Мертвая мечта

Олег Мархеев.

Мертвая мечта

Зазвенела капель, предвещая начало теплой поры, воздух наполнился весенней свежестью. Днем, когда солнце высоко в голубом ясном небе, земля под властью оттепели местами покрывается лужицами, рядом с ними лежат ледяные островки. Все вокруг постепенно оживает после долгих сибирских морозов, даже малютки воробьи, начинают щебетать веселее.

В это время Улан-Удэ предстает в неприглядном виде. Взору открываются скрытые ранее под снегом, вперемежку с высохшей растительностью, пустые бутылки из-под пива, разных габаритов, смятые упаковки «тетра пак», обертки от шоколадных конфет и многое другое, что люди выбрасывают, словно забыв о назначении мусорных баков.

По асфальтированной дороге, мимо жилых домов, двигался маршрутный микроавтобус. Приблизившись к остановке, он сбавил скорость и плавно въехав в «карман» притормозил. Открылась дверь, выпуская из салона «Хендай Каунти» пассажира. Это был молодой человек, одетый несколько небрежно, в легкой демисезонной куртке, поношенного вида, в мятых джинсах болезненно-зеленого отлива.

На остановке толпились люди, высматривая нужный им маршрут. Двое грязных бездомных сидели на лавочке, потягивая по очереди из пластиковой полуторалитровой бутылки мутную жидкость. Подойдя к ним поближе можно было почувствовать омерзительно-сладковатую вонь, она вмиг могла свести с ума или вызвать мгновенную рвоту. Но, если не обращать взор на столь маленькую деталь, в остальном все вокруг казалось просто чудесным.

Погода установилась особенно теплая. Дороги, улицы, тротуары промокли так, что впору надевать резиновые сапоги. Молодой человек с удовольствием вдохнул прохладный воздух, которого ему не хватало в автобусе. По пути его сильно укачало, а запах резины до сих пор висел в ноздрях. Постояв так еще секунду, он двинулся в сторону «Солнечной башни» на верхний бульвар Карла Маркса. Он направлялся к знакомому, живущему в обычной кирпичной хрущевке.

Подойдя к подъезду, мужчина остановился в нерешительности, затем распахнул дверь и шагнул внутрь. Оттуда на него дохнул резкий запах кошачьей мочи, поморщившись, он поспешил поскорее добраться до квартиры на пятом этаже. На одной из лестничных площадок, в углу лежала аккуратная стопка бесплатных газет, видимо оставленных ленивым распространителем.

Одним скачком преодолев две последних ступеньки, он оказался возле нужной квартиры, рука потянулась к кнопке звонка. Заиграла мелодия из симфонии Моцарта. Ответа не последовало. Он прижался ухом к замочной скважине, пытаясь уловить шум. Позвонил еще. Наконец с той стороны послышались шаги.

- Кто там? – сказали резко из-за двери, небрежно, таким тоном говорят с людьми, потерявшими свое лицо.

- Это я, Женя.

- Какой еще Женя?

- Страхов.

- А-а-а.

- Привет, - сказал с порога Страхов.

- Здорова, - кивнул мужчина, пропуская гостя в квартиру. - Чего тебе?

- Я так зашел, спросить как у тебя дела.

- Все отлично. Вот скоро повышение получу.

- Поздравляю, Серега, молодец, - завистливо проговорил Страхов.

- Рано поздравлять.

- Ну, все равно авансом.

- Пока не сяду за кресла старшего менеджера, не буду считать себя удовлетворенным. Так что, пока поздравлять не за что.

- Как знаешь.

Серега был давним знакомым Страхова. Когда то, они работали вместе на ЛВРЗ, целыми днями стояли за станками, но обоих потом сократили, при этом заставив подписать «по собственному». Однако Серега смог в отличие от Страхова найти не только хорошую работу, но и с успехом продвинуться по карьерной лестнице.

- У тебя как? – задал дежурный вопрос Серега.

- Так себе.

- Понятно, а чо так?

- На работу хочу устроиться, но что-то никак не получается.

- Стараться надо лучше, кто ищет, тот всегда найдет!

Страхов поежился и решил не забрасывая в дальний угол, спросить о том, чего он хотел с самого начала.

- Займи тысячу, а? – заискивающе проговорил он.

- Ты мне итак пять соток торчишь уже.

- Да ладно, я тебе с процентом верну, если хочешь.

- Не нужно с процентом, ты тоже интересный. – Серега сдвинул брови и его взгляд стал более суровым. - Не отдал те пятьсот, а пришел еще за тысячей. Совесть имей.

- Через неделю мне должок должны вернуть, так что можешь не беспокоиться.

- Ты мне тоже самое в прошлый раз говорил.

- Но в этот раз точно, обещаю. Честно.

- А ты знаешь, что люди постоянно говорящие «обещаю» и «честно» в большинстве своем говорят неправду?

- Разве?

- Именно так.

- Ну, выручи, в последний раз, уж очень надо.

- Извини, но нет. Свой кредит доверия, ты уже потерял.

Повесив голову, Страхов сухо попрощался с приятелем и покинул квартиру. Жить было не на что, на что купить выпить и подавно. Он поскреб в карманах, которые отозвались звоном мелочи и угрюмо поспешил домой уже пешком.

Квартира Страхова, выглядела убого, ее смело можно было назвать ветхой халупой, не иначе. Внутри пахло сыростью, а по плинтусам шныряли тараканы. Не оставь жилье после смерти мама, ему бы туго пришлось, как его знакомому Фингалу, который ютился в колодце с элеваторным узлом. Конечно же, с самого начала она выглядела иначе, ухоженней, в современный вид ее привел со временем новый хозяин. Хотя в отличие от некоторых он не был инвалидом или слишком старым, но бегать в поисках работы ему не хотелось, все равно его никуда не брали.

Страхов развалился на дырявом повидавшим многое диване и уже собирался прикорнуть, как зазвонил мобильник, старый древний Nokia 1610, доставшийся еще от матери.

- Алло, - лениво пробормотал он.

- Здорово! Представляешь, я триста тысяч выиграл! – весело раздалось из трубки. Это был его частый гость и собутыльник Петька, с которым они не раз делили настойку «Боярышника». Страхов сразу же оживился. Не бог весть какие деньги, но перед глазами у него замаячили толстые пачки купюр туго обтянутых резинкой.

- Да ну, гонишь что ли! – удивленно пробормотал Страхов. – У нас в Улан-Удэ?

- Ну да.

- И во что ты такое играл?

- В «Русское лото».

Страхов поежился, если Петька говорил правду, то впереди ждали безудержные пьянки и гулянки.

- И что ты собираешься с ними делать?

- Ну как что, в первую очередь куплю телек плоский, на всю стену, а потом видно будет. Может коня железного японской сборки приобрету, какую-нибудь подержанную «тойоту».

- Ясно, а знаешь, что нужно сделать в первую очередь?

- Что?

- Как следует обмыть! – направил в нужное русло разговор Страхов. - А иначе разлетятся твои денежки, как ветром унесет.

- Сплюнь дурак!

- Ладно, шучу я, ну ты это, когда позовешь то, а? Праздник победителя, как-никак.

- Не спеши дорогой, выплата только через месяц, так что. Терпение, друг, терпение. Как придут, я тебе об этом сообщу, погуляем!

Месяц показался Страхову годом. Все эти дни он ежился перед сном, представляя деньги у себя в руках, и как он тратит их на красивых женщин, щедро засовывая пятитысячные купюры им в чулки. Нетерпеливо он названивал Петьке в надежде, что он получил свой выигрыш раньше, но тот отвечал одно: - Еще нет, я сам позвоню.

Наконец, долгожданный звонок прозвучал в вечер пятницы. Страхов уже и не верил тому, что Петька вообще что-то выиграл. «Поди, обожрался, вот и спьяну п+омерещилось» - думал он.

- У аппарата, - проговорил Страхов.

- Ну что, готов? – донесся возбужденный голос из трубки.

Неужели Петька? Обрадовался Страхов. Ну, точно! Он!

- Пришли деньги? – возбуждение передалось и ему.

- Ага, давай дуй ко мне. Я тут уже взял ящик водяры.

Страхов пулей вылетел из дома в предвкушении скорой вечеринки.

Петька и еще пара общих знакомых Василек и Батоха уже восседали за столом, с упоением наслаждаясь черной икрой, намазывая ее толстым слоем на кусок хлеба. В воздухе повис густой запах вареной баранины. Закуски было вдоволь, столько всего Страхов в жизни не видел, у него слюнки потекли от всего этого кулинарного безобразия.

- Проходи, садись, только тебя не хватало, - пригласил хозяин, наливая стопку.

Страхов кивнул и уселся на табурет.

- Ну, вздрогнем! – проговорил он. – За Петьку, самого фартового мужика которого я знаю!

- Давай за него, - поддакнули остальные.

Выпив и закусив корнишоном, Страхов полюбопытствовал:

- Ну а где твои денежки то?

- Как где? Тута со мной, конечно же.

- Это где?

- Тебе скажи…а чего это ты так интересуешься? – Петька насупился. - Случаем не ограбить меня решил?

- Ты что, просто мало ли, простой интерес, не более. Обычно ведь такие деньги все в банках хранят.

- Да не, я не доверяю этим прохвостам, и потом, у меня куча долгов, еще не дай бог приставы арестуют. Лучше их хранить у себя под подушкой.

- Ты прав, - кивнул Страхов и разлил по новой.

Гулянка продолжалась почти до самого утра, наконец, хозяин решил ее остановить.

- Ладно, мужики, что-то утомился я сегодня, пойду спать, - сказал он.

- Чо, выгоняешь что ли? – шутливо прокричал Батоха.

- Ну а чо, последний день сегодня? – парировал Петька.
Батоха хмыкнул и подняв Василька направился с ним к выходу. Страхов попытался подняться, но ноги его не слушались. Петька склонился над ним и потряс за плечо.

- Все нормально, ты идешь?

- Да не, что-то мне не хорошо, - пробормотал Страхов. - Можно я перекантуюсь у тебя, а?

- Ладно, тока спать будешь на полу, я дам тебе матрас.

Страхов расплылся в улыбке.

- Хорошо, от души брат.

Когда Василек и Батоха ушли, Страхов вдруг с грустью подумал о том, что все же, деньги не его и вряд ли Петька позволит тратить их, так, как он представлял в своих мечтах. Его видения сладкой жизни рухнули как песочный замок. Ему не спалось, а за окнами уже брезжил рассвет. Он посмотрел на спящего Петьку, тот бубнил что-то себе под нос. «А что если?» - дерзкая будоражащая мысль пришла мгновенно, он тихо встал, пробрался в кухню, взял со стола нож. Затем так же тихо как хищник подкрался к кровати и резко взмахнул рукой, лезвие легко погрузилось в мягкое тело ничего не подозревающего Петьки. Тот вскрикнул и не в силах сопротивляться обмяк. Уже не в состоянии остановиться в слепом тумане Страхов наносил удары за ударами. Вскоре выдохшись, он с ужасом осознал, что совершил ужаснейшее преступление, в первую очередь он подумал, о том, что станет с ним. Тюремная баланда, прогулки под решетчатым небом, постоянно мозолящие глаза сокамерники и все это на протяжении нескольких лет. Невыносимо! Он посмотрел на окровавленные руки, дрожащие как осенний лист на ветру, и тут же тошнота подступила к горлу. Вскочив, Страхов побежал в ванную и опорожнив желудок, принялся отмывать себя от крови. Перепачканную одежду он положил в пакет и переоделся в гардероб ныне покойного Петьки. Собрав всю найденную в квартире наличность и торопливо распихав по карманам, он бросился к выходу, но вспомнив про нож, вернулся и стерев с него отпечатки, бросил возле трупа.

От всего произошедшего он вмиг отрезвел. В голове вертелось: «Быстрее бы домой, быстрее бы домой». Опустив глаза Страхов старался не смотреть на прохожих, не хотелось чтобы они его запомнили в случае чего. Опасливо озираясь он прошел мимо полицейской машины.

- Эй, ты! – вдруг окликнул его грубый мужской голос.

Страхов вздрогнул и не оборачиваясь побежал. Кто-то кричал ему вслед, послышались быстрые шаги. Может быть это за ним, все, конец, - подумал он. Его мысли пришли в невероятный сумбур, ужас затемнил их. Не разбирая дороги, он выскочил на проезжую часть. Раздался визг тормозов, но тяжелый грузовик не смог вовремя остановиться, сбив испуганного человека, почти насмерть.
Боль пробежала по всему телу, Страхов никогда не испытывал ее настолько сильно. Он выплюнул кровь и посмотрел вверх. Небо сковало серыми тучами, мягкими пушистыми хлопьями снег падал ему на лицо.

«Эх, март, какой же ты непредсказуемый», - подумал Страхов, извлекая трясущимися руками из кармана толстую пачку банкнот. Сжав их крепче в ладони, он последний раз вдохнул холодный воздух.

В круговороте любви.

Смеркалось. Солнце только приближалось к горизонту, а вечерний Улан-Удэ уже зажег уличные фонари, которые выполняли свою нехитрую, но полезную работу.
Пешеходная дорога, с московским названием Арбат, по которой шла Марина так и кишела дешевыми закусочными, продающими холестериновую смерть. Легкий ветер ласково и непринужденно играл ее волосами, а она совершенно не обращала на это внимания, ведь сегодня она шла на встречу со своим любимым, самим дорогим человеком.
Возле аптеки сидел маленький мальчик с протянутой рукой. Подойдя к нему, Марина достала из кармана всю мелочь и положила в его грязные ладошки. Мальчишка произнес слова благодарности, но она их уже не слышала – ее мысли были далеко.
Они познакомились в ночном клубе с простым и неоригинальным названием «Фабрика». Марина нечасто посещала, подобные заведения, но в этот день, ее буквально силком затащили подруги. Только они заняли столик, как к ним подошел официант, положив перед ними меню. На его бейджике четко красовалось имя: Баир. Ей сразу приглянулся учтивый молодой человек. Когда она посмотрела ему в глаза, между ними словно пронеслась искра, которая зажгла что-то теплое в их сердцах. Баир ненавязчиво попросил у нее телефонный номер, и Марина не смогла ему отказать. С этого момента они встречались уже три с лишним месяца.
Очередное свидание было назначено в восемь вечера возле кинотеатра «Эрдэм». Когда она подошла к нему, высокий парень в белой футболке и темных джинсах уже ожидал ее. Его руки были спрятаны за спину. Это был Баир – мужчина ее мечты. Баскетболист, отличник, активист. В нем сочеталось все: красота Апполона и грубость неотесанного мужлана; начитанность и чуть плосковатый юмор; и, в конце концов, чувственный романтизм и уверенная целеустремленность.
- Привет милый! – Марина обняла Баира, чмокнув его в губы.
В ответ он преподнес ей розу.
- И тебе здравствуй прелесть.
- О, спасибо, это так мило.
- Все что угодно для моей принцессы.
Марина посмотрела на часы:
- М-м-м, пунктуальность привилегия королей.
- По крайней мере, стараюсь мадемуазель. К тому же опоздать на встречу с такой прекрасной девушкой как вы настоящее преступление.
- Ой, не надо, месье, вы мне льстите, - нарочито потупив взгляд, произнесла Марина.
- Отнюдь.
- Ладно, хватит с этими речевыми оборотами времен Евгения Онегина, а то у меня появилось ощущение, что мы не в двадцать первом, а в восемнадцатом.
Баир сделал изумленное лицо.
- А что? Между прочим если бы все так разговаривали, мир стал бы намного лучше. Ты не находишь?
- Прекрати паясничать, лучше расскажи как у тебя с сессией, закрыл?
- Давай поговорим об этом внутри, - пригласил Баир и распахнул перед Мариной дверь кинотеатра.
Билеты были уже куплены заранее, до начала сеанса оставалось полчаса, и молодые люди решили скоротать время в кафе, которое находилось прямо в кинотеатре.
Когда они уже сидели за столиком друг напротив друга, Баир сказал:
- Можешь порадоваться за меня, сдал сессию на одни пятерки, теперь стипендия мне обеспечена.
- Молодец! – воскликнула Марина и, притянув Баира к себе, поцеловала его в губы.
В это время официантка принесла две «стелла артуа» и чипсы.
- Ну, что я о себе, да о себе. Расскажи что у тебя нового, - сказал Баир отхлебнув из бутылки.
- Нового? Сейчас ты просто со стула рухнешь, я заняла второе место на конкурсе «Мисс БГУ 2006».
- Охренеть! Я-то надеялся приблизительно на десятое!
Марина бросила на Баира уничтожительный взгляд, и прищурившись сказала:
- Ты будешь умирать медленно, истекать кровью и молить о пощаде.
- Ладно, ладно. Шучу. Конечно же, я рад за тебя, иди сюда, теперь моя очередь тебя поздравить!
- Так уж и быть, живи, - бросила Марина, вытянув губы для встречного поцелуя.
- Прости, что не смог придти на конкурс, посмотреть на тебя. Я был занят.
- Я знаю, не извиняйся, ведь ты играл в это время за свой НГУ.
- Как же мне все-таки повезло с тобой. Я так рад, что ты у меня есть. Ты такая понятливая, такая добрая…
- Не перечисляй, - мягко перебила Марина, - я итак знаю. После секундной паузы она прошептала:
- Люблю.
Баир ей ответил:
- Навсегда.
- Пошли, сейчас начнется, - улыбнувшись сказала Марина и взяв Баира за руку, потянула в сторону зрительного зала.

Фильм оказался на удивление интересным, поэтому основную тему беседы Марины и Баира, составлял именно он.
Влюбленная парочка сидела на скамейке и горячо обсуждала все его плюсы и минусы. Напротив них журчал фонтан, который иногда выстреливал в них мелкими почти незаметными капельками воды. Наконец разобравшись во всех деталях с «киношкой» как они небрежно называли всю художественную видеопродукцию, молодые люди засобирались домой, вернее Марина.
- Вот и все, мне пора, - с грустью сказала она, - уже поздно. Мама уже наверное волнуется.
- Ничего страшного милая я провожу тебя до самой двери. Эта услуга называется с доставкой на дом, абонентская плата всего один поцелуй в день.
- Ну ты и отморозил, - рассмеялась Марина. – А, в общем, не стоит, я сама как-нибудь доберусь, да и вдруг ты потом оттуда не уедешь? Маршрутки ведь ходят редко.
- Не страшно, я парень выносливый надо будет, и пешком пойду, за меня не беспокойся. Просто я хочу продлить минуты близости с тобой.
Марина посмотрела на Баира и, улыбнувшись, сказала:
- Ладно, мой супермен, пошли на остановку.
Долго ждать не пришлось, маршрут, направляющийся в аэропорт, появился, словно по заказу.
В салоне было пусто и они с любовью, глядя друг на друга, слились в поцелуе.
- Мне бы очень хотелось, чтобы наша любовь не была минутным порывом, - вдруг сказала Марина. - Я хочу, чтобы мы всегда были вместе, и никаким силам не удалось бы нас разлучить.
Баир посмотрел на нее и улыбнулся.
- Ничто нам не помешает, мы будем с тобой вместе всегда. Когда мы с тобой поженимся, и ты растолстеешь после родов забавного карапуза, я все равно буду любить тебя. Любить вечно.
Неожиданно автомобиль резко бросило в сторону, водитель закричал, а затем раздался оглушительный скрежет металла, и микроавтобус перевернуло…

Смеркалось. Солнце только приближалось к горизонту, а уличные фонари уже начали свою нехитрую работу…

6 декабря 2006.

Девушка с большими добрыми глазами

Смейся - и весь мир будет смеяться вместе с тобой, плачь и ты будешь плакать в одиночестве.

Элла Уилкокс


Пять лет назад я познакомился с очаровательной девушкой, звали ее Виктория, на тот момент она была уже занята, но я лелеял надежду, что когда-нибудь наши дороги сойдутся в один долгий жизненный путь. Статус друга вполне удовлетворял меня, ведь в любой момент дружба могла перерасти в нечто большее.
Наше знакомство началось вполне обыденно, я тогда учился в университете и подрабатывал репетитором, а также делал на заказ рефераты, дипломы и прочее. Мои объявления по интернету пестрили всюду, уж об этом я позаботился.
Она обратилась ко мне за помощью, нужно было подтянуть ее по математике. Для меня это ничего не стоило, мы договорились по телефону о встрече, я записал адрес и попрощавшись скинул звонок.
Когда я увидел Викторию впервые, больше всего меня поразили ее большие добрые глаза. Они излучали какое-то необъяснимое тепло и как будто улыбались.
- Все в порядке? – спросила она меня, увидев мою нерешительность.
- Да, простите, - промямлил я ей в ответ.
- Тогда проходите.
Я кивнул и прошел в залитый солнцем зал. Обстановка в квартире была теплой и приветливой, такой же как и ее хозяйка.
- Вот, присаживайтесь за стол, - она выдвинула стул. Я робко засеменил и плюхнулся на него.
- Что-то вы не в себе. Может быть, перенесем встречу?
- Нет, все в порядке, просто не выспался, – соврал я.
- Может кофе?
- Да если можно, спасибо.
- Не за что, сейчас, только чайник вскипячу.
Через пять минут на столе появилась кружка горячего кофе и тарелка с шоколадными конфетами. Выпив бодрящего напитка, я пришел в себя, и непривычная скованность исчезла. Мы начали занятие и выделенный моей ученице час вскоре закончился. Сухо попрощавшись, я ушел, но мне хотелось увидеться с ней еще раз. И я виделся. Я помню каждое занятие с ней, я помню ее, ее влажные губы, волнистые распущенные волосы. Мне нравилось абсолютно все в ней: манера общения, ее жесты мимика, улыбка. Однако мне приходилось наслаждаться ею издалека, так как к великому сожалению ее сердце принадлежало другому.

Что касается меня, я не выделялся яркой особенностью, но мне никогда не приходилось страдать отсутствием внимания девушек. Еще со школы со старших классов, меня часто приглашали «дружить», но я скромно отнекивался, меня тогда это не особо интересовало. Таких как я называют «ботаниками», для меня превыше всего и на первом месте стояла учеба. Хоть и природа отчаянно намекала на то, что пора уже выйти из тени мальчишеской застенчивости, я все равно упорно боролся с ней физическими нагрузками, посещая спортивный зал и нагоняя круги по стадиону.
Только будучи студентом, я дал себе расслабиться и заводил друг за другом несколько ни к чему не приводящих интрижек. Мне не хотелось, как это принято называть «серьезных отношений», считая достаточным лишь физиологическую близость, возникающую между людьми разного пола, обычно в темноте и не всегда на трезвую голову. Женитьба? Что за чушь! Утрите слезы и убирайтесь к маме!
Но вот, миг и мое мировоззрение разрушилось о каменные скалы нахлынувших на меня чувств. Это непредсказуемое удушливое сочетание эмоций и химии, вознесло меня на такие небеса, что я боялся упасть с этой дикой высоты. В самые первые минуты как мне посчастливилось лицезреть объект своего восхищения, я уже не мог больше думать ни о чем. Виктория, ее имя такое воздушное и хочется повторять вновь и вновь.
«Это любовь», - скажет один, «так не бывает», - запротестует другой. Я лишь отвечу: «Это волшебство». Пусть оно не разделенное, но оно есть, теплится где-то в груди и готово расцвести во весь свой рост и красоту в любую минуту, в любую секунду.

Со временем, мне удалось добиться некой близости с Викторией, но не такой, какой хотелось бы, однако я старался во всем ей помочь и поддержать. Например, как-то раз, январским утром, она разбудила меня истеричным звонком в дверь. Спросонья надев кальсоны задом наперед и один тапочек, я ругаясь, неспеша доковылял до входной двери. Только щелкнул замок, как в мою квартиру ворвалась Виктория с огромной коробкой издающей какие-то писклявые звуки.
- Вот тебе на временное содержание, - весело проговорила она, поставив ее передо мной. – И не смей отказываться!
- Что это?
- Не «что», а «кто».
- Ну, тогда кто это?
- Это котятки, - нарочито чуть ли не детским голоском сказала Виктория.
- Их мне еще не хватало, - раздраженно брякнул я. – Ты же знаешь, как отношусь к живности.
Я действительно не особо терпел всяких там кошечек и собачек. Мне не нравился их запах и прочее что от них исходит.
Виктория посмотрела на меня умоляющим взглядом.
- Это всего на недельку, не больше, пожалуйста.
- Ладно, хорошо, но это исключительно только ради тебя, - сдался я, игриво подмигнув. - Чай будешь?

Честно говоря, я не знал, как она все успевает. Утром она училась в университете, днем она спешила помочь бездомным животным, вечером искала средства на лечение тяжелобольного ребенка. Иногда мне казалось бессмысленным то, что она тратит время на такие вещи, о чем я ей неоднократно говорил, однако, она пыталась переубедить меня в том, что творить добро в мире – это удивительное благо. И если бы, об этом задумался каждый человек на земле, мир бы стал гораздо лучше. Мы неоднократно проводили дискуссии за бутылочкой холодного пивка в разных местах, от дешевых закусочных, до приличных заведений. Мы говорили обо всем и многим это, показалось бы бредом. Был случай, когда я твердил лишь одно: вселенная – это материя, не терпящая изменений, она любит все уравнивать и там где есть свет, там есть и тьма, возможно делая добро, каким-то образом ты побуждаешь к рождению зла, точно в таком же количестве.
«Ерунда», - говорила она улыбаясь. «Еще никому никогда не стало плохо от милосердия».

И вот однажды (как я не люблю это слово) она заболела, и тотчас мир вокруг нее рухнул. Исчезли друзья и знакомые, словно она заразилась смертельно опасным вирусом, передающимся воздушно-капельным путем, понемногу опустили руки родственники, ее жених был стоек, но не настолько, чтобы пережить вместе с ней ее боль.
Болезнь пришла ниоткуда, и обнаружилась совершенно случайно. Бывало, Виктория жаловалась на легкую головную боль, но она связывала это с переутомлением от своей деятельности. Но когда стало совсем уже невмоготу, обратилась к врачам. Каково же было изумление, когда на рентгеновском снимке обнаружили опухоль головного мозга величиной с грецкий орех. Прогнозы были неутешительны.
Многие на месте Виктории пали бы духом, но не она. Зная, что ее жизнь на волоске, она все равно продолжала активно участвовать в благотворительных мероприятиях, до последнего, пока болезнь не сломила ее, она была человеком, который помогал всем, кроме себя.
Когда я предложил ей основать группу поддержки, для поиска средств на ее лечение, она резко отказалась, заявив о том, что не желает тратить впустую ресурсы, которые реально могут помочь другим людям, ведь в ее случае все уже предрешено. Она была неумолима.
Странно, почему такой человек как она остается в трудные минуты в одиночестве. Она не заслуживала этого, все, что она делала для других, было благом, и вот расплата. Не делай добра не получишь зла. Почему плохие люди живут и наслаждаются жизнью, а хорошие умирают в самом расцвете? Когда-то, еще будучи подростком я переживал жуткую трагедию. Мои родители разбились в автокатастрофе. Они не были плохими людьми, и не заслуживали такой жуткой кончины. В то время, я услышал от бабушки одну интересную вещь, запавшую глубоко мне в душу.
- Послушай меня, - сказала она, - в мире происходит много несправедливости, и всегда кто-то умирает, оставляя своих близких в горе и печали. Чтобы ни случилось, на то воля Божья. Чаще всего, он забирает к себе немного раньше, чем следует, только хороших людей. Там, на небесах они нужны ему.
- Но почему? - восклицал я сквозь слезы. - Почему так?
- Когда-нибудь ты и сам поймешь, - спокойно отвечала мне бабушка, сильнее прижимая меня к себе.
Я не понимал тогда, да и сейчас, честно говоря, не мог найти тайный смысл слов моей бабушки. Возможно, когда-нибудь я пойму, но не сейчас.

Справедливо то, что я был с ней до самого конца. С не моей, но горячо любимой Викторией. Даже когда ее парень, жених, почти муж, в отчаянии бросил ее, оставив умирать в горьком одиночестве, без всяких сожалений. Его можно было понять, но я его не понимал, будь я на его месте, я был бы счастлив, находится рядом до последнего.
Когда ее глаза закрылись, мне долго не верилось в то, что она уже никогда не откроет их. Казалось, она просто заснула, я приблизился и поцеловал ее бледные губы. Мое сердце сжалось и слезы катились по моим щекам, я рыдал как младенец. Обнимая бездыханное тело я молил Всевышнего забрать мою жизнь в обмен на ее, но мои мольбы были тщетными уходя в пустоту также как и последние минуты моей прекрасной Виктории.
Через секунду в палату ворвались врачи и меня буквально оторвали от нее и выставили в коридор. Прошла целая вечность, прежде чем я узнал, что вернуть Вику к жизни уже невозможно.
Странная штука – потеря близкого человека. Горечь утраты в первое время так сильна, что внутри все кипит от обиды и злости на всех и вся, и не хочется думать ни о чем, но со временем, боль проходит, оставляя за собой лишь воспоминания.
Единственный дорогой мне человек покинул меня и мне сложно сдержаться от глупых поступков, но я сдержусь. Время вылечит.
Вика, Victory, Виктория. Для меня ты всегда останешься девушкой с большими добрыми глазами.