Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
===================
2. Приведите по несколько цитат, иллюстрирующих тютчевскую трактовку следующих тем и мотивов:
· переживание катастрофы;
· мотив борьбы и гибели;
· мотив созерцания;
· мотив тайны;
· тема Космоса и природы;
· мотив одиночества;
· мотив воспоминания;
· тема поэзии (творчества);
· тема любви
(указывайте цитируемое стихотворение).
_____________________
Переживание катастрофы
«Цицерон» «Блажен, кто посетил сей мир его минуты роковые! Его призвали всеблагие Как собеседника на пир».
Мотив борьбы и гибели
«Два голоса» «Мужайтесь, о други, боритесь прилежно, Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!» «Тревога и труд лишь для смертных сердец... Для них нет победы, для них есть конец». «Пускай Олимпийцы завистливым оком Глядят на борьбу непреклонных сердец. Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком, Тот вырвал из рук их победный венец
Мотив созерцания
«Еще земли печален вид…» «Еще земли печален вид, А воздух уж весною дышит, И мертвый в поле стебль колышет, И елей ветви шевелит».
«Фонтан» «Лучом поднявшись к небу, он Коснулся высоты заветной - И снова пылью огнецветной Ниспасть на землю осужден»
Мотив тайны
«Silentium!» «Лишь жить в самом себе умей – Есть целый мир в душе твоей таинственно-волшебных дум»;
Тема Космоса и природы
«Еще в полях белеет снег…» «Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят - Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят...»
«Еще земли печален вид…» «Еще земли печален вид, Еще природа не проснулась, Но сквозь редеющего сна Весну послышала она, И ей невольно улыбнулась...»
«Смотри, как на речном просторе…» «Смотри, как на речном просторе, По склону вновь оживших вод, Во всеобъемлющее море За льдиной льдина вслед плывет» «Все — безразличны, как стихия, - Сольются с бездной роковой!..»
«Не то, что мните вы, Природа…» Не то, что мните вы, Природа: Не слепок, не бездушный лик —В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык..
Мотив одиночества
«Silentium!» «Молчи, скрывайся и таи И чувства, и мечты свои» «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя? Поймет ли он, чем ты живешь? Мысль изреченная есть ложь» «Лишь жить в себе самом умей - Есть целый мир в душе твоей»
Мотив воспоминания
«О, как убийственно мы любим…» «И что ж теперь? И где все это? И долговечен ли был сон? Увы, как северное лето, Был мимолетным гостем он!»
«Я очи знал,- о, эти очи!» «Я очи знал,- о, эти очи! Как я любил их - знает бог!»
Тема поэзии (творчества)
Тема любви
«Последняя любовь» «Пускай скудеет в жилах кровь, Но в сердце не скудеет нежность… О ты, последняя любовь! Ты и блаженство и безнадежность».
«Человек не властен над любовью, как не властен он и над смертью»
О, как убийственно мы любим… « Судьбы ужасным приговором Твоя любовь для ней была»
===================
1. Приведите цитаты, наиболее ярко, с Вашей точки зрения, характеризующие основные черты миросозерцания Тютчева как романтика.
_____________________
«Цицерон»
«Оратор римский говорил Средь бурь гражданских и тревоги: "Я поздно встал - и на дороге Застигнут ночью Рима был!"» «Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые! Его призвали всеблагие Как собеседника на пир. Он их высоких зрелищ зритель, Он в их совет допущен был - И заживо, как небожитель, Из чаши их бессмертье пил!»
«Не то, что мните вы, природа…»
«Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик - В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык...»
«Певучесть есть в морских волнах...»
«Певучесть есть в морских волнах, гармония в стихийных спорах»; «созвучье полное в природе»; «лишь в нашей призрачной свободе разлад мы с нею сознаем»; «откуда, как разлад возник?»
===================
Развитие навыков литературоведческого анализа
1. Определите жанровое своеобразие каждого программного стихотворения Тютчева. Обоснуйте свой ответ.
_____________________
===================
2. Проанализируйте 5 (из 10) программных стихотворений Тютчева в соответствии с планом разбора лирического стихотворения, приведенным в разделе «Принципы анализа литературных произведений».
_____________________
===================
3. Охарактеризуйте основные композиционные приемы, используемые Тютчевым (приведите примеры).
_____________________
===================
4. Приведите и прокомментируйте примеры использования Тютчевым следующих художественных средств:
· метафора;
· символ;
· аллегория;
· сравнение;
· эпитет;
· параллелизм;
· риторический вопрос;
· смысловая антитеза
(обратитесь к стихотворениям, которые Вы не анализировали, выполняя задание № 2).
_____________________
===================
1. Перечислите и прокомментируйте особенности стиля тютчевской поэзии.
_____________________
Тютчев стремится сочетать одические интонации с элегическими, архаическую лексику с «нейтральной». Следуя традициям одической поэзии, Тютчев стремится к афористичности, создает «дидактические» формулы («Мысль изреченная есть ложь», «Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые»), активно использует «высокую» книжную лексику, часто церковнославянского происхождения («ветр», «други», «оне», «пепл» и т. п.)
===================
Анализ проблематики
1. Какие литературные и философские традиции Западной Европы и России нашли продолжение или были переосмыслены в творчестве Тютчева? Приведите примеры.
_____________________
===================
2. Сопоставьте произведения Жуковского и Тютчева, посвященные теме природы. Постарайтесь лаконично сформулировать основные сходства и различия двух трактовок (1 стр.).
_____________________
«Вечер» Жуковского и «Тени сизые слились» Тютчева
===================
3. Сопоставьте «Невыразимое» Жуковского и «Silentium!» Тютчева (1 стр.).
_____________________
Мотив «невыразимого» – излюбленный у поэтов-романтиков. В. Жуковский в стихотворении «Невыразимое» утверждает, что поэт не может найти слово, адекватно передающее мимолётную красоту окружающего мира. В попытке выразить земным языком «святые таинства», которые «лишь сердце знает», поэт стремится постичь «природы дивные созданья». Но и здесь он бессилен: «безмолвствует искусство». Прекрасное не может быть передано в слове. Оно может быть прочувствовано художником как минутный восторг, который выразим только молчанием: «И лишь молчание понятно говорит». По мысли поэта, человек способен найти слова, передающие очарование внешней «блестящей красоты», но заходит в тупик, когда стремится передать более тонкие оттенки красоты внутренней, душевной. И всё-таки поэт должен стремиться к высокому в поэзии – выражению мимолётных, едва уловимых движений души.
Мотивом «невыразимого» объединяются стихотворения В. Жуковского и Ф. Тютчева. Ф. Тютчев в стихотворении «Silentium!» призывает к молчанию:
Молчи, скрывайся и таи
И чувства, и мечты свои…
Он считает, что понимание «Другого» невозможно. Глубокий внутренний мир человека непереводим на обыденный язык. Это проблема и для художника, которому кажется, что он не может точно и полно выразить в слове свои мечты, чувства, мысли:
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь».
Непонимание окружающих и невозможность выразить себя делают лирического героя одиноким. Для Тютчева такое одиночество спасительно, поскольку даёт возможность сосредоточиться на собственном внутреннем мире, который единственный и есть хранилище знаний и представлений. Человек должен жить своим миром, своей душой, главное – научиться понимать себя:
Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум.
Отсюда появляется понимание сокровенного, скрытого от постороннего взгляда, но открытого для самого человека. Его цель – понять «невыразимое» в себе.
===================
4. Охарактеризуйте символический смысл следующих образов и мотивов лирики Тютчева:
· день и ночь;
· земля и небо;
· слово и молчание.
_____________________
===================
1. Опираясь на тексты программных произведений, раскройте тютчевское понимание места человека во вселенной (1 стр.).
_____________________
===================
2. В чем Вы видите бытование христианских мотивов в лирике Тютчева? Как соотносятся в поэзии Тютчева христианская и языческая образность? (0,5-1 стр.).
_____________________
===================
ТЕМЫ СОЧИНЕНИЙ
1. Основные мотивы лирики Тютчева.
2. Человек и природа в лирике Тютчева.
3. Лирика Тютчева в контексте романтической традиции.
_____________________
===================
(1820-1892)
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
Работа с текстами
1. Внимательно прочитайте все программные стихотворения Фета. Расположите их в хронологическом порядке, указывая год написания. Из каждого стихотворения приведите по 5 цитат, наиболее ярко, с Вашей точки зрения, выражающих основную мысль и эмоциональное своеобразие этих произведений.
_____________________
===================
2. Приведите по несколько цитат из программных произведений Фета, иллюстрирующих трактовку следующих тем и мотивов:
· сущность поэзии;
· красота жизни;
· внутренняя жизнь человека;
· сущность любви;
· природа
(указывайте цитируемое стихотворение).
_____________________
===================
1. Приведите цитаты, иллюстрирующие следующие черты поэзии Фета:
· «музыкальность»;
· импрессионистичность;
· использование приемов звукоподражания;
· психологизм
(указывайте цитируемое стихотворение).
_____________________
===================
Развитие навыков литературоведческого анализа
1. Охарактеризуйте своеобразие лирического героя Фета.
_____________________
===================
2. Проанализируйте 3 (из 5) программных стихотворений Тютчева в соответствии с планом разбора лирического стихотворения, приведенным в разделе «Принципы анализа литературных произведений».
_____________________
«Кот поет, глаза прищуря»
Стихотворение «Кот поет, глаза прищуря…» состоит из трех частей, соответствующих элементам строфической структуры – трем строфам – четверостишиям с перекрестной рифмовкой АБАБ: прищуря (А) – ковре (Б) – буря (А) – дворе (Б); в нечетных строках – женская рифма (ударение приходится на предпоследний от конца стиха слог: прищуря – буря), в четных – мужская (ударение падает на последний от конца слог: ковре – дворе).
Первая строфа стихотворения – сценка, картинка в комнате дома, очевидно, в детской и описание мира вне дома, природы. Предметы поэтического изображения — отличительные для Фета. Первая строфа построена по принципу строгой симметрии. Первые два стиха посвящены дому, комнате:
Кот поет, глаза прищуря,
Мальчик дремлет на ковре.
Это двустишие разделяется на две части: на первую строку, говорящую о коте, и на вторую строку, упоминающую о мальчике. Обе строки – предложения с похожей основой синтаксической структуры: подлежащее (выраженное именем существительным муж. рода в имен. падеже) и сказуемое (выраженное глаголом в форме наст. времени единств. числа третьего лица).
Третья и четвертая строки – описание бури за пределами дома:
На дворе играет буря,
Ветер свищет на дворе.
Однако этот фрагмент стихотворения уже не разделяется надвое так, как первая и вторая строки: если в первой и второй строках сказано о двух разных существах изображаемого поэтом мира (о коте и о мальчике), то в третьей и четвертой строках говорится об одном и том же явлении – о буре; только в третьем стихе она обозначена именно словом «буря», а в четвертом – словом «ветер». Таким образом, третья и четвертая строки содержат смысловой повтор. Цель этого повтора – выразительная: усилить представление о разгулявшейся стихии.
Синтаксически третья и четвертая строки похожи, но их похожесть – «обратная». Третья открывается обстоятельством места (выраженным существительным муж. рода единств. числа в предложном падеже) «на дворе», за которым следуют сказуемое (выраженное глаголом в форме наст. времени единств. числа третьего лица) «играет» и подлежащее (выраженное существительным женского рода в именит. падеже). Четвертая же строка, наоборот, открывается подлежащим (выраженным существительным муж. рода в именит. падеже) «ветер», за которым стоит сказуемое (выраженное глаголом в форме наст. времени единств. числа третьего лица) «свищет», а закрывает строку тот же оборот «на дворе», которым начинался предыдущий стих. Посредством такого «обратного» построения двух соседних стихов, своеобразного их «завихрения», вероятно, передается кружение ветра-метели. Но одновременно зеркальная синтаксическая симметрия этих строк, может быть, ассоциируется с замкнутым пространством комнаты, границы которой не может нарушить разыгравшийся ветер.
Дом в стихотворении – это, почти несомненно, помещичья усадьба с окружающим ее двором; менее вероятно, что это городская усадьба, окруженная забором с воротами. (Такая деталь, как ковер, исключает возможность понимания дома как крестьянской избы, - в крестьянских домах ковров не было.)
Центральная часть стихотворения – приказание, обращенное к мальчику и, по-видимому, принадлежащее его матери или, скорее, - если принять во внимание строгость и повелительность тона, - отцу. приписывает это обращение матери или няне мальчика. Едва ли эти слова принадлежат няне: и повелевающая интонация, и приказание прийти попрощаться перед сном этому противоречат. Категорично-жесткая интонация также вряд ли может ассоциироваться с речью матери.
Кто произносит эти слова, неизвестно: читатель слышит их, но «не видит» говорящего. Такой прием «умолчания», может быть, мотивирован дремотным восприятием мальчика и/или кота (ведь дальше говорится о его взгляде: «А кот глазами / Поводил»). Строфа состоит из четырех обращений-приказаний, три из которых выражены глаголами в повелительном наклонении. Эти категоричные обращения нарушает мирную дремоту в комнате.
Третья, последняя строфа соотнесена с первой по принципу неполной зеркальной симметрии: в первой строке говорится о вставшем мальчике и назван кот, но о его продолжающемся пении упоминается только в следующем стихе: вторжение повелительного голоса нарушило сонный покой в детской:
Мальчик встал. А кот глазами
Поводил и всё поет…
Нарушение блаженного покоя передается стихотворным переносом: «А кот глазами / Поводил и все поет». Границы синтаксической основы предложения (подлежащее. и сказ.: кот поет) не совпадают с межстиховой паузой.
Но вскоре прежнее состояние дремоты восстанавливается: по-прежнему «кот <…> поет», как и в первой строке произведения.
В третьей и четвертой строках описывается, как и в третьем и четвертом стихах первой главы, буря:
В окна снег валит клоками,
Буря свищет у ворот.
Однако и здесь нет тождества с описанием бури в первой строфе. С одной стороны, стихия, кажется, разыгралась еще сильнее: она уже пытается проникнуть внутрь дома, «атакует» его границу – окно: «В окна снег валит клоками». Только из этой, предпоследней, строки становится ясно, что непогода – зимняя. С другой стороны, теперь сказано, что «буря свищет» уже не «на дворе», а «у ворот», то есть дальше от дома, за пределами двора. Уюту и покою дома ничто не угрожает. При этом синтаксис последних двух строк текста почти тождествен с синтаксисом последних строк первой строфы: обстоятельство места, подлежащее, сказуемое, обстоятельство образа действия (клоками – этого элемента в первой строфе не было), подлежащее, сказуемое, обстоятельство места.
В стихотворении «Кот поет, глаза прищуря…» поэт тонко играет на повторах и на их неполном сходстве повторяющихся слов, выражений, строк.
В стихотворении дается изображение простой сценки, облеченное в форму фрагмента: сценка-миниатюра словно вырвана из повседневности, неизвестно ничего ни о времени, ни о месте этого эпизода, ни о мальчике, ни о взрослом.
Стихотворение построено на антитезе «внешний мир – дом». Холоду и свисту противопоставлено мерное, ровное мурлыканье («пение») кота, дисгармоничному движению – покой дремоты и сна. Кот как образ, воплощающий уют и покой, встречается также в стихотворении Фета «Не ворчи, мой кот-мурлыка…», написанном почти в одно время (1843 г.) с «Кот поет, глаза прищуря…»:
Не ворчи, мой кот-мурлыка,
В неподвижном полусне:
Без тебя темно и дико
В нашей стороне;
Без тебя всё та же печка,
Те же окна, как вчера,
Те же двери, та же свечка,
И опять хандра.
Оттенки значения ‘тепло, уют’ присущи слову «ковер». В стихотворении сосуществуют большой и неспокойный мир природы (или всего, что не есть дом) и теплый, родной для мальчика и кота мир детской. Но эти два мира не только противопоставлены. Для описания мира разгулявшейся стихии использован глагол «играет», но с помощью родственного ему однокоренного слова «игрушки» характеризуется мир мальчика. Мир этот отнюдь не столь безмятежен, как может показаться на первый взгляд.
Повторяющийся, устойчивый образ фетовской лирики – окно.
Образ окна встречается и в других лирических произведениях Фета. Например, в стихотворении «Безмолвные поля оделись темнотою…» (1842) распахнутое окно символизирует открытость «я» миру природы, их отрадное слияние: «И снова тихо всё. Уж комары устали / Жужжа влетать ко мне в открытое окно: / Всё сном упоено…». А в стихотворении «Ласточки пропали…» (1854), как и в «Кот поет, глаза прищуря…», природа за окном – стихия хаоса, враждебная человеку:
С вечера всё спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.
В стихотворении «Кот поет, глаза прищуря…» мир за окном не увиден взором наблюдателя, бесспорно находящегося в доме. Мирная картина с поющим котом и дремлющим мальчиком может открываться как условному наблюдателю, находящемуся в комнате, так и взгляду, проникающему в комнату извне, через окно.
Точное указание «буря свищет у ворот» и умолчание о том, кто именно произносит повеление мальчику, позволяет предположить, что пространственная точка зрения скорее находится вне уютного дома, - условный наблюдатель слышит голос, но не может увидеть взрослого, прерывающего своим приказанием сладкую дремоту ребенка.
Стихотворение написано четырехстопным хореем с чередующимися женскими и мужскими окончаниями стихов – размером семантически нейтральным, за которым в русской литературе не были закреплены какие-то определенные темы и смыслы. Метрическая схема четырехстопного хорея: 10/10/10/10 (в четных строках стихотворения Фета последняя, четвертая, стопа усечена и имеет вид: /1). Цифрой «1» обозначены позиции (слоги) в стихе, на которые согласно метрической схеме должно падать ударение, а цифрой «0» – позиции, которые должны быть безударными (в реальности в поэтических текстах обычны отступления от метрической схемы, обычно – пропуски ударений). Знак «/» отмечает границу между стопами.
В русской литературе XVIII в. четырехстопным хореем писались иногда так называемые духовные оды (подражания библейской поэзии – псалмам, поэтические философские размышления), четырехстопный хорей преимущественно употреблялся в так называемой легкой поэзии (прежде всего в любовной лирике, создаваемой в подражание древнегреческому стихотворцу Анакреону, или Анакреонту), в песнях и романсах, связь этого размера с анакреонтическими мотивами веселья, упоения жизнью и любовью и с народной песней сохраняется и в первые три десятилетия XIX столетия, когда этот размер также используют в своих стихотворных сказках , и автор «Конька-горбунка» . Также этот размер был характерен для некоторых баллад.
Нейтральность размера, как и строгость композиционной структуры, призвана создать ощущение уравновешенности. Упорядоченная поэтическая форма словно противостоит одной из тем стихотворения - дисгармонии, разгулу стихии.
Вместе с тем для Фета, очевидно, была значима связь этого размера с некоторыми темами и жанрами. «Кот поет, глаза прищуря…» – своеобразная сценка с пунктирно намеченным сюжетом, а образ домовитого кота характерен для народной поэзии. Поэтому автор стихотворения мог учитывать соотнесенность четырехстопного хорея с литературными стихотворными сказками и с литературными песнями – подражаниями народной поэзии. Но несомненна сохраненная в фетовском произведении память о «Зимнем вечере» , также написанном четырехстопным хореем с рифмовкой АБАБ и с таким же чередованием женских и мужских рифм: «Буря мглою небо кроет, / Вихри снежные крутя, / То, как зверь, она завоет, / То заплачет, как дитя». Однако явное тематическое сходство двух текстов (зимняя буря, вой или свист ветра) сочетается с разительным отличием: Фет заменяет печальный тон пушкинского стихотворения («горькая подруга бедной юности моей», «выпьем с горя»), в котором нет антитезы «вьюга на дворе – уют дома», настроением, исполненным покоя и отрешенности, на первый взгляд почти безмятежной.
В ритмическом отношении стихотворении Фета традиционно для образцов четырехстопного хорея: «II стопа чаще несет ударения, чем I-я, а I-я – чаще, чем III-я». Так и в стихотворении ударение на первой стопе пропущено в третьей, седьмой, восьмой строках, в то время как на второй стопе ударение сохранено во всех строках, а на третьей стопе оно пропущено во второй, четвертой, шестой и двенадцатой строках.
В стихотворении используется повтор согласных звуков (аллитерация) в изобразительной функции:
Кот поет, глаза прищуря,
Мальчик дремлет на ковре,
На дворе играет буря,
Ветер свищет на дворе.
«Полно тут тебе валяться,
Спрячь игрушки да вставай!
Подойди ко мне прощаться,
Да и спать ступай».
Мальчик встал. А кот глазами
Поводил и всё поет;
В окна снег валит клоками,
Буря свищет у ворот.
Повтор звука «р», очевидно, подражает и урчанию кота, и вою бури («р» - так называемый опорный согласный в рифме «буря – прищуря»). Особенно показательно скопление примеров звука «р» в третьей строке, изображающей «игру» бури. Благодаря такому звуковому оформлению двух разных мотивов (разгула стихии и домашнего уюта, которое символизирует пение кота) в них обнаруживается нечто общее – голос природы, в одном случае разыгравшейся, в другом – «прирученной»). Мотив бури (свиста) также оформлен звуком «с». Однако наибольшее скопление (шесть случаев) примеров звука «с» и похожего на него «ц», являющегося вариантом исконного (присутствующего морфологически – в постфиксе, частице - ся) «с», содержится во второй строфе, передающей не игру стихии, а речь, обращенную к мальчику. Очевидно, это не случайно: повеление взрослого обнаруживает для ребенка что-то угрожающее, наподобие бури.
«Одним толчком согнать ладью живую…»
Стихотворение, как и большинство строфических лирических произведений Фета, состоит из трех строф, каждая из которых объединена перекрестной рифмовкой: АБАБ. Границы строф не совпадают с границами больших синтаксических единиц – периодов. Стихотворение состоит из девяти инфинитивных предложений (конструкций «сделать / почувствовать что-то») и двух заключительных изъяснительных предложений традиционной структуры «подлежащее и сказуемое», вводимых посредством дважды повторенной частицы «вот». Две заключительные строки звучат как разъяснение и обобщение сказанного прежде. (Во втором из них опущен глагол-связка: «Вот в чем [есть] его и признак, и венец»!) В первом четверостишии три предложения, во втором – пять, в третьем – четыре. Благодаря такому построению текста создается эффект ускорения, убыстрения темпа. Первое предложение занимает целых две строки («Одним толчком согнать ладью живую / С наглаженных отливами песков»), словно выражая инертность, косность непоэтического бытия, которое с некоторым усилием преодолевает стихотворец; преображающий, творящий дар поэта выделен в третьей строке второй строфы, включающей целых два предложения («Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам»). В третьей строфе, где границы предложений совпадают с границами строк, происходит как будто бы гармонизация, упорядочение экстатического поэтического порыва.
Первую строфу отличает от двух последующих условная, метафорическая «предметность»: она содержит иносказательную картину (ладья, морские берега – «этот» и «иной»). В последующих двух «предметность», даже метафорическая, исчезает, развоплощается: дух поэта словно уже оторвался от всего земного.
назвал Фета «жрец чистого искусства». Стихотворение «Одним толчком согнать ладью живую…» – одно из самых впечатляющих подтверждений этой характеристики. Повседневность, непоэтическое существование в фетовском произведении оценены как «тоскливый сон», как земное бытие, противопоставленное высшему, небесному миру, приобретающему почти религиозный смысл (это «жизнь иная», в которую, как в небо, надо «подняться»). Обыденность скучна и однообразна, ее метафорическое обозначение: «наглаженные» (ровные, невыразительные) «отливами пески»; мир поэзии плодотворен, его метафорический знак – «цветущие берега».
Метафорическим именованием поэзии, как и в других произведениях Фета, является «звук», обладающий чудотворным воздействием, способный развеять «тоскливый сон» обыденности. Поэт принадлежит двум мирам – реальному и идеальному. Именно эта идея порождает высказывание, построенное на логическом противоречии, на оксюмороне: «Упиться вдруг неведомым, родным». Как земное существо, поэт чужд идеальному миру, который для него «неведомый» (это, как сказано двумя строками ниже, «чужое»); но как гений, дух, рожденный в высшем, идеальном бытии, он знает или помнит о вечных сущностях вещей, идеальное для него «родное».
Эстетические принципы поэта, «утверждающие служение красоте как высшую цель свободного искусства, давали возможность Фету отъединить поэтическое творчество от практической деятельности. И так было всегда, от начала и до конца пути. Идейная и художественная эволюция Фета, обогащение его лирики философской проблематикой, новые открытия в области поэтического языка происходили в пределах одной эстетической системы».
Для Фета неизменно искусство было именно воплощением идеального.
Непоэтическое, свойственное «тоскливому сну» повседневности, это, по Фету, во-первых, идеологическое, практическое, утилитарное, - всё то, от чего поэзия должна отворачиваться. Во-вторых, это обыденные заботы, быт.
Слово поэта словно способно дарить жизнь, дать ей «вздох» (без коего жизнь попросту невозможна), и даже наделять жизнью неживое (построенное на оксюмороне высказывание «Усилить бой бестрепетных», то есть не бьющихся, «сердец»). В некотором смысле пот наделяется божественной или демиургической силой: он дарует жизнь. «Усилить бой бестрепетных сердец» с точки зрения формальной логики невозможно; но по Фету поэт это носитель высокого безумия. Попытка может быть тщетной, неудачной, но она свидетельствует лишь о величии стихотворца.
Трактовка предназначения поэта у Фета романтическая: истинный поэт – избранник («певец <…> избранный»), творчество самодостаточно («венец»-венок – метафора награды – это сам его дар). Этот мотив восходит к пушкинской трактовке поэтического дара и служения («Поэту», «Поэт и толпа», «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»). Стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» завершается – вопреки поэтической традиции, восходящей к оде Горация «К Мельпомене», - обращением к Музе не требовать «венца» - награды. Фетовский поэт обладает «венцом» изначально: это его дар.
В стихотворении Фета, в отличие от пушкинского, «избранный певец» и «я» автора прямо не отождествлены, однако принадлежность автора к «избранным» подразумевается. Фет оценивал свое место в современной ему русской поэзии очень высоко: ««Надо быть совершенным ослом, чтобы не знать, что по силе таланта лирического передо мной все современные поэты в мире сверчки».
В фетовском стихотворении также присутствует мотив очищающего значения поэзии как средства выразить мучения, тягостные чувства – и этим освободиться от них: «дать сладость тайным мукам». Есть в нем, хотя он занимает периферийное место, и любимый Фетом мотив невыразимого; «избранный певец» способен «шепнуть о том, пред чем язык немеет».
Глагол «шепнуть» в значении ‘выразить, навеять некие тонкие смыслы и чувства’ восходит, вероятно, к поэзии .
Образная структура стихотворения характеризуется антитезами и оксюморонами. Ключевая антитеза «мир идеальный – мир земной», воплощенная посредством противопоставленных метафорических образов «этого» (его приметы - «наглаженные отливами пески», обозначающие однообразие, недолговечность и бесплодность; «отлив» как духовный упадок) и иного миров – «берегов» (его черты – принадлежность к «вышине», «цветение», «ветр», символизирующий веяние поэтического духа).
Стихотворение написано пятистопным ямбом с чередующимися женскими и мужскими окончаниями стихов. В фетовское время пятистопный ямб преимущественно употреблялся в лирике с элегической и смежной с ней тематикой. Но от элегии в фетовском стихотворении осталось немногое – мотивы тоски повседневного существования и отчуждения от жизни, переоценка прожитого.
Метрическая схема пятистопного ямба: 01/01/01/01/01 (в нечетных строках стихотворения Фета за последней, пятой стопой следует наращение в виде безударного слога).
Отличительные особенности синтаксиса стихотворения – повторы начальных слов в нескольких строках (анафоры), элементы синтаксического параллелизма, череду инфинитивных предложений. В этом стихотворении нарастание создается непрерывным синтаксическим параллелизмом, повторением формы “инфинитив и его дополнение” в простом и осложненном другими членами виде. Сильные нечетные строки (“О д н и м толчком… О д н о й волной…”) чередуются с более слабыми четными. Сравнительной своей слабостью особенно выделяется вторая строка, занятая второстепенными членами и потому лишь примыкающая к первой как ее продолжение. В первой и третьей строфах мы имеем полный синтаксический параллелизм (одним толчком согнать – одной волной подняться); в четвертой инфинитив уже выдвинут на первое место. Следующая строфа не имеет анафор в четных строках и не членится на два периода – она образует тип повышения к третьей строке.
В синтаксический параллелизм вносится разнообразие благодаря инверсии во второй строке по сравнению с первой: «О д н и м т о л ч к о м согнать л а д ь ю ж и в у ю - т о с к л и в ы й с о н прервать е д и н ы м з в у к о м». Во второй строфе «создается впечатление возврата к начальной форме (содержащейся в первой строке первой строфы), но в то же время инверсия делает первую строку второй строфы более напряженной и реализует интонационный подъем. Во второй строфе мы находим еще одну инверсию – и именно там, где необходимо создать интонационный апогей: “дать жизни в з д о х - дать с л а д о с т ь тайным мукам” ».
Своеобразие синтаксического рисунка стихотворения создается прежде всего благодаря колебаниям позиции инфинитивов в строках – с постепенным утверждением неопределенных форм глаголов в сильной позиции – в начале строк.
===================
3. Приведите и прокомментируйте наиболее яркие, с Вашей точки зрения, символические образы, в которых раскрываются перечисленные выше основные темы и мотивы лирики Фета.
_____________________
===================
4. Опираясь на примеры из программных текстов, раскройте художественную функцию следующих приемов, используемых Фетом:
· анафора;
· повтор;
· кольцевая композиция;
· синтаксический параллелизм.
_____________________
===================
Анализ проблематики
1. На основании программных текстов попытайтесь сформулировать эстетическое кредо Фета. Влияния каких литературных и философских традиций отразились в поэзии Фета? (0,5-1 стр).
_____________________
===================
2. Сопоставьте тютчевскую и фетовскую трактовки
· темы поэзии;
· темы человека и природы.
Постарайтесь лаконично сформулировать сходства и различия. Обоснуйте свой ответ (1 стр.).
_____________________
===================
3. Попытайтесь своими словами сформулировать основные принципы понимания и изображения внутренней жизни личности, выразившиеся в поэзии Фета.
_____________________
===================
4. В чем, с Вашей точки зрения, заключается своеобразие подхода Фета к «вечным» темам мировой литературы и искусства (человек, природа, любовь, жизнь, прекрасное)? (0,5-1 стр.).
_____________________
===================
5. Прокомментируйте трактовку тем времени и памяти в стихотворении «Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали...» (0,5-1 стр.).
_____________________
===================
6. Согласны ли Вы с традиционным мнением, что поэзия Фета носит в целом «языческий», пантеистический характер в противоположность поэзии Тютчева, воплотившей в себе христианское миросозерцание поэта? Обоснуйте свой ответ (0,5-1 стр.).
_____________________
===================
7. Составьте подробный план сочинения на тему «Поэт и поэзия в лирике Тютчева и Фета» (0,5-1 стр.).
_____________________
===================
ТЕМЫ СОЧИНЕНИЙ
1. Основные мотивы лирики Фета.
2. Языческие и христианские мотивы в лирике Тютчева и Фета.
3. Художественное своеобразие поэзии Фета.
_____________________
Художественное своеобразие поэзии Фета.
Лирика Фета, романтическая по своим истокам («к упоению Байроном и Лермонтовым присоединилось страшное увлечение стихами Гейне», – писал Фет) «как бы связующим звеном между поэзией Жуковского и Блока», при этом отмечая близость позднего Фета к тютчевской традиции.
Фет выступил со своим творчеством на пространство русской литературы несколько несвоевременно: в 50-60-е годы, когда он становится как поэт, в поэзии почти безраздельно господствовал Некрасов и его последователи – апологеты гражданской поэзии, призванной воспевать гражданские идеалы. Стихи должны были, по их представлению, быть непременно злободневными, выполняющими важную идеологическую и пропагандистскую задачу. «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!» – решительно провозглашал Некрасов в своем программном стихотворении «Поэт и гражданин». В нем же осуждался Пушкин, считавший, что поэзия ценится прежде всего за свою красоту и не обязана служить никаким житейским целям, выходящим за пределы искусства.
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв… («Поэт и толпа»).
Хотя Фет много общался с Некрасовым и даже дружил со многими писателями круга «Современника» (например, с Тургеневым), ему была близка именно пушкинская оценка поэзии. Он выражался даже более решительно: «Я никогда не мог понять, чтобы искусство интересовалось чем-либо кроме красоты», присутствующей в весьма ограниченном круге жизненных явлений. Истинную, непреходящую красоту Фет находил лишь в природе, в любви и в собственно искусстве (музыке, живописи, скульптуре). Они и стали главными темами его лирики. В своей поэзии Фет стремился, в противоположность поэтам-демократам, как можно дальше уйти от действительности, погрузиться в созерцание вечной красоты, не причастной суете, треволнениям и горечи повседневности. Все это обусловило приятие Фетом в 40-е годы – романтической философии искусства, а в 60-е годы – теории «чистого искусства».
Современники часто упрекали Фета за непонятность поэзии, неопределенность содержания, за невнимание к запросам жизни (в понимании таких критиков, как Добролюбов и Чернышевский), за тяготение к темам "чистого искусства". И тем не менее даже поэты демократического лагеря, подчеркивая свои расхождения с Фетом в идеологической сфере, всегда признавали его поэтический гений: "Человек, понимающий поэзию... ни в одном русском авторе после Пушкина не почерпнет столько поэтического наслаждения", - писал Некрасов Фету в 1856 г.
По мировоззрению Фет всю жизнь оставался приверженцем античной философии, откуда он и почерпнул поклонение природе и красоте, а из западных мыслителей ближе всех ему оставался Шопенгауэр – своеобразный философ-романтик, с его настроением «мировой скорби» и неизменным трагизмом восприятия действительности. Всю свою жизнь Фет переводил на русский язык главный труд Шопенгауэра – «Мир как воля и представление». Шопенгауэр представлял людскую жизнь как хаотическое и бессмысленное столкновение индивидуальных эгоистических воль, отрешиться от которого возможно, лишь погрузившись в мир чистого созерцания. Осознание общей трагичности жизни не повергает, однако, поэта в вялость и уныние. На долю Фета выпало много страданий и неудач, но тем не менее в его стихах преобладает мажорный тон. Фёт сам дал объяснение этому. В предисловии к третьему выпуску «Вечерних огней» он писал: «...скорбь никак не могла вдохновить нас. Напротив, <...> жизненные тяготы и заставляли нас в течение пятидесяти лет по временам отворачиваться от них и пробивать будничный лед, чтобы хотя на мгновение вздохнуть чистым и свободным воздухом поэзии». В стихах Фет запечатлевает те редкие мгновения, когда он уходит от страданий и ран повседневной борьбы за существование в чистое созерцание красоты («мир как представление», в терминологии Шопенгауэра).
Преобладающее настроение в его стихах – восторг, упоение созерцаемой красотой, природой, любовью, искусством, воспоминаниями. Очень часто появляется у Фета мотив полета прочь от земли, когда окрыленная душа «свергает земли томящий прах» и мысленно уносится прочь, вслед за чарующей музыкой или лунным светом:
В этой ночи, как в желаниях, всё беспредельно,
Крылья растут у каких-то воздушных стремлений,
Взял бы тебя и помчался бы так же бесцельно,
Свет унося, покидая неверные тени.
Можно ли, друг мой, томиться в тяжелой кручине?
Как не забыть, хоть на время, язвительных терний?
Травы степные сверкают росою вечерней,
Месяц зеркальный бежит по лазурной пустыне.
Все, что Фет относит к категории «прекрасного» и «возвышенного», наделяется крыльями, прежде всего песня и любовное чувство. Часто встречаются в лирике Фета такие метафоры, как «крылатая песня», «крылатый слова звук», «крылатый сон», «крылатый час», «окрыленный восторгом», «мой дух окрылился» и т. п.
Дружинин определяет основное свойство таланта Фета как «уменье ловить неуловимое, давать образ и названье тому, что до него было не чем иным, как смутным, мимолетным ощущением души человеческой, ощущением без образа и названия». Салтыков-Щедрин в рецензии на собрание стихотворений Фета 1863 г. отмечает то же свойство поэтического мышления Фета, хоть и с некоторым осуждением (из идеологических причин): «Это мир неопределенных мечтаний и неясных ощущений, мир, в котором нет прямого и страстного чувства, а есть робкий, довольно темный намек на нее, нет живых вполне определившихся образов, а есть порою привлекательные, но почти всегда бледноватые очертания их. <...> желания не имеют определенной цели, да и не желания это совсем, а какие-то тревоги желания. Слабое присутствие сознания составляет отличительный признак этого полудетского миросозерцания». Действительно, стихи рождаются у Фета в «темноте тревожного сознанья». излюблены им такие эпитеты, как «неясный», «зыбкий», «смутный», «томный» или даже неопределенные местоимения, крайне редко встречающиеся в стихах других поэтов (взять хотя бы строчку из только что процитированного нами стихотворения «Крылья растут у каких-то воздушных стремлений…», замечательную по своей волшебной недосказанности). «Не знаю сам, что буду петь, но только песня зреет» – так прямо декларирует Фет свою установку на иррациональность содержания. Чуть позднее этот принцип станет поэтическим кредо символистов.
«Мечты и сны» — вот, по Фету, основной источник его вдохновений: Он говорит о своих стихах:
Нет, не жди ты песни страстной, Эти звуки – бред неясный, Томный звон струны; Но, полны тоскливой муки, Навевают эти звуки Ласковые сны. Звонким роем налетели, Налетели и запели В светлой вышине. | Как ребенок им внимаю, Что сказалось в них — не знаю, И не нужно мне. Поздним летом в окна спальной Тихо шепчет лист печальный, Шепчет не слова; Но под легкий шум березы К изголовью, в царство грезы Никнет голова. |
Ближе приблизиться к музыке стихам вряд ли возможно. Фактически, перед нами уже музыка: поэт хочет выразить не мысль, а непередаваемое словами настроение, и делает это в основном за счет напевной мелодии. Главный образ стихотворения – нечто невидимое и едва ощутимое – «томные», «неясные» звуки, слышные только душе поэта. В другой из своих поэтических миниатюр Фет формулирует свой основной творческий принцип наиболее емко и четко:
Поделись живыми снами,
Говори душе моей;
Что не выскажешь словами –
Звуком нá душу навей.
Фет сам говорил: «Для художника впечатление, вызвавшее произведение, дороже самой вещи, вызвавшей это впечатление». Эпитеты в стихах Фета как правило описывают не сам созерцаемый объект, а скорее состояние души лирического героя, навеянное увиденным. Поэтому они могут быть самыми неожиданными и необъяснимыми логически. Так, скрипка может быть названа у Фета «тающей», чтобы передать впечатление от нежности ее звучания. «Характерные эпитеты Фета, такие как «мертвые грезы», «серебряные сны», «благовонные речи», «вдовевшая лазурь», «травы в рыдании» и т. п., не могут быть поняты в прямом смысле: они теряют свое основное значение и приобретают широкое и зыбкое переносное значение, связанное с основным по эмоциональной ассоциации», – пишет исследователь творчества Фета . Очень часто Фет рисует звуковую картину с помощью зрительных ассоциаций. Ярким тому примером может служить стихотворение «Певице», где поэт стремится воплотить в конкретные образы ощущения, создаваемые мелодией песни:
Уноси мое сердце в звенящую даль,
Где как месяц за рощей печаль;
В этих звуках на жаркие слезы твои
кротко светит улыбка любви.
О дитя! как легко средь незримых зыбей
Доверяться мне песне твоей:
Выше, выше плыву серебристым путем,
Будто шаткая тень за крылом.
Вдалеке замирает твой голос, горя,
Словно за морем ночью заря, —
И откуда-то вдруг, я понять не могу,
Грянет звонкий прилив жемчугу.
Уноси ж мое сердце в звенящую даль,
Где кротка, как улыбка, печаль,
И все выше помчусь серебристым путем
Я, как шаткая тень за крылом.
Итак, «даль звенит», «улыбка любви» «кротко светит», голос «горит», словно «заря за морем» и замирает вдали, чтобы опять выплеснуться «громким приливом жемчуга»… таких смелых, сложных образов еще не знала русская поэзия. Утвердились они и им подобные только с приходом в поэзию символистов. Мы чувствуем, что Фет не предполагает буквального прочтения своих метафор, а хочет передать общее настроение: сочетание слов воспринимаются как единый музыкальный аккорд, где гармония целого не требует вслушивания в каждый отдельный звук. Стихотворение ошарашивало современников своей нелогичностью (в звуках на слезы светит улыбка и т. п.); между тем оно построено в сущности рационалистично.
Пожалуй, до Фета никто в русской поэзии не обладал подобной ему музыкальностью, если не считать Некрасова, с его неповторимой мелодикой народного плача. Для создания музыкальной картины Фет активно прибегает к звукописи («Вдруг в горах промчался гром», «Словно робкие струны воркуют гитар», «Травы степные сверкают росою вечерней», «Зеркало сверкало, с трепетным лепетом» и т. п.) и словесным повторам. Часты повторы начальных стихов в конце стихотворения, без изменений или с вариациями, как в процитированных выше стихотворениях «Певице» и «Месяц зеркальный…». Подобная кольцевая композиция типична для жанра романса, который предполагает четкую строфическую структуру (деление на куплеты), обобщенную лиричность содержания и наличие рефренов, обыгрывающих определенную тему. Одним из самых прославленных романсов Фета является стихотворение «На заре ты ее не буди…», почти сразу после его появления положенное на музыку А. Варламовым и вскоре ставшее, по свидетельству критика Аполлона Григорьева, «почти народною песнею». Его удивительная напевность во многом зиждется на самых разнообразных повторах: одного слова («долго-долго», «больней и больней»), одного эпитета в разных значениях («И подушка ее горяча, / И горяч утомительный сон»), анафоры (единоначалия строк: «На заре ты ее не буди, / На заре она сладко так спит»), звуковых повторах («Утро дышит… / Ярко пышет…»), параллельных синтаксических конструкциях («И чем ярче… / И чем громче»). Наконец, скрепляет все структуру стихотворения кольцевая композиция:
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
<...>
Не буди ж ты ее, не буди...
На заре она сладко так спит!
Интересные наблюдения над данным романсом делает И. Кузнецов: «Заключительная строфа - вариант начальной, с измененной интонацией: «Оттого-то...». Подразумевается, что, прочтя стихотворение, читатель совершил круг от вопроса, вызванного первыми двумя строфами («отчего?»), к полному прояснению всей логики лирической ситуации («оттого-то»), Однако, строго говоря, никакого объяснения читатель не получает. В стихотворении есть героиня, но нет ни одного полноценного события ее жизни, она лишена не только поступков и речей, но и просто движений (в настоящем она спит, «вчера ввечеру» — «долго-долго сидела она»), а также полноценного портрета». Таким образом, содержание стихотворения составляют зыбкие, до конца невыразимые смены настроения героини, обусловленные сменой состояний в природе.
Связь «мелодий» Фета (так называется большой цикл его стихотворений) с романсом сразу почувствовали композиторы, и еще до выхода сборника 1850 г., его стихи, положенные на музыку популярными Варламовым и Гурилевым, исполнялись цыганскими хорами. В 60-е же годы Салтыков-Щедрин констатирует, что «романсы Фёта распевает чуть ли не вся Россия». Впоследствии практически все стихотворения Фета были положены на музыку.
в письме к Великому князю Константину (тоже поэту, писавшему под псевдонимом К. Р.) дал такой отзыв о Фёте: «Считаю его поэтом безусловно гениальным, <...> Фёт в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзии, и смело делает шаг в нашу областъ. <...> Это не просто поэт, скорее поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются выражению словом. От этого также его часто не понимают, а есть даже и такие господа, которые смеются над ним или находят, что стихотворения вроде,,Уноси мое сердце в звенящую даль. . ." есть бессмыслица. Для человека ограниченного и в особенности немузыкального, пожалуй, это и бессмыслица, — но ведь недаром же Фет, несмотря на свою несомненную для меня гениальность, вовсе не популярен». Фет откликнулся на это суждение: «Чайковский тысячу раз прав, так как меня всегда из определенной области слов тянуло в неопределенную область музыки, в которую я уходил, насколько хватало сил моих».
Характеризуя творческую манеру Фета, часто говорят также о его импрессионизме, сравнивая его таким образом с художниками французской импрессионистической школы (Клод Моне, Писарро, Сислей, Ренуар), которые пытались запечатлеть в своих полотнах тонкие, едва уловимые изменения в освещении пейзажа, так что могли писать картину с натуры лишь по полчаса в день. При этом на их картинах преобладали светлые тона. Импрессионизм, по словам , основан «на принципе непосредственной фиксации художником своих субъективных наблюдений и впечатлений от действительности, изменчивых ощущений и переживаний». Признак этого стиля — «стремление передать предмет в отрывочных, мгновенно фиксирующих каждое ощущение штрихах...». Импрессионистический стиль давал возможность «„заострить" и умножить изобразительную силу слова».
Сравнение Фета с импрессионистической живописью или музыкой (Сен-Санс, Дебюсси), конечно, достаточно условно и может восприниматься скорее как метафора, чем как термин, но эта ассоциация верна в том отношении, что Фет тоже описывает отдельные, рассеянные, мимолетные мгновения жизни, поражающие своей красотой, какими они предстают ему в его воспоминаниях.
===================
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 |
Проекты по теме:
Основные порталы (построено редакторами)