Образ матери в поэзии
(Литературный портрет)
Нет ничего святее и бескорыстнее любви
матерей…
Велика и многообразна русская поэзия, сумевшая за время своего развития и существования вобрать в себя и вместить все бури социальных сотрясений и преобразований. Неоспоримо её гражданское и общественное звучание и значение. В то же время она всегда умела уловить и выразить тончайшие и сокровенные движения души человеческой; и в суровые годины, поднимаясь до набатного грома, поэзия не обрывала свою чистую и тонкую мелодию влюблённого сердца; она открывала и укрепляла глобальные философские истины, потрясала существовавшие доселе представления о миропорядке.
Из этого великого моря, отразившего, кажется, все бездны, можно черпать беспрестанно – и не обмелеет оно вовеки. Не случайно, поэтому выходят у нас объёмистые сборники и целые тома стихотворений о товариществе и дружбе, любви и природе, солдатском мужестве и Родине. Любая из этих тем заслужила и получила своё полное и достойное воплощение в глубоких и своеобразных произведениях мастеров поэзии.
Но есть ещё одна святая страница в нашей поэзии, дорогая и близкая любому неочерствевшему сердцу, любой непотерявшейся душе, не забывшей и не отказавшейся от своих истоков, - это поэзия о матери.
Гамзанов написал, преклоняясь перед матерью:
Встаньте все и выслушайте стоя,
Сохранённое во всей красе
Слово это древнее, святое!
Распрямитесь! Встаньте! Встаньте все!
Слово это сроду не обманет,
В нём сокрыто жизни существо,
В нём исток всего. Ему конца нет.
Встаньте, я произношу его: мама!..[1]
Мама! Как ёмко, как прекрасно это слово! Максим Горький писал: «Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщины нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя, вся гордость мира – от Матерей!»[2]
Что может быть на свете священнее матери!..
С первого дня жизни ребёнка мать живёт его дыханием, его слезами и улыбками. Человек, ещё не сделавший ни шагу по земле и только-только начинающий лопотать, неуверенно и старательно складывает по слогам «ма-ма» и, почувствовав свою удачу, увидев радостную маму, смеётся, счастливый…
Солнце согревает всё живое, а материнская любовь согревает жизнь малыша. У мамы самое доброе и ласковое сердце. Вспоминаются строки из стихотворения Л. Николаенко:
Люблю тебя, мама, за что, я не знаю,
Наверно, за то, что живу и мечтаю,
И радуюсь солнцу, и светлому дню.
За это тебя я, родная, люблю… [3]
Все самые дорогие святыни названы и озарены именем матери, потому что с именем этим связано и само понятие жизни.
Счастлив тот, кто с детства познал материнскую ласку и вырос под заботливым теплом и светом материнского взгляда; и до смерти страдает и терзается потерявший в начальные годы свои самое дорогое на свете существо – мать; и даже заканчивая свой вроде бы не зря и с пользой прожитый век, не может без слёз и горечи вспоминать об этой незажившей боли, об этом страшном уроне, каким отяготила его немилосердная судьба.
Не случайно всем сердцем мы откликаемся на поэзию Г. Лысенко, поэта из Владивостока, биография которого легко угадывается за строчками стихов: беспризорное послевоенное детство, небезоблачная юность… Поэтом написано стихотворение, посвящённое памяти матери:
Рукой отливку свеженькую трону:
Тепла ещё. Другую вспомню медь.
Мать перед смертью бросит в печь икону –
Тогда б и мне такого не посметь.
Тогда и мне ночь показалась длинной.
Мать умерла.
Я с дерзостью наивной
Винил во всём не бога, а врачей.[4]
Казин свою непостижимую горечь и утрату показал в заключительных строках стихотворения «На могиле матери»:
Гнетёт и горе, и недоуменье,
Гвоздём засело в существо моё,
Стою – твоё живое продолженье,
Начало потерявшее своё.[5]
С уважением и признательностью смотрим мы на человека, до седых волос благоговейно произносящего имя матери и почтительно оберегающего её старость; и с презрением - кто забыл о женщине, породившей и вырастившей его, и в горькую старческую пору отвернулся от неё, отказал в доброй памяти, куске или крове. Очень актуальным для таких людей будет стихотворение поэта А. Ремизовой о чувствах к матери «Берегите матерей»:
Прошу вас, берегите матерей,
Теплом укройте от житейской вьюги,
Их любовь во сто крат горячей,
Чем друзей и любимой подруги.
Мать возьмёт на себя вашу боль,
Все терзанья, смятенья и муки,
Мать положит в дорогу хлеб-соль
И протянет навстречу вам руки…[6]
В печатной литературе, которая была первоначально уделом только представителей высших классов, образ матери долгое время оставался в тени. Может быть, причина такого явления проста и естественна: ведь тогда дворянским детям, как правило, брали для воспитания не только гувернеров, но и кормили, и дети дворянского сословия в отличие от детей крестьянских были искусственно отдалены от матери и вскармливались молоком других женщин; поэтому и происходило – пусть не вполне осознанное – притупление сыновних чувств, что не могло, в конечном счёте, не сказываться и на творчестве будущих поэтов.
Не случайно у не написано ни одного стихотворения о своей родительнице и столько прелестных поэтических посвящений няне Арине Родионовне, которую поэт часто называл нежно и бережно – «мамушкой».
Всем нам известны любимые пушкинские строки:
Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждёшь меня…[7]
И действительно, ничто человеческое не было чуждо Александру Сергеевичу. В этих строчках мы слышим его живой голос, переливы живого чувства поэта.
По-настоящему глубоко и сильно тема матери звучала в демократической поэзии. Николай Алексеевич Некрасов создал удивительно целый и ёмкий образ крестьянской женщины-матери. Достаточно вспомнить его стихотворения «…Есть женщины в русских селеньях», «В полном разгаре страда деревенская», «Орина, мать солдатская», «Рыцарь на час», поэму-эпопею «Кому на Руси жить хорошо».
Облик матери уже в устной народной поэзии приобрёл пленительные черты хранительницы очага, работящей и верной жены, защитницы собственных детей и неизменной радетельнице за всех обездоленных, оскорблённых и обиженных. Эту тему продолжил в своём творчестве . В поэме «Кому на Руси жить хорошо» поэт описал любовь к детям крестьянской женщины Матрёны Тимофеевны. Смерть Дёмушки стала ужасной трагедией для матери. Все тяготы тяжёлой крестьянской жизни, смерть ребёнка всё же не могут сломить Матрёну Тимофеевну. Проходит время, у неё каждый год рождаются дети, и она продолжает жить, растить своих детей, выполнять тяжёлую работу. Матрёна Тимофеевна готова на всё, лишь бы защитить своих ненаглядных чад. Об этом свидетельствует эпизод, когда за провинность хотели наказать её сына Федота. Матрёна бросается в ноги к проезжавшему мимо помещику, чтобы тот помог спасти мальчишку от наказания. И помещик велел:
Подпаска малолетнего
По младости, по глупости
Простить…, а бабу дерзкую
Примерно наказать![8]
За что вытерпела наказание Матрёна Тимофеевна? За свою безграничную любовь к детям, за готовность пожертвовать собой ради них.
Традиции Некрасова были своевременно подхвачены и широко, и полнокровно разработаны не только такими поэтами, как И. Суриков, И. Никитин, но в ходе дальнейшего литературного процесса и более поздними авторами. Из них, прежде всего, следует назвать имя Сергея Есенина, создавшего удивительно искренние и эмоциональные стихи о своей матери, крестьянке по роду и занятиям, поэтому в чём-то продолжающей собой галерею некрасовских образов.
Одно из стихотворений С. Есенина «Письмо матери» адресовано самому близкому человеку на Земле и начинается с обращения:
Ты жива ещё, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет…[9]
Главной идеей стихотворения, выражающей авторское отношение к жизни, выступает мысль о том, что в трудную минуту в жизни поэта «отрадой», «несказанным светом» предстаёт образ матери. Есенин рисует зримый образ матери:
… Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
Образ стихотворения выражает мотив встречи. Из есенинских строк:
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
можно узнать, что мать Есенина жива и с тревогой ждёт встречи с сыном.
В тяжёлые минуты жизни его сердце тянулось к родительскому очагу. Многие русские поэты не раз писали о матерях, но мне кажется, что есенинские стихотворения можно назвать самыми трогательными признаниями в любви «милой, родной старушке». Его строки полны пронзительной сердечности.
Мирный труд, продолжение рода, единение человека с природой – вот те идеалы, по которым должна настраиваться история. Всякое отступление от этой веками налаженной жизни грозит непредсказуемыми последствиями, приводит к трагедии, к несчастью.
Название этому несчастью – война. Радость жизни омрачается воспоминаниями об убитых и не вернувшихся. И сколько не будут простоволосые матери выбегать на проулки и глядеть из-под ладоней – не дождаться милых сердцу! Сколько ни будет из опухших и выцветших глаз ручьиться слёз – не замыть тоски! Именно о таких состарившихся, пригнутых к земле от неусыпного материнского горя написано немало стихотворений поэтами А. Твардовским, Я. Смеляковым, Д. Блынским, , О. Берггольц, М. Максимовым, А. Дементьевым…
Невозможно без внутреннего трепета и глубокого соучастия читать исполненные высокого значения строки из стихотворения Некрасова «Внимая ужасам войны» о святых искренних слезах матерей:
…Святые, искренние слёзы –
То слёзы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…[10]
Эту тему продолжает А. Недогонов в стихотворении «Материнские слёзы» несмотря на то, что сын вернулся с войны:
…Пятый снег закружился, завьюжил дорогу
Над костями врага у можайской берёзы.
Сын седой возвратился к родному порогу…
Материнские слёзы, материнские слёзы!..[11]
Иная эпоха продиктовала свои мотивы. Образ матери стал выглядеть ещё более трагично на фоне великой и страшной в своей ожесточённости минувшей войны. Кто более матери перенёс страданий в эту пору? Она теряла на фронте своих сыновей, переживала оккупацию и оставалась с малыми ребятишками на руках без хлеба и крова, она до изнеможения работала в цехах и полях и, всеми силами помогая Отчизне выстоять, делилась с фронтом последним куском. Всё она вынесла и превозмогла, и поэтому в нашем сознании понятия «родина» и «мать» давно слились воедино.
Прекрасный, отважный образ матери-героини описан в стихотворении «Мать»:
… И сама, как птица-мать, навстречу –
Отвести врага на малый срок.
И схватил один её за плечи,
А другой сорвал с неё платок.
Но какой огонь ещё был спрятан
В этой слабой, высохшей груди!
Усмехнулась, глядя на солдата:
- Со старухой справился? Веди! –
Повели, поволокли на муки
За любовь и честь держать ответ.
Заломили ей, связали руки –
Руки, что трудились столько лет.
Что варили пищу, рожь косили,
Что соткали вёрсты полотна,
Что сынов-богатырей взрастили,-
Далеко сыны. Кругом война…
Били – не убили. Как собаку,
Бросили. Очнулась от росы.
Вот и ладно. Можно хоть поплакать,
Чтобы слёз не увидали псы…[12]
Образ матери извечно нёс на себе черты драматизма и даже трагизма и почти всегда, и прежде всего, звучал социально: если плохо матери, самому святому существу на земле, то можно ли говорить о справедливости мира?
Невозможно остаться равнодушным к поэме «Реквием».
Описать все ужасы ежовщины попросила её незнакомая женщина, так же как и , стоявшая в тюремных очередях в Ленинграде. И Анна Андреевна откликнулась. А иначе и не могло быть, ведь как она сама говорит:
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был…[13]
Репрессии обрушились не только на друзей, но и на семью Ахматовой: был арестован и сослан сын – Лев Гумилёв, а затем муж – , а ранее, в 1921 году, был расстрелян первый муж – ёв.
Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне… -
пишет она в «Реквиеме», и слышится в этих строках мольба несчастной женщины, потерявшей своих близких.
Перед нами проходит судьба матери и сына, образы которых соотнесены с евангельской символикой. Мы видим то простую женщину, у которой ночью арестовывают мужа, то библейскую Мать, Сына которой распяли. Вот перед нами простая русская женщина, в памяти которой навсегда останется плач детей, оплывшая свеча у божницы, смертный пот на лице любимого человека, которого уводят на рассвете. Она будет плакать по нему так же, как когда-то под стенами Кремля плакали стрелецкие жёнки. То вдруг перед нами образ матери, так похожей на саму Анну Ахматову, которая не может поверить, что всё происходит именно с ней – «насмешницей», «любимицей»… Разве могла она когда-нибудь подумать, что будет стоять трёхсотой в очереди в Кресты. А теперь вся её жизнь в этих очередях:
Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги палачу,
Ты сын и ужас мой...
Не разобрать, кто «зверь», кто «человек», ведь арестовывают невинных людей, и все мысли матери невольно обращаются к смерти.
А потом звучит приговор – «каменное слово», и надо убить память, сделать окаменелой душу и снова учиться жить. И мать вновь думает о смерти, только теперь - своей. Она кажется ей спасеньем, и не важно, какой она примет вид: «отравленного снаряда», «гирьки», «тифозного чада», - главное, что она избавит от страданий и душевной пустоты. Эти страдания сравнимы лишь со страданиями Матери Иисуса, тоже потерявшей сына.
Но понимает мать, что это только безумие, ведь смерть не позволит унести с собой:
Ни сына страшные глаза –
Окаменелое страданье,
Ни день, когда пришла гроза,
Ни час тюремного свиданья…
Значит, надо жить ради того, чтобы назвать поимённо тех, кто погиб в сталинских застенках, вспоминать всегда и везде стоявших « и в лютый холод, и в июльский зной под красною ослепшею стеною».
В поэме есть стихотворение, называющееся «Распятие». В нём описываются последние минуты жизни Иисуса, его обращение к матери и отцу. Слышится непонимание того, что происходит, и приходит осознание, что всё происходящее бессмысленно и несправедливо, ведь нет ничего страшнее, чем смерть невинного человека и горя матери, потерявшей сына.
В поэме А. Ахматова показала свою причастность к судьбе страны. Известный прозаик Б. Зайцев, прочитав «Реквием», сказал: «Можно ль было предположить, что хрупкая эта и тоненькая женщина издаст такой вопль – женский, материнский, вопль не только о себе, но и обо всех страждущих – жёнах, матерях, невестах, вообще обо всех распинаемых?» И невозможно лирической героине забыть матерей, вдруг ставших седыми, вой старухи, потерявшей сына и не воплотить их образы в поэме. И звучит по всем погибшим в страшное время репрессий поэма «Реквием», как поминальная молитва.
Как скупо и трагично это звучит, как просто и близко всё к нашему времени. И опять в крови оживают мгновенно багровые отсветы недавних пожарищ, воют и грохочут смертоносные снаряды, слышатся крики ужаса и бессильные стоны. И над всем этим растерзанным и развороченным миром в молчаливой скорби вырастает согбенная фигура матери.
В 2005 году Лысенко Мила написала ещё один «Реквием по мальчишкам 131 майкопской бригады» к печальной дате 2 января 1995 года, когда наша жизнь взорвалась вместе с разрывами первых снарядов в Грозном. Её сын воевал на этой войне. Мать вспоминает: «Да, эти снаряды не только разорвали жизнь наших мальчишек, служивших в майкопской 131 мотострелковой бригаде, они разорвали жизни сотен, тысяч семей. Те, кто умер и те, что живы – мы всегда это помнить должны…» Вот как описывает Мила образ матери, любовь к сыну, память к детям в «Реквиеме по мальчишкам 131 майкопской бригады»:
…Асфальт в крови, огромные завалы…
Горят машины, пламя – словно днём!
А дома в телевизор смотрят мамы,
Моля судьбу: «Лишь только б не о нём!»
На почте прочитала телеграмму,
Сознанье потеряла вдруг она,
А это сын, храня здоровье мамы –
Ей не сказал, куда пошёл тогда.
А эта мать, своим не веря снам,
Ждала, и мысленно от пули заслоняя,
Теряя силы, алу шаль плела,
Как будто ею сына защищая.
И защитила, и нашла его,
Когда уже и силы на исходе,
В далёком городе контуженный лежал,
И всё ж живой, худой, но ходит, ходит!
Но как же много их, которые прождав,
Искать поехали своих родных мальчишек!
Как много месяцев ходили по дворам,
Расспрашивая, плакали всё тише.
Потом узнали их с большим трудом
Из тысячи таких же обожжённых,
Затем их хоронили всем полком,
Играя музыку на нервах оголённых.
И приходя сюда в десятый раз
Нам хочется сказать, роняя слёзы:
Родные, вы живые все для нас,
И будете живыми годы, годы!..
Вот оно, бессмертие истинной поэзии, вот она, завидная протяжённость во времени!
Даже в самые, казалось бы, спокойные времена над матерью висел и тревожил зловещий рок, поэтому русская мать из дальних веков несёт на себе печать вечной страдалицы. Благополучные люди, беззаботно купающиеся в своём счастье, редко поднимаются до понимания страданий ближнего; может быть, поэтому мать в нашей литературе, вдоволь хватившая лиха, чаще всего лицо сострадательное, способное понять и утешить обойдённого и непризренного, поддержать слабого и вселить веру в разочаровавшегося. О силе материнского чувства чётко и ёмко сказано в стихотворении Л. Татьяничевой «Сыновья»:
Мне говорят, что слишком много
Любви я детям отдаю,
Что материнская тревога
До срока старит жизнь мою.
Ну что смогу я им ответить –
Сердцам.
Бесстрастным, как броня?
Любовь, мной отданная детям,
Сильнее делает меня…[14]
Но, приобретая черты символа и выполняя огромную общественную миссию, мать никогда не теряла привычные человеческие черты, оставаясь радушной хозяйкой и умной собеседницей, старательной работницей и прирождённой песельницей, широкой в застолье и мужественной в горе, открытой в радости и сдержанной в печали, и всегда доброй, понимающей и женственной.
Материнство само по себе - целый мир.
Обобщая всё вышесказанное, преклоняясь перед поэтами, которые умело, искренне, с любовью описали образ матери, попытаюсь создать литературный портрет в нескольких строках стихотворения в прозе собственного сочинения: «Ты в моих помыслах такая! Небесная голубизна – светла, ясна. В прозрачности глубоких красок неизъяснимой чистоты, с глазами голубых мечтаний остановилась ты, подняв дитя, чтобы оно могло взглянуть на уходящий к роще путь в лучащемся тумане. А на лице твоём покой и благодать – две спутницы твои и каждой матери, которая готова страдать и ждать, когда дитя – ей, первой ей, произнесёт своё вот-вот родившееся слово.
Как не гордиться ей, одной из матерей, начальным зёрнышком огромной жизни, которому она дала родиться – как каждая на свете мать, что миру дарит детство, пренебрегая мукою своей. Так солнце дарит миру на рассвете свой первый луч, младенца нового земного дня. И тот, кто может взвесить на руке песчинку, незаметную в песке, способен ощутить весь вес планеты. Так и мать, своё дитя, подъемля – всю Землю держит. И только потому её святой позволено назвать».[15]
По существу, образ матери в русской поэзии стал своеобразным эталоном женских достоинств. Щедрое воображение поэтов рисует нам существо почти безупречное, но язык не поворачивается сказать, что подобное пристрастие где-то порой неминуемо приводит к идеализации: ведь действительно мать была и остаётся личностью незаурядной!
Мать!.. Несомненно, это одно из самых глубоких и гармоничных созданий отечественной поэзии!
Литература
1. «Встаньте все и выслушайте стоя…» // Мама. Стихотворения русских поэтов о матери. – М.: Молодая гвардия, 1980.- с. 39
2. Горький об Италии. – М.: Художественная литература, 1973.- с.59
3. «Люблю тебя, мама…» // Мама. Стихотворения русских поэтов о матери. – М.: Молодая гвардия, 1980.- с. 39
4. Рукой отливку свеженькую трону // Крыша над головой.- В.: Дальневосточное книжное издательство,1979.- с. 10
5. На могиле матери // Мама. Стихотворения русских поэтов о матери. – М.: Молодая гвардия, 1980.- с. 107
6. Берегите матерей // Научно-методический журнал «Классный руководитель», 2004 № 3.- с. 110
7. Пушкин // Пушкин . – М.: Детская литература, 1978. – с. 174
8. Некрасов на Руси жить хорошо // Некрасов . – Т.3.- М.: Правда, 1954. – с. 83-96
9. Есенин матери // Есенин . – М.: Художественная литература, 1985.- с. 76
10. «Внимая ужасам войны…» //Некрасов произведения. В 2-х т. Т. 1.- М.: Художественная литература, 1966. – с.110
11. Материнские слёзы // Мама. Стихотворения русских поэтов о матери. – М.: Молодая гвардия, 1980.- с. 53
12. Твардовский // Твардовский . – М.: Детская литература, 1985. – с.18
13. Ахматова // Ахматова и поэмы.- М.: Молодая гвардия, 1989.- с. 147-157
14. Сыновья // Мама. Стихотворения русских поэтов о матери. – М.: Молодая гвардия, 1980.- с. 39
15. Ты в моих помыслах такая. Стихотворение в прозе // Образ матери в поэзии.- Д.: 2008
Приложение к работе «Образ матери в поэзии»
Творческая работа учащейся II курса группы № 82
по профессии «Повар, кондитер»
Валуйской Анастасии Сергеевны
«Образ матери» (6 рисунков)
