Духовно-эстетическое своеобразие и идейно-композиционное новаторство «Маленьких трагедий» в культурно-жанровом контексте (стр. 11 )

Именно сопоставительное осмысление и определение знаков и уровней духовно-текстового и идейно-содержательного соотнесения позволило нам максимально расширить границы понятийного поля «Маленьких трагедий».

Пушкин переосмыслял вечные темы, ставил новые вопросы, преображал силой своего таланта традиции и формы, идейно и композиционно трансформируя их. Он «перенимал» опыт мировой литературы как художник-мыслитель, способный не слепо идти за классиками, но вбирая, впитывая лучшее, создавать свое, «интимно» пушкинское, собственное, отличное от других (даже в «переводных» произведениях или произведениях, тематически отсылающих к классическим первоисточникам и народным мотивам).

Таким образом, «Борис Годунов», цикл «Маленькие трагедии», «Русалка» - это новая русская драматургия, новый взгляд на художественное творчество, иное понимание искусства. Пушкин переосмыслял вечные темы, ставил новые вопросы, преображал силой своего таланта традиции и формы, идейно и композиционно трансформируя их. Пушкин «перенимал» опыт мировой литературы как художник-мыслитель, способный не слепо идти за классиками, но вбирая, впитывая лучшее, создавать свое, «интимно» пушкинское, собственное, отличное от других (даже в «переводных» произведениях или произведениях, тематически отсылающих к классическим первоисточникам и народным мотивам).

Основные положения и результаты исследования отражены в следующих работах:

Монография

1.  Александрова -композиционные решения цикла «Маленькие трагедии» в аспекте нравственно-философской позиции [Текст] / . – Омск : Изд-во НОУ ВПО «Омская гуманитарная академия», 2011. – 180 с. (7,71 п. л.)

Публикации в центральных изданиях, рекомендованных ВАК России:

2.  Александрова -эстетическая организация трагедии «Моцарт и Сальери» [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №04(58). – Шифр Информрегистра: 0421000012\0084. – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/04/pdf/01.pdf (дата обращения: 04.12.2011).

3.  Александрова Е. Г. «Председатель-священник». Нравственно-философский диалог героев трагедии «Пир во время чумы» [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №05(59). – Шифр Информрегистра: 0421000012\0109. – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/05/pdf/01.pdf (дата обращения: 04.12.2011).

4.  Александрова  мотивы в художественной целостности трагедии «Каменный гость» [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №06(60). – Шифр Информрегистра: 0421000012\0150. – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/06/pdf/01.pdf (дата обращения: 05.12.2011).

5.  Александрова -эстетические принципы создания женских образов в художественном целом цикла «Маленькие трагедии» [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №07(61). – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/07/pdf/19.pdf (дата обращения: 05.12.2011).

6.  Александрова  «Скупой рыцарь». К проблеме текстового сопоставления [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №08(62). – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/08/pdf/01.pdf (дата обращения: 05.12.2011).

7.  Александрова Е. Г. К вопросу осмысления принципов создания художественных образов в драматургии [Электронный ресурс] / // Научный журнал КубГАУ. – Краснодар: КубГАУ, 2010. – №09(63). – Режим доступа: http://ej. kubagro. ru/2010/09/pdf/03.pdf (дата обращения: 05.12.2011).

8.  Александрова Е. Г. «Каменный гость». К проблеме понимания нравственно-эстетической концепции [Текст] / Е. Г. Александрова // Омский научный вестник. – Омск, 2010. - №6 (92). – С. 125-128 (0,2 п. л.).

9.  Александрова Е. Г. «Каменный гость» и западноевропейская сюжетно-композиционная традиция [Текст] / Е. Г. Александрова // Дискуссия. – Екатеринбург, 2011. – №4 (12). – С.44-46 (0,1 п. л.).

10.  Александрова Е. Г. Гимн Председателя. Структурно-семантическая организация в произведении «Пир во время чумы» [Текст] / Е. Г. Александрова // Дискуссия. – Екатеринбург, 2011. – №8 (16). – С.152-154 (0,1 п. л.).

11.  Александрова  нравственно-философская соотнесенность композиционных элементов трагедии «Скупой рыцарь» [Текст] / Е. Г. Александрова // Омский научный вестник. – Омск, 2011. - №5 (101). – С. 128-131 (0,1 п. л.).

Публикации в прочих изданиях:

12.    «Моцарт и Сальери» (к проблеме осмысления творческого начала и духовной свободы) [Текст] / // Вопросы фольклора и литературы. - Омск, 1999. - С. 104-115 (0,5 п. л.).

13.  Александрова Е. Г. «Скупой рыцарь» в контексте понимания духовно-эстетической концепции [Текст] / // Филологический вестник (Сборник научно-методических материалов). – № 2. - Тара, 2000. – С. 22- 38 (0,7 п. л.).

14.  Александрова Е. Г. . «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери». К проблеме понимания идейно-композиционных решений [Текст] / // Филологический вестник (Сборник научно-методических материалов). – № 2. – Тара, 2000. – С. 39-57 (0,8 п. л.).

15.  Александрова Е. Г. К вопросу осмысления композиционно-семантической организации трагедии «Пир во время чумы» [Текст] / // Русская филология: язык – литература – культура: Материалы первой международной конференции. – Омск, 2002. – С. 100-102 (0,1 п. л.).

16.  Александрова Е. Г. «Моцарт и Сальери» в контексте понимания духовно-эстетической позиции [Текст] / // Проблемы литературных жанров: в 2 ч. – Томск, 2002. – Ч.1. – С. 134-138 (0,2 п. л.).

17.  Александрова Е. Г. «Маленькие трагедии» . К вопросу осмысления поэтики названия [Текст] / // Вопросы фольклора и литературы. – Омск, 2002. . – С. 59-63 (0,2 п. л.).

18.  Александрова  Молодого человека как нравственно-философский зачин трагедии «Пир во время чумы» [Текст] / // Актуальные проблемы филологии: Материалы международной научной конференции. – Барнаул – Рубцовск, 2010. – С. 132-136 (0,2 п. л.).

19.  Александрова Е. Г. «Маленькие трагедии». Определение направлений исследования [Текст] / // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: Материалы Третьей международной научно-практической конференции. – Москва, 2010. –С. 187-190 (0,2 п. л.).

20.  Александрова  героев как знакообразующие доминанты авторской позиции в трагедии Пушкина «Скупой рыцарь» [Текст] / // Современная филология: теория и практика: Материалы научно-практической конференции. – Москва, 2010. –С. 6-10 (0,2 п. л.).

21.  Александрова -композиционные аспекты осмысления трагедии «Моцарт и Сальери» [Текст] / // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук: Материалы научно-практической конференции. – Москва, 2010. –С. 48-50 (0,1 п. л.).

22.  Александрова  произведения как поворотный этап развития русской драматургии [Текст] / // Дискуссия: По материалам международной научно-практической конференции «Наука без границ». – Екатеринбург, 2010. –С. 64-65 (0,1 п. л.).

23.  Александрова Е. Г.  Ремарки как метапоэтический элемент драматургии (цикл «Маленькие трагедии») / // Международная конференция «Лингвистические основы метапоэтики» [Электронный ресурс]. – Ставрополь: Ставропольский государственный университет, 2010. – Режим доступа: http://conf. stavsu. ru/_WordDocs/1093.doc (дата обращения: 08.12.2011).

24.  Александрова Е. Г.  Контекстуальное идейно-текстовое сопоставление трагедии «Каменный гость» [Текст] / // Актуальные проблемы науки, экономики и образования XXI века: Материалы международной научно-практической конференции. – Самара : Самарский институт РГТЭУ, 2010. – С. 273-275 (0,1 п. л.).

25.  Александрова Е. Г.  Нравственно-философская проблематика трагедии «Скупой рыцарь» [Текст] / // Материалы Всероссийской конференции (с международным участием) «Актуальные проблемы филологии и культурологи». [Электронный ресурс]. - Хабаровск: Дальневосточный государственный гуманитарный университет, 2011. - Режим доступа: http://philol-khb. narod. ru/nauchnaya_rabota/konferentsii/aktualnie_problemi_filologii_i_kulturologii/ (дата обращения: 08.12.2011).

26.  Александрова Е. Г.  Внутренние текстуально-смысловые параллели трагедии «Каменный гость» [Текст] / // Актуальные проблемы современного общества и роль науки в их разрешении: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. – Екатеринбург, 2011. – С. 70-72 (0,1 п. л.).

27.  Александрова Е. Г.  Русская драматургия первой трети XIX века до «Бориса Годунова» и «Маленьких трагедий . Хронология становления и развития. [Текст] / // Вопросы научного образования и исследований по гуманитарным, социальным и психологическим специальностям: Сборник докладов I Международной научной конференции. – Москва: ИНГН, 2011. – С. 8-10 (0,1 п. л.).

28.  Александрова Е. Г. «Пир во время чумы». Вопросы контекстуального сопоставления [Текст] / // Материалы I Международной научно-практической конференции «Гуманитарные науки в XXI веке». – Москва, 2011. – С. 14-16 (0,1 п. л.).

29.  Александрова  своеобразие цикла «Маленькие трагедии» [Текст] / // I Международная научно-практическая конференция «Новое в современной филологии». – Москва, 2011. – С. 6–9 (0,2 п. л.).

[1] Атеистическая государственная идеология во многом определяла и направления искусства, науки, в том числе и литературоведения. Вопросы религиозности литературы были «неактуальны», чужды сознанию советского человека, зачастую приоритетным в осмыслении мировоззренческих взглядов художников становилось понимание их политической позиции (что, естественно, ни коим образом не умоляет заслуг пушкиноведов). К примеру, , проводя анализ изданных работ о творчестве , писал: «Основное внимание советского пушкиноведения направлено на разрешение проблем мировоззрения Пушкина. Конкретные вопросы пушкинского творчества обычно рассматриваются в связи с его социально-политической концепцией». См.: Левкович о Пушкине 1967–1957 годы // Пушкин: Исследования и материалы / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1960. — Т. 3. — С. 480.

[2] Франк о Пушкине. – М., 1999. – С. 7-9.

[3] Белинский собрание сочинений. – М., 1955. – Т.7

[4] В этом смысле интересны размышления , , .

[5] «Высокая трагедия» («Русалка» и драматическая реформа Пушкина) // Московский пушкинист. Выпуск IV. – М., 1997. – С. 235.

[6] См., например, работы , , М. Загорского, , .

[7] Дружинин собрание сочинений. – СПб., 1865. – Т.7, С. 75.

[8] Об отечественной словесности. – М., 2004. – С. 163, 165.

[9] См. подробно в работе «Высокая трагедия» («Русалка» и драматическая реформа Пушкина)// Московский пушкинист. Выпуск IV. – М., 1997. – С. 254-262.

[10] «Высокая трагедия» («Русалка» и драматическая реформа Пушкина)// Московский пушкинист. Выпуск IV. – М., 1997. – С. 266.

[11] Московский Пушкинист IV. Ежегодный сборник. – М., 1997. – С. 266.

[12] Манн в первой половине XIX века: [Русская литература] // История всемирной литературы: В 8 томах. – М., 1988. – Т.6. – С. 286-287.

[13] Еремеев философская проза. – Томск. – 1989. - С. 43.

[14] История русской литературы: В 10 т. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941—1956.- Т. VI. Литература 1820—1830-х годов. — 1953. — С. 158.

[15] Надеждин, Катенин, Белинский и др.

[16] Бонди Пушкина. – М., 1999. – С. 355.

[17] Бонди Пушкина. – М., 1999 – С. 355.

[18] Избранное. - М., 1985. - С. 202.

[19] -Т.-А. Новеллы. – М., 1983. – С.19 – 20.

[20] В данном случае мы рассматриваем идейную трансформацию именно в драматических жанрах, не беря во внимание произведения других родов литературы.

[21] Белинский . собр. соч. – М., 1955. – Т.7. – С.556.

[22] В то же время , размышляя о художественных достоинствах и недостатках «Города чумы», обобщая все замечания английской критики 19 века о нем, высказывает предположение о том, что автор «Пира во время чумы» мог остановить свой взгляд в том числе и на рассуждениях Вольфа о творчестве Вильсона: «Позднейшим обобщением […] современных Вильсону наблюдений является отзыв о «Городе чумы» немецкого ученого Вольфа в его «Чтениях о новейшей изящной словесности». Любопытно, что русский перевод этой книги находился в библиотеке Пушкина, внимание поэта могло привлечь то место, где Вольф, упомянув о ранних произведениях Вильсона, говорит, что «более достойно внимание его драматическое творение «The City of the Plague», в котором, взявши за основание незначительное историческое событие, он представляет жизнь и суету, или, правильнее, жизнь и смерть, язвою зараженного города» (см.: Алексеев литература: очерки и исследования. – Л., 1991. – С. 349)

[23] В литературоведении существовало два противоположных мнения о «самостоятельности», принадлежности гению Пушкина самой формы «Маленьких трагедий» считал, что особую форму («маленькую») Пушкин заимствовал именно у Корнуолла, с «Драматическими опытами» которого имел возможность познакомиться в указанном нами сборнике. Однако справедливо опровергает эту точку зрения, доказывая ее фактическую и хронологическую «несостоятельность»: замысел «Маленьких трагедий» относится к 1826 году, а сборник «Город чумы и другие стихотворения» был напечатан в 1829 (см.: Бонди Пушкина. – М., 1999. – С. 409).

[24] См., например, работы , , .

[25] Пушкин и подражания. Комментированное издание с текстами на языке оригинала / Сост. и . – М.,1999. – С. 236.

[26] Булгаков Пушкина // Пушкин в русской философской критике. - М., 1990. - С. 279.

[27] Пушкинский путь в русской литературе. - М., 1993. - С. 285.

[28] Детально проработан вопрос соотнесенности «Маленьких трагедий» и библейских текстов : Тесля аллюзии в художественном целом «Маленьких трагедий» ./ // Русская филология: язык – литература – культура: Материалы первой международной конференции. – Омск, 2002. - С. 89-90.

[29] Московский пушкинист IV. Ежегодный сборник. - М., 1997. - С. 134.

[30] Библейская энциклопедия. - М., 1990. - С. 439.

[31] «Библию, Библию!..» (Священное писание в творчестве Пушкина) // Московский пушкинист IV. Ежегодный сборник. - 1997. - С. 130.

[32] Размышляя об идее и возможном источнике трагедии, писал: «Пир во время чумы», отрывок из трагедии Вильсона [...] принадлежит к загадочным произведениям Пушкина [...] если пьеса Вильсона так же хороша, как переведенный Пушкиным отрывок, то нельзя не согласиться, что этот Вильсон написал великое произведение. Может быть и так, что Пушкин только воспользовался идеею, воспроизводя ее по-своему, и у него вышла удивительная поэма, не отрывок, а целое, оконченное произведение. Основная мысль - оргия во время чумы, оргия отчаяния, тем более ужасная, чем более веселая. Мысль поистине трагическая!»: Белинский Александра Пушкина. - М., 1985. - С. 479. Осмысляя формальную содержательность «перерожденного» Пушкиным текста трагедии Дж. Вильсона «Чумный город», Г. Лесскис отмечал: «В основу трагедии Пушкина была положена [...] пьеса Дж. Вильсона. Переменой заглавия («пир» вместо «города») Пушкин еще более подчеркнул экстремальную ситуацию трагедии, входящей в круг его замыслов, объединенных антитезой наслаждения и смерти [...] В данном случае антитеза была задана самим сюжетом Вильсоновой пьесы, но Пушкин усилил антитезу, выделив из большого произведения [...] одну-единственную сцену (4-ю сцену 1-го акта) - уличного пиршества молодых людей в обществе падших женщин посреди зачумленного города, - да и в ней Пушкин значительно сократил текст подлинника и ввел мотивы, отсутствующие у Вильсона, и тем самым усилил трагическую напряженность»: Пушкинский путь в русской литературе. - М., 1993. - С. 347.

[33] Белинский Александра Пушкина. – М., 1985. – С. 480.

[34] Топор-Рабчинский Вл. Этическое сознание Пушкина// «В Краю чижом». Зарубежная Россия и Пушкин. - М., 1998. – С. 251.