, аспирант МГТА
Программа для ЭВМ с точки зрения гражданского права
Аннотация
Статья посвящена вопросу рассмотрения программы для ЭВМ в качестве объекта гражданского права. Рассматривается вопрос эффективности защиты программы для ЭВМ методами авторского права. Демонстрируется неэффективность существующего в России подхода, показываются многие его недостатки. Высказывается предположение о том, что определение программы, как изобретения является куда более удачным бытующего и показываются преимущества подхода к программе, как к изобретению.
Ключевые слова
Авторское право, программа для ЭВМ, патентное право, изобретение, копирайт, программный продукт, Бернская конвенция, ТРИПС.
Сегодня в России и многих других странах программа для ЭВМ рассматривается в качестве продукта авторского права наравне с литературными произведениями. Достаточно часто можно встретить и сомнения в эффективности охраны программного продукта методами авторского права[1]. Покажем фундаментальную обоснованность таких сомнений. Начнём с рассмотрения сущности программы с точки зрения существующего российского законодательства.
Согласно части четвертой ГК РФ, программы защищаются правом авторства, так же как и художественные произведения. «Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы».[2]
Налицо подход, при котором проводится аналогия между программой и литературным произведением. Выходит, что программы охраняются правом авторства, то есть с точки зрения закона, программа, с некоторыми оговорками, вызванными спецификой рассматриваемого вопроса, в сущности, похожа на литературное произведение.
Данное положение обусловлено международными договорами, в частности договором TRIPS («Аспекты прав интеллектуальной собственности, связанные с торговлей»), который является одним из основных документов ВТО. Статья 10 гласит: «Компьютерные программы в исходном или объектном коде, должны быть защищены так же, как и литературные произведения согласно Бернской конвенции».[3] В качестве отступления стоит заметить, что в Европе существуют необходимые разъяснения, говорящие о том, что программа рассматривается в качестве произведения литературного произведения только как целое, в то время как действенные части её кода – являются изобретением.
Существующее определение, данное программе в рамках авторского права, не даёт возможности защищать программу в должной мере и не совсем верно по существу. Рассмотрим степень и качество защиты программных продуктов, а затем перейдём к самому вопросу сути программы.
Права автора на продукт авторского права и, в том числе, на программное обеспечение возникают в силу факта его создания в отличие, например, от прав на изобретение, для признания которых требуется специальная процедура регистрации патента. Этот момент можно отнести к плюсам защиты методами авторского права. Преимущество заключается только в том, что программа оказывается защищена без каких либо дополнительных процедур, просто в силу своего создания. Хотя, конечно, нельзя говорить о том, что программа (или вообще любой продукт, относимый к авторскому праву) защищается в силу своего создания эффективно. В случае спорной ситуации автору придётся представлять доказательства того, что именно он создал произведение раньше, чем оно было использовано предположительно неправомерно.
Право авторства гарантирует защиту конкретного воплощения творческой идеи, но не гарантирует защиты самой идеи и логики, на которой строится это произведение. Заметим, что это положение в явном виде не отмечается в российском законодательстве, в то время как, например, в украинском можно встретить прямое упоминание этого момента[4].
Само это положение вполне оправдано для художественных произведений, так как, воплотив один и тот же сюжет, различные авторы могут создать совершенно разные произведения с самостоятельной художественной ценностью[5]. Можно заметить, что многие авторы используют сходные сюжеты и литературные приёмы, создавая при этом совершенно разные произведения. В этом случае важен скорее акт экспрессии самого автора, а не логика сюжета изображения или литературного произведения. Например, Панкевич А. В. говорит, что авторским правом должны охраняться те произведения, которые «проявляются в выражении образа, возникшего в душе артиста, образа звучащего или пространственного»[6], что никак не может быть отнесено к произведениям технического творчества.
Многие произведения литературы используют однообразные сюжетные ходы и логику, поэтому конечно же такой способ защиты литературных произведений не вызывает никаких сомнений. Очевидно, что применение патентования к произведениям литературы совершенно абсурдно.
В случае с программой для ЭВМ мы имеем обратную картину. Тут на первое место выходит логическое построение программы, её структура. Создавая новую программу, разработчик, прежде всего, создаёт новые способы и методы решения различных задач. То как именно программист воплотит изобретённые им методы и способы является вторичным.
Конкретное исполнение программы не является самостоятельно ценным. Это скорее вопрос профессиональных навыков программиста. Защита программы только в рамках её конкретного исполнения позволяет предотвратить её полное копирование, или копирование её частей целиком, но не защищает от создания клонов этой программы, работающих совершенно таким же образом, но в ином исполнении. В результате разработчики программ вынуждены мириться с подражателями, создающими аналогичные программы с помощью позаимствованных у них на совершенно законных основаниях принципах.
Нередко происходят такие случаи, когда программистами одной фирмы был разработан некий программный продукт, выпущенный на рынок. И вскоре совершенно аналогичный продукт выпустили конкуренты. После декомпиляции продукта конкурентов первой фирмой выясняется, что большая часть логики и алгоритмов была позаимствована из оригинального продукта. Предъявлять претензии к нарушителю в данном случае достаточно сложно, так как хотя и существуют нормы, запрещающие декомпиляцию, которая в данном случае была, очевидно, произведена конкурентом, есть нормы, защищающие от контрафакта, которыми хотя и сложно, но возможно выставить продукцию нечистоплотного конкурента. Но нет действующих в России норм, защищающих логику и алгоритмы программы.
Таким образом, право авторства даёт защиту тому, что не является в данном случае ценным. Зная логику построения чужой программы, программист без труда может создать своё её воплощение, которое будет отличаться от исходного формально, но не по результатам и принципам ее работы.
Программист может переписать чужую программу в другом языке программирования и выдать за свой продукт. Можно возразить, что в данном случае имеет место переделка, а, как известно: «адаптации, музыкальные аранжировки и другие переделки литературного или художественного произведения охраняются наравне с оригинальными произведениями, без ущерба правам автора оригинального произведения»[7] и «авторы литературных и художественных произведений пользуются исключительным правом разрешать переделки, аранжировки и другие изменения своих произведений»[8].
Но является ли написание чужой программы в другом языке программирования – переделкой или переводом? Нет, не является. Переведенное на другой язык произведение литературы сохраняет не только сюжет, но и все внутренние связи произведения. Если провести аналогию программы и литературного произведения, то написание программы на другом языке программирования сохраняет только её «сюжет». А сам по себе сюжет в рамках авторского права не охраняется. Подтверждение данной мысли можно найти у некоторых авторов, например Виноградов пишет: «Перевод программы на другой язык программирования, на наш взгляд, в общем случае к модификации отнести нельзя. При переводе программы, часто существенно изменяется её форма, а потому в результате создаётся новая программа, имеющая с исходной лишь общие принципы организации».[9]
Выходит, что можно воровать чужие программы совершенно легально, если они защищены аналогично литературным произведениям. Данную лазейку призвана закрыть норма, запрещающая декомпиляцию программы в целях отличных от достижения взаимодействия с машиной пользователя: «указанные действия (декомпиляция) осуществляются в отношении только тех частей декомпилируемой программы для ЭВМ, которые необходимы для достижения способности к взаимодействию».[10]
Даже если удастся доказать факт декомпиляции в незаконных целях (т. е. отличных от указанных в подпункте статьи), оснований преследовать нарушителя за де-факто незаконное распространение полученной программы практически нет.
В итоге пропадает стимул к созданию многих программных продуктов, к разработке сложных логических алгоритмов, к вложению денег в эту отрасль. Выходит, что компания, вложившая огромные средства в разработку принципиально новых логических схем, имеет только защиту конечного их воплощения в программном продукте, но не самих схем. Любой программист может, взяв за основу эти схемы, без труда написать свою аналогичную программу, избежав крупных вложений и затрат.
Эта ситуация практически исключает возможность появления таких сложных программных продуктов, как операционные системы отечественного производства.
Сходство программ и литературных произведений существует только в том, что и то и другое представляет собой текст. Но программа не имеет художественной ценности в принципе и бессмысленна в отрыве от процессов, которыми она управляет.
Например, отличие программы от литературного произведения достаточно чётко прописано в американском законодательстве, произведение (печатный материал) является таковым, когда оно полезно и понятно только для человеческого разума, в то время как программа в своем действенном, т. е. объектном варианте или структура данных не понятна разуму и предназначена машине. В виде же исходных кодов программа не выполняет своей функциональной функции, несмотря на то, что понятна программисту, она не приводит к какому либо эффекту, в отличие от литературного произведения, которое производит эффект (например, художественный) при непосредственном прочтении произведения человеком.
То есть авторские произведения и программы имеют принципиально разную природу хотя бы исходя из назначения, одно предназначено для непосредственного восприятия разумом, другое для машины. Весьма странно, что такое простое и эффективное разграничение не прижилось в российской практике.
Литературные произведения, предназначенные для усвоения человеческим разумом, и программные продукты, предназначенные для исполнения машиной, могут быть эффективно разграничены по этому признаку.
Существующее положение, на мой взгляд, выглядит весьма нелогичным и неоправданным. В целом абсурдность существующего положения разные исследователи объясняют по-разному, некоторые даже сговором крупных корпораций. Так профессор говорит: «круги, доминирующие на рынке, выломали руки всему миру и добились охраны программ для ЭВМ авторским правом как литературных произведений».[11] Такое мнение имеет место быть. Подтверждение его можно найти в том факте, что рассмотрение программы в качестве литературного произведения является одним из требований ВТО. Страны, стремящиеся вступить в ВТО, стараются придерживаться именно такой позиции. Кроме того, любопытно отметить, что страны, настаивающие на принятии различными другими странами положений, запрещающих патентование программ, не запрещают такое патентование у себя дома. Это даёт таким странам преимущество на рынке. Страна, в которой патенты на программы запрещены, и в которой программы охраняются авторским правом, не сможет ввозить свои программы в страну, где существует охрана патентом, так как скорее всего натолкнётся на эти патенты. С другой стороны, даже если программа, охраняемая авторским правом, будет достаточно нова, чтобы не встретить патентов, она будет быстро скопирована. Выше в данной статье отмечалась возможность безнаказанно делать клоны программ, защищённых авторским правом.
Но, возможно, данный факт не является первопричиной, так как решение ВТО рассматривать программу именно так, а не иначе также имеет определённые причины.
Наиболее вероятно, что первопричина кроется скорее в архаичных подходах, нежели в других вещах. Надо понимать, что с тех пор, когда было принято решение о защите программ методами авторского права, прошёл длительный срок, и многое изменилось, особенно если учесть, что сами информационные технологии развиваются и изменяются очень быстро. Те вещи, которые казались очевидными тридцать лет назад, сегодня, по меньшей мере, спорны.
Существующим ныне в России положением программа для ЭВМ отделяется от остальных компонентов информационных технологий, охраняемых иными отраслями права. В случае признания программы изобретением, она могла бы представлять единое целое с величинами, которыми она управляет, что было бы удобно для разработчиков в определённых случаях. В отрыве от величин и процессов, управляемых программой, сама она становится бессмысленной.
Охрана программы в рамках авторского права ставит и много других вопросов, возникающих в связи с несовместимостью методов защиты авторским правом с программным продуктом. Практически все программы со временем видоизменяются, выходят новые версии. Трудно определить, после какого процента изменения кода программа уже не подпадает под описание зарегистрированного (депонированного) продукта. Конечно, теоретически каждая новая версия защищается в силу своего создания, но в случае спора или судебного разбирательства разработчику будет трудно отстаивать свои права на депонированную им программу, если та претерпела значительные изменения в ходе дальнейшей её доработки.
Трудно определить, нарушит ли человек, скопировавший программу и внесший в неё определённый процент изменений, авторские права или нет. Также непонятно, как рассматривать разные версии одной программы, в связке или по отдельности. Юристы не могут дать однозначного ответа на эти вопросы.
Итак, опираясь на отличный от автора литературного произведения характер труда программиста и необходимость в иных подходов к защите самой программы, можно сказать, что программу нельзя рассматривать, как литературное произведение, так же как к её авторам нецелесообразно применять оценочный критерий творческого вклада.
[1] См. например Н. Патентование компьютерных и интернет технологий / Опубликовано в материалах конференции Роспатента «О проблемах и направлениях охраны программного обеспечения ЭВМ», 15.02.2001 г.
[2] Там же, – С. 33
[3] Trade Related Aspects of Intellectual Property Rights / - 1994. - Секция 1, Ст. 10.
[4] Закон Украины "Об авторском праве и смежных правах", от 01.01.2001 г. с изменениями от 01.01.2001 г. / - Киев, 1993. - Ст.8, п. 3.
[5] Например сравнение двух фильмов с одинаковым сюжетом, тем не менее имеющих самостоятельную художественную ценность: Литературная и художественная собственность: Авторское право Франции: Пер. с фр. М.: Междунар. отношения. 1989. С. 24 - 25.
[6] Объект авторского права // Записки Новороссийского университета. Т. 25. 1878. - С. 156.
[7] Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений / - Женева: ВОИС. No. 287(R), 1990. - С. 9.
[8] Там же, - С. 9.
[9] Правовое регулирование оборота компьютерных программ. [Электронный ресурс] / - Москва, 2001. – Режим доступа: http://www. amlab. ru/law/paper_pravo_content. htm
[10] ГК РФ / - М.: Ось-89, 2008. - Ст. 1280, п.3, п. п. 2.
[11] Доклад проф. Дозорцева (Исследовательский центр частного права при Президенте РФ) в трудах кафедры ЮНЕСКО по интеллектуальной собственности // Том I. М., ИМПЭ, 26 марта 1999 года. - C. 15.
