ЭЛЕКТРОННЫЙ КОНТЕНТ КАК ИННОВАЦИЯ:
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Кафедра политических наук и технологий СибАГС
В статье рассматривается понятие электронного контента с точки зрения теорий инновации и инновационного процесса. В рамках организационно-ориентированного подхода электронный контент интегрируется с нормативными образцами социальной системы. Индивидуально-ориентированный подход позволяет рассматривать понятие электронного контента в контексте инновационных практик.
Концепция информации в меняющемся обществе.
Меняется мир – меняется государство. Индустрия информационно-коммуникационных услуг в последние десятилетия XX в. стала важнейшей частью национальной экономики в наиболее развитых странах мира. Россия - не исключение. Эти изменения находят свое отражение и толкование в различных теориях, описывающих контуры нового общества: теория постиндустриального общества (Д. Белл, Д. Рисмен, Р. Арон); концепция информационного общества (Э. Тоффлер, М. Порат, Ф. Махлуп, Й. Масуда, Ф. Уэбстера); постмодернизм, ассоциируемый с именами Ж. Бодрийяра и М. Постера; теория гибкой специализации, за которой стоят М. Пиор, Ш. Сабель, Л. Хиршхорн; теория информационализма М. Кастеллса и другие.
Важно отметить, что перечисленные концепции, несмотря на их поразительное разнообразие, объединены общим понятием «информация». Все авторы, вне зависимости от взгляда на него, считают информацию ключом к пониманию современного общества. Изменения информационного характера касаются самых разных сфер. выделила 5 из них:
1. Технологическая: проявляется в проникновении сетевой логики в различные сферы жизни общества и в процессе конвергенции технологий в интегрированные системы.
2. Экономическая: информационные индустрии имеют все большую долю в валовом национальном продукте.
3. Профессиональная: трансформируется рынок труда.
4. Культурная: новое представление о сути культуры.
5. Пространственная: изменяются представления о пространстве и времени [1, С. 27].
Новые теоретические подходы к понятию «информация» позволяют некоторым исследователям определять деньги, время, событие (особенно в политическом и товарном маркетинге) как «информационный продукт». Британский социолог Э. Гидденс предложил уйти от представления о деньгах как материальной ценности, подчеркнув, что «деньги становятся независимыми от формы, в какой они представлены, оставаясь чистой информацией» [2, С. 25]. Информационно-коммуникацонные технологии становятся неотъемлемой частью банковского сектора. Многие страны поставили развитие информационного общества политической программой. Например, «План действий: Путь Европы к информационному обществу» (1994 год); программа «э-Европа» («е-Еиrоре»), принятая ЕС в 2000 г.
По определению М. Кастеллса, современное общество становится «специфической формой социальной организации, в которой сбор, обработка и распространение информации являются фундаментальной основой производительности и власти вследствие новых технологических условий, возникающих в этот период» [3, С. 21]. Согласно логике М. Кастеллса, отличительной характеристикой современной экономической и социальной жизни становится «сетевая логика», которая определяет тип базовых социальных структур и динамику развития общества.
Инновационный характер электронного контента.
Именно с этих ключевых позиций можно подойти к рассмотрению электронного контента и способов его применения в различных сферах, включая взаимодействие органов власти и населения. К электронному контенту следует отнести любой способ представления информации (электронный текст, гипертекст, фото, видео, инфографика, базы данных, интерактивные карты и т. д.), распространяемой с помощью телекоммуникационных систем. Все больше электронный контент ассоциируется с Интернет-сферой, на чем и будет сделан акцент в этой статье.
Само понятие электронного контента в широком смысле можно рассматривать как инновацию. Логику развития этого феномена можно очертить с помощью циклических закономерностей научно-технического прогресса, предложенных в работах И. Шумпетера и [4]. В социологии инновации рассматриваются с точки зрения двух подходов: 1) организационно-ориентированного; 2) индивидуально-ориентированного.
В организационно-ориентированном подходе термин «инновация» используется как синоним понятия «изобретение», описывающий новый тип интеракций на уровне «внутри организации», «между организациями», «между организацией и обществом». Данный процесс представляет собой сочетание нескольких идей, объектов, концепций таким образом, что формируется ранее не существовавшая конфигурация (Дж. Хэйдж, М. Айкен, X. Шепард, , Р. Данкан, Дж. Холбек, С. Беккер, , Дж. К. Уилсон, Дж. Залтмен, Г. Уатсон и др.). Результатирующим изменением социальной системы, в которой происходит идентификация инновационного процесса, является не только появление новых товаров или услуг, но и то, что процесс диффузии превращает инновацию в нормативные образцы системы.
Инновационный процесс моделируется в виде некоторой последовательности явлений, формирующих жизненный цикл инновации. В качестве базовой можно считать модель инновации А. Милоу, состоящую из следующих этапов: 1) концептуализация новшества; 2) предварительное согласие с инновацией; 3) приобретение ресурсов; 4) реализация инновационной концепции; 5) институционализация результатов [5].
Если рассматривать электронный контент с точки зрения этого подхода, то можно выделить следующие моменты. Концептуализация идеи электронного контента рассматривается в терминах информационной революции. Опираясь на результаты работы [6] об уплотнении времени, можно констатировать, что человечество переживает пятую за свою историю революцию после появления языка, развития письменности, изобретения книгопечатания, открытия принципов радио и телевещания. Стремительность социальных изменений в конце XX – начале XXI веков можно проиллюстрировать тем, что на приобретение первых 10 млн. клиентов обычным телефонам понадобилось 38 лет, кабельному телевидению – 25 лет, факсу – 22 года, мобильным телефонам – 10 лет, Интернету – 10 месяцев. Мир меняется по принципу «(de)construction Industry Era» - «(re)construction Digital Era». «Жизнь в цифре», минуя ассоциативную привязку электронного контента исключительно к СМИ, концептуализировалась в социальную среду. Появилось понятие «люди XXI», о котором будет сказано ниже.
Предварительное согласие с инновацией проявилось так же как в количественном, так и качественном виде. Первый показатель можно зафиксировать на примере динамики интернетизации общества. Согласно результатам итоговых отчётов Фонда «Общественное мнение» о численности аудитории Интернета последних лет, прослеживается стабильный рост количества пользователей, бывающих в сети от одного раза в полгода до раза (и более) в сутки. Так за период с конца 2002 года месячная аудитория сети выросла в 4,65 раз (с 6 до 28 млн.), недельная – в 6 раз (с 4 до 24 млн.), суточная – в 8 раз (с 2 млн. в 2002 до 16 миллионов человек на конец 2008 года).)[7]. Качественнее согласие с инновацией выражается, прежде всего, в том, что потребители становятся создателями контента. Иллюстрацией этому служит бурный рост пользователей социальных сетей (Facebook, Одноклассники. ru, Вконтакте. ru и др.), количества так называемых народных корреспондентов в традиционных СМИ, развитие блогосферы.
Электронный контент как инновация получила оперативное ресурсное подкрепление в виде разработки и внедрения в общественные практики мобильных информационно-коммуникационной устройств (телефоны, фотоаппараты, ноутбуки, I-phone, планшетный I-pad). А реализация инновационной концепции по созданию и применению электронного контента проникла во все сферы жизнедеятельности. Вот лишь некоторые примеры этой диффузии.
Принятие в 2002 году Федеральной целевой программы «Электронная Россия» позволило запустить процесс:
1. По обеспечению органов власти современными персональными компьютерами.
2. Разработки «Концепции использования информационных технологий в деятельности федеральных органов государственной власти до 2010 года», согласно которой все органы власти должны запустить собственные сайты. Причем многие сайты носят мультимедийный и интерактивный характер.
3. Интернетизации образовательных учреждений. В рамках национального проекта «Образование» в 2007 г. все российские школы были подключены к Интернету.
4. Формирования стратегии «электронного правительства», которая охватывает 3 основных направления развития отношений: «государство – граждане» (сокращенно G2C); «государство – бизнес» (G2В); «государство-государство» (G2G) [8, С. 19-21].
Кроме этого наиболее явной тенденцией диффузии электронного контента как инновации выступает появление on-line версий традиционных СМИ – газет, радиостанций, телеканалов (off-line), а также совершенно новых on-line СМИ, у которых нет традиционных аналогов.
Институциализация такого явления как электронный контент происходит как на уровне нормотворческой деятельности, так и на уровне создания новых социальных институтов. Что касается законодательства, то речь идет о целом ряде новых законов, а также поправок в существующее законодатлеьство, которые регулировали бы деятельность цифрового рынка, защищали права на интеллектуальную собственность и в то же время были бы «достаточно привлекательными и дружественными по отношению к потребителю» [9]. Институциональные инновации, связанные с Интернет-средой, проявляются в формировании институтов так называемого гражданского контроля, общественных расследований [10]. Сюда же можно отнести и упомянутый выше институт электронного правительства.
С точки зрения индивидуально-ориентированного подхода к инновациям описывается процесс, посредством которого некий новый социокультурный объект (новшество) становится частью набора образцов поведения индивидов и одной из составляющих их когнитивной сферы. Данные явления исследователи (Н. Лин, Дж. Залтмен, Т. Робертсон, У. Белл, Р. Крейн, Дж. Л. Уол-кер, К. Найт, Н. Гросс, Дж. Б. Джиакуинта, М. Бернстайн. Р. Дж. Лэвидж, Дж. Э. Штайнер, , Дж. Клонглен и др.) связали с процессами интернализации. Инновация рассматривается как изобретательская деятельность, когда особым образом пересекаются две ранее не связанные между собой системы - индивид и инновация.
Индивид, соприкоснувшийся и принявший электронный контент как инновацию, получил иной социальный статус. Изучению такого рода людей (их можно назвать «ранними последователями», а сегодня и «ранним большинством» [11]), посвящен проект Фонда «Общественное мнение», который носит название «Люди-XXI» [11]. Социологический портрет таких индивидов выглядит следующим образом:
- это люди, которые «идут в ногу со временем», «репрезентируют сегодня и ближайшее завтра российского общества»;
- это «не авангард и не элиты»;
- «не средний и не срединный класс»;
- не (совсем) поколение;
- пользователи инновационных практик.
Более подробно следует остановиться на двух последних характеристиках, так как они имеют непосредственное отношение к использованию, применению электронного контента. Прежде всего, речь идет о том, что людей-XXI не следует отождествлять с молодым поколением, которое, как считается, быстрее и легче адаптируется к новой жизни. Социокультурный подход, на который опираются исследователи, «тоньше поколенческого, поскольку он непременно обнаружит, что к одному «поколению» относятся люди разных возрастных когорт» [13]. Кроме этого, говоря о поколении, «многие социологи, начиная с О. Конта, имели в виду не столько арифметическое большинство рожденных в период между конкретными датами, сколько «активные поколенческие группы», которые оказываются для истории общества «ключевыми», задают «тон», играют огромную роль в культурной и политической истории страны» [12].
Таким образом, объединяющей характеристикой этих индивидов становится возможность и способность (независимо от их социально-экономического статуса и мировоззрения) активно использовать инновационные практики индивидуального потребления. Выделяя 17 таких практик, исследователи указывают, что они делают более доступным и эффективным (а) перемещение вещей, знаний и себя, (б) управление пространством и временем, (в) заботу о себе [12].
В заключении необходимо акцентировать внимание на том, что рассмотрение электронного контента как перевод печатного текста в цифровой формат не имеет инновационного измерения, так как не предлагает принципиально иных способов (технологий) работы с информацией, а значит, не происходит преобразования повседневных общественно-политических практик.
В дальнейшем создание и использование электронного контента как индивидом, так и социальным институтом, все больше будет основываться на следующих принципах:
Оперативность – уходит в прошлое понятие «дед-лайн», когда информация производилась к определенному периоду (например, график выхода газет), а также потреблялась в установленные сроки (например, телевизионные передачи).
Глобальность – получение информации вне зависимости от национальных границ.
Интерактивность – возможность получения мгновенной обратной связи в самых разных формах (опросы, комментарии, контент от пользователей, участие в форумах, голосование, покупка товаров и услуг).
Мультимедийность – одновременное использование разных типов цифровой информации (электронный текст, текст с гиперссылками, видео, фото, аудио, инфографика, презентации, 3D-графика и пр.).
Конвергентность – синтез технических и технологических средств создания контента.
Интертекстуальность – контекстный способ подачи информации, реализуемый за счет нелинейной формы создания и потребления контента.
Вывод, который можно сделать из рассмотрения электронного контента как инновации, заключается в том, что как на уровне принятия идеи, так и на уровне владения ресурсами, электронный контент принял институциональный характер в повседневных практиках индивидов и их объединений. Поэтому речь сегодня необходимо вести об эффективном использовании этого ресурса с целью преобразования социокультурной и политической действительности в контексте формирования демократического общества в России. Первостепенное внимание должно уделяться решению не столько технико-технологических вопросов с внедрением информационных технологий в обществе, сколько социокультурных проблем инноватики.
Литература
1. Вартанова, Е. Л. Медиаэкономика зарубежных стран: Учеб. пособие / . - М. : Аспект Пресс, 2003.
2. Giddens A. The Consequences of Modernity. Cambridge: Polity Press, 1990.
3. Castells M. The Information Age. Economy, Society and Culture. Vol. I. The Rise of The Network Society. Blackwell, 1996.
4. См.: Schumpeter J. A. The theory of economic development. Cambridge, 1934; Кондратьев экономической динамики, - М., 1989.
5. Милоу цит. по:
6. Парадоксы роста: Законы развития человечества. - М.: Альпина Нон-фикшн, 2010.
7. См.: Проект Фонда общественного мнения «Интернет в России». - http://www. fom. ru/projects/23.html
8. Реализация концепции электронного правительства: новый этап // Информационное общество. – 2004. - № 6.
9. Вивиан Рединг: законодательство о цифровом контенте нуждается в пересмотре // ECM-Journal. – 2009 - 22 июля. - http://www. ecm-journal. ru/docs/Vivian-Reding-zakonodatelstvo-o-cifrovom-kontente-nuzhdaetsja-v-peresmotre. aspx
10. См. например, сайт www. taktaktak. ru
11. Диффузия инноваций. – 1962, Цит. по: Основы воздействия СМИ / Д. Брайант, С. Томпсон. - Москва, Санкт-Петербург, Киев: Издательский дом «Вильямс», 2004. – С. 135-136.
12. Кого мы называем «Люди-XXI»? // Социальная реальность. – 2008. - №3. – электронный ресурс: http://socreal. fom. ru/?link=RELEASE&rid=30
13. См. на эту тему: Левада ЮЛ. Поколения XX века: возможность исследования // Отцы и дети: Поколенческий анализ современной России / Сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: Новое литературное обозрение, 2005; Проблема поколений // Новое литературное обозрение. 1998. № 2(30). С. 7-47; Консервативная мысль // Диагноз нашего времени. М.: Юристъ, 1994. С. 572-668; Поколенческий анализ современной России / Сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: Новое литературное обозрение, 2005; История поколений и поколенческая история России // Человек. Сообщество. Управление. 2005. № 3; К вопросу об исторической миссии молодого поколения // Отцы и дети: Поколенческий анализ современной России / Сост. Ю. Левада, Т. Шанин. М.: Новое литературное обозрение, 2005.
