ЭССЕ
Черты волшебной сказки в повести «Вий»
Содержание
Введение……………………………………………………………………….3
1. Характерные особенности волшебных сказок………………………...5
2. Использование Гоголем фольклорных мотивов в повести «Вий»...7
Заключение…………………………………………………………………….9
Список литературы…………………………………………………………..10
Введение
В русской литературе 20-30-х гг. XIX века романтизм уже имел свои традиции. Революционная устремленность писателей-декабристов, южные поэмы Пушкина, романтические повести Бестужева-Марлинского и Н. Полевого знаменовали яркую струю в литературе.
В это время неоднократно раздавались призывы о необходимости обращения к творчеству народа. На значение народного творчества как плодотворного источника для писателей указывали В. Кюхельбекер, М. Максимович и многие другие, в том числе Пушкин.
К этому времени Украина и ее народ заняли видное место в произведениях русских писателей. Об обостренном внимании к этой теме свидетельствует появление таких произведений как «Войнаровский» и «Наливайко» Рылеева, «Монастырка» А. Погорельского и, конечно, прежде всего пушкинская «Полтава». Мог ли остаться в стороне от этого Гоголь?
В чиновно-бюрократической петербургской атмосфере Гоголю становятся особенно дороги украинские воспоминания, предания, песни и сказки Украины, слышанные им в детстве и юности, в них он видит подлинную человечность и неиссякаемый источник поэзии.
Этот интерес писателя к фольклору сказался прежде всего в повестях «Вечеров на хуторе близ Диканьки», над которыми он начал работать весной 1829 года. Однако и в дальнейшем Гоголь сохранял приверженность народному творчеству, благодаря чему его проза так близка по духу фольклорным сказаниям.
Сборник «Миргород», куда входит повесть «Вий», явился новым этапом в творчестве Гоголя, Гоголя-реалиста. Сам писатель назвал «Миргород» продолжением «Вечеров», однако картины народной жизни в повестях нового сборника кажутся совершенно иными, в них уже нет той романтической, почти волшебной атмосферы, которая окутывала все происходящее на хуторах близ Диканьки.
Жизнь «Миргорода» реальна до невыносимости. «Скучно на этом свете, господа!» и даже буколические картинки жизни «Старосветских помещиков» не особо украшают ее, вокруг Довгочхуны да Перерепенки, героика Тараса Бульбы -- это прошлое, далекое и невозвратное.
«Вий» - неожиданен здесь, он как маска с жутковатого и экзотического карнавала на будничной серой улице. Что он делает в компании реальных персонажей, сказочный герой? К чему эта мистика посреди унылой, но вроде бы нестрашной рутины? Откуда он?
1. Характерные особенности волшебных сказок.
Волшебная сказка -- наиболее характерный для жанра в целом тип сказки. В них напрочь снимается вопрос о достоверности, факто-логичности повествования. Ее герои, ее мир необычны по определению, они живут по собственным законам, основной из которых: «Возможно все». И все-таки генетически волшебные сказки восходят к первобытному фольклору и мифологии. Поэтому в них слышны отзвуки реальной деятельности человека в незапамятные времена: приручения животных, изобретения орудий труда и т. п. Персонажи этих сказок несут в себе явные черты анимистического мировоззрения: Морозко, Солнце, Ворон Воронович, которые связаны с обожествлением сил природы и почитанием тотемного символа.
Исторические корни волшебных сказок - в доклассовом обществе, но позднее они обрастают многочисленными чертами феодальных отношений: цари и царевичи, борьба за престол, злоключения младшего сына, обойденного по закону майората и самостоятельно устраивающего свою судьбу… Однако эти образы мало историчны, они скорее маски, как в «комедии дель арте». Положительный и отрицательный герой заключены в узкие рамки законов жанра, Иван-царевич или Иван-дурак, как ни странно, «носят одну маску», ни характер, ни в общем-то поведение персонажа качественно не меняются, руку и сердце царевны в конце сказки герой получает все равно.
Дело в том, что в волшебной сказке самое главное это моральные ценности, провозглашаемые и защищаемые положительным героем. Они обязательно побеждают, поэтому сам герой всего лишь инструмент.
Тогда не все ли равно, как его зовут? Безусловно, в фольклоре есть определенные традиции имени: дурак или царевич, но в большинстве случаев - Иван, красавица – Марья или Елена и т. д. Но это тоже лишь внешняя оболочка. Деталь для узнавания.
В социально-бытовых сказках имена героев часто «говорящие»: Шишок, например. В волшебных сказках они тоже «говорят», но на другом языке: на языке символов. С подобной символикой мы встречаемся в «Вие», но об этом чуть позже.
Волшебные сказки, несмотря на отсутствие требований к правдоподобию, весьма строги в отношении своих собственных законов.
Ключ к пониманию этих законов опять же символика.
Волшебная сказка как всякое поэтическое (не путать со стихотворным!) Произведение имеет подтекст, вполне понятный только посвященному. Чтобы «расшифровать» ее надо знать символический ряд, значение особых формул, обязательных для рассказчика и слушателя, хотя эти формулы могут иметь чисто этикетный характер.
Например, структура волшебной сказки обычно включает в себя присказку, содержание которой может не иметь ничего общего с содержанием сказки. Затем следует зачин, представляющий собой устойчивую формулировку: «В некотором царстве…» или «Давным-давно жили-были…». И присказка и зачин имеют одну цель: ввести слушателей в атмосферу сказки.
Концовка же как еще один обязательный элемент возвращает слушателей к реальности. Чаще всего она кончается описанием пира «на весь мир», обычно после этого делается намек на то, что сказочнику положена награда: «Вам -- сказка, а мне -- бубликов связка».
А между зачином и концовкой стройный символический ряд чудных происшествий с необыкновенными героями. Что же из этого богатства отыщем мы в гоголевской повести?
2. Использование Гоголем фольклорных мотивов в повести «Вий»
Как уже говорилось, «Вий» стоит особняком среди других повестей «Миргорода». Его содержание, казалось бы, так противоречит всему остальному, что он должен звучать диссонансом.
Если это и так, то значит это уместный диссонанс, если таковой возможен. Сказочность «Вия», если можно так выразиться, до жути реальна. Все, что происходит с Хомой Брутом, не воспринимается как невозможное. Все возможно в мире «Миргорода».
Автор «Вия» как и рассказчик волшебной сказки вроде бы абсолютно не озабочен правдоподобием изложения, но эта его уверенность и воздействует на читателя нужным образом.
Еще один сказочный мотив: символика имен персонажей. Символично даже отсутствие имени у панночки, ведь она не человек, а существо того мира, где нет человеческих имен. Сам же Хома (Фома) -- тезка упрямого апостола, верящего только в доказуемое. Ироничный Гоголь наградил своего героя прозванием Брут, намекнув на трагедию исторической личности. Другие имена в повести тоже символичны, но это встречается у Гоголя повсеместно, для нас сейчас они не так важны.
Герой волшебной сказки преодолевает по ходу событий сказочные препятствия, становится свидетелем и участником необычайных происшествий, ему помогают и мешают идти к цели необычайные существа.
Что же Хома Брут? Мы встречаемся с ним после зачина не вполне традиционного сказочного содержания (описание рынка и бурсацких нравов), он в компании товарищей отправляется в дорогу. Нетрадиционное содержание начала компенсируется вполне привычными для сказки обстоятельствами: дорога, ночь, ночлег в незнакомом доме.
Превращение ведьмы в красавицу, ночной полет, фантастические видения этой ночи -- отзвуки славянских легенд и поверий.
Обычный сказочный мотив: узнавание ведьмы или колдуна в ином, «утреннем» облике по ранению, которое герой нанес ему ночью.
Этот мотив присутствует и в «Вие».
Но фантастика повести постоянно перемешивается с реальными чертами жизни, привычными деталями утреннего, дневного быта, когда «нечистая сила» не властна над человеком. Персонажи повести постоянно упоминают о том, что «добрый казак» всегда управиться с нечистью, надо только выстоять.
Как и всякому сказочному герою, Хоме Бруту предстоит сразиться с силами зла три раза. С каждым разом борьба все труднее, препятствий все больше, сил все меньше. Но обычно герой волшебной сказки с каждой новой битвой как будто набирается сил, в то время как у Хомы силы убывают с каждой ночью.
Вся история Хомы Брута рассказана с жизненной правдивостью, а фантастические мотивы вторжения демонической силы в людскую судьбу гротескно изображают реальное зло жизни, как бы мстящее Хоме за его жизнелюбие. Ведь если бы не угрозы сотника (отнюдь не сказочные), Хома ушел бы со страшного хутора и остался бы жив.
Но сказка не была бы сказкой, и Гоголь не был бы Гоголем, если бы не концовка «Вия»: своеобразные поминки товарищей по Хоме.
«Знатный был человек, а пропал ни за что»
«А я знаю, почему пропал он, оттого, что побоялся!».
В сущности именно этой репликой заканчивается повесть, утверждая смелость как лучшее качество человека.
Заключение
О том, насколько Гоголь заботился о подлинности и точности своих фольклорных материалов, свидетельствует его переписка с родными:
«Очень благодарю вас за то, что приказали Антошке списывать сказки. Как бы только он не умничал и не выбрасывал много»
«…вы много знаете об обычаях и нравах малоРоссиян наших, и потому, я знаю, не откажете мне сообщать их в переписке».
Эти заботы принесли успех гоголевским произведениям. Лучшие их строки, лучшие эпизоды навеяны народными сказаниями и легендами, самые фантастические и захватывающие сюжеты взяты из народных поверий и сказок, бессмертных, как и повести Гоголя.
Список литературы
1. , «Устное народное творчество», М., 1984 г.
2. , «Русская устная проза», М., 1985г
3. , « Повести», Л., 1987г.
4. , «», М., 1959 г.
