Саспенс для народа
Максим Дунаевский: «В мюзикле важно абсолютно все»
Блеснув серией премьер в мае, мюзикл «Любовь и шпионаж» вернется на сцену в сентябре. Своими мыслями об уже проделанной и еще предстоящей работе над спектаклем с нами поделился его автор, народный артист России, композитор Максим Дунаевский.
- Максим Исаакович, каковы ощущения от премьерных спектаклей?
- Очень хорошие ощущения, несмотря на то, что в них пока еще есть сырость. И по художественной, и по сценографической, и по актерской части не все было благополучно – все эти недочеты и детали будут, несомненно, исправлены и улучшены к сентябрю. Но в принципе, то, что у нас получилось, меня очень устроило. Зритель пошел, что очень важно – именно пошел, не пришлось его загонять палками. И отзывы хорошие, и рецензии. Отрадно, что зритель доволен.
- В чем были главные сложности в процессе создания мюзикла?
- Главных сложностей в мюзикле нет, потому что они все главные, и в этом сложность этого жанра. В драматическом спектакле очень важна актерская игра, драма, пьеса, в балете и опере – сценография, пение артистов, дирижер. А мюзикл – это такой жанр (и я не могу сказать, что он сложнее, чем опера или балет), в котором важно абсолютно все. И аранжировки, и звучание оркестра, и пение артистов, и драматическая игра, и сценография, и режиссура, и хореография – все должно быть на уровне. Как правило, что-то всегда отстает. Но лучшие бродвейские, лондонские спектакли обладают именно этим качеством – в них все ровно.
- Получился ответ тем, кто называет мюзикл легким жанром, попсой.
- Ну, попсой он не может называться, потому что реально всеми качествами отличается от попсы. Это, конечно, шоу-бизнес. Но все-таки это шоу-бизнес, который решается средствами искусства, а не масс-культа. Вот это очень важный момент.
- Почему любовь – это понятно. Какой мюзикл без любви?! А почему – шпионаж, детектив, Мата Хари? Чем вас привлекла пьеса «Глаза дня» Елены Греминой?
- Она привлекла меня сюжетной остротой. Мюзиклы могут быть разные, но очень мало мюзиклов с детективным сюжетом, с каким-то, как нынче модно говорить, саспенсом.
- Как вам работалось с Николаем Денисовым, Егором Дружинином, Ларисой Долиной, Дмитрием Харатьяном? Насколько быстро вы определились с исполнителями главных ролей?
- С исполнителями главных ролей мы определились, конечно, быстро. Лариса Долина – вообще тот человек, для которого это все было написано и сделано. На участии Дмитрия Харатьяна настоял я, и потом все этому возрадовались. С Николаем Денисовым меня познакомила Лариса Долина, мы осторожно начали совместную работу, потому что я знал, что он песенник и все такое, но он проявил себя как великолепный драматург. Для меня это огромная находка, и я буду продолжать с ним работать с огромным удовольствием, как и он со мной, насколько я знаю. Егор Дружинин, которого мы пригласили в спектакль на роль хореографа, неожиданно предложил себя в качестве режиссера. Мы решили, что это наилучший вариант, потому что режиссеров, умеющих ставить мюзиклы, у нас почти нет. И он полностью себя оправдал. А сроки-то у нас были очень сжатые – за два месяца ставили спектакль.
- А почему, на ваш взгляд, наши мюзиклы, мюзиклы собственного производства – большая редкость?
- Дорого. Ну ладно бы только дорого – деньги можно отбить и даже заработать на мюзикле, потому что цена билетов со времен «Норд-Оста» существенно выросла. «Норд-Ост» или «Чикаго» провалились не от художественных недостатков, а по причине низкой стоимости билетов, они не смогли себя окупить. Сегодня цены другие, и они никого не пугают. Но тут же возникает другая причина. Негде играть. Есть государственные театры, мы можем там арендовать зал на 2-3 дня, но нас это не устраивает. Нам нужно минимум 9-10 спектаклей в месяц. Площадки, которые нам подходят, наперечет. И обычно они все заняты.
- В чем же секрет такого бума мюзиклов, который наблюдается у нас в последнее десятилетие?
- Ну, это должно было случиться, до нас же все доходит, пусть поздно, но доходит. А потом у нас всегда любили музыкальные спектакли, просто это были либо оперетты, либо они были включены в репертуар драматических театров. Но это не прокат мюзикла, дорогостоящего и сложного технологического спектакля по звуку, по свету, по дизайну, по всему. Раньше обходились полумерами, а теперь стали понимать, что разница есть и она большая.
Врезы
В принципе, то, что у нас получилось, меня очень устроило. Зритель пошел, что очень важно – именно пошел, не пришлось его загонять палками
Мюзикл – это, конечно, шоу-бизнес. Но все-таки это шоу-бизнес, который решается средствами искусства, а не масс-культа. Вот это очень важный момент
Мюзиклы могут быть разные, но очень мало мюзиклов с детективным сюжетом, с каким-то, как нынче модно говорить, саспенсом
