Внеклассное мероприятие «Никто не забыт и ничто не забыто» (стр. 2 )

Агонисты: воспоминания , живет в деревне Кожевниково, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией», медалью Жукова, воевал на Калининском фронте, затем на Западном командиром взвода. «В ту июньскую роковую ночь я со своими друзьями-сверстниками, как всегда, после изнурительной крестьянской работы, отдыхал в клубе деревни Кунганово. Молодежи было много, мы смеялись, шутили. Казалось, ничто не предвещало беды. Часа в три ночи отправились по домам в д. Кожевниково. В деревне не спал Петр Осипович Алексеев. От него и узнали о начале войны с Германией. Эта страшная весть молниеносно разнеслась по домам...» (из книги «Так начиналась война» стр.12).

Агонисты: воспоминания Лыщени Веры Павловны, живет в деревне Высокое, награждена медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией». «Известие о первом дне войны меня застало, можно сказать, врасплох, как, наверное, и многих-многих других. Проходя мимо висевшего неподалеку репродуктора, услышала: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий, без объявления войны Германские войска напали на нашу страну. «Все, - подумала я тогда, - это уже серьезно». А на следующий день, 23 июня, меня и мою подругу отправили на оборонные работы – копать противотанковые траншеи. Затем ушла на фронт. Работала в госпитале в Торжокском районе…» (из книги «Так начиналась война» стр.27-28).

Теоретики: воспоминания ветерана труда Салтыкова Анатолия Васильевича, награжден медалью «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Когда началась война, Анатолию Васильевичу было 10 лет. Жил он в деревне Саполово. О начале войны услышал в тот же день, как напали фашисты, когда возвратился с рыбной ловли. В деревне увидел толпу людей, которые громко рассуждали, махали руками. Мать ему сказала, что началась война. Его охватило чувство огромного страха. На следующий день объявили мобилизацию, сначала брали только мужчин. Отец Анатолия Васильевича ушел в партизанский отряд, а затем на фронт. Такая обстановка в деревне объединяла людей, был высокий патриотизм. Работали день и ночь, никто не отказывался от порученного дела. Например, семьи Скачковых, Жуковых, Лукошкиных, Смирновых и др. были образцом во всех делах. В школе вели уроки учителя Барковы. Они проводили большую просветительную работу в начале войны. (Записала ученица 11 класса Конюхова Мария).

4. 11 октября - 14 октября 1941 года. Вторая половина октября.

Агонисты: Большие силы танков и мотопехоты противника начали наступление из района южнее Ржева непосредственно на Калинин. На этом направлении гитлеровцы сосредоточили до четверти своих сил, предназначенных для захвата Москвы. 11 октября немцы заняли Зубцов и Погорелое Городище, на следующий день оккупировали Старицу, и 14 октября противник ворвался в Ржев и в Калинин.

Теоретики: «В конце октября немцы заняли часть Торжокского района. Захватили деревни Глухово, Саполово, п. Высокое и другие населенные пункты. Выгребали у местного населения продукты питания. Особенно охотились за теплой одеждой. Рассчитывали на блицкриг. Не получилось! Большинство населения немцы выгнали в Старицкий район, в Ржев, а затем отправляли в Германию. Жгли деревни. Так, в деревне Глухово до войны было 63 дома, 55 домов сожгли фашисты. Деревни походили на огромный костер (Саполово, Ременево, Боярское, Нежданово и др.)». (Из воспоминаний Скачковой Зинаиды Михайловны, ветерана труда, которая во время войны жила в деревне Нежданово, записала Михайлова Катя).

Теоретики: «Стремительно приближался фронт. Торжок бомбили. Особенно страшная бомбардировка была на Покров, 14 октября. Немецкие самолеты, волна за волной, разворачивались как раз над деревней Зенцово. От рева моторов содрогалась земля, бревенчатые стены домов, из окон с треском вылетали стекла. На деревню Зенцово фашисты сбросили зажигательные бомбы. Сгорели 7 жилых домов, риги, бани, хозяйственные постройки». (воспоминания , из книги «Так начиналась война» стр.10).

Теоретики: «На участке южнее дер. Бибиково наша дивизия сдерживала остервенело лезущего вперед врага. К утру 17 октября 1941 года противник вышел с юга к реке Тьме и сосредоточил свои силы на правом берегу. Враг стремился наладить переправу. Перед советскими бойцами стала задача: не допустить фашистов до реки Тьмы, хотя бы до исхода дня. Начался тяжелый бой. К вечеру отдельным фашистским группам удалось прорваться. Положение создалось тяжелое. Но паники у воинов не было. На истребление прорвавшихся фашистов был брошен стрелковый полк под командованием полковника Мухина. Фашисты были уничтожены. Итак, 17 октября 1941 года попытка немцев захватить дер. Бибиково была сорвана». (Из письма Волошина – бойца, который участвовал в боях у деревни Бибиково).

Теоретики: С 21 по 26 октября 1941 года немцами были захвачены деревни Броды, Станишено, Ладьино, Глухово, Скоморохово, Новое, Николаевка, Поломеницы, Дурулино, Еремкино.

Агонисты: 27 октября фашисты вступили в деревню Стружня, таким образом, деревня Мошки была окружена немцами. Наше командование предполагало, что наступление немецких войск на деревню Мошки пойдет по шоссейной дороге со стороны Высокое-Глухово на Торжок. На окраине деревни были сделаны завалы и поставлены пушки, но предположение нашего командования не оправдалось. 27 октября 1941 года немцы неожиданно начали наступление с деревни Ягодкино в 3-х км от Мошков. Деревня Мошки подвергалась двум бомбардировкам. Во время второй бомбили наш штаб. Так как наступление со стороны Ягодкино было неожиданным, 27 октября вечером немцы захватили часть деревни Мошки, а другую часть деревни удерживали наши солдаты. Жители захваченной части деревни были выселены из своих домов, и им пришлось поселиться в старом здании школы по 25 человек в каждом классе. С наступлением темноты немцы ушли за реку Рачайна. Им не хватило сил для дальнейшего наступления.

Теоретики: Немцы захватили деревни Мартыново, Шуколово, Булатниково.

Агонисты:

Булатниково.

Из рассказа Беленышевой Екатерины Ивановны, которая жила в д. Булатниково.

«Как только фашисты вошли в деревню, они стали грабить мирное население: отбирать имущество, а кто сопротивлялся, того избивали или убивали. На другой день они согнали всех жителей на край деревни и погнали под Старицу. Когда гнали мирное население, то немцы сильно зверствовали. Людям не давали отдохнуть. Некоторые выбивались из сил и прямо падали на дороге, и фашисты тут же их пристреливали. Девочка, рожденная мною в дороге. вскоре умерла. От отчаяния, сердечной боли я рвала на себе волосы. А немцы гнали и гнали нас вперед. Во время одной из бомбежек я была ранена осколком в челюсть, и операцию на скорую руку сделал мне немецкий врач. Немцам не удалось догнать нас до Старицы, по дороге были освобождены нашими войсками. И в январе 1942 года мы вернулись в родную деревню. Деревню нашу, конечно, было не узнать. Всюду торчали останки стен и трубы от печек».

Шуколово

Из рассказа Прохоровой Екатерины Михайловны.

Немцы в октябре 1941 года захватили деревню. Шли очень сильные бои, много было раненых воинов, которым удалось скрыться от немцев на скотном дворе. Семья Прохоровых узнала о раненых и помогала им выздоравливать: разорвали чистые простыни для бинтов, кормили, чем могли, перевязывали раненых.

Но вскоре все жители из деревни ушли, так как шли очень сильные бои. Вместе с другими односельчанами ушла из родной деревни и семья Прохоровых. У них было четверо маленьких детей. Дети мерзли от холода. С большим трудом добрались до Загорья, где их приютила одна семья.

Немцы отступили от Шуколово. Прохоровы вернулись в свою деревню. Везде валялись трупы немцев и советских солдат. А на горе рядом с подбитыми танками лежали обгоревшие танкисты. Кто они, откуда, жители Шуколово ничего не узнали, так как никаких документов при них найдены не было. Похоронили их в двух могилах: в одной – танкистов, в другой – 150 солдат. Все плакали, и взрослые, и дети. После войны останки воинов были захоронены в братских могилах.

Не все семьи вернулись в Шуколово. Семья Смирновых была угнана немцами в Белоруссию на работу, на строительство железной дороги. Вернулась она на родину после освобождения Белоруссии от фашистов.

Теоретики:

Великоселье

Из рассказа Андреевой Натальи Ивановны.

До войны была председателем колхоза, а затем бригадиром колхоза «Красное знамя». Перед войной колхоз назывался «красный пахарь». В этот колхоз входила и деревня Красный поселок, которая теперь нигде не обозначается, да многие уже и забыли, что она когда-то существовала. А до войны в ней было 17 домов. Небольшая, тихая деревенька, в которой жили и трудились обыкновенные советские люди. Она почти примыкала вплотную к деревне Великоселье. Немцы до этой деревни не дошли, они были остановлены в Великоселье. Но все ждали их прихода и скрывались в блиндажах около деревни. В самой деревне стояли советские войска.

Через неделю после захвата Великоселья немцами жителям Красного поселка пришлось уйти, так как немцы со стороны Великоселья начали поджигать деревню с помощью зажигательных ракет. До этого они сбросили 9 бомб. Одна из них взорвалась под окном дома, где жила семья Андреевых. Была убита осколком бомбы 25-летняя дочь Андреевой Натальи Ивановны (до войны она была председателем колхоза). Старшая дочь ее была ранена в ногу. От разрыва бомбы не стало и соседки. Враги полностью сожгли Красный поселок. Вместо деревни осталось пепелище и глубокие ямы от разрыва бомб. Поэтому неласково встречало возвратившихся жителей их родное место.

Из дневника туристического похода в июне 1976 года: «Наталья Ивановна показала нам место, где была деревня, где похоронена ее дочь. О деревне напоминают только внешне, чудом уцелевшие, а может быть, это были уже молодые деревья, выросшие от корней тех, военных. Мы молча постояли на этом месте. Было совсем тихо. И не хотелось нарушать ненужным словом эту святую тишину. Мы были захвачены услышанными историями. И никак не верилось, что, может быть, вот на этой земле шел страшный бой, и здесь, умирая, в последний раз солдат прижался к родной земле. И вдруг Сафронов Володя начал читать: