Краеведческая работа школьного музея
Одним из основных направлений работы школы является патриотическое воспитание подрастающего поколения. В течение двух последних лет члены школьного музея занимаются краеведческой работой по с бору материала по истории специальных Ленинградских детских домов. История Ленинградского детского дома – это частица Красносельской истории. Сложные чувства возникают, когда листаешь альбомы, читаешь в них строки, лишенных литературных украшательств, смотришь фотографии с лицами незнакомых детей. За ними – война, голодное и холодное время.… И детские беззащитные судьбы. Свою работу мы посвятили ленинградским детям, которые оказались волею судьбы в нашем районе и тем, кто помог им встать на ноги, тем, кто вместе с ними переживал годы лихолетья.
В течение нескольких лет поисковый отряд Красносельской средней школы ведет поиск материала по истории Ленинградских детских домов, находившихся на территории Красносельского района. На основе собранного материала выпущена книга «Дети войны»
На территории Красносельского района находилось четыре Ленинградских детских дома: в селах Красное, Подольское, Сидоровское и деревне Гущино. Только старшее поколение помнит, где находились дома, постоянно гудевшие детскими голосами.
Детские дома были организованы на средства общественности и колхозов. Первое время не состояли на бюджете у государства поэтому находились в очень трудном состоянии.
В 2007 и 2008 году стали первыми в област-ной акции «Ищу героя» в номинации «Ленинградские дети». В номинации «Подвиг бессмертен» стали третьими.
Первые победители областной акции «Ищу героя» в 2007 г. – Зотов Женя, Михайлина Саша и Пышкин Дмитрий.
«Ленинградские дети» звучит как пароль!
Ленинградские дети, опалил вас огонь
Войны той далекой в те страшные дни…
Об этом мы помним и забыть не должны!
В школьном музее собрано немало детских работ об участниках войны, тружениках тыла, детях войны. Одним из направлений поисковой работы является сбор материала о жителях блокадного Ленинграда.
Для ленинградских детей военной поры, даже спустя многие годы, село Красное является чем-то особенным. Вот одно из таких воспоминаний, которое передала в школьный музей жительница г. Старого Петергофа Санкт – Петербурга в апреле 2008 года .
«Я, , родилась в пос. Володарского в 30 км от Ленинграда (сейчас это район Санкт - Петербурга) в семье потомственного ювелира и певицы, красавице Хине (финке по национальности, училась в Смольном в пансионе благородных девиц).
Когда началась война мне только-только исполнилось три года. Детская память сохранила только самые яркие воспоминания тех страшных дней.
Папа в первый день войны ушел на фронт, мы с сестрой остались с мамой и тетей Маней, которая приехала к нам в гости за две недели до начала войны, приехала из Красного, где жили наши бабушка и дедушка – папины родители. Помню лица наших матерей: серьезные, сосредоточенные, в глазах слезы и страх, наверное, это был страх за жизнь детей.
В первые же дни войны женщины стали рыть большую землянку – бункер, на пол положили доски, сверху траву. Спрятали нас детей там, а над этой ямой тоже положили доски и маскировали ветками и всяким тряпьем. Оставляли нам немного еды, а сами на сами на целый день уходили рыть окопы для солдат, противотанковые рвы. Нас в землянке было человек 15 – 20. Были и правила поведения, которые должны были исполнять: нам нельзя было разговаривать, смеяться и, конечно же, шалить. А сводки Информбюро сообщали, что немцы все ближе и ближе подходят к Ленинграду. И, вот, в сентябре месяце они заняли наши поселок Володарский, Стрельну и Лигово. На подступах к Ленинграду шли ожесточенные бои, но дальше Лигова (это в трех километрах от нашего поселка) наши войска немцев не пропустили. Здесь уже было блокадное кольцо. Дальше в 30 км был Ленинград, была блокада. Помню такой случай: кругом стрельба, грохот; мы – дети – сидим в землянке. Вдруг снимаются сверху доски, на нас падают ветки, земля и над нами склоняются чужие дядьки в касках на головах и с автоматами в руках. Слышим чужую речь: «Киндер, киндер», в испуге тесно прижимаемся друг к другу, закрываем глаза. Но вдруг нам бросают большие плитки шоколада и галеты (это сухой немецкий хлеб), закрывают нас опять досками и уходят. Вероятно, и тогда были среди немцев хорошие люди, но воевать их заставляли насильно. Так мы остались живыми.
Я уже не помню, каким чудом моей тете удалось нас вывезти из этого ада, но она нас вместе с сестрой привезла в Красное в 1941 году. Добирались до Красного более двух недель: везде заторы, пропускали только военные эшелоны, поэтому нам по целым суткам приходилось сидеть в поле. Судьба других детей, с которыми мы сидели в землянке, была более трагична. Их эвакуировали куда-то в сторону Ярославля, но на полпути их эшелон разбомбили немецкие самолеты. В живых осталось несколько человек.
Моя тетя, , работала почтальоном, разносила по селу письма с фронта и похоронку. На ее иждивении были мы с сестрой и двое больных стариков – бабушка и дедушка. Приходила домой очень уставшая и всегда заплаканная, рассказывала, как тяжело было заходить в тот дом, куда приходила похоронка: «Ноги-то не несли меня, были ватными» - говорила она.
1 сентября 1945 года я пришла в первый класс Красносельской начальной школы. Платьишко из перешитой солдатской гимнастерки, холщевый мешок через плечо, а в нем старые бланки и кусочки газет, чернильница непроливайка, ручка с пером «рондо».
В 1946 году вернулись мои родители – папа с фронта, мама из эвакуации. Это было настоящее счастье! Училась я в Красном первый, второй и начало третьего класса, а потом мы уехали в Эстонию в г. Эльва. Мама моя по национальности финка. Тогда мы и не могли предположить, какие новые испытания выпадут на нашу семью. В 1946 году все финны по приказу Сталина были репрессированы и высланы в Сибирь. Так мы оказались в городе Новосибирске. Без теплой одежды и валенок, в пятидесятиградусный мороз, мы жили в деревянном бараке по 3-4 семьи. Ноги наши обматывали в какое-то тряпье и на них галоши привязывали веревками. Как мы выжили два года – не знаю. Там я училась конец третьего класса и четвертый.
В 1950 году разрешили выезд только в Карело – Финскую ССР. Там я училась пятый класс. И, наконец, в 6-й класс я приехала в родное село Красное, где и заканчивала школу. Мы рано научились сочувствовать и сопереживать чужому горю. Наверное, поэтому мы знаем цену школьной дружбы. В 2005 году мы отметили наш «золотой юбилей» окончания школы – 50 лет. А наши добрые, любимые учителя незримо вели нас по жизни и в трудных ситуациях мы мысленно спрашивали их: «как поступить?» - и всегда находили правильный ответ.
Встреча школьных друзей через 50 лет после окончания школы. Первый ряд слева: дети блокадного Ленинграда – и . Ленинградские дети.… Когда звучали эти слова, у людей сжимались сердца. Это звучало как пароль –«ленинградские дети». И навстречу бросался каждый в любом уголке нашей Родины, чтобы согреть этих детишек.
