Напечатано в сборнике статей «Анализ лирического стихотворения» / под ред. , . – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2005. – 104 с. – ISBN 5-88200-861-1. – С. 57-61.
ОППОЗИЦИЯ ПОЭТ/ПРАВИТЕЛЬ В СТИХОТВОРЕНИИ
В. ХЛЕБНИКОВА «ОТКАЗ»
ОТКАЗ
Мне гораздо приятнее
Смотреть на звезды,
Чем подписывать
Смертный приговор.
Мне гораздо приятнее
Слушать голоса цветов,
Шепчущих: «Это он!» -
Склоняя головку,
Когда я прохожу по саду,
Чем видеть темные ружья
Стражи, убивающей
Тех, кто хочет
Меня убить.
Вот почему я никогда,
Нет, никогда не буду Правителем!1
1922
Хлебникова «Отказ» принадлежит к числу немногих произведений поэта, к которым «приложим критерий классической гармонии»2. Традиционная для русской поэзии тема поэта и власти решается традиционными, лишенными необычных хлебниковских ходов средствами. Основу композиции текста составляет прием сопоставления: духовный мир поэта раскрывается в соотношении с Правителем. Используя сильный риторический прием утверждения через отрицание, Хлебников не только рисует характер лирического героя, но и создает «портрет» его антагониста Правителя.
Их противопоставление организует текст на различных структурных уровнях: композиционном, лексическом, образном.
Автор обращается к сложным подчинительным конструкциям с придаточными сопоставительными:
Мне гораздо приятнее
Смотреть на звезды,
Чем подписывать
Смертный приговор.
Мне гораздо приятнее
Слушать голоса цветов,
Шепчущих: «Это он!» -
Склоняя головку,
Когда я прохожу по саду,
Чем видеть темные ружья
Стражи, убивающей
Тех, кто хочет
Меня убить.
Сопоставление проявляется на уровне не только построения кон - I кретных сложноподчиненных предложений, но и конструирования всего стихотворения. В детерминантной позиции находится местоимение «мне», несущее важную коммуникативную нагрузку и акцентирующее декларационный характер текста. Его позиция в абсолютном начале двух сложноподчиненных предложений противопоставлена местоположению слова Правителем, находящемуся в конце последнего предложения:
Вот почему я никогда,
Нет, никогда не буду Правителем!
Лексические ряды, моделирующие сферы лирического «я» (звезды, I цветы, сад) и Правителя (приговор, ружья, стража) актуализируют противопоставление по критериям: одушевленное/неодушевленное, природное/социальное.
Пространственные координаты лирического героя безграничны. Автор использует хронотоп открытого пространства: звезды, цветы, сад вводят в мир природы и вносят масштабы мироздания. Акцентируется высокий уровень одушевленности. Лирический герой растворен в природе: он читает «азбуку» звезд и понимает язык цветов.
Строки стихотворения:
Мне гораздо приятнее
Слушать голоса цветов,
Шепчущих: «Это он!» —
Склоняя головку,
Когда я прохожу по саду...» -
отсылают к поэме «Труба Гуль-Муллы», в частности, к фрагменту описания встречи с Гуль-Муллой, «священником цветов»:
«Наш», - запели священники гор,
«Наш», — сказали цветы...
«Наш», - запели дубравы и рощи...
«Наш», - говорили ночей облака,
«Наш», — прохрипели вороны моря...3
и побуждают вспомнить бесконечное богатство образа Гуль-Муллы, наделенного способностью остро чувствовать красоту и гармонию природы:
Сегодня я в гостях у моря,
Скатерть широка песчаная,
Собака поодаль.
Ищем. Грызем.
Смотрим друг на друга.
Обедал икрой и мелкой рыбешкой.
Хорошо! Хуже в гостях у людей!4
Автоинтертекстуальные связи расширяют смысловое пространство стихотворения: «мерцание» образа Гуль-Муллы и, соответственно, всех связанных с ним значений и оценок в подтексте «Отказа» придают характеру лирического героя полноту, объемность и усиливают его позицию.
Важное содержательное значение имеет упоминание в тексте стихотворения «сада» - устойчивого мифологического и культурного символа. «В европейской культуре с ее библейско-античной основой Сад ассоциируется с представлениями о мире как произведении Бога-Художника, о мире как о потерянном рае, стране вечного счастья и полноты бытия, и, наконец, как о соответствии души. Так понимаемый Сад существует не столько физически, сколько духовно. Он присутствует в каждом, но не каждому дано раскрыть его полностью и воссоединиться с миросостоянием, именуемым «Садом»5.
«Сад» в стихотворении Хлебникова («Когда я прохожу по саду...») - не просто пространство лирического героя и не элемент пейзажа. Несмотря на традиционный «пейзажный набор», стихотворение в принципе не пейзажно. Вобрав в себя все названные значения, «сад» вносит в стихотворение символику жизни, духовности, единства.
Мир лирического героя открыт, распахнут во все стороны, космичен. Напротив, «стража», «ружья», «приговор» - атрибуты Правителя - моделируют замкнутое пространство, вносят значение строгой ограниченности, заданное идеологической моделью современного поэту общества. Раскрывая контрастную семантику чисел «2» и «3», где «2» открывает «путь свободы», а «3» означает ее конец, символизирует «преграду», Хлебников отмечал, что «...власть, законы государства, замкнутое тело в пространстве. Пространственное да...», или «Путь власти, смерти, борьбы, замкнутый простор» через степени троек (Разрядка наша. - Н. М)»6. Эти наблюдения могут служить своеобразным комментарием к стихотворению «Отказ». Пространство Правителя - это всего лишь «участок», о котором Хлебников иронически написал в одном из стихотворений этих лет:
Участок - великая вещь!
Это — место свиданья
Меня и государства.
Государство напоминает,
Что оно все еще существует!7
И решительность «Отказа», и рефлексирующая ирония в стихотворении «Участок - великая вещь!..» восходят к утопической модели будущего у Хлебникова. С революцией, считал он, установится «времякратие». «Чистые законы времени» уничтожат границы и преграды, и на смену государствам пространства с их законоограничениями, правительствами и Правителями придут государства времени. Однако в 1921 г. государство «все еще напоминало» о своем существовании.
Так в стихотворении обозначает себя пространственная оппозиция «безграничное/ограниченное».
Очевидно также, что характер лирического героя раскрывается в традиционной поэтической лексике (звезды, цветы, сад). Эти существительные в тексте Хлебникова лишены каких-либо дополнительных определений. «Нагие» слова, не скованные дополнительными определениями, имеют значение абсолютов, тем самым сохраняют многозначность, символичность, повышенную ассоциативность как с творчеством самого поэта, так и с поэзией вообще. Мир лирического героя является в словах с устойчивыми ценностными и эмоциональными значениями, проверенными долгой литературной традицией, восходящей и к народному сознанию, и к романтизму, и к философии природы.
В свою очередь, существительные, характеризующие Правителя, сопровождаются эпитетами, поставленными перед определяемым словом. Их семантика: смертный (приговор), темные (ружья), а также значение цвета буквы «П» («черный с красным оттенком»)8 в системе цветозвуковых соответствий Хлебникова усиливают мрачный семантический ореол Правителя.
Актуализация противопоставления вечных символов атрибутам современности раскрывает связь поэта с общечеловеческой традицией, укорененность в ней.
Таким образом, центральная оппозиция «лирический герой / Правитель» получает в стихотворении смысл широкого противопоставления «природа - социум», «естественность жизни - принудительность», «свобода - плен», «жизнь - смерть».
Слово «Правителем», находясь в конце предложения и не являясь именем собственным, вопреки орфографии написано в стихотворении с заглавной буквы, что еще раз обозначает его отчужденность от лирического героя и мира жизни вообще, превращает его в абстракцию, символ, знак власти как таковой, от которой убежденно и твердо отказывается лирический герой. Это находит выражение и в двойном повторе строки «Мне гораздо приятнее...», и в тройном отрицании «...я никогда, / Нет, никогда не буду Правителем!»
Манифестируемый в тексте «отказ» от роли Правителя - это нравственный выбор поэта, его гражданская позиция, а шире - утверждение его
концепции человеческого бытия, в котором не должно быть места жестокости, насилию, убийствам даже тех, кто сам сеет зло, «тех, кто хочет / Меня убить». Стихотворение «Отказ» можно считать прекрасной иллюстрацией мысли и о том, что «этика должна по-своему править поэтикой.. .»9, в данном случае - поэтикой «отказа» от усложненной метафорической образности, от рифмованного стиха, от слово - и формотворчества.
Так достигается простота и прямота высказывания, с которой только и можно говорить о личном и общем, актуальном и общечеловеческом - и быть понятым.
Примечания
1 Здесь и далее стихотворение В. Хлебникова цитируется по изданию: Творения / Под ред. , . М, 1986. С. 172-173.
2 «Еще раз, еще раз...» II Будетлянин. М, 2000. С. 183.
3 Хлебникове. Указ. соч. Т. 3. С. 301.
4 Там же. С. 312.
5 Введение в литературоведение. Варшава, 1991. С. 279.
6 Хлебникове. Собрание произведений. Л., 1928-1933. Т. 5. С. 267.
7 Собрание сочинений: В 6 т. / Под. общ. ред. ; Сост., под-гот, текста и примеч. и . М, 2001. Т. 2. Стихотворения 1917-1922. С. 378.
8 Словарь неологизмов Велимира Хлебникова. Wien-Moskau, 1995. С. 65.
9 Два идиостиля: Хлебников и Мандельштам. Подступ к теме, III // Григорьев В. П. Будетлянин... С. 676.
Напечатано в: Хлебникова и русская литература: Материалы IX Международных Хлебниковских чтений. 8-9 сентября 2005 г. / Под ред. проф. ; Сост.: , , . – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2005. – 299 с. – ISBN 5-88200-848-4. – С. 89-92.
Смотрите полные списки:
ПрофессииПрофессии: Искусство, театр, общество
Проекты по теме:
Основные порталы (построено редакторами)