Тимофей Мозгов: «Пришлось очень-очень много работать»
Будучи в свадебном путешествии, сегодняшний герой нашей звездной десятки подсчитал: о том, какой у него рост и играет ли он в баскетбол, его спросили 45 раз за полдня. Мы-то знаем – играет, и еще как играет! А рост центрового «Денвер Наггетс» и сборной России Тимофея Мозгова – 216 сантиметров.
- Тимофей, «когда деревья были большими», вы верили, что будите с баскетбольным кольцом на «короткой ноге»?
- Тогда я точно в это не верил. Попросту не думал о таких вещах – был обычным пацаном со стандартным набором интересов заправского троечника (смеется). А вот мой папа – наоборот: точно верил! Он хотел сделать из меня спортсмена. Отправной точкой стал четвертый класс школы в Санкт-Петербурге – городе, где я родился. К нам на урок пришла Кира Тржескал (знаменитый тренер, воспитавшая, в частности, лидеров женской сборной Марию Степанову и Илону Корстин. – Прим. ред.), вывела меня в коридор, попросила прыгнуть вверх, вперед и велела прийти на тренировку. А я в тот же вечер благополучно забыл о разговоре, ничего дома не сказал и вскоре уехал с одним из братьев в санаторий. В детстве был тот еще оболтус! (смеется). После возвращения домой папа сам отвел меня на первое занятие.
- Успехи пришли быстро?
- Нет. И отчасти не по моей вине. Очень скоро по семейным обстоятельствам нам пришлось переехать на Кубань. Там я возобновил тренировки. Но было понятно, что в Питере у меня потенциально больше возможностей для прогресса. Мой кубанский тренер настоятельно рекомендовал вернуться на берега Невы. Помог определиться в легендарный спортивный интернат. Было мне тогда лет, наверное, 16.
- Там-то хоть сходу удалось заявить о себе тренерам?
- В юном возрасте главный показатель все-таки профессиональный рост, который характеризуется путевкой во взрослую жизнь. Вот ее я, считаю, и получил, когда был вызван в расположение баскетбольного клуба «Химки». Я тогда был еще молод и зелен. И мой путь в основной состав оказался долог и тернист. Пришлось очень-очень много работать и терпеливо ждать своего шанса. Но в конечном итоге «Химки» стали для меня едва ли не всем: и домом, и семьей, и школой, и трамплином на новый, еще более высокий уровень. Сначала – в сборную команду страны, а затем – в сильнейшую баскетбольную лигу мира NBA. Мог ли я мечтать о таком? Помню, как смотрел по телевизору матчи парней, против которых сейчас выхожу на паркет, и, конечно, только в грезах осмеливался себя представить рядом с ними. Да и то – очень так робко (смеется)… Еще, именно в Химках я познакомился со своей женой Аллой. В Химках у меня есть квартира. В межсезонье с огромным удовольствием живем в ней, встречаемся с друзьями, которых в городе и его окрестностях немало. В общем, большое-большое спасибо «желто-синим», что они были и есть в моей жизни, всегда болеют за меня, поддерживают и переживают.
- Ваш переход в NBA был сродни ядерному взрыву в баскетбольном мире: американская лига очень плотно защищена от вторжения европейских новичков, пусть и одаренных богом. К тому же до официального объявления о подписании контракта с клубом «Нью-Йорк Никс» не было ни единого слуха даже о факте переговоров.
- Это работа моего агента. Отличная работа, как вы сами подметили. Я могу назвать немало парней, кто, считаю, способен играть в NBA. Но реально оказываются там лишь единицы. Я, по-моему, лишь седьмой в истории Россиянин в баскетбольных Штатах. Максим мне тогда очень помог еще и в бытовом плане, и сейчас все еще очень помогает. Знаете, сколько было вопросов, когда мы только обживались в Америке…
- Могу себе представить, но лучше расскажите – читателям точно будет интересно узнать об этом из первых рук.
- Уровень баскетбола и сервиса в Штатах на заоблачных высотах. В зале ты не нуждаешься абсолютно ни в каких мелочах – любой каприз способен удовлетворить квалифицированный персонал клуба, которого там, кстати, немало. Но вот как только ты покидаешь раздевалку, тут тебе не Европа. Квартиру и машину ты ищешь себе сам. Плюс решаешь массу мелких житейских вопросов. Мебель, одежда, продукты, телефон, Интернет, коммунальные и другие регулярные платежи… Все ложится на твои плечи. С нашим плотным календарем игр это приводило к тому, что я вечером приходил домой, и лишь голова касалась подушки, буквально умирал богатырским сном. И это даже при том, что со многими вещами большому человеку здесь гораздо проще. Попросту ищешь их на заказ – те же обувь, одежда, мебель. В России с этим куда больше проблем. А еще я тогда очень плохо знал язык. Даже занимался с репетитором. Но вот фокус: парни общаются между собой на, скажем так, диалекте. И от этого было труднее. Потом уже просто привык к такому стилю.
- Наверняка все прелести американских обычаев вы ощутили еще и когда решили сыграть в Лас-Вегасе свою свадьбу?
- Да, это забавная и в чем-то показательная история, верно. Нас расписывал парень (не знаю, наверное, он не священник, просто страна наделила его этими полномочиями), который был в смокинге и… дредах. Правда, и мы отличились. Алле скоро предстояло улетать в Россию, чтобы продлить визу, так свидетельство о браке ей необходимо было взять с собой. А оказалось, если мы не распишемся прямо сегодня – в пятницу, то из-за выходных оно не будет готово до ее отъезда. Вот мы в чем были – я в спортивном костюме, Алла тоже не в наряде невесты – так и расписались.
- Поначалу сильно переживали из-за небольшого количества игрового времени или согревала душу возросшая в контракте цифра заработной платы?
- Лукавить не буду: семью кормить тоже надо, ведь век спортсмена недолог. К тому же высок риск травмы, и тогда ты уже не будешь нужен никому в большом спорте. Так что о деньгах не думать невозможно. Но игровое время – это та самая вещь, из-за недостатка которой любой спортсмен, получающий даже очень хорошие гонорары, переживает сильно.
- Вас часто узнают в Америке?
- О да! Там просто в корне другое отношение к спорту. Каждый атлет – чуть ли не национальный герой. Видел, допустим, на играх фанов в майке со своей фамилией. А однажды, когда мы проводили мастер-класс в одной из городских школ, один из отцов школьников сказал, что его сын – мой персональный болельщик, и он специально приехал сегодня, чтобы я поиграл с ним. Вот так вот! И, конечно, очень часто мы раздаем автографы в общественных местах. Нас просто останавливают, говорят хорошие слова и просят подписать что-нибудь на память. Но о переезде в Штаты на ПМЖ не задумываюсь –ведь наша родина здесь, тут родственники, друзья, наша история и корни. Мы же русские несмотря ни на что.
- Наверное, и бронзовые медали в составе сборной России на прошедшем чемпионате мира – это нечто особенное?
- Точно. Можно много говорить про микроклимат в национальной команде. И про значимость выступлений под государственными знаменами для любого спортсмена. Плюс это просто пока что моя самая высшая награда.
- А где вам в Штатах все же больше нравится: в Денвере или в Нью-Йорке (Тимофей в середине своего дебютного сезона за океаном был обменян в клуб «Денвер Наггетс». - Прим. ред.)?
- В Денвере мы уже обжились, привыкли. Хороший город. Хотя такой мегаполис, как Нью-Йорк, никого не может оставить равнодушным. Его мы тоже часто вспоминаем. А еще вспоминаю иногда, как кто-нибудь напомнит (смеется) - мой первый дабл-дабл (двухзначные значения сразу в двух статистических показателях игрока – 23 очка и 14 подборов 31января 2011 г. в победном для «Никс» матче с Детройтом». - Прим. ред.). Тогда трибуны в концовке скандировали мою фамилию. Все 20 тысяч! Представляете? Незабываемое ощущение, честно! Я даже застеснялся немного. Честно.
Врезы
«Химки» стали для меня едва ли не всем: и домом, и семьей, и школой, и трамплином на новый, еще более высокий уровень
В Америке просто в корне другое отношение к спорту. Каждый атлет – чуть ли не национальный герой
О переезде в Штаты на ПМЖ не задумываюсь – здесь ведь наша родина, родственники, друзья, наша история и корни
Бокс
О самом любимом
Город - Химки, Краснодар, Санкт-Петербург
Кино - «Иван Васильевич меняет профессию»
Литература - Фантастика, а вообще – по настроению
Поговорка - Сделал дело – гуляй смело!
Главное в жизни - Чтобы все любимые люди были здоровы!
