1926 года рождения, деревня Ольнёво

Уполномоченные приехали сразу с повестками и сказали, что война.

Мужиков в деревне было много. Начинали брать сначала мужиков. Четырёх Митек сразу взяли. Провожали тихо, без песен, со слезами. Иконой благословляли или мать или жена. На первого пришла похоронка на дядю Федю Семёнова, он партийный был…председатель был хороший, баню общую построил, хлеба хорошо давал.

Отцы уходили – хлеба оставалось дома три ларя, не думали, что война долгая будет. Хлеба целые клети были. Потом отправили (забрали 25 тонн в Матвеевское)

Уходили на войну кто в чём, уходили и в лаптях.

Три зимы в лесу работала, поперечной. 10 девок работало в лесу. Жали серпами, остались одни бабы да детки. Много не вернулось с войны. Пришли калеки (без руки, без ноги, позвоночник покалечен)

Папа не вернулся с войны. Бьёмся за каждую лестницу, прислал письмо из Сталинграда. Писали после войны – ни в живых ни в мёртвых. Брат родной три раза ранен – всю войну прошёл.

Семьи-то большие были, детишек полный дом – голод, холод, все бабы ревели. Бабы пахали на лошадях, а дети с боронами, пахали и на быках и в лесу на быках. Хлеб – 4 кг на семью, на 10 детей, даст председатель и живи как хошь. Мякину толкли – обваляют мучкой и пекли, их пестов пекли хлеб, собирали картошку…что можно, то и собирали и ели.

На всё был налог, душили эти налоги: 308 литров молока, шкуры, 44 яйца, мясо, поросёнка режешь – шкуру отдай. С голода пухли, старики от голода умирали. А работали, как лошади, с трёх-четырёх утра до одиннадцати вечера.

Обуви никакой нет, босиком все, жали рожь босиком

Фаина ходила на сплав, бежали из-за, песни поют, бабы ревут, плат на палку одели, нацепили и бегут, кричат, что война кончилась. И ревут, и смеются, мужиков мало пришло, кто хромой, кто больной.

Эвакуированные жили с Москвы, с Ленинграда. Пришло письмо из Ленинграда от двоюродной сестры. Писала, что отец с матерью умерли, держала их неделю, чтоб паёк получить. Сама пропала, когда выбиралась через Ладожское озеро.

Газет, радио не было, только письма треугольные.

В лесу пайка была 600 грамм хлеба, уезжали на неделю, на Нелке (посёлок) работали. Остальное всё из дома, то мяса кусок, то картошки. С вечера сварю чугунок супу, поедим этого и на весь денёк. Корку хлеба отрежешь, разделишь на весь день, тем и сыты. Чаю не пили, воду холодную пили. В бараке жило 24 человека, 10 девок из Ольнёва. Спали на топчанах. Ребята приходят вечером с гармонью, а утром рань-прирань на работу.

Делянку отводили. Сначала прирубим, спилим, отрубаем сучья, сожжём пенёчек, чтоб вровень с землёй был, не дай бог, выше заставят перепилить.

Заработали премию: председателю – патефон, велосипед, а нам по 1 кг гороху. Вот так-то. Деньги платили за норму.

Хозяин всю войну на быке работал.

В школу ходили только маленькие, а кто повзрослее (с 6 класса), все работали.

Портянина всё была, штаны портяные. Бабы в лесу работали без штанов, застегнут юбку, как штаны, так и работают.