Валерий Доманский
* * *
Средь дел мирских, забот, интриг
Я иногда замру на миг
И нервный ощущаю ток –
Уходит жизнь моя в песок,
Уходит, по камням журча,
Наивная, как та свеча,
Что, несмотря на сквозняки,
Горит, трепеща, у руки.
Пока держу свою ладонь,
Журчи ручей, гори огонь!
Из
Невеста
Позови меня, мой милый, позови, срывая голос,
не давай твоей невесте в одиночестве
томиться у окна.
Не стоит на страже вечер
у платановой аллеи.
Пустота.
Если ты не возвратишься
в дом ночной, чтоб тихим голосом
запереть меня надолго,
я должна тогда излиться
рук ручьями
в те сады,
где синь
и темень.
Осень
Листья падают, падают, исчезая,
Словно в небесах сады увядают.
Жест паденья – отрицанье.
Земля в тяжести опадает,
Звезды канули в одиночество.
Мы все падаем в сумрак ночи.
Вот рука, что так нежно гладила,
Она тоже, видишь, падает.
Посмотри на других, точно тени, –
Все в падении.
Лишь Один есть,
что вздохом живет на устах,
Он все наши паденья
держит нежно в руках.
* * *
Волны смывают следы на песке –
Все поглощает слепая стихия.
Что ж остается резцу и строке –
Сны золотые.
Вот Карфаген. Что ж мы видим теперь?
Груду обломков, остатки колонны.
Наглухо заперта в прошлое дверь,
Есть лишь легенда о деве Дидоне.
Но неуемен разум людской,
Хочется дверь приоткрыть хоть немного,
Чуть потревожить сон золотой,
Дать ему имя, образ и бога.
Время смывает следы на земле,
Но из обломков, песчинок, осколков
Звенья слагаются, и во мгле
Что-то высвечивается потомкам.
Деревья читают стихи Гезиода
Деревья читают стихи Гезиода,
А люди читают Гомера стихи.
В задумчивой позе застыла природа,
А люди спешат свои делать грехи.
Проснусь до зари, пока души летают,
И звездное небо поет надо мной.
Деревья стихи Гезиода читают
И плачут беззвучно над каждой строкой.
* * *
Воск золотой стекает на ладонь –
Так медленно бессмертье тает.
Еще горит в душе моей огонь,
Но никого уже не обжигает.
Воск золотой – не черная смола.
Слипаются глаза мои – нет мочи,
Лишь мысль, да мысль, как острая игла,
Пронзает темень ночи.
Еще смириться не готов с судьбой
И, как Эдип, хочу с ней разминуться.
И пишет воск загадочной строкой
Мне знаки тайные на синем блюдце.
Белый Яр
Почему бы вам на лето
Не поехать в Белый Яр?
Захватите чай, галеты
И старинный самовар.
Не успеете приехать,
Как вас в гости позовут
И, конечно, на орехи
Вас сначала повезут.
Наберете вдоволь шишек,
Чтоб потом их теребить
И щелкать за чтеньем книжек –
Веселее будет жить.
Это чудо на рассвете
В кедраче ходить с мешком,
Повстречается вам тетерев,
Вертит важно он хвостом.
Что сравнится с грибным лесом,
Где растут боровики,
Удалые, как черкесы,
Крепкие, как кулаки!
Загляденье, наслажденье
Находить их и срезать,
Сдерживая восхищенье,
Из-под веток извлекать.
А рыбалка? – Чем же хуже
На заре иль вечерком,
Особливо, если ужин
Поджидает с костерьком?
Вот и щука, вот и лещик
Килограмчиков на два,
И стерлядка в садке плещутся.
Ох ушица, ох уха!
Посидеть, попеть, подумать
У костра – желанный миг,
Разогнать души угрюмость,
Убежать от мудрых книг
Хорошо! И до рассвета,
Созерцая реки сталь,
Наслаждаться ночью этой,
Уноситься мыслью вдаль.
Вы бывали на болоте
За брусникой? Жаль мне вас.
Что нашли вы в этом Сочи –
Море, скука, грязный пляж.
Ну, а здесь – простор и ветер,
Ягоды, как огоньки.
Полыхают, точно свечи,
Полные грабовики.
Этот запах, что сравниться!
Эти кочки, этот жар,
Эти сполохи, зарницы,
Чай с брусникой, самовар...
Чтоб зимой потом не сетовать,
Что так мало в жизни чар,
Каждым летом вам советую
Ехать только в Белый Яр.
5.03.99.
***
Еще долго листать нам тугие страницы,
Перелистывать дни, перелистывать лица,
Пыль глотая веков, натыкаться на стены,
Бесконечно кружить у колен Мельпомены,
Слышать вечные темы, больные проблемы,
Парадигмы, мотивы, системы…
Может, бросить к чертям, разорвать этот круг
Ненадежных друзей, бессердечных подруг
И умчаться в другие края за столбами,
Где не будут толкать ни локтями, ни лбами,
Где обычные люди, как умеют, живут,
Где трава зеленеет, и птицы поют.
7.01.06
