К 165 летию со дня рождения

К 165 летию со дня рождения .

Более четырех веков сушествует на нынешней Волгоградской земле Донское казачество. История его славна многочисленными военными триумфами, исключительной демократичностью правления, надёжной, крепкой взаимовыручкой. Во главе казачества стояли лучшие из луч­ших казаков - атаманы. В истории донского казачества было более 70 атаманов. Многие оставили яркий след не только в истории Дона, но и в истории России. Одним из них стал 71-й атаман Алексей Максимо­вич Каледин. На его долю выпал самый сложный период правления -2-я половина 1917 г., крушение государственного режима и устоев казачества. Он стал единственным из донских атаманов, кто сам по­ставил точку и в своём правлении и в своей жизни. 29 января 1918 года застрелился в рабочем кабинете Атаманскогодворца в Новочеркасске.

Алексей Максимович Каледин родился 12 октября 1861 года в х. Каледин станицы Усть - Хопёрской Усть - Медведицкого округа Все-великого Войска Донского (сейчас - территория Серафимовичского района Волгоградской области). Его дед был участником Отечест­венной войны 1812 года, соратником легендарного атамана Матвея Платова. Отец - участник обороны Севастополя; в чине войскового старшины вышел в отставку. Будущий атаман продолжил военную династию. Получил классическое для донского офицера образование: Усть - Медведицкая гимназия, 2-ое Военное Константиновское и Михайловское Артиллерийское училище, Академия Генерального штаба. С 18 лет на военной службе, начинал сотником Забайкальского 2 казачьего войска, в 38 лет - полковник, в 46 - гене­рал - майор. Служил на штабных должностях, был начальником Но­вочеркасского казачьего юнкерского училища в 1903 - 1906 годах, помощником начальника штаба Войска Донского в 1906 - 1910 го­дах. Ещё до начала 1-ой Мировой войны командовал бригадой, 12 - ой кавдивизией, заслужил ордена Св. Анны 3 - ей сте­пени, Св. Станислава 2 -ой степени, Св. Владимира 3 - ей степени.

Минувшим летом Россия отмечала 90 летие Брусиловского про­рыва - одной из самых блестящих операций русской армии в период 1 - ой Мировой войны. На момент прорыва австрийского фронта в районе г. Луцка Каледин командовал 8 - й армией Юго-Западного фронта генерала * Брусилова. называли тогда героем Луцкого прорыва (позже прорыв стали называть Брусиловским). 8 - я армия приняла участие в разгроме 4 - ой австрийской армии и пле­нении 50000 человек. К наградам генерала от кавалерии добавилось Георгиевское оружие, ордена Св. Георгия 4 - ой и 3 - ей степеней. На долю Алексея Максимовича в ту войну выпали не только награды, но и тяжелое ранение. Пуля, которая ранила генерала, экспонировалась в музее ^Донского казачества в горо­де Новочеркасске.

Сослуживцы отзывались о , как о человеке большой храбрости, прекрасном организаторе, командире, обладавшем военным чутьём и стратегическим дарованием. Отмечали его бережное отно­шение к чужой жизни. Он сам мог ходить под пулями, но подчинён­ных заставлял отрывать окопы. Предпочитал не посылать войска в бой, а вести их за собой, быть в авангарде.

Буквально через месяц, 18 июня 1917 года донские казаки избра­ли его Атаманом. Впервые, после двухсотлетнего перерыва, Атамана выбирало Войско, а не назначал царь. И Каледина выбрали казаки из 20 претендентов, 600 - стами голосов из 700. По поводу его избра­ния (помощник атамана) сказал, что атаманом из­брали не только «генерала с огромной боевой славой, но и безуко­ризненно умного человека».

Он редко улыбался, был очень сдержан, немногословен, чрезвы­чайно трудолюбив. Рабочий день его начинался в 6 - 7 часов утра. Был женат вторым браком на швейцарке, жительнице одного из французских кантонов, красавице Марии Гранжан, которая прекрас­но владела русским языком и, по свидетельству очевидцев, была любящей, чуткой спутницей жизни .

Ещё отмечали его аристократичность, хотяк родился он, как счита­лось, в небогатой семье, на хуторе. Ему была присуща врождённая душевная тонкость. Любил классическую музыку. Спокойствие и простоту считали основными его чертами.

Восемь месяцев во главе Донского казачества срок небольшой, а сколько событий пришлось на него. В августе 1917 года Председа­тель Временного Керенский отдал приказ об аре­сте как контрреволюционера. Группа солдат Цари­цынского гарнизона выехала на ж. д. Царицын - Лихая для осуще­ствления приказа, но Каледин был предупреждён казаками и скрылся. В сентябре 1917 года А. Керенский потребовал от Войсково­го правительства выдачи Атамана, Круг в выдаче отказал, судил его сам и оправдал, не найдя в политике элементов неподчинения Временному правительству.

Когда Временное правительство было свергнуто большевиками,
Каледин и его правительство заняли совершенно чёткую политику
непризнания Советов. Войсковое правительство взяло на себя полно­
ту власти на Дону. Войско Донское стало независимым государст­
венным объединением. первым в России, через не­
сколько часов после победы власти Советов, объявил о вооружён­
ной борьбе против новой власти. дал приют первым
вождям Белого движения: , ,

. Он помогал формированию Добровольческой армии и

материально и людскими резервами и предоставлением казарменных помещений.

Между тем обстановка на Дону была сложной. Казачество, воз­вращавшееся на Дон с фронтов 1 - ой Мировой войны, больше не хотело воевать, оно, вдохновлённое первыми декретами Советской власти, почти полностью перешло на её сторону. С Калединым оста­валась молодёжь, почти дети, юнкера, отряд генерала и части полковника . Дело Каледина оказалось прежде­временным. Через несколько месяцев на Дону начнётся яростная, ожесточённая, драматичная, как нигде, Гражданская война, а тогда, в январе 1918 года казачество не поддержало атамана.

Утром 29 января 1918 года на Войсковом круге была нарисова­на совершенно безнадёжная картина: казаки не желают воевать, Войско Донское защищают около 150 человек, части Красной гвар­дии в нескольких километрах от Новочеркасска. про­чёл телеграмму от об отходе Добровольческой армии на Кубань и подвёл итог:„Дальнейшая борьба бесполезна. Лично я полагаю, что нам всем нужно сложить полномочия и передать власть городскому самоуправлению". На предложение одного из членов Круга обсудить положение Каледин ответил:„От слов по­гибла Россия". На 16 часов назначили подписание акта о передачи власти. Сдав казну, в 14 прошел в свой кабинет на перерыв, через несколько минут в опустевшем Атаманском дворце раздался выстрел. Если это и был акт отчаяния, то он объяснялся не личными амбициями, обидами и разочарованием. Это было му­жественное решение главы Донского казачества, потерпевшего пора­жение и принявшего на себя вину за случившееся.

В кабинете Алексея Максимовича было найдено письмо, датиро­ванное 29 января 1918 года, 2 часами 12 минутами, адресованное генералу :,,...Вы отчаянно и мужественно сражались, но не учли того обстоятельства, что казачество идёт за своими вож­дями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры победы, а когда дело осложняется, то они видят в своём вожде не казака по духу и происхождению, а слабого проводителя своих интересов и отходят от него... Мне дороги интересы казачества и я Вас прошу щадить их и отказаться от мысли разбить большевиков по всей России...избавьте Тихий Дон от змей, но дальше не ведите на бойню моих милых ка­заков. Я ухожу в вечность..." Русский патриот и Донской Атаман. В этой двойственности видел трагедию жизни Каледина и объяснение самоубийства. Дон был потрясён поступком Каледина. Его похоронили со всеми почестями 2 февраля 1918 года. Могила не сохранилась. Через год не стало и его жены Марии Петровны.

Всколыхнулся Тихий Дон. Будущий Донской Атаман в одной из речей о Каледине сказал:,,...Гулким эхом раздался по Донской земле калединский выстрел и пробудил совесть казачью".

Развернулась полная героизма и трагедий борьба белого и красно­го казачества.

Драматическая развязка возвела Каледина в ранг героя Дона. Его стали называть казачьим Иваном Царевичем. Газета „Донская волна" посвящала ему целые передовицы, о нём слагали стихи. С горечью писали в газете:,,...Гражданин, каких мало". И по сей день потомки донских казаков в эмиграции не забывают Атамана в издаваемой за рубежом периодической печати.

Единственный сын Алексея Максимовича утонул в возрасте 11 -12 лет. Не сохранилось писем — ни адресованных , ни написанных им, за исключением нескольких писем жене. Личный архив был вывезен последним племянником Гаврилой Николаевичем в Югославию. Племянник погиб в период II - ой Ми­ровой войны. Архив попал в Чехословакию, в так называемый Пражский архив. После освобождения советскими войсками Чехосло­вакии Пражский архив был возвращён в СССР и находился на спецхранении. С 1988 года Русский Заграничный исторический был открыт для широкого круга исследователей.

Татьяна Агеева

зав. мемориально-историческим музеем

музея-заповедника «Сталинградская битва»