КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 29 сентября 2011 г. N 1308-О-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
НИКИФОРОВА АЛЕКСЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 1, ЧАСТЬЮ
ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 7, ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ - ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ
9 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ
ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ" И ЧАСТЬЮ ВТОРОЙ СТАТЬИ
282.2 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя , судей , , , ,
рассмотрев по требованию гражданина вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин был привлечен к уголовной ответственности за участие в деятельности межрегиональной общественной организации "Национал-большевистская партия", в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации заявитель оспаривает конституционность части второй статьи 282.2 "Организация деятельности экстремистской организации" УК Российской Федерации, которая, по его мнению, не обладает достаточной правовой определенностью и не позволяет гражданам отграничить правомерное поведение от действий, запрещенных уголовным законом, а также допускает возложение ответственности за индивидуальные действия, не связанные с участием в деятельности организации, запрещенной судебным решением.
Кроме того, утверждает, что пункт 1 статьи 1, часть четвертая статьи 7 и части первая - четвертая статьи 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" расширяют установленные Конституцией Российской Федерации и международно-правовыми актами условия запрета общественных объединений, позволяют признавать всю организацию экстремистской за действия ее отдельных представителей и порождают последствия, влияющие на возможность привлечения к уголовной ответственности иных лиц.
Заявитель просит признать оспариваемые нормы в их системной связи нарушающими его конституционные права и противоречащими статьям 1 (часть 2), 2, 13 (часть 5), 17, 18, 19 (части 1 и 2), 29 - 31, 33, 46 (часть 1), 49, 50 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Гарантируя права и свободы человека и гражданина, государство одновременно вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55 часть 3 Конституции Российской Федерации), в том числе предусматривать уголовную ответственность за деяния, умышленно совершенные в ущерб основным ценностям конституционного строя (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 года N 17-П). Реализуя свои конституционные полномочия, федеральный законодатель в части второй статьи 282.2 УК Российской Федерации установил уголовную ответственность за участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Данная норма призвана обеспечить охрану общественных отношений по защите основ конституционного строя и безопасности государства, а также установленного законом порядка исполнения судебных решений и предусматривает уголовную ответственность не за любые действия, а только за те, которые совершаются в составе объединения, в соответствии с его целями и планами, под единым организованным руководством и с умыслом, направленным на поддержание деятельности объединения, заведомо для виновного запрещенной на основании судебного решения.
Таким образом, оспариваемая норма не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение. Установление же того, являлись ли действия гражданина участием в деятельности организации либо носили сугубо индивидуальный характер, были ли они выполнены до или после принятия решения о ее запрете, требует оценки фактических обстоятельств и к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.
2.2. Конституция Российской Федерации, признавая право каждого на объединение и гарантируя свободу деятельности общественных объединений (статья 30), запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статья 13 часть 5). Это соответствует и международно-правовым стандартам, которые, провозглашая право каждого на свободу ассоциаций, в то же время предусматривают возможность его законодательного ограничения в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц (статья 22 Международного пакта о гражданских и политических правах), а также согласуется с международно-правовыми обязательствами Российской Федерации в сфере борьбы с экстремизмом (статья 3 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом).
В целях обеспечения названного конституционного запрета Федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности" установил основания и порядок привлечения к ответственности общественных и религиозных объединений, иных организаций за осуществление экстремистской деятельности: так, предусматривается возможность запрета деятельности общественного объединения, не являющегося юридическим лицом, в том числе в случае, если основанием для этого послужили факты неправомерных действий хотя бы одного из его региональных или других структурных подразделений (часть четвертая статьи 7, части первая - четвертая статьи 9). При этом принятие судебного решения о запрете деятельности такого общественного объединения не лишает его членов права на судебную защиту, если они полагают, что данным решением нарушены их права и законные интересы.
Следовательно, оспариваемые нормы не предполагают их произвольного применения, расходящегося с требованиями международных договоров и законодательных актов Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок привлечения к ответственности общественных объединений за осуществление экстремистской деятельности, а потому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте в его конкретном деле.
Что же касается пункта 1 статьи 1 Федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности", раскрывающего понятие экстремистской деятельности, то заявитель не представил документов, подтверждающих применение данной нормы в его деле, а потому его жалоба и в этой части не может быть признана допустимой по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Никифорова Алексея Вячеславовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В. Д.ЗОРЬКИН
