Петр Лачин
Альбер
/ продолжение «Скупого рыцаря» ./
Сцена первая.
В башне.
Альбер и Иван.
Альбер.
Отец мой умер. Почему ж я плачу?,
Безудержну слезу не в силах побороть.
Мгновения назад, я жаждал его плоть
Мечом пронзить!…Воистину, удачу
Планида даровала мне. Теперь
Безбедна жизнь отворотила дверь,
И сумраком покроется былое,
И честь оправится от унизительных потерь.
Я рассчитаюся с жидом! ; к его ногам я кину
Долг тягостный, надменный бросив взгляд.
Нет! Припомнить надобно как он родному сыну
Советовал отцу подсыпать в пищу яд!
Уж я тебя! ; как жаль что ты не рыцарь родом!,
А то б ни снесть главы презренной!, скопидом!,
Лисица враньина!…Да что я? ; проку в том?,
Что мир с одним расстанется уродом?
Ну, полно ненависть из прошлого ваять!
Отдам сыновий долг отцу, чтоб совесть не взрыдала.
Иван!, ступай со мной, наследство принимать! ;
Встревожим мрачность драгоценного подвала.
Иван.
Я рад, что так случилось…
Альбер.
Рад?! Стыдись!
Иван.
К тому я, что у гроба, без терзаний
Стоять вы будете. А злопыханий кисть
Сухой останется…
Альбер.
Довольно предсказаний!
Всегда найдутся охули деяний,
Покуда подлость, зависть не перевелись.
В подвале барона.
Альбер.
Ах, бедный мой отец! Прости, что я вторгаюсь
В твою сокровищницу тайную ; иль нет –
В темницу драгоценного металла! Постараюсь
Златых невольников я выпустить во свет.
Иван.
Шесть сундуков! Неужто, полны?! Диво!
Вам, сударь, явно повезло с отцом!
Он был при жизни редкостным скупцом! ;
Зато отныне вы начнёте жить красиво!
Альбер.
Не исходи речами льстивыми. Мне душу
Согреть не в состоянье сей металл.
/открывают неполный сундук/
Невольно, ныне, храм отцовский рушу,
Где, при свечах, он в неге время коротал.
Монеты – вечно спящие создания
Рук человеческих ; вы алчности признания!,
За вас, что мать, что воин, что старик
Отдать готовы свой предсмертный крик! ;
Из вас исходят горькие стенания,
Отцов церковных причитания,
Дворцовых пресыщений вздорный шик!,
Продажность всех прослоек населения!,
Распутство обездоленных девиц!,
Надрывный кислый плач певиц!,
К убийствам, грабежам покорные влечения!,
Улыбки, гнев, печали, страх бессчётных лиц!…
/берёт горсть монет/
Хладны, тяжёлы, от людских забот и мук ;
Они волнения хранят отцовских рук.
Как мне расстаться с ними без печали? ;
С монетой каждою буду терять отца ;
Они, как он, год от-году дичали,
На повелителя взирая из ларца.
Иван.
Нас ждут.
Альбер.
Ах, да! задуй-ка скоро свечи.
Не время мудрость в золоте искать.
В сих сундуках засвищут скоро течи,
И хлынут льстивые изысканные речи!,
Мой слух надеждой алчною ласкать.
Печальна нищета. Печально и богатство
Легко доставшееся. Тяжесть эту несть
Приходится чрез зависть, панибратство,
Пытаясь оградить от скверны честь.
Вот долг жида. Иван, снесёшь его ; тут боле
Чем я ему, ссудяге, задолжал.
Да не забудь расписку взять!
Иван.
Всё понял. Побежал!
Альбер. /задумчиво глядя на золото/
Богатое наследство, поневоле.
Сцена вторая.
Альбер.
Вот, я и снова беден. Сколько ж лет
Прошло с тех пор, как смерть отца открыла
Мне доступ в герцога придворный свет?,
Где, сердце ссохлось, а душа остыла?
Три года. Да. Всего-то! Я кутил,
Холёным дамам посылал к утру подарки! ;
Теперь же, от друзей – одни огарки ;
Девицам самым низменным не мил.
А впрочем, всё-одно – был нищ и в то же состоянье
Судьбою брошен, на рассвете сил.
Три года! – небольшое расстоянье –
А все достоинства безбожно износил.
Я захлебнулся в праздности…
/стучатся в дверь/
Кто там!?
Иван?! Принёс вино ль?, каналья!
Иван.
В долг боле не дают…
Альбер.
Обидно…Жаль, я
Вечор последнее отдал незрячим старикам.
Им всё-равно, беззубым доходягам,
В лесу ли, в поле замертво упасть,
На радость огладавшимся собакам ;
Иль враны потрапезничают всласть.
Иван.
Вы почивали – утром рано
Посыльный герцога томился у дверей.
Альбер.
Что ж не будил?
Иван.
Явился «наш еврей».
Малец ушёл.
Альбер.
Довольно странно…
А жид?
Иван.
О вашем здравии справлялся.
Альбер.
Ему-то что за прок?…И что он?
Иван.
Потоптался,
Покашлял, как обычно, хохотнул,
И вот сию бумагу протянул.
Альбер.
/читает вслух/
«У некого барона дочь с большим приданным ;
Не молода, дураковата, но!,
Желает замуж страстно! ; ей, де, всё-равно,
Жених богат иль беден, лишь бы был желанным!,
Да, роду знатного. Быть может суждено
Вам стать её супругом?
Со мною же, как с другом,
Потом, поделитесь.» Опять!!! Не так давно,
Отца мне отравить советовал, лукавый!
Теперь он сводник! Боже правый!
Что предлагает!? Чтобы я!,
Забыв о сердце, совести и чести,
В заклад оставил самого себя!,
Безумной свянувшей невесте!
Нет! Пока что волен направленья
Своей Планиды выбирать!,
И лишь сердечные веленья
Готов покорно принимать!
/стучатся в двери ; Иван впускает
посыльного от герцога/
Посыльный.
День добрый…
Альбер.
Добрый ли?…
Посыльный.
Наш сир
Затеял нынче grand plaisir. /большое развлеч./
Вас ко двору сегодня просит
Прибыть, на рыцарский турнир.
Альбер.
Турнир. Сраженья чести, тела…
Как самолюбие хотело,
Ещё недавно, в разговорах
Быть у кокетливых сеньор!,
Ловить сквозь щель забрало взор
Преполнен восхищенья! Ворох
Амурных мыслей плоть мою
Карябал дрожью щекотливой,
И безрассудностью в бою
Я побеждал! Толпой крикливой
Я оглушался всякий раз
Так!, что доспехи аж звенели!,
А побеждённые бледнели
И злобой пыхали из глаз!…
Всё в прошлом. К женщинам уж хладен ;
Сил хватит только чтоб мечом
Грабителя пугнуть, да днём причём.
Виной всему разгул! – будь он неладен!
Распутством, Ключ к Любви украден! ;
На сердце заскорузлом боле ссадин
Не будет от душевных мук. О чём
Мой мозг кручинится в сей келье? –
О беспрерывном омерзительном похмелье!!!
Так низко пасть!, имея деньги, славу! ;
Изысканность манер растаяла в печах
Дворовой похоти! ; по нраву
Мне нынче буйство при свечах!
Отец от золота зачах,
А я – всесилия отраву
Испил сполна. Грехов ораву
С трудом ношу я на плечах…
Нет. Уж на ристалищах дворцовых
Мне не блистать, разя копьём
Шеломы рыцарей ; отцовых
Не расточать богатств. В моём
Весьма плачевном положенье
Ни до забав.
Посыльный.
Что ж передать?
Альбер.
Скажи, мол, болен ; в сердце жженье,
И место, де, ему – кровать.
Ступай… Пронзает хлад могильный,
И мысли в прошлое скользят…
Иван, возьми сей перстень.
Иван.
Свят!
Ведь он, помилуйте, фамильный!
Альбер.
Так что ж? Он ни к чему мне ; род угас,
На мне замкнувшись.
Иван.
Что вы! Что вы!?
Мне страшно нынче слушать вас!…
Альбер.
Уймись!…Снеси, продай «мои оковы».
Вина купи, свечей и снеди.
Пускай завидуют соседи –
Как пышный некогда барон
Последний день свой провожает.
Да, пусть прибудет Соломон.
Иван.
Зачем?
Альбер.
Он мне не помешает.
Скажи ему чтобы принёс
То, что когда-то предлагал мне
Для моего отца…
/отрешённо/
И ставни
Прикрой. Чтоб некий пёс
Не разбрехал по всему свету
Усердья тайные жида.
Иван.
Но, сударь, бросьте, вы, затею эту!
Ну бедность! – разве ж то беда?!…
Альбер.
Молчи. Тебе ль понять что душу гложет
В моей растерзанной груди?!
Не мешкай боле, друг. Иди.
Твой глуп укор мне не поможет.
Иван.
Иду.
Альбер.
Спущусь в отца подвал. Три года
Не посещал я тайный зал…
Как встретит он повесу, мота?,
Который, не жалея пота,
Державу отчью высосал!…
/заходит в подвал/
Как тут темно! И затхла сырость
Червями в плоть вползает.
/зажигает свечу/
Пол
Качается. Вечор мне снилось –
Могилами покрытый дол.
Потом, Круг Светозарный вздыбил око!,
И землю жаром опалил ;
Кресты зажглись, бугры могил
Дышали тяжко и глубоко…
Но, что это?! Как буд-то стон?…
/шопотом/
Почудилось…
Голос.
Ты слышишь ясно.
Давно я ждал тебя, бар-рон!
Забудь свой ржавый меч! Напрасно
Подземный воздух сечь. К тому ж,
Что защищать тебе им?! Муж,
Достойный, предков род и честь
Хранит и чтит не за наследство!…
Альбер.
Что знаешь ты!? Я помню детство
Моё, в нём дней, быть может, шесть
Когда я вдоволь мог поесть!
И оттого бросался в бегство,
Пенаты тошные кляня!…
Да, что тебе-то до меня?!
Кто ты таков, что б так сурово
Корить, дерзить?!, не смея стать
Передо мной!, и сталью слово
Достойно в схватке доказать!
Голос.
Что ж, посмотри.
/из угла выплывает тень ;
Альбер вздрогнув отступает/
Альбер.
Отец?!…
Тень.
Уж, нет.
Я дух его, иль приведенье.
Сюда я, после погребенья,
Забрался. Более трёх лет
Тебя я жду в тиши угрюмой,
Глотая мрачность пустоты,
Терзаем иныждою думой –
Как, вдруг, в подвал заглянешь ты.
Альбер.
Отец! Но, в чём я провинился?!
Не я вас оболгал, а вы!
И перед кем!!!… Мне жаль. Увы…
Тень.
Тогда, зачем сюда спустился,
Ты ныне?!
Альбер.
Сам не знаю…
Тень.
Вор!
Ты вымел злато, буд-то сор,
Из сундуков! ; мою державу
Низверг в разврата Океан!
А рода честь сберёг ли?!, славу?!!! –
Всё променял на балаган!!!
Альбер.
Молчи!… Как сердце бьётся!,
Мутнеет взор, ком в горле ; … свет,
От страха ль, хохота, трясётся
И в сундуки пустые льётся,
Звеня лишь памятью монет…
Тень.
Ха-ха-ха-ха!!! Ты думал, ядом
Посланцев Совести убьёшь?!
А как с душой бессмертной?!…
Альбер.
Врёшь!
Загробной жизни нету!…
Тень.
Рядом
С тобой стоит – того, что нет!…
Альбер.
Неправда! Это просто бред! ;
Безумства шалости! Мне страшно!
Иван! Ко мне!…
Тень.
Уже неважно! –
Фамильный наш затоптан след!…
До слёз смешно!, противно ажно…
Мы скоро свидимся…
Альбер.
Где свет?…
/умирает/.
Иван с Соломоном около тела Альбера.
Иван.
Он мёртв.
Жид.
Ну, что же, жаль.
Иван.
Ещё бы!
Жид.
Мог бы чуток с кончиной подождать.
Ему ведь всё-равно от кой хворобы
Почить. А я бы мог продать
Гремуче снадобье.
Иван.
Не стыдно?,
Над телом мёртвым речь сию
Произносить?
Жид.
Так, мне ж обидно!,
Попав в таку оказию.
Иван.
Подите ж, право, от греха…
Голос тени.
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
/жид и Иван, в ужасе, покидают подвал и тело Альбера/.
К О Н Е Ц.
25.12.2001.
