Сценарий оперы.
Идея и база сценария – aka Этруск.
Литературная обработка – aka Рольфр
Сеттинг – Games Workshop, Warhammer 40000.
Действующие лица:
1. Комендант Адептус Арбитрес Эгер Тан.
2. Эвилина, ведьма, его жена.
3. Инквизитор Роркер, Ордо Херетикус.
4. Хаослорд Шаргот.
5. Волчий лорд Сорли.
6. Полковник Кадви.
7. Комиссар Селиус.
8. Астропат.
9. Фанатик.
10. Демон.
11. Дознаватель.
12. Жрец.
13. Дредноут Хаоса.
Хор и подтанцовка:
Культисты, арбитры, гвардейцы, демоны, космодесант хаоса, космоволки.
Имперский мир Араток-4.
По всей планете – массовые волнения в городах. Коменданту докладывают, что толпа начинает бушевать в столице.
Арбитры подняты по тревоге. В толпе то и дело мелькают черные балахоны, культисты невероятным образом не попадают ни в одну из расставленных ловушек и атакуют неожиданно слаженно и мощно. Докладывают, что губернатор и вся административная верхушка взорваны террористом-смертником, и коменданту придется принять командование.
Комендант решает вызвать подкрепление. Астропат бьется в конвульсиях, но, умирая, посылает сигнал о помощи.
В храме Астрателепатики к коменданту подходит жена и сообщает, что у планеты теперь новые хозяева, и он, Эгер Тан, должен присоединиться к культу, как это сделала она, передав культистам все данные об обороне арбитров.
Комендант отказывается и хватается за оружие, но в храм врываются культисты во главе с Фанатиком. От смерти арбитра спасет только приказ ведьмы, убеждающей Фанатика, что коменданту просто нужно немного «подумать» в камере.
Инквизитор Роркер принимает скомканный сигнал и ретранслирует его дальше. Сам же направляется на Араток-4.
Тем временем культисты готовят вызвать своих хозяев. На алтари льется кровь пленных, во славу темных богов еретики атакуют части Имперской Гвардии, расположенные вне населенных пунктов. Эффект неожиданности на стороне атакующих, но гардсманы лучше вооружены.
С колдуньей связывается хаослорд Шаргот и требует проведения ритуала с использованием некого артефакта, который находится где-то на планете, а также предупреждает об инквизиторе. Ведьма вызывает Демона и готовит ловушку.
Инквизитор прилетает на планету. В городах уже не стреляют, но встречающие инквизитора культисты выглядят подозрительно – угрюмые серые лица, капюшоны и т. д. Дознаватель мельком замечает знак хаоса на лбу одного из встречающих, громко обличает его, но тут же получает лазерный заряд в голову.
Роркер и свита сражаются, но культистов слишком много, и вскоре инквизитор в одиночестве присоединяется к коменданту Тану. Как выясняет Роркер, пока его ведут в камеру, тюрьма – это бывший собор Экклезиархии, а под камеры приспособили кельи жрецов. Алтарь осквернен, священнослужители принесены в жертву.
Демон насмехается над слугами Императора, сыплет оскорблениями и богохульствами.
Когда Демон уходит, Эгер Тан рассказывает Роркеру об обстановке на планете и о предательстве Эвилины. В этой же камере сидит Жрец со следами пыток на теле. Он чувствует, что умирает, и перед смертью успевает поведать о древнем клинке, спрятанном под кафедральным собором. В злых руках этот артефакт может вызвать страшные последствия.
Ретранслированный сигнал о помощи принимает ударный крейсер Космоволков. Рунный жрец сообщает лорду Сорли о мятеже, и тот полным ходом направляет корабль к Аратоку-4. Благо, волки находятся почти рядом.
В рядах Имперской Гвардии тоже оказываются культисты, и чаша весов склоняется в сторону Хаоса, наступление имперских войск крайне замедленно.
Полковник Кадви, отсеченный от основных сил с небольшим контингентом гвардейцев и техники, принимает решение искать укрепрайон в городе. Рассчитав все за и против, выбирает кафедральный собор как символ веры.
Отчаянным рывком лоялисты прорываются в центр города. В воротах собора их встречает Фанатик, призывающий темные силы на головы дерзких. Комиссар рассекает безумца пиломечом, но тот последним усилием воли направляет энергию бесчисленных смертей в заклинание, раскрывающее кратковременный портал в варп. На площади разверзается бездна, и оттуда выходит Хаослорд Шаргот в сопровождении роты космодесантников-предателей.
Имперская гвардия успевает запереться в соборе, потеряв всю технику и многих из личного состава. Их сердца переполнены гневом и скорбью, когда они видят оскверненный храм. Хаоситы ломятся снаружи, но занявшая круговую оборону гвардия пока сдерживает хаоситов.
Обыскивая храм, обнаруживают инквизитора и коменданта. Те рассказывают полковнику об артефакте, и Инквизитор вместе с комиссаром и полковником направляются в подземелья. За ними незаметной тенью следует Демон.
В соборе остается комендант. В его сердце все еще живет любовь к Эвилине, но долг требует от него отречься от чувства. Внутренняя борьба арбитра не легче, чем бушующая в городе.
Артефакт, древний двуручный меч святого героя-космодесантника стоит, воткнутый в белоснежный алтарь.
Замершие в благоговении имперцы не замечают, как Демон проскальзывает вперед и хватается за рукоять. Но нечестивое создание, едва дотронувшись до волшебного оружия, с отчаянным криком обращается в ничто.
Никто из присутствующих так и не может вытащить меч. Комиссар говорит, что в таком случае, это место должно быть удержано любой ценой.
Отчаянная оборона собора. На стены волнами накатывают хаоситы и культисты.
Хаослорд говорит Эвилине, что артефакт защищен от руки хаосита, пока находится в алтаре, в котором погребен герой-праведник. Но если меч достать, то осквернить его не составит большого труда. И пусть ведьма поспешит – если силы хаоса не смогут захватить собор и артефакт, то им не хватит сил удерживать города достаточно долго. Одна рота космодесанта Хаоса не сдержит всю гвардию планеты, уже оправившуюся от первого удара.
Ведьма приносит очередную жертву и бросает в бой толпу вызванных демонов.
Ворота собора выбивает обезумевший от ярости Дредноут Хаоса, но на его пути встает Селиус. Дредноут хватает комиссара щупальцами, растущими из левой лапы, но над тем словно вспыхивает ослепляющий свет, обжигающий всю сущность дредноута. Безумная машина медлит, и комиссар, прежде чем погибнуть в объятиях щупалец, успевает нанести смертельный удар силовым кулаком...
В ворота врываются культисты, подстрекаемые колдуньей, но космодесант хаоса не успевает присоединиться к ним: с небес, прорвав облака, падают дропподы Космоволков.
На площади с новой силой вскипает битва. И хотя на город наступают силы Гвардии, тесня еретиков, внутри города Хаос все еще силен. Против Космоволков сражаются не только десантники-отступники, но и демоны, и бесчисленные полчища мутантов и культистов.
Волчий лорд, орудуя ледяной секирой, прорубается с отрядом верных вульфгардов к собору, где видит возвышающуюся над хаоситами фигуру Лорда Шаргота. Тот бросает в бой все новые силы, и волки увязают в живом море врагов.
Внутри собора закипает битва между еретиками и гвардейцами. Комендант, видя как Эвилина прорывается в подземелье, устремляется за ней.
В пылу сражения этого не замечают ни инквизитор, ни полковник.
В комнате с алтарем один из культистов Эвилины хватается за клинок, но его постигает судьба Демона. Ведьма задумывается, и в это время входит комендант. Убивает оставшихся еретиков, кроме самой Эвилины.
Ведьма говорит, что все еще любит Эгера, и если тот любит ее тоже, пусть достанет артефакт. Ослепленный чарами колдуньи и собственными чувствами, арбитр подходит к алтарю и берется за рукоять. Меч поддается. Повинуясь неожиданному порыву, Эгер оборачивается, и видит истинное лицо колдуньи – искаженное варпом, с горящими глазами и хищной пастью зубов. Понимая, что его жену уже пожрали демоны, Эгер выдергивает меч, и сносит колдунье голову.
Вокруг собора расходится волна энергии, мгновенно отправляющая всех демонов обратно в варп. Волчий лорд сходится в тяжелом поединке с Шарготом, но тот, получив рану, бежит в варп, прихватив остатки роты.
С брошенными на произвол судьбы культистами быстро расправляются волки и подоспевшие силы гвардии.
В алтарную комнату входят инквизитор, волчий лорд и полковник. Эгер все еще стоит с мечом в руке, и за ним словно стоит светящаяся фигура космодесантника.
Встретившись глазами с инквизитором, комендант разворачивается и втыкает меч обратно в алтарь. Сверкающая фигура пропадает.
Поздравления победителей, торжественные речи и праздник освобожденной планеты.
Конец.
