Твой труд приблизил час Победы

Твой труд приблизил час Победы

Нет в нашей стране праздника знаменательнее, чем День Великой Победы! Все дальше отдаляется он от нас по времени, все меньше в живых остается людей, своими глазами видевших все ужасы той войны. Те события остались в прошлом, но память о войне жива в рассказах и воспоминаниях участников сражений, тружеников тыла. Уходят из жизни ветераны Великой Отечественной - последние живые свидетели той войны. Но растут дети и пишут свои сочинения.

Я в гостях у своей прабабушки, Гончаровой Евдокии Никитичны. Бабушка прожила долгую трудную жизнь. Ее юность была опалена войной. Я пришёл к бабушке, чтобы послушать рассказ о ее жизни в суровые годы войны. Глаза ее грустны. Она рассказывает взволнованным дрожащим голосом, как будто все переживает заново, и слезы наворачиваются у нее и у меня на глаза.

родилась в 1927 году в селе Дмитриевка. В 1941 году она закончила пять классов. Казалось, все только начинается. Все строили планы на счастливую жизнь. Но все изменила война.

«А начиналось всё так. В 1943 году меня вызвали в Совет, вручили повестку и мобилизовали на строительство железной дороги Старый Оскол - Ржава. Я прекрасно понимала, что должна помочь советским солдатам прогнать и уничтожить врага. Ведь у меня на фронте воевал отец и братья.

Помню, пришли девчонки, кто в чём одет. С собой – узелочек с картошкой и бутылка молока. Знаем, что строить нам железную дорогу. А как и что – понятия даже не имеем. Ну а потом нашей колонне, в которую я попала (а их было много), был отведен определенный участок. Нам достался участок в урочище «Берёзово». Всю работу выполняли вручную. Нужно было прорыть километровую траншею глубиной до 6 метров, переместить большое количество земли. Она в холмах усохшая, вязкая, словно спрессованная глина. Мы не копали, а «грызли» упругую грудь земли. Потом на носилках доставляли землю на насыпь, утрамбовывали тяжёлыми деревянными чурками. Трамбовали очень плотно. Мы делали насыпь, а военные укладывали шпалы и рельсы.

Вся тяжесть стройки легла на наши молодые руки. Норма была 3,5 кубометра в сутки. Не всякий мужчина справится. В руках – лопата. Носилки, лом. Десятки тонн перенесла каждая пара девичьих рук. Работали изо всех сил по 12-14 часов. Не имели ни одного прогула с начала работ. Задания выполняли на 130-200 процентов. Трудились от души, а усталость была страшная, валились с ног к концу работы. Но наша молодость брала своё, и каждое утро свежими и бодрыми выходили на работу. Мы радовались и гордились тем, что помогаем фронту, приближаем Победу. И так было в течение 32 суток.

Были и радостные дни, когда принародно чествовали лучших: девчатам, в том числе и мне, вручили по полкило пряников и хлопчатобумажные чулки.

Недалеко от строительства проходила линия фронта. Мы наблюдали в небе разрывы ракет, слышали отголоски боя. Чувствовали, что предстоят тяжёлые бои и дорога просто необходима фронту.

Ох, как же были тяжелы последние метры: носилки таскали на большую высоту.16 июля закончили работы. Дорогу мы построили раньше срока, который был назначен Государственным Комитетом Обороны. Когда шёл первый состав, радости не было конца. Кричали: «Ура!». Эшелон шёл медленно: шпалы проседали, рельсы прогибались. А после пошли эшелоны с танками. Танкисты соскакивали с платформ и бросались к нам, подкидывали девчонок вверх.

И ещё у меня в памяти на всю жизнь остался один эпизод из событий 1943 года. Однажды я вела разгрузку шпал и по случайности задела офицера. Помню, он пошатнулся, а затем упал, и на его затылке кровь заалела. Солдаты офицера сразу унесли, он лежал на носилках без движенья. Мои ноги стали ватными, голова кружилась. «Что теперь со мною будет?» – подумала я. Подруги сразу предсказали мне беду: «К утру тебя, конечно, расстреляют». Всю ночь я не смыкала глаз, думала, что я сейчас доживаю последние часы, а так хотелось чувствовать свободу. И вот настал решающий момент. Утром нас всех построили. Солдат спросил: «Кто ранил офицера?» Я, молча, выхожу из шеренги, от страха плачу. Вдруг подходит военный, голова в бинтах, и спрашивает: «А сколько ж лет тебе, скажи, родная?» «Пятнадцать», – ответила я, путаясь в словах. Он положил мне руку на плечо и сказал: «Спасибо, что до смерти не убила!» И что-то там ещё говорил, но что – теперь, к сожалению, со временем забыла. И вот с тех пор прошло пятьдесят лет. В один из майских дней я смотрела по телевизору передачу о Прохоровке. И вдруг с экрана взглянул в мои глаза старый, седой офицер. Он рассказывал, что как-то на войне его девчушка чудом не убила. И со слезами на глазах сказал: «Не знаю я, жива ль она сама…» Поняла, что это обо мне, и вспомнила тогда его слова: «Спасибо, милая, что насмерть не убила». И я как закричу: «Я здесь! Я жива! Как жаль, что ты меня сейчас не видишь.»

Воспоминания, воспоминания… Эта дорога мне особенно дорога. Посмотришь, как идут по ней теперь поезда, и душа радуется».

Да, многое вспомнила в этот день прабабушка Дуня. И не только вспомнила прошлое. Она сравнивала его с настоящим, видела, какие большие перемены совершились за эти семьдесят лет в жизни русского народа. Видела она, что труд их, двадцати тысяч женщин и детей, не пропал даром, что и будущие поколения будут знать и помнить о том, что их руками построена железная дорога и сделано многое другое для Победы.

Действительно, сегодня, спустя много лет, нам трудно себе представить, как могли эти молоденькие девчонки и подростки, только что освобожденные от оккупации, в сложнейших условиях за такой короткий срок построить эту дорогу протяжённостью в 95 километров за 32 дня вместо запланированных двух месяцев.

Да, это был настоящий трудовой подвиг. Мы, правнуки, будем вечно помнить об этих людях-строителях, кому судьба выдала тяжёлый жребий – вынести на своих плечах военное лихолетье, отстоять страну. Их дух и величие были, есть и останутся для нас примером великого служения своей Родине. Как сказал М Исаев, эта память, верьте, люди, всей земле нужна, если мы войну забудем, вновь придет война.

Моя прабабушка Евдокия Никитична не сражалась на фронтах, не воевала, не совершала никаких подвигов, но от этого её жизнь не была легче. Она самоотверженно трудилась в тылу. Я желаю ей здоровья, счастья и внимания близких.