Елизавета Григорьева, 1школа
Шли солдаты на войну
Шли солдаты на войну,
Уходили в бой с фашистами.
За Россию, за жену,
За детей, за небо чистое.
Сколько танковых атак,
Сколько подвигов пехоты.
И сражений на морях,
И боёв на самолётах!
Нет семьи в моей стране,
Где бы не было погибших
На далёкой той войне,
Всех безжалостно губившей.
Свято память сохраним
О бесстрашных наших дедах.
Светят Вечные огни
В честь героев и Победы!
Диана Хоромская, 9 школа
Памяти прадедушки
Война – пять наводящих ужас букв.
Священная война!
Как небо стало чёрным вдруг –
Мой прадед вспоминал.
Как смерть и голод, боль и плач
Кружили на земле.
Как необузданный палач, враг
Сжёг дома в селе.
Сквозь слёзы в горле вспомнил дед
Товарищей своих.
Как друг за другом шли след в след,
Как ранило двоих,
Как полевая медсестра с солдатом на плечах
Погибла от фашистских пуль –
Чуть-чуть не донесла.
А медсестричкой той была
Прадедушки жена.
Ей было 19 лет! Её взяла война…
Его рассказ как жуткий фильм,
Как страшный явный сон.
Как доказательство – костыль,
Ночной внезапный стон.
Четыре года по пятам
Ходила смерть за ним,
Он ей не раз глядел в глаза,
Но Богом был храним.
На той войне он победил.
Но боль осталась в нём.
Он нашу Родину хранил
Под вражеским огнём.
И честь, и слава тем годам,
И в майский день салют!!!
Ведут в тот день дороги в Храм,
И пусть сердца поют!!!
Лариса Кудесова
***
Вновь, который десяток лет
Колкой дрожью меня поражает:
Пред глазами тревожный рассвет –
Всплески взрывов, снарядов визжанье…
Крики раненых в битвах бойцов,
И к груди прижимающих крестик,
Гром зениток, плюющих свинцов,
И скупые военные вести.
Предо мной череда матерей,
И их труд для победы отчизны,
Стоны узников концлагерей,
Танки, мины и чёрная тризна.
Мерно бьёт и гудит метроном,
Жизнь секундами гулко считая.
Колокольный над храмами звон –
То ли жизни предвестник, толь рая…
Я стою у горящей звезды,
Вечной памяти свет разносящей…
Это счастье – прожить без войны,
Это радость и боль в настоящем.
Пред глазами тревожный рассвет –
Клубы дыма и шквалы огня.
С той войны не вернувшийся дед…
Сорок первый… Конец сентября…
Ирина Фёдорова, Кончанская школа
Здравствуй, мама
Здравствуй, мама! Пишу тебе с фронта.
Расскажи, как, родная, дела.
Распахал на своей лошадёнке
Дядя Коля наделы села?
Много рожью засеяли? Пшеницей?
Как считаешь, большой урожай
Убирать нам придётся с тобою?
Нынче тёплый и солнечный май.
Как там Милка – кормилица наша?
Мы накосим ей вдоволь травы.
Как бытует соседушка Маша?
Пусть дождётся меня! Ей скажи.
Я приеду и крышу подправлю.
И крыльцо подниму, и сенник.
Фотографию скоро отправлю:
Мы с Сашком у Рейхстага стоим.
До свиданья, родная! До встречи!
Скоро свидимся! Не грусти!
Но пришла похоронка под вечер,
Сердце мамы… замёрзло в груди.
«Обращение к ветеранам»
Боюсь, ещё десятилетие
И не останется свидетелей,
Солдат минувшей злой войны.
Эпоха перемен, вновь лихолетье.
И неприкрыты, оказались их тылы.
Вы! Нас собою прикрывали,
Вы! Русь от поругания спасали,
И потому и живы мы…
Да! Трудно, тяжко мы живём сейчас…
Вновь бой за Русь, и все ранимы.
Мы выживать и силе духа учимся у Вас,-
Вы! – наша гордость! Вы! – непобедимы!
Дай Бог Вам, всё и это пережить!
Болезни, старость только б не страдали!
Поверьте! – так хочется собою вас прикрыть,
Чтоб ни забот, ни горестей не знали.
Юлия Антонова, гимназия
«Возвращение домой»
Сквозь мглу пробираясь, бреду я назад
Под куполом стонущей боли.
И каждый мой шаг умножает в сто крат
Дорогу, ведущую к воле.
Петля, поворот, и не видно ни зги,
Лишь пляска огней за холмами;
За каждый кусочек родимой земли
Мы жизни свои отдавали.
Все пули, что жизнью назначены мне
Сгубили чьи светлые души?
А я уцелел и на зависть судьбе
Все козни злодейкины рушу.
И вот они близко – родные места,
Вот только так тихо, некстати.
И даже задорный горлан петуха
Сей час предрассветный не скрасит.
Знакомые окна знакомых домов.
Закрыты все ставни и двери.
Но где мой приют, где мой угол и кров?
Узнаю его ли теперь я?
«Я здесь! Я вернулся!» - возопила душа.
Но эхо ответом ей было.
Я вниз опускаюсь, к земле не спеша,
Пока не окончились силы.
И градом спадают
На тел валуны
Пропахшие порохом
Слёзы войны.
Татьяна Григорьева
Звезда Давида
Звезда Давида на груди.
Колючка. Автоматчики на вышке.
И неизбежность впереди
У восьмилетнего еврейского мальчишки.
Как скот в загон их гнали из домов
Пешком по грязи под дождём вёрст сорок.
За корку хлеба он убить готов,
Вечно голодный перепуганный волчонок.
Отец расстрелян и пропала мать.
Сестричку Сонечку в Германию угнали.
Нет никого, осталось жизнь отнять,
А этой жизни пара дней осталась.
Надежда не забрезжит новым днём,
Она, как стёкла в доме их, разбита.
Так свастики стотонным сапогом
Раздавлена звезда Давида.
Дмитрий Шорников, 1 школа
Здравствуй, товарищ солдат!
Шлю тебе слово привета
Предок, духовный мой брат!
Из двадцать первого века –
Здравствуй, товарищ солдат!
Снова война на земле,
Снова убийцы при деле,
Будто снега в феврале,
Кружат стальные метели.
Землю, которую ты
Кровью своей полил щедро,
Топчут сегодня скоты,
Зарясь на реки и недра.
Слово моё станет пулей,
Строчка – заряженной лентой.
Те, кто к фашизму свернули,
Помните! Память нетленна.
Мая девятого дата
Через года подтвердит:
Кровью омытый солдата
Мир на земле победит!
Устинья Петрова, гимназия
Хиросима
Над венами рек и полями, расшитым рисом,
Летел сизокрыло-блестящий, чужой самолёт,
Тревожно сверкая в безоблачной выси.
(А солнце собрало пожитки и пО небу – вброд).
«Страну восходящего солнца пожрал суетливо
Упавший огонь целой тысячи атомных солнц…
Распяты японские улицы ядерным взрывом
И выдраны с корнем глазницы ослепших оконц.
Размяло трамвай на ходу тепловою волною,
А лица людские исчезли в кровавом дыму;
И дети, и взрослые, сбитые с толку войною,
Бросали свой плач в небеса-
В опалённую тьму.
Мертва Хиросима.
И люди, конечно же, с нею;
уплыл самолёт, игнорируя вспыхнувший ад.
А выживших сквозь полутьму,
Полубред,
Ахинею
Настиг невесомым касанием
Альфа-распад.
…И то, что когда-то дышало, смеялось и жило,
Теперь похоронено где-то в ушедших годах…
(А солнце тогда, поглядев на разбитые жилы
Дорог обгоревших,
Решило уйти навсегда).
И люди молились, руками счищая завалы,
Чтоб сгинуло зло, помешавшее выжить живым,
Чтоб снова над городом солнце взошло и сияло,
И не было больше на свете
Таких Хиросим.
Поколению
Побросали мы, смеясь, в свои котомки
Камни, гальку, сорняки да звёзд обломки,
И взревели изнутри сердца-моторы,
Предрекая нам тернистый, долгий путь –
Налегке, зато с бессмысленным балластом.
А судьба в своём переднике цветастом,
Направляя нас в подлунные просторы,
Словно мама, не забудет вслед вздохнуть.
Молодые наши души, к океанам!
К высоте сиянья звёзд, к горам, к вулканам!
Мы распутаем узлы дорожных линий
И прорвёмся сквозь разбитые мосты!
И родится правда в новом, чистом свете,
И прокатится тогда по всей планете
Праздник разума – чудеснейшей святыни!
Сбросит мир с себя остатки нищеты!
И тогда опустошим свои котомки
И оставим их для наших же потомков,
Чтобы те, как мы, когда-нибудь сумели
До краёв набить их всяким сорняком,
А потом открыли новые просторы
И избавились от хлама да от сора.
… Вот тогда Земля проснётся в цитадели,
А судьба, как мать, глаза утрёт тайком.
Эльвира Ларионова, школа №2
Скажи фашизму – нет!
Скажи фашизму – нет!
Навеки, навсегда!
Скажи, что ты за мир,
И уходи от зла!
Не зря же бились деды
И шли на смерть отважно,
Сражались за победу
В войне кровавой страшной!
Ведь мир – это прекрасно!
Надежды, смех, мечты!
Жить в мире – это счастье!
За мир я! Ну, а ты?
Алина Гросс, 1школа
Кому нужна война и смерть
Кому нужна война и смерть,
Язык оружия жестокий.
Огня и стали круговерть,
Потоки крови, слёз потоки?
А горе наших матерей,
Что поседеют слишком рано?!
Война – занятие зверей
И развлечение тирана!
Нет! Людям нужен только мир,
Моря, леса, луга, где маки.
Не шейте для мужчин мундир
Из грубой ткани цвета хаки.
Ведь истина на всех одна:
Отыщется на силу сила.
Будь трижды проклята война!
Жизнь справедлива и красива!
Ирина Сотникова
***
Самый страшный грех,
Самый смертный час,
Он один – для всех,
Он один – для нас.
Самый страшный бой –
И не смыть позор…
Только в сердце – боль-
А в душе – зазор.
Брата брат убил –
И не нужно слов.
Только страх в груди,
Только тлен оков.
И нельзя – назад,
И нельзя – вперёд.
Закрывай глаза –
Смерть и так придёт!
А они, те, кто
Наверху сидят,
Приоткрыв окно,
На войну глядят.
Кто народ свой бил –
Не минует суд!
Брата брат убил…
И болит – вот тут…
На сцене Владислав Орловский, 4 школа
Позор! Наше поколение забывает тех,
Кто ставил точку вместо запятой,
Кто не ради геройства и потехи
Загораживал друга собой;
Кто никогда не ставил кавычек,
А говорил всё прямо в лицо,
У кого не было фашистских привычек.
И тех, кто не вернулся на родное крыльцо,
Тех, кого свинец сотни раз облетал,
Облетал, а потом прямо в сердце попал!
Тех, кто среди выжженных трупов стонал,
Тех, кто под танки своё сердце бросал,
Тех, чьи фамилии на плите без креста,
Тех, кто избавлял Родину от адских мук,
Тех, кто воистину свято верил в Христа,
А домой, к сожалению, вернулся без рук.
Тех, кто в атаку шёл не боясь,
Тех, кто жизнь свою не жалел,
Кто умирал с мыслью, что он русский, гордясь!
Кто в концлагере в диких муках сгорел.
Всех тех, кто к Господу Богу на небеса летел со всем батальоном,
И глушила херувимов голоса, война человеческим стоном!
Татьяна Кутепова
Где же Бог?
Что-то музы мои загрустили
Лиры бросили, сели за гусли.
Застонали, завыли, заныли,
Затянули песни о грустном.
Что поссорятся братья и сестры,
Что озлобятся целые страны,
Мы же знали — не верили просто...
Непонятно нам стало и странно.
Что-то важное мы упустили,
Крест забросили, взялись за флаги,
Что-то нужное мы позабыли,
Пока пели о нашей отваге.
Кто-то рядом над ухом нам шепчет,
И кричит что-то хрипло с экранов.
А в Донецке не легче, не легче...
А в душе прибавляются раны...
Где-то сбились мы с верной дороги,
Позабыли о ценности жизни,
Перестали бояться мы Бога,
Не стремимся к Небесной Отчизне.
Льется ненависть жгучей рекою,
Сердце рвется на две половины.
Что мы делаем, каждый с собою?
Что мы делаем — каждый — с другими?!
Где любовь, что Христос заповедал?
Перестанем бросаться камнями!
Неужели мы вовсе ослепли?
Он с нами?
Марина Булгакова, методист центральной районной библиотеки, организатор конкурса.
