а также коммерческого финансирования исследовательских проектов – важный фактор, определяющий саму судьбу такого рода взаимодействия. Что предпримет государство, наблюдая устойчивый поток денежных средств, перечисляемых фирмой университету в рамках сотрудничества? Не решит ли оно полностью отказаться от финансовой поддержки вуза? Не будет ли оно препятствовать взаимодействию университета и бизнеса, ведь изначально университет создается как некоммерческая организация: может ли он получать доход от исследовательских проектов?

В Японии, например, когда институт подобного сотрудничества только формировался, государственные структуры относились к нему крайне настороженно, особенно в плане предоставления средств на проведение НИОКР. Впоследствии Министерство образования осознало, что гораздо перспективнее не препятствовать инициативе, а координировать её. Но изначально, когда японские корпорации не могли удовлетворить потребности в исследовательских разработках в своей стране, они инвестировали средства в реализацию таких проектов в заграничных университетах. Так, Toshiba сотрудничала с британскими институтами, а компания Daiichi Pharmaceuticals с Калифорнийским университетом.[5] Это доказывает, что важную роль играет не только наличие у сторон стимулов к сотрудничеству, но и доступность полноценного взаимодействия, определяемая институциональной средой.

Сейчас, однако, распространение получает идея поддержки компаний, активно сотрудничающих с университетами. Например, правительственные меры в США включают налоговые льготы при наличии у компаний отчислений на проведение совместных НИОКР с вузами, а также льготы приборостроительным компаниям, предоставляющим оборудование для университетских лабораторий.[6] В рамках стимулирования совместных исследовательских проектов правительство даже пошло на изменение антимонопольного законодательства, чтобы проекты крупных корпораций и крупных вузов не попадали под статью ограничения конкуренции.

Как правило, сотрудничество предприятий с университетами носит ярко выраженный прикладной, а не фундаментальный характер: фирма заинтересована в практических разработках, способных увеличить эффективность её производства, улучшить качество продукции, повысить прибыльность, определить оптимальные стратегии развития. Бывает, что фирма и университет кооперируются для решения некоторой конкретной задачи: компании выгоднее привлечь к исследованию квалифицированные университетские научные кадры, чем содержать у себя штат подобных сотрудников, работникам вуза такая работа дает ценный практический опыт.

В качестве примера можно привести недавно запущенный совместный проект Университета штата Оклахома и Enterprise Electronic Corporations, дочерней компании Weather Services International.[7] Компания в настоящее время работает над усовершенствованием метеорологического оборудования; в частности, речь идет о технологии использования радаров для прогнозирования таких природных катаклизмов, как торнадо. Очевидно, что такое исследование носит весьма специфический характер, и оно будет более результативным при объединении практических наработок сотрудников фирмы и теоретических компетенций вузовских ученых, при их работе в команде. В рамках сотрудничества университет приобретает у компании инновационный высокочастотный радар, с помощью которого ученые изучат динамику возникновения торнадо. Все затраты на исследования, помимо собственно покупки радара, обеспечиваются компанией Weather Services International и составляют более $1,5 млн. Университету проект дает возможность собирать и обрабатывать данные о природных катаклизмах, используя высокотехнологичные современные приборы. В свою очередь, фирма стремится повысить качество производимого оборудования для повышения его ценности и востребованности.

Хотелось бы подчеркнуть, что помимо преимуществ, которые дает сотрудничество компаний и университетов, возникают определенные проблемные области, связанные, в частности, с распределением прибылей и издержек. Очевидно, что плодотворное взаимодействие имеет не только научную, но и денежную ценность. Вопросы о том, какую цену запросить университету за работу своих кадров и за предоставление информации, стоят не менее остро, чем вопрос, может ли университет, в принципе, заниматься коммерческими проектами, и если да – как он должен распределять прибыль.

Одно из возможных решений данного вопроса продемонстрируем на примере Hebrew University в Иерусалиме (Израиль)[8], так как это учебное заведение смогло быстро подстроиться под нужды экономики страны в 60-70-х годах, когда после наступления мирного времени перед страной встала необходимость выбора вектора дальнейшего развития. Основной акцент было решено сделать на high-tech индустрии: государственные и иностранные инвестиции в start-up компании сектора высоких технологий за короткий период времени достигли значений в миллионы долларов. В этой ситуации Hebrew University получал все меньше финансовой поддержки из государственного бюджета, так как приоритетом стало развитие индустрии. Но с другой стороны, он мог предложить возникающим компаниям услуги квалифицированных специалистов-исследователей для разработки новых продуктов, вложить свои усилия в развитие экономики страны, и не только воплощать в жизнь идею университета как распространителя знаний, но и пополнять собственный бюджет.

В 1964 году Hebrew University основал автономный филиал под названием Yissum, которому было поручено заниматься развитием связей с бизнесом и их управлением. Деятельность Yissum в сфере поиска клиентов, переговоров, подписания контрактов и оформления патентов и лицензий была аналогична деятельности коммерческой компании и ориентирована на извлечение прибыли: это может входить в компетенцию контролируемого университетом аффилированного лица, но не самого университета как учебного и исследовательского центра. В настоящее время Yissum продолжает быть звеном, связывающим Hebrew University с миром бизнеса. Он выступает консультантом и посредником между исследователями определенных направлений и фирмами, нуждающимися в подобного рода разработках. Представляемые учеными программы исследований проходят отбор в Yissum, который оценивает их потенциал, а затем предлагает фирмам в соответствующей отрасли; в свою очередь фирмы и сами обращаются в Yissum. За свою деятельность Yissum как for-profit organization получает вознаграждение от фирм, предъявляющих спрос на услуги исследователей в размере 35% от стоимости проекта, и направляет часть суммы, выделенную на разработку проекта, в Hebrew University. В 1998 году Yissum перевел на счет университета около $9 миллионов, в том числе $6,3 миллиона непосредственно на НИОКР, $1,5 миллиона в качестве оплаты накладных расходов, $1,2 миллиона в качестве авторских гонораров (royalties).

Следует также обратить внимание и на некоторые проблемные моменты, которые могут возникать при сотрудничестве коммерческих организаций и университетов в связи с тем, что деятельность первых направлена на извлечение прибыли, а последних – на создание и свободную передачу знаний.[9]

Со стороны университета в отношения с бизнес-структурами вступают непосредственно исследователи и профессора, оказывающие консультационные услуги или работающие над проектами, на разработку которых корпорации выделяют целевые фонды. Получается, что фирма нанимает университет, покупает усилия его квалифицированных кадров, подписывая с ними контракт, как с наемными рабочими - их исследовательский труд в обмен на финансирование. Как говорит Fern (1985), «науку можно купить и продать».[10] Против этого аргумента можно возразить, что долгосрочное сотрудничество часто превращается во взаимовыгодные отношения равноправных, значимых друг для друга партнеров, где на первый план выходят не финансовые вопросы, а ценность самих разработок: для университета – научная, для предприятия – коммерческая. Кроме того, сам факт сотрудничества с университетом благоприятно сказывается на имидже компании: например, говорит о социальной ответственности фирмы – спонсора науки, или же указывает на её основательность, солидность.[11] Не стоит также забывать о тех полезных навыках, которые в ходе исполнения контракта приобретают команды, как со стороны фирмы, так и со стороны университета.

Тем не менее, вопрос о перспективах подчиненного положения университетов по отношению к бизнесу стоит очень остро. Не приведет ли тенденция сотрудничества с фирмами по прикладным вопросам к ущемлению интересов фундаментальных исследований? Не пострадают ли те подразделения вузов, которые не могут предложить фирмам что-то откровенно прибыльное (например, факультеты истории или философии)? Такие, оправданные, на наш взгляд, опасения, высказывает, в частности, Tilak.[12] Он говорит о том, что университеты будут вынуждены - в угоду корпорациям - участвовать в исследованиях, на результатах которых фирма может заработать, а это именно прикладные исследования, ориентированные на рынок.

Еще одно из направлений критики такого рода отношений, основанное Мертоном[13], говорит о том, что ценности университетской среды, по своей сути, контрастируют с установками, на которые ориентируется бизнес. Научные разработки университетов предполагают открытость, общедоступность и незаинтересованность в материальной ценности открытий, и эти принципы вступают в противоречие с меркантильной природой коммерческих организаций.

Оппоненты Мертона[14] утверждают, что его представление о науке не только идеализировано, но и не учитывает того, что результаты НИОКР в университетах должны воплощать в жизнь те общественные структуры, которые имеют достаточно средств для того, чтобы применить их на благо социума. Так называемый «предпринимательский взгляд» на эту проблему утверждает, что современная наука инкорпорирует в себе и академические, и рыночные ценности, и в таком виде жизнеспособна. Наука, так или иначе, должна быть вовлечена в экономический процесс и там находить себе применение, она становится базовым компонентом при формировании «экономики знаний», где в качестве ключевого фактора производства выступает информация. Таким образом, наука не должна отвергать ценности, описанные Мертоном, но должна вносить свой вклад в экономическое процветание общества, что и подталкивает её к сотрудничеству с коммерческими структурами. Эту позицию на сегодняшний день разделяют большинство из поддерживающих связи с корпорациями университетских исследователей.

Как демонстрируют в своем исследовании Slaughter, Archerd и Campbell, несколько десятилетий назад работа над проектом, финансируемым коммерческой организацией по её заказу, считалась неприемлемой для университетского ученого, предполагалось, что средства на научные разработки исследователь должен получать исключительно из государственных грантов. В настоящее время логика изменилась, и молодые исследователи больше не считают, что денежные средства корпораций - это менее достойный источник финансирования, чем государственные гранты. «Верно то, что направление вашего исследования будет отчасти определяться тем, кто за него платит. Свои указания даст как корпорация, так и любое государственное ведомство. До тех пор, пока вы зависите от их денег, вы не можете быть полностью свободны от их условий. Я не вижу особой разницы», - заявляет один из профессоров кафедры электронной инженерии.[15]

Поскольку государственное финансирование университетских исследовательских проектов становится все менее щедрым и сопряжено со значительными бюрократическими проволочками даже в такой развитой стране, как США, университетские ученые все чаще соглашаются на проведение разработок на средства и в интересах корпорации, работающей в отрасли, коррелирующей со сферой научных интересов самих ученых. Они единодушны во мнении, что долгосрочные исследования престижнее, чем набор краткосрочных единичных проектов, и с сожалением говорят о том, что бизнес не желает инвестировать в те исследования, которые не предполагают поток прибыли уже в ближайшем будущем.

Однако некоторые ученые не относятся к этой проблеме как к неразрешимой. Так, один из опрошенных в ходе исследования Slaughter, Archerd и Campbell профессоров полагает, что на основе общего интереса с фирмой всегда можно достичь компромисса и направить исследование в такое русло, которое удовлетворит потребности обеих сторон.[16] Более того, он не считает, что все нарастающая зависимость университетских исследований от финансирования корпораций сведет на нет фундаментальные исследования, так как внедрение научных разработок в производство происходит сейчас невероятно быстро. Поэтому те исследования, которые можно было определить как носящие фундаментальный характер, в силу того, что они выявляли некие принципы или механизмы, а не предлагали конкретных решений, будут востребованы бизнесом, так как на их основе можно в короткие сроки провести массу прикладных исследований и получить прибыль. Бизнес ищет еще не освоенные направления, и в этом его партнерство с университетами, проводящими фундаментальные исследования, будет носить взаимовыгодный характер.

Было предложено также создать такой общественный институт, который бы координировал действия трех сторон - университетов, бизнеса и государства - в сфере научных разработок и балансировал интересы участников. В частности, некоторые ученые рассматривают организационную форму консорциума в качестве оптимальной для такого

института.[17] В качестве примера реализации подобного рода схемы можно привести пример Японии, где, чтобы избежать откровенной коммерциализации научной деятельности университетов и вместе с тем не подавлять инициативы к сотрудничеству крупных корпораций (таких как Toshiba) с высшими учебными заведениями, Министерство образования взяло под свое пристальное наблюдение коммерческую сторону дела. Так, еще в 90-х годах был запущен проект, финансирование которого осуществлялось по следующей схеме: ежегодно 10 коммерческих организаций, участвовавших в разработках, выделяли на исследования по $100,000, которые делились между командами 4-х университетов исходя из анализа финансовых потребностей, проводимого Министерством образования.[18] Это стимулировало участников со стороны вузов к более продуктивной работе: успешные исследования давали основания претендовать на большую финансовую помощь в следующем периоде.

В интервью с исследователями, поддерживающими связи с коммерческими структурами, Slaughter, Archerd и Campbell также инициировали дискуссии на тему свободного распространения знаний, которое часто входит в противоречие с конкурентными интересами коммерческих структур. А именно, обсуждалась проблема того, что по результатам исследования, проведенного на государственные средства, ученый мог опубликовать отчет в периодических изданиях и получить отклик от своих коллег, тогда как фирмы не предполагают такого обмена информацией при выделении денег на исследование. Их целью является получение патента на продукт, полученный в ходе исследования, а патентовать имеет смысл лишь то, что не стало достоянием общественности и носит эксклюзивный характер. Подобная практика компрометирует задачу распространения научного знания, которую ставит перед своими учеными университет.

Одни респонденты считают это серьезной проблемой: как заявил один из опрошенных профессоров, «фирмы готовы запатентовать результаты исследования и отправить их в ящик, чтобы они не достались конкурентам, хотя сама фирма еще не может ими воспользоваться; до тех пор, пока они могут заплатить исследователю, у них есть такое право».[19] Другие (в основном, это известные ученые) добиваются у фирм права опубликовать результаты исследования после того, как они будут запатентованы. Старший преподаватель кафедры машиностроения и материаловедения, например, сказал: «В IT-индустрии идеи так быстро сменяют друг друга, что стоит всего лишь подождать, и вы смело можете публиковаться – компании уже нет дела до того, что было придумано полгода назад».[20] Однако в большинстве отраслей экономики достижения забываются не так быстро, и даже те ученые, которые добились у компании права на публикацию, вынуждены либо предварительно предоставлять ей свои статьи для проверки, либо исключать из отчета отдельные показатели (sanitizing).[21]

Более того, между корпорацией и университетом, в штате которого числится ученый, может возникнуть конфликт на права патентования результатов исследований ученого. Университеты в ситуации сокращения государственного финансирования рассматривают патенты уже не как признание научных достижений, а как способ генерировать дополнительные денежные средства. Характер поведения университетов начинает напоминать корпоративный, и многие ученые, в частности Tilak[22], сходятся в негативной оценке данному феномену.

Действительно, такого рода метаморфозы в поведении университетов и его исследователей нарушают классические принципы открытости и общедоступности знания. Негативной стороной подобной практики является то, что ценность открытия определяется буквально ценой, за которую оно может быть продано. Тем не менее, будучи зависимы от корпораций в финансовом плане, университетские исследователи стараются сопротивляться навязываемым принципам закрытости и меркантильности, как чуждым, в идеале, их профессии, и сочетают полноправное членство в научном сообществе и сотрудничество с коммерческими структурами.

Спонсорская помощь университетам со стороны

бизнес-структур

Согласно классической экономической теории фирмы являются агентами, преследующими цель максимизации прибыли – это их функционал в условиях рыночной среды. Тем не менее, только за 2008 год университеты США получили от корпораций суммарно $4,04 млрд.[23], что является существенным вычетом из прибыли. Концепция социально ответственного бизнеса, согласно которой фирма ответственна не только за собственные финансовые показатели и прибыль владельцев, но должна также учитывать интересы стейкхолдеров, не последним из которых является местное сообщество, получает в настоящее время активное распространение. Поддержка образовательных учреждений является популярным инструментом внешней корпоративной социальной политики, действующей в интересах агентов той институциональной среды, в которой функционирует компания.

В чем заключаются преимущества для бизнеса в принятии на себя добровольных обязательств перед местных сообществом?[24] Мощным аргументом за проведение внешней корпоративной социальной политики является формирование и поддержание положительного публичного имиджа, что непосредственно влияет на успешность компании на местном рынке. Более того, широкая общественность ожидает социально ответственного поведения от коммерческих организаций, и несоответствие этим ожиданиям может привести к негативным последствиям. Таким образом, добровольная помощь образовательным учреждениям как одна из комплекса мер корпоративной социальной политики может быть выгодна для фирмы в плане обеспечения предпосылок для развития общества в будущем и как механизм поддержания гармоничных отношений с местным сообществом в настоящем.

Посмотрим теперь более конкретно на взаимодействие университета и компании в рамках договоренностей о добровольной финансовой поддержке. В отличие от выпускников, которые склонны жертвовать денежные суммы просто в знак своей признательности и благодарности, для фирм естественно рассматривать даже добровольное пожертвование как капиталовложение: не получая непосредственной финансовой отдачи на пожертвованные средства, фирма получает feedback в форме репутации, благоприятного общественного климата, более просвещенного общества. Тем не менее, для компаний характерно стремление контролировать расходные статьи в тех аспектах деятельности университета, которые финансируются ими самими. В работе Caulkins et al.[25] даже встречается термин «venture philanthropy», представляющий благотворительность как рисковые вложения, которые подлежат постоянному наблюдению. Поэтому для университетов фирмы менее удобны в качестве жертвователей, нежели индивидуальные филантропы. Однако фирмы являются источником потенциально больших сумм – major gifts, и университеты вынуждены соглашаться на ограничения, связанные с распределением полученной финансовой помощи.

Опциями, на которые могут быть направлены пожертвования, являются: bricks-and-mortar projects[26] (строительство корпусов, исследовательских лабораторий, библиотек, культурных центров); содержание определенного профессорского места (например, если деятельность исследователя связана с интересующим компанию направлением); выделение стипендий/грантов для студентов университета. Все перечисленные варианты предполагают отдачу в форме положительной репутации: пожертвования от корпораций, как правило, совершаются неанонимно, не только в силу необходимости предоставления в налоговые органы бухгалтерской отчетности о движении денежных средств, но и оттого, что фирме выгоден имидж «социально ответственной организации». В западных университетах таблички с названиями компаний-спонсоров на корпусах университета и стипендии, выделяемые подчеркнуто от имени корпорации, являются распространенным явлением.

Таким образом, по типологии жертвователей, предложенной в статье Caulkins et al. (таблица 1), корпорации чаще всего являются «благотворителями с программой мероприятий», предоставляя конкретному учреждению финансовую помощь на оговоренные нужды. Так, компания может поддержать какое-либо исследовательское направление, поощрить некоторую внеучебную деятельность студенческих коллективов, помочь в проведении спортивных мероприятий, поддержать определенную категорию студентов (выходцы из провинции, представители национальных меньшинств) или преподавателей (молодые преподаватели, авторы научных публикаций).

Таблица 1

Типология благотворителей

	Приверженность конкретному вузу	Желание помочь вузу вообще
Нет условия расходования средств на конкретную деятельность	Верный благотворитель: дает конкретному вузу право выбирать, какие проекты претворить в жизнь	Ангел-филантроп: предоставляет свободу расходования спонсорской помощи вузу, который покажется наиболее достойным
Есть условие расходования средств на конкретную деятельность	Благотворитель с программой мероприятий: договаривается с конкретным вузом о направлениях расходования пожертвований	Социальный предприниматель: продвигает и обеспечивает определенную активность в любом вузе

Источник: адаптировано из: Caulkins, J. P., Cole, J., Hardoby, M., Keyser, D. “Intelligent giving: insights and strategies for higher education donors”, Published 2002 by RAND, http://www. rand. org/. Page 61, Table 5.1.

Конечно, компанию может интересовать вопрос, насколько эти приоритеты обеспечиваются государственным финансированием, однако представление о том, что значительный объем государственной поддержки отталкивает от университета потенциальных спонсоров, не всегда верно. Если жертвователь заинтересован в проведении в университете исследований, имеющих общественную значимость[27] и требующих наработанной научной базы и специфического оборудования, то он, в первую очередь, будет спонсировать те вузы, которые уже пользуются широкой поддержкой государства, разделяя затраты между своим и государственным бюджетом. Если основной целью фирмы-спонсора является формирование положительной репутации в глазах общества, то она также может направлять свои средства в университеты, пользующиеся вниманием публики и прессы, то есть наиболее известные и процветающие как в академическом, так и в финансовом плане.

Если фирма хочет поддержать или, тем более, развить в университете определенное направление деятельности, которое не обеспечивается из государственных средств и не является приоритетом университета, вероятность предоставления restricted gift достаточна высока. Проблема может возникнуть в том случае, если фирма собирается лишь частично спонсировать некоторую деятельность, предполагая, что оставшуюся часть предоставит из своего бюджета сам университет. В этом случае вуз может оказаться в ситуации, когда он будет вынужден отказаться от restricted gift, и, возможно, потерять крупного жертвователя.

Теперь рассмотрим вопрос о том, на какие нужды вузы расходуют средства, полученные в рамках спонсорской поддержки, на примере университетов США (данные за октябрь 1998 года).

Диаграмма 1.

Источник: US Department for Education, National centre for Education Statistics, Biennial Survey of Education for the United States, адаптировано из: Caulkins, J. P., Cole, J., Hardoby, M., Keyser, D. “Intelligent giving: insights and strategies for higher education donors”, Published 2002 by RAND, http://www. rand. org/. Page 20, Figure 2.8.

Как показано на диаграмме 1, большая часть (79%) спонсорской помощи расходуется непосредственно на образовательную деятельность университетов; 10% идут на медицинские учреждения, приписанные к медицинским вузам; 9% - на вспомогательные службы университетов, аффилированные организации; и только 2% - на университетские исследовательские центры, находящиеся в федеральном ведении. Последнее подтверждает тот факт, что фирмы склонны поддерживать не государственные научные разработки, а продвигать собственные – из 79% средств, выделяемых на обеспечение образовательного процесса и связанных с ним расходов, половина тратится на исследовательские проекты отдельных кафедр и поддержание систематической научной деятельности (диаграмма 2). По 9% выделенных средств расходуются на стипендии и развитие образовательной инфраструктуры (библиотеки, лаборатории). Эти данные позволяют еще раз сделать вывод о том, что фирмы, в первую очередь, заинтересованы именно в исследовательской деятельности университета, и направляют относительно меньшую долю средств на поддержание молодежи, то есть своих будущих наемных работников. Однако компании достаточно охотно оказывают добровольную помощь студентам, являющимся представителями национальных меньшинств или относящимся к другим социально менее защищенным группам населения.

Диаграмма 2

Источник: US Department for Education, National centre for Education Statistics, Biennial Survey of Education for the United States, адаптировано из: Caulkins, J. P., Cole, J., Hardoby, M., Keyser, D. “Intelligent giving: insights and strategies for higher education donors”, Published 2002 by RAND, http://www. rand. org/. Page 21, Figure 2.7

Особый интерес представляет вопрос о том, как экономический кризис, начавшийся во второй половине 2008 года, может повлиять или уже повлиял на программы спонсорской поддержки университетов со стороны корпораций. В период, когда компании в рамках программ минимизации затрат сокращают расходы на корпоративную социальную политику, можно ожидать, что объемы пожертвований высшим учебным заведениям тоже снизятся. Тем не менее, как представители университетов, так и работники статистических служб считают этот вопрос противоречивым.[28] Так, корпорация General Motors, находясь на грани банкротства, существенно сократила объемы поддержки в рамках программы gift-matching[29] в университете Кеттеринг (Флинт, штат Мичиган). Однако данный университет продолжал получать десятки тысяч долларов от компании Ford Motor, несмотря на то, что обе фирмы работают в одной отрасли – в автомобилестроении - и подвергаются очень сильному спаду производства во время экономических кризисов.

Анализ данных об объемах благотворительности в США за последние 40 лет, выполненный GivingUSA Foundation, демонстрирует, что в периоды экономических спадов общий объем пожертвований сокращается лишь на 1,6%, при этом пожертвования на нужды высшего образования становятся меньше на 1,9%. Это кажется несущественным уменьшением, хотя некоторые эксперты склонны считать, что во время нынешнего кризиса снижение составит до 10%. Тем не менее, крупные корпорации, по которым кризис ударил не столь заметно, намерены продолжать поддерживать образовательные учреждения. Так, Wal-Mart Foundation заявил о выделении гранта в $4,2 млн. на поддержку детей иммигрантов, обучающихся в университетах, а The Travelers Companies объявили о начале сотрудничества с Morgan State University в рамках поддержки абитуриентов. Проблемы могут возникнуть у вузов, которые пользовались поддержкой обанкротившихся корпораций: так, корпорация Lehman Brothers, пожертвовавшая в прошлом году $23 млн., и еще $13 млн. через благотворительный фонд, отказалась дать комментарии по поводу продолжения программы добровольной финансовой помощи университетам. Это может ударить конкретно по Spelman College (исторически, женский колледж для афро-американцев), который в 2008 году получил от Lehman Brothers $10 млн. для учреждения Центра мировой экономики и экономического развития под патронажем данной финансовой корпорации.

В целом, можно предположить, что высокие стандарты корпоративной социальной политики дают компаниям конкурентные преимущества в области public relations. И отказ от политики поддержки образования вопреки ожиданиям общества может еще более усугубить положение компании в период кризиса, поэтому, компании по возможности, постараются существенно не снижать, и тем более, не отменять спонсорскую помощь университетам.

Российские компании еще не до конца осознали стратегические преимущества грамотного пиара своей социальной политики. Сегодня практика взаимодействия корпораций и университетов в России осуществляется, преимущественно, в двух основных сферах - финансы и нефтегазовая отрасль. За счет спонсорской помощи университетам компании из этих отраслей конкурируют друг с другом за квалифицированный и лояльный персонал из числа студентов и за репутацию социально ответственного бизнеса.

В нефтегазовой отрасли активную деятельность по финансовой поддержке высшего образования развивают нефтяные компании - и ТНК-BP. Они не только упоминаются чаще других при обсуждении вопроса о поддержке нефтегазовых университетов крупными корпорациями, но и публикуют отчеты о социальной деятельности и благотворительности, где упоминают о спонсорской помощи вузам. В этом есть элемент пиара, но верно и то, что в результате университеты получают денежные средства, укрепляют материально-техническую базу, имеют возможность готовить более квалифицированных специалистов.

Так, THK-BP реализует программы партнерства с Российским университетом нефти и газа им. , Тюменским нефтегазовым государственным университетом, Томским политехническим университетом, Московским институтом энергетической политики и дипломатии МГИМО, Уфимским государственным нефтяным техническим университетом.[30] При этом интересно, что на свои средства корпорация ожидает получить адекватную отдачу, что прямым текстом указано в отчете о социальных инвестициях: «ТНК-ВР последовательно нацеливает вузы-партнеры на то, чтобы уровень подготовки выпускников соответствовал требованиям компании к их знаниям». ТНК-ВР также спонсирует стажировки студентов за рубежом. Так, компания обеспечивает финансовую сторону реализации совместной магистерской программы Российского университета нефти и газа им. и Французского института нефти.

Масштабную программу помощи университетам осуществляет и . Средства из его благотворительного фонда направляются на оснащение университетских лабораторий современным оборудованием, закупку макетов нефтегазового производственного оборудования, создание мультимедийной инфраструктуры в лабораториях и учебных корпусах, издание учебных пособий для студентов нефтегазовых университетов. В рамках сотрудничества между ЛУКОЙЛом и Пермским государственным техническим университетом (ПГТУ) создано новое специализированное структурное подразделение – Институт нефти и газа, - призванный готовить квалифицированные кадры для российских нефтегазовых компаний, а также проводить фундаментальные, поисковые и прикладные научные исследования по проблемам добычи, переработки, транспортировки и хранения нефти и газа.[31] В 2005 году объем НИР Института нефти и газа с предприятиями ЛУКОЙЛ составил более 30 млн. руб. Расходы компании включают в себя и заключение договоров на подготовку квалифицированных кадров с 16 вузами, причем не только техническими, но и экономическими. В 2006 году компанией было выделено около 26 млн. руб. для того, чтобы 663 студента обучалось в вузах на договорных началах. Реализуется также грантовая программа поддержки преподавателей. С начала действия такой программы выплатил 12 млн. 448 тыс. руб. 68 преподавателям из 7 вузов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В условиях сокращения государственного финансирования, которое происходит во многих странах мира, высшие учебные заведения вынуждены искать альтернативные источники пополнения доходной части своего бюджета. Повышение платы за обучение в качестве такого источника наталкивается на определенные ограничения, так как в перспективе может привести к сокращению количества студентов. Практика сотрудничества вузов и корпораций в настоящее время получает все большее распространение и модифицируется для удовлетворения интересов обеих сторон.

Одна из современных форм взаимодействия университетов и компаний - реализация совместных научно-исследовательских проектов - базируется на том, что обе стороны получают для себя значимую выгоду сверх сделанных ими затрат, которая не могла бы быть получена вне рамок такой кооперации. Компании, внедряя передовые технологии производства и создавая инновационные продукты, получают конкурентные преимущества на внутреннем и внешнем рынке. Университеты, преследуя цель накопления научного знания, в своих исследованиях нуждаются в дорогостоящем оборудовании и материальном обеспечении экспериментов, что без внешней финансовой поддержки трудно осуществимо. Мы привели практические примеры организации совместных исследовательских разработок и указали на необходимость закрепления соответствующих институтов – правил игры, регулирующих отношения в данной сфере.

Однако сотрудничество высших учебных заведений с бизнес-структурами в области реализации научных проектов не свободно и от отрицательных моментов. Университеты начинают работать «на заказ», разрабатывая преимущественно те исследовательские направления, за которые бизнес готов заплатить, в ущерб профессиональным интересам самих ученых. В этом смысле фундаментальные научные разработки ставятся в весьма уязвимое положение, а доминантное положение занимает прикладная наука. Возникает конфликт задач и стимулов двух разных по природе структур - коммерческой и образовательной: университеты стремятся к тому, чтобы стимулировать в обществе дискуссию, обмен идеями, распространение знания, тогда как фирма мотивирована получением прибыли. Кроме того, в обмен на финансовую помощь в проведении исследовательских работ университету может быть вменено в обязанность предоставить право пользования результатами исключительно той компании, которая финансировала проект, а это означает ограничение или запрет на публикации в журналах, на распространение результатов в научном сообществе, что идет вразрез с идеологической миссией образования.

Другая форма взаимодействия университета и компании – добровольные пожертвования в рамках программ социальной благотворительности. Феномен добровольного и безвозмездного предоставления вузам значительной финансовой помощи со стороны коммерческих организаций, стремящихся по своей экономической природе к увеличению прибыли, объясняется не бескорыстием этих организаций, а необходимостью проведения внешней корпоративной социальной политики. В данном случае целью компаний является формирование и поддержание положительного публичного имиджа, что непосредственно влияет на их успешность на рынке, и, в конечном счете, на прибыльность. При этом фирмы, осуществляя подобную социальную политику, ограничивают круг задач, на решение которых они выделяют университету финансовую помощь. Анализ соответствующих статистических данных позволяет сделать вывод о том, что фирмы, в первую очередь, заинтересованы именно в исследовательской деятельности университета, и направляют относительно меньшую долю пожертвованных средств на поддержание студентов, то есть своих будущих наемных работников.

В России сотрудничество с университетами, в основном, остается уделом крупных корпораций и не носит систематического характера. Оно осуществляется с целью обеспечить себя высококвалифицированными кадрами (через механизмы предоставления стипендий и закупку учебных пособий) и приобрести репутацию социально ответственного бизнеса. Сохраняются также программы профессиональной переподготовки работников крупных корпораций на базе высших учебных заведений. Однако сотрудничество в научной сфере развито крайне слабо – о нем вскользь упоминают в своих отчетах нефтегазовые компании, но твердой институциональной базы для такого взаимодействия еще не создано.

Тем не менее, сотрудничество коммерческих организаций и университетов обладает потенциалом не только в плане спонсорской помощи, но и в плане непрерывного диалога в сфере НИОКР, прикладных исследований, разработок новых продуктов. При этом следует понимать, что подобное взаимодействие естественным путем приведет к сближению коммерческой и университетской культур. Данная тематика представляется перспективной в плане возможного направления дальнейших исследований на тему предпринимательской деятельности самого университета. Уже существует практика, когда вузы выходят на рынок не только с предложением платных образовательных программ, но и инновационных разработок, исследовательских результатов. Устранение всесторонней государственной опеки ставит университеты перед необходимостью самостоятельно обеспечивать свою рентабельность и выстраивать отношения с различными слоями общества в условиях рыночной экономики.

[1] Bonn Declaration “University-Enterprise cooperation: building on new challenges from past experiences” www. eua. be/fileadmin/user_upload/files/newsletter/Bonn_Declaration. pdf

[2] Портал Statistika. ru «Статистика высшего образования», статья от 28.11.2007 http://statistika. ru/obraz/2007/11/28/obraz_9416.html

[3] Buchbinder, H., Newson, J. “Corporate-university linkages in Canada: transforming a public institution”. http://www. jstor. org/stable/3447219

[4]Normile, D. “Universities and companies learn benefits of teamwork”, New Series, Vol. 266, No. 5188, pp. 1174, http://www. jstor. org/stable/2885365

[5] Ibid, page 1175.

[6] Ferne, G. “Contacting for science in university and industries”, European Journal of Education, Vol. 20, No. 1, стр. 27. http://www. jstor. org/stable/1503001

[7] Swift, S. “Collaboration between University Of Oklahoma and Enterprise Electronics Corporation.”, http://www. /articles/113382.php

[8] Здесь и далее по тексту о Hebrew University информация взята из: Martin, M., Vigdor, M. et al. “The management of university-industry relations: five institutional studies from Africa, Europe, Latin America and the Pacific region”, pphttp://www. unesco. org/iiep

[9] См., например Varrin, R., Kukich, D., “Guidelines for industry-sponsored

http://www. jstor. org/stable/1694356

[10] Ferne, G. “Contacting for science in university and industries”, European Journal of Education, Vol. 20, No. 1, page 23. http://www. jstor. org/stable/1503001

[11] Ферн даже говорит о том, что некоторые фирмы заинтересованы именно в имидже, а не в проекте, и «не уделяют большого внимания результатам исследования, которое они спонсировали!». Ibid, page 23.

[12] Tilak, J. “Global trends in the funding of higher education”, IAU Horisons, p.2. http://www. unesco. org/iau

[13] См. Slaughter, S., Archerd C. J., Campbell T. “Boundaries and quandaries: how professors negotiate market relations”, p.130. http://muse. jhu. edu

[14] Ibid, pp.130-131.

[15] Ibid, p.135.

[16] Ibid, p.137.

[17] Ibid, p.138.

[18] Normile, Dennis “Universities and companies learn benefits of teamwork”, New Series, Vol. 266, No. 5188, pp. 1174, http://www. jstor. org/stable/2885365

[19] См. Slaughter, S., Archerd C. J., Campbell T. “Boundaries and quandaries: how professors negotiate market relations”, p.145. http://muse. jhu. edu

[20] Ibid, p.146.

[21] Ibid, p.149.

[22] Tilak, J. “Global trends in the funding of higher education”, IAU Horisons, p.2. http://www. unesco. org/iau

[23] Статистические данные об объемах пожертвований американским университетам были взяты из базы данных, созданной в рамках программы Council for Aid to Education (CAE) – Voluntary Support of Education (VSE).

[24] Романов социальная политика. http://corpsocialpolicy. narod. ru

[25] Caulkins, J. P., Cole, J., Hardoby, M., Keyser, D. “Intelligent giving: insights and strategies for higher education donors”, Published 2002 by RAND, http://www. rand. org/. Introduction, p.4.

[26] Ibid, p.56.

[27] Здесь мы предполагаем, что фирма может поддерживать проведение в университете исследований, не связанных с её собственной деятельностью, но значимых для общества. Например, спонсировать сотрудничество вуза с фармацевтическим лабораториями в разработке новых лекарственных препаратов.

[28] Описание программ поддержки образования по конкретным компаниям и статистика взяты из статьи Masterson, K. “Colleges Brace for Drop in Corporate Giving”, Chronicle of Higher Education;, Vol. 55 Issue 9, p14. http://search. /login. aspx? direct=true&db=aph&AN=35382977&lang=ru&site=ehost-live

[29] Программы Matching gifts предполагают, что финансирование проекта частично осуществляется корпорацией, а остальную часть из своего бюджета добавляет сам университет.

[30] Информация адаптирована из отчетов о социальных инвестициях компании TNK-BP за 2005 и 2006 гг. www. tnk-bp. ru

[31] Информация адаптирована из отчета о благотворительности и социальной деятельности компании Лукойл. www. lukoil. ru