Оглавление

Оглавление.

1. Введение...................................................................................................................3

2. По следам Паустовского........................................................................................4

3. Заключение..............................................................................................................9

4. Приложение.............................................................................................................10

Цели:

1.Сравнить путь Паустовского из Киева в Ревны с современным возможным маршрутом.

2. Определить влияние Брянского края на творчество писателя. Установить, какие следы остались.

Привлечь внимание к сохранению природы парка и его восстановлению. Гипотеза: Парк села Ревны - памятник культурного и исторического наследия России, нуждающийся в сохранении и восстановлении.

Введение.

. Брянская область знаменита своими писателями: Тютчевым и Толстым. Жил здесь и Константин Георгиевич Паустовский. Он называл ее своей второй родиной. Но, к сожалению, не все знают о том, что имя Паустовского тесно связано с селом Ревны Навлинского района. В нем нет музея Паустовского, туда не проложен экскурсионный маршрут, хотя в самом селе существует уникальный парк, в котором находилась дача, снимаемая семьей Константина Георгиевича в летнее время. На основе собранного мной литературного материала я попробую добраться туда по маршруту, указанному в его литературных произведениях, и сравнить описание этого места с существующим ныне.

Мало кто знает, что одно из первых самостоятельных путешествий было на Брянщину. Случилось оно в 1902 году, когда будущему писателю было всего десять лет. Он впервые один, без сопровождения родителей, приехал на поезде из Киева на станцию Синезерки, недалеко от которой в селе Рёвны (ныне Навлинского района) снимал дачу его дядя по линии матери – Николай Григорьевич Высочанский, инженер брянского завода «Арсенал». Летом здесь собирались его многочисленные родственники и друзья.

упоминает село Рёвны в таких своих произведениях, как "Воробьиная ночь", "Липовый цвет", "Повесть ни о чем", "Брянские леса"

По следам Паустовского

писал: "На лето дядя Коля снял дачу около Брянска, в старом, запущенном имении Рёвны в Брянских лесах, и звал нас всех приехать туда же.

Мне взяли билет во втором классе до станции Синезерки. Дядина дача была в десяти верстах от этой станции.

Я впервые видел Среднюю Россию.

Поезд стоял в Синезерках одну минуту. Он ушел, а я остался около своего чемодана. Я был уверен, что дядя Коля опоздал и сейчас приедет.

Ко мне подошел, ковыляя, бородатый крестьянин в пиджаке, в черном картузе, с кнутом, засунутым за голенище.

Сначала мы долго ехали по вечереющему полю. Потом дорога пошла по взгорью среди лесов. Иногда телега скатывалась на деревянный мост, и под ним блестела черная болотная вода. Тянуло сыростью, запахом осоки. За лесами и низкими чащами поднялась багровая мертвая луна, прогудела выпь, и Никита сказал:

– Наша сторона лесистая, безлюдная. Здесь корья и воды много. Самая это духовитая местность во всей Орловской губернии.

Сейчас добраться до Синезерок можно добраться двумя способами: на электричке, идущей из Брянска, или по автомобильной трассе Москва-Киев, т. к. сегодняпоезд не идет через Синезерки. Современные Синезерки - это крупный железнодорожный узел стратегического значения, поэтому сфотографировать его полностью мне не разрешили, получился только общий вид.( см. Приложение1,2)

Мы въехали в сосновый бор, стали спускаться по крутому изволоку к какой-то реке. Сосны закрыли луну, совсем стемнело. На дороге послышались голоса. Мне стало немного страшно. Мы проехали старый черный мост через чистую, глубокую реку, всю в зарослях, потом второй мост. Под ним тяжело ударила рыба. Наконец телега въехала, зацепившись за каменный столб у ворот, в такой темный и высокий парк, что казалось, деревья запутались своими вершинами среди звезд.

Сейчас этот путь заменила современная комфортабельная дорога, которая проходит через деревни Зубовки и Рябчевка, о которой Паустовский писал (см Приложение 3)

"В Рябчевке час пережидали грозу. Хорошо, что дорога песчаная. "

Современная Рябчевка, на мой взгляд, не сильно отличается от тогдашней. Обычная российская деревушка, состоящая из трех десятков домов. Некоторые из них заколочены. К сожалению, люди больше не привязаны к земле так, как раньше. На краю села стоит памятник погибшим во время Великой Отечественной Войны односельчанам - печальная примета века двадцатого.

Мы движемся дальше. На нашем пути встречается деревня Мостки с ее великолепными озерками и плотинами, и, наконец, мы въезжаем в Ревны, удаленные от Синезерок на десять километров.

А вот как в Ревны въезжал Паустовский:

В самой гуще парка, под шатрами непроглядных лип, телега остановилась около маленького деревянного дома с освещенными окнами. Две собаки, белая и черная – Мордан и Четвертак, – начали лаять на меня и прыгать, стараясь лизнуть в лицо.

С этого лета я навсегда и всем сердцем привязался к Средней России. И, если честно, мне хочется иногда жить до ста двадцати лет, как предсказывал дед Нечипор, то только потому, что мало одной жизни, чтобы испытать до конца все очарование и всю исцеляющую силу нашей русской природы». («Брянские леса»)

Рёвны часто встречаются в воспоминаниях о юности К. Паустовского: «Уже второй год после конца занятий в гимназии мы всей семьёй приезжали на лето в Брянские леса, в Рёвны. Туда же приезжал на время отпуска и отец.

Разорившийся хозяин поместья сдавал на лето две-три деревянные дачи в парке. Поместье было удалено от городов и железной дороги. Никто почти не приезжал туда на лето, кроме дяди Коли и нас.

Чтобы представить себе всю прелесть этих мест, надо описать их с топографической точностью». («Липовый цвет»)

Константин Георгиевич приезжал в Рёвны каждое лето и даже когда вырос, он возвращался сюда, с этим местом связанны его самые тёплые воспоминания:

«Никогда я еще не видел таких старых лип. Ночью их вершины терялись в небе. Если начинался ветер, то звезды перелетали среди веток, как светляки. Днем под липами было темно, а наверху, в свежей зелени, шумел, дрался, пересвистывался и перепархивал пестрый птичий народ.

– Вот погодите,– говорил дядя Коля,– скоро все эти липы зацветут, тогда...

Он никогда не договаривал, что будет, когда зацветут липы. Но мы и сами знали, что тогда старый парк в Рёвнах превратится в место таких чудес, какие бывают только в сказках…

Запущенный липовый парк с непролазной гущей орешника и крушины. Мшистые скамейки среди кустов сирени. Заглохшие аллеи. У них были названия: «Храм Дианы», «Аллея вздохов», «Соловьиный овраг».

Парк спускался к реке Рёвне. За ней поднимались по взгорью дремучие леса. Туда вела единственная песчаная дорога. По этой дороге можно было дойти до ветхой часовни с иконой Тихона Задонского. За часовней дорога терялась в сухой траве.

Ходить дальше часовни в одиночку никто не решался..."

Современный парк по-прежнему является украшением села. Он так же прекрасен: его аллеи тенисты, старые липы, покрытые мхом, придают ему таинственность и величавость. А каким ароматом он наполняется, когда зацветают липы! Не даром ежегодно с 2002 г. в первую субботу июня в этом парке проводится фестиваль "Липовый цвет", на который съезжаются все почитатели творчества Паустовского.

"Лесная чаща вплотную подступала к бревенчатой часовне. Из чащи тянуло прелью и папоротником. В сумерки оттуда прилетали совы.

Часовня до наших дней не сохранилась. Она была разрушена во время войны. На ее месте находится сельское кладбище.

Как-то ночью мы слышали далекий крик, долетевший из леса.

«Однажды мы, мальчишки, вместе с Володей Румянцевым отправились в лес и взяли с собой компас…

Мы видели сгнивший крест около родника. На перекладине креста висела жестяная кружка. Вокруг кружки обвился вьюнок и крепко держал ее. Мы оторвали вьюнок и зачерпнули кружкой воды из родника. Вода отдавала ржавчиной…

В Рёвнах по-прежнему много родников с очень вкусной водой.

"Володя Румянцев уверял, что в лесах есть заброшенный раскольничий скит. В скиту водились дикие пчелы, и можно было набрать меду.

Но скит мы не нашли. Мы влезали на сосны, чтобы осмотреться и увидеть среди разлива зелени тесовую крышу с кривым восьмиконечным крестом. Вверху на соснах продувал теплый ветерок, руки прилипали к смолистым веткам. Прыгали черноглазые белки. Пахло скипидаром от молодых зеленых шишек. Но сколько мы ни смотрели с сосен, как с маяков, прикрыв глаза рукой от солнца, мы ничего не видели, кроме леса да плывущих облаков. От них кружилась голова».

Село Ревны богато своими преданиями, но, к сожалению, об этом никто даже не слышал.

«Кроме лесов, в Рёвнах было еще одно таинственное место – река. Она струилась под нависшими ивами, разбивалась на два рукава, обтекала остров и во многих местах от берега до берега заросла кувшинкой и плавающими цветами водокраса.

У острова реку перегораживали деревянные плотины. На острове стоял заброшенный стружечный завод. Горы опилок были навалены около пустых амбаров. В жаркие дни на заводе до одури пахло древесной трухой.

Завод когда-то работал от мельничного колеса. Сейчас все это обрушилось, затянулось косматой паутиной – и колесо, и деревянные зубчатые передачи. На них уже выросли желтые, как сера, грибы.

За плотинами были водяные ямы – жилища огромных щук. Ямы назывались спадами. В спадах вода была черная и медленно вращалась.

В этих ямах мы с дядей Колей засадили десятки крючков и блесен. Кроме щук, там жили большие, почти синие окуни. Мы удили их с мокрых бревен плотины. Бывало, окуни вырывали у нас из рук удочки и утаскивали под воду. Бамбуковое удилище, как золотая стрела, быстро скользило в глубину. Потом обычно оно всплывало ниже спада, и мы доставали его с лодки вместе с окунем».

Ревна и сейчас является одним из интереснейших мест в селе Рёвны. Множество рыбаков устремляется к ней в надежде на богатый улов. Конечно, с тех пор она несколько обмелела, но на ней еще встречаются запруды, небольшие плотины. Живописны ее берега. Она является любимейшим местом отдыха местных жителей.

А я вновь в парк, чтобы детально его исследовать. Паустовский упоминает старый дом разорившегося хозяина. Этот дом не сохранился, но я представляю его очень красивым и загадочным по описанию автора.

«Старинный дом с колоннами, построенный, по преданию, Растрелли. На его фронтоне вили гнезда ласточки. Пустые залы, лестницы и переходы заливал радужный свет. Он проникал сквозь выпуклые стекла. Когда кто-нибудь проходил по залам, трещала мебель. Жидко звенели люстры.

В доме никто не жил. Только по семейным праздникам, на именины Марии (Марий в семье было две – моя мама и тетя Маруся, жена дяди Коли), открывали зал с хорами для музыкантов, проветривали его и устраивали бал.

Мы развешивали на балконе круглые фонарики, а поздним вечером пускали в парке ракеты. Они прорывались сквозь гущу деревьев и выбрасывали разноцветные огненные шары. Шары медленно слетали сверху и освещали красноватым пламенем старый дом. Когда ракеты гасли, в парк возвращалась летняя ночь с ее отдаленным криком лягушек, блеском звезд и запахом цветущих лип».

От старого барского дома в парке не осталось даже фундамента. Хотя, старожилы рассказывали мне том, что их родители подвозили дачников до барского дома на лошадях.

Жизнь дачников была веселой и интересной.

«Нам, гимназистам, наравне со взрослыми наливали вина. Мы начинали храбриться.

Однажды, выпив вина, мы решили, что каждый из нас поодиночке обежит ночью парк. Чтобы не было обмана, каждый должен был положить что-нибудь на скамейку в Соловьином овраге. Утром дядя Коля обещал проверить, честно ли мы выполним это условие.

Первым бежал брат тети Маруси, студент Медико-хирургической академии Павел Теннов. Все его звали Павлей. Он был долговяз, курнос, носил курчавую бородку и смахивал на Чехова. Павля отличался доверчивостью и добротой. Поэтому с ним всегда разыгрывали разные штуки.

Павля должен был оставить на скамейке в Соловьином овраге пустую бутылку от вина.

После Павли была моя очередь. Я помчался в глубину аллей. Росистые ветки колотили меня по лицу. Мне чудилось, что кто-то догоняет меня скачками.

Я остановился и прислушался. Кто-то крался в кустах. Я помчался дальше и выбежал на поляну. В глубине ее всходила луна. Впереди был Соловьиный овраг. Непроглядная темнота лежала там, и я с размаху бросился в нее, как в черную воду. Блеснула река. За рекой заунывно кричала выпь.

Около скамейки я остановился. Пахло липовым цветом. Вся ночь до звезд была наполнена этим запахом. Было тихо, и не верилось, что недалеко отсюда, на ярко освещенной веранде, шумят веселые гости.

Мы заранее сговорились разыграть Павлю. Я схватил бутылку, оставленную Павлей на скамейке, и швырнул ее в реку. Бутылка перевернулась и блеснула под луной. Лунные круги разошлись к берегам…

Наутро дядя Коля проверил вещи на скамейке. Там не оказалось бутылки, оставленной Павлей. Все начали издеваться над Павлей и говорить, что он струсил, не добежал до оврага, вернулся, а бутылку выбросил по дороге. Но Павля сразу догадался, в чем дело, и пригрозил:

– Ну, погоди, Глеб, ты у меня поплачешь!

В тот же день Павля поймал Глеба в купальне, несколько раз окунул с головой, потом связал в тугой узел глебовские брюки и намочил их в воде. Глеб долго развязывал брюки зубами. В жеваных брюках Глеб выглядел жалко. Это было обидно, потому что на даче в Рёвнах жили с матерью две сестры-гимназистки Карелины из Орла.

Младшая сестра, Саша, капризная и насмешливая, нравилась Глебу. Сейчас ему немыслимо было появиться перед ней в измятых брюках. Я чувствовал себя виноватым перед Глебом и упросил маму разгладить глебовские брюки. В разглаженных брюках Глеб тотчас приобрел прежний легкомысленный вид.

Не было ничего особенного в ночной беготне по парку, но я долго помнил об этом. Я вспоминал волны липового цвета, хлынувшие в лицо, крик выпи, всю эту ночь, роящуюся звездами и полную отзвуков веселья».

Мне не представилось случая пробежаться по старому парку в ночное время. Зато посчастливилось прогуляться по вышеуказанному маршруту в сумерки. И надо признаться - для того, чтобы решиться на подобное, нужно быть смельчаком. Сумерки делают парк загадочным, деревья приобретают сказочный вид, тишина гнетет и кажется, что кто-то невидимый крадется за тобой, прячась за кустарником.

Любимой игрой Пауствских-Высочанских был крокет.

«Мы играли в крокет около дачи. Увлечение крокетом было всеобщее. Часто игра затягивалась до темноты. Тогда на крокетную площадку выносили лампы.

Нигде так не ссорились, как на крокете. Особенно со старшим моим братом Борей. Он играл хорошо и быстро становился «разбойником». Тогда он крокировал наши шары и загонял их так далеко, что подчас мы их вовсе не находили. Мы злились и, когда Боря целился, бормотали: «Черт под руку, жаба в рот!» Это заклинание иногда помогало, и Боря промахивался.

Ссорились мы и с Глебом. Когда Глеб играл против Саши, он всегда мазал и нарочно проигрывал, чтобы доставить удовольствие этой девчонке. А играя с Сашей против нас, показывал чудеса ловкости и нахальства и всегда выигрывал. Обычно на крокете собиралось все дачное общество. Даже обе собаки дяди Коли, Мордан и Четвертак, прибегали посмотреть на крокет, но предусмотрительно ложились за соснами, чтобы не подвертываться под шары».

«Мне иногда казалось в то лето, что на земле почти не осталось места для человеческого горя». («Липовый цвет»)

В Рёвнах давно не играют в крокет. Более того, современное поколение жителей не знают правил этой игры, а некоторые даже не слышали такого названия.

Но даже в эти прекрасные дни жизни, К. Паустовский встречается с человеческим горем:

«Около нашей дачи я увидел босого мальчика в рваном армячке. Мальчик принес продавать землянику. От него пахло ягодами и дымом. Он попросил за кувшин земляники гривенник, но мама дала ему двадцать копеек и кусок пирога.

Мальчик стоял потупясь и чесал одной босой ногой другую. Он сунул пирог за пазуху и молчал.

– Ты чей? – спросила его мама.

– Аниськин,– ответил он неуверенно.

– Чего же ты не ешь пирог?

– Это мамке,– сказал он сипло, не подымая глаз.– Она недужная. Возила лес, брюхо надорвала.

– А отец где?

– Помер.

Мальчик шмыгнул носом, отступил и бросился бежать. Он испуганно оглядывался и зажимал рукой пазуху, чтобы не потерять пирог.

Я долго не мог забыть этого белоголового мальчика и втайне осуждал маму. Она откупилась от укоров совести пирогом и двугривенным. Я хорошо понимал это. Понимал, что горькая несправедливость требует иных поступков, чем жалкие подачки. Но как ее уничтожить, эту несправедливость – а она все чаще и чаще встречалась мне в жизни, – я еще не знал».

В современной деревне нет людей бедных по социальному признаку, но, к сожалению, нередко встречается такое социальное явление, как пьянство, от которого дети при живых родителях, чувствуют себя сиротами. А сколько неполных семей существует из-за того, что один из родителей злоупотреблял алкоголем...

Именно в Ревнах узнал о смерти .

"Однажды Володя Румянцев ездил в Орел и привез нам печальное известие…" Это было известие о смерти Чехова.

"Я уже читал Чехова и очень его любил. Я шел и думал, что такие люди, как Чехов, никогда не должны умирать".

Когда Володю провожали на похороны Чехова, то передали огромный букет полевых цветов, собранных в Ревнах. Село и сейчас поражает их обилием. Чего только не встретишь: цветущая кашка, полевая гвоздика, тысячелистник, зверобой, колокольчики и ромашки, хлопушки, люпин и множество других цветов, названия которых я попросту не знаю.

И все же, самым любимы местом отдыха всех гостей Ревен была и остается река. Любила ее и семья Паустовских-Высочанских.

"... В купальню пришел дядя Коля. Мы плавали, ныряли и так раскачали реку, что было видно, как далеко у плотины маленькие волны то подымают, то опускают цветы кувшинок. И я почти позабыл о том, что пережил первую измену.

Я вылез из воды. Было приятно ходить по сухим, теплым доскам и оставлять на них мокрые следы. Солнце грело грудь и влажную голову, и хотелось только хохотать и болтать об интересных вещах или бежать наперегонки с Глебом обратно до самой дачи.

Так мы и сделали. Мордан и Четвертак неслись за нами с исступленным лаем, прыгали и пытались на ходу вырвать у нас из рук полотенца.

После чая мы с дядей Колей ушли вниз по реке. Мы были исхлестаны ветками и высокой травой. Рубахи наши пожелтели от цветочной пыльцы. Берега реки пахли теплой травой и песком.

Так мы жили все лето."

Сейчас на лето в Ревны приезжает много дачников - москвичи, петербуржцы, брянцы, - все они хорошо знакомы местным жителям, т. к. приезжают почти каждое лето

«В день отъезда дядя Коля сказал мне, что будущим летом он снова поедет в Рёвны, и взял с меня слово, что я тоже туда приеду. Меня не надо было об этом особенно просить. Я с радостью согласился.

С той минуты, как я узнал, что поеду в Рёвны, всё словно преобразилось. Я даже поверил, что хорошо выдержу выпускные экзамены. Осталось только ждать, а ожидание счастливых дней бывает иногда гораздо лучше самих этих дней». («Рассказ ни о чём»)

«И вот опять за окном знакомые листья орешника. В них блестят капли дождя. Опять солнце в промокшем до нитки парке и шум воды на плотине. Опять Рёвны..."

Притягательную силу Ревен я ощутила на себе. Уверена, тот, кто побывал здесь однажды, сразу же полюбит это место и захочет вернуться сюда еще раз. Хотелось бы, чтобы больше людей имели возможность побывать здесь, прикоснуться к тому немногому, что свидетельствует о времени, проведенном здесь замечательным русским писателем .

Заключение:

Что же осталось из того, что видел Константин Георгиевич?

Парк запущен. Порядок поддерживается силами энтузиастов местной администрации. Из трех церквей не осталось ни одной, на их месте нет даже памятных знаков. Также нет бумажного завода, о его тогдашнем пребывании говорит только название улицы - Бумажная.

Сохранился источник, возникший на месте старой деревянной церкви, воздвигнутой на месте кровавой битвы с поляками. По преданию, церковь ушла в землю, а на ее месте забил родник, названный в честь святого Николая Угодника. Современное название "Бобров колодец" дано, скорее всего, из-за того, что по берегам ручья, вытекающего из святого источника, бобры строят плотины и хатки.

Ни барского дома, по преданию построенного Растрелли, ни дачи не сохранилось, а вот парк уцелел. Причем деревья, "помнящие" Паустовского, составляют 80% от общего количества. Для сравнения, это превышает в несколько раз процентный состав деревьев, "помнящих" Тургенева в Спасском-Лутовинове.

Таким образом, очевидно, что парк является культурно-историческим наследием и нуждается в реконструкции. Многое уже сделано. На месте дачи стоит памятная беседка, мемориальные доски указывают на места, особо любимые писателем. Но много еще предстоит сделать. Я считаю, что необходимо восстановить разрушенный барский дом, который украсит собою парк и придаст ему старинный колорит. Думаю, что дом может выглядеть примерно так( см. Приложение).

Часть культурного наследия уже утрачена, но оставшееся все еще можно спасти. Необходимо обратить внимание на бедственное положение этого культурно-исторического объекта.

Красота природы Брянского края и общение с местными жителями оставили неизгладимый след в мировосприятии писателя. Первая любовь и первое разочарование не прошли бесследно в жизни Константина Георгиевича. Всё это нашло отражение в его творчестве.

Полагаю, что изложив в своей работе впечатления, которые я испытала, побывав там, где жил и творил , мне удалось доказать, что парк в селе Рёвны Навлинского района - одно из мест, представляющих огромную ценность не только для Брянской области, но и всей России. Чтобы сохранить это сокровище Средней полосы России для следующих поколений, необходимо провести работу по восстановлению этого культурно-исторического памятника и присвоить ему статус "музей-заповедник".

Приложение (фотографии, макет летней дачи семьи Паустовского):

Синезёрки:

Станция Синезёрки (с разных ракурсов):

Памятник на станции Синезёрки:

Разрушенный мост по дороге в Рёвны:

Рябчёвка:

Редколесье (в лесу находится часовня Никона Задонского):

Памятник на подъезде к плотине:

Плотина (с разных ракурсов):

Рёвны:

1

Парк отдыха (дачный комплекс Паустовского):

Аллея Вздохов:

Сцена для проведения праздника «Липовый цвет»*:

рп

*Начиная с 2002г., ежегодно, в первую субботу июня в с. Рёвны Навлинского района Брянской области традиционно проводится литературный праздник с поэтичным названием «Липовый цвет», посвящённый жизни и творчеству . Любовь к писателю влечёт в эти места творческую интеллигенцию. В Рёвны съезжаются почитатели его таланта со всех концов России.

Мостик:

Соловьиный овраг:

Малая речка:

Закат:

Сход к источнику и купели:

Источник:

Макет летней дачи Паустовского.*

Как я представляю возможный вариант реконструкции Барского дома в селе Рёвны.

Купальня на реке Ревне.

Старый вид станции "Навля"

Полевая дорога.

Семья Тенновых в Ревнах на отдыхе.