Турабекова Бахытгуль Бектурсыновна, политолог
Соотношение элитизма и плюрализма в
выработке этнополитического курса
В данной статье рассматривается такая оборотная сторона этнополитики, как элитизм и плюрализм. Элитизм и плюрализм являются одними из главных составляющих, характеристик любого политического процесса. В этом аспекте элиту можно рассматривать как олицетворение государственной власти – основного элемента любой политической системы. Не случайно функционирование государственной власти часто увязывается с деятельностью правящей элиты. Данное положение следует распространить на все виды политических режимов, включая демократический режим. Не случайно, например, американский исследователь М. Паренти показал, что американская демократия является, по сути, элитистской демократией, демократией для немногих[1]. Данное утверждение М. Паренти необходимо распространить и на другие демократические режимы. «В целом же на современном этапе в связке элита-демократия в качестве инициативной и управляющей системы выступает элита, а в качестве ведомой – демократия»[2, с.31].
В этой связи, на наш взгляд, политическое участие этносов выступает одновременно, как следствие политической деятельности их элит и как вторжение масс в политику, что является одной из черт современной глобализации. В данном случае, на наш взгляд, связку элита-демократия не обходимо рассматривать, как связку элита-массы, где одновременно сосуществуют интерактивное противостояние и подчинение. Данная ситуация, по нашему мнению, определяет содержание современных мировых политических процессов.
В таком ракурсе, политический процесс следует рассматривать, как один из механизмов реализации интересов социальных групп, к которым относятся и этносы. В этом аспекте политический процесс выступает как этнополитика, потому что здесь происходит подготовка, принятие и реализация решений, затрагивающих интересы этносов. Исходя из этого, можно заключить, что политическое участие этносов выступает как составной элемент этнополитики. Таким образом, зачастую центральный орган выработки этнополитического курса , общества, что является одним из сущностных проявлений политического процесса. «В политический процесс обязательно входит функционирование государственных институтов, таких как правительство и полиция, парламент и спецслужбы, деятельность партий и групп давления, индивидуальная активность граждан»[3, с.154]. В данном случае политический процесс одновременно выступает, как на макроуровне, так и на микроуровне. Поясним данное наше утверждение. Мы вслед за российским исследователем А.[3, с.147] выделяем два аспекта политического процесса: микро и макро-аспекты. На макроуровне политический процесс есть движение, развитие политической системы[4, с.153]. На микроуровне же политический процесс можно трактовать, как деятельность «людей в различных группах по поводу борьбы за власть и ее использования для достижения своих индивидуальных и групповых интересов»[5, p.265]. Таким образом, главной характеристикой политического процесса является политическая деятельность какого-либо сегмента, сферы общества. В таком аспекте политическое участие этносов следует рассматривать как политический процесс на микроуровне. В этой связи отметим следующую черту политического процесса на микроуровне. Одним из проявлений политического процесса на микроуровне, как это показал А. можно считать концепцию циркуляции и круговорота элит В. Парето[3, с.149-150]. При этом, согласно В. Парето, элиты являются основными субъектами и творцами политического процесса[6, с.232]. Концепция циркуляции элит В. Парето нашла продолжение в концепции «групп интересов» А. Бентли, который представил политический процесс, как борьбу социальных групп за государственную власть[3, с.150]. А. Бентли выделил в качестве исходного основания для анализа политического процесса артикуляции и идентификации интересов социальных групп[3, с.150]. В данном случае «группы интересов» А. Бентли следует рассматривать как корпорации, где ведущим звеном выступает элита.
В современной мировой политической системе наблюдается рост этнического и национального самосознания, который объясняют преимущественно, как реакцию на глобализацию и попытку сохранения своей культуры. Ряд моментов этого процесса мы рассмотрели выше, теперь более детально рассмотрим эти же моменты и другие составляющие современного бурного роста этнического и национального самосознания. На наш взгляд, одним из главных факторов этнической мобилизации является идеология, которая выступает как ориентир идентификации этносов, наций. В биполярной политической системе времен «холодной войны» главными идентификационными ориентирами выступали коммунизм и еврокапитализм. В современной мировой политической системе ориентиром для одновременной идентификации и ее отчуждения, с ориентацией на идентификацию по другим ценностям, символам выступает еврокапитализм, евроатлантизм. Этот феномен мировой политической системы, на наш взгляд, стал следствием функционирования новой геополитической доктрины США, которая направлена на поощрение мультикультурности мира по этническому признаку. Причем поощрение мультикультурности мира происходит с одновременным контролем посредством международных организаций, контролируемых евроатлантическим союзом. К этим организациям, как это понятно, относятся ВТО, Всемирный Банк, МВФ и т. д. Не случайно первые две организации появились параллельно с появлением новой геополитической доктрины США. С другой стороны контроль за мультикультурностью осуществляется изнутри, посредством выстраивания мультикультурности на основе ценностей вестернизированной культуры. Слияние мультикультурности и эрзацев вестернизированной культуры устанавливается, на наш взгляд, на основе того, что мультикультурность трактуется, как органичная черта западной демократии. И как следствие мультикультурность увязывают с экономической свободой, которая, разумеется, контролируется через ВТО, Всемирный Банк и т. д.
Новая геополитическая доктрина США, на наш взгляд, впервые прошла серьезную апробацию против Советского Союза. При этом в СССР была достигнута главная цель этой геополитической доктрины США – достижение сепаратизма по признаку этничности, где культура этноса становится базой, основой для его развёртывания. При этом, проталкиваемая поликультурность, является основой для противостояния коммунистической идеологии и, связанного с этим территориального передела мира. Пример СССР, Югославии, Чехословакии здесь выступает иллюстрацией действенности и эффективности данной геополитической доктрины США. Необходимо отметить, что в культурном основании этнического сепаратизма выделяются следующие главные его составляющие: религия, язык, общая история и происхождение. Мультикультурализация, таким образом, становится одним из признаков, производных феноменов глобализации. Не случайно при этом идейной основой глобализации является теория открытого общества [7]. Где главным признаком открытого общества объявляется плюрализм, альтернативность, критичность мышления и, тем самым, субкультур[8, с.29-33,215-218]. Не случайно, США стали активно использовать доктрину глобализма с начала 80-х годов 20-го века, когда и был принят геополитический план по развалу Советского Союза и социалистического лагеря Восточной Европы.
Реализация этого плана продолжилась и после развала СССР и социалистического лагеря Восточной Европы, как следствие основного закона геополитики, согласно которому евроатлантизм всегда должен противостоять евразийству[9, с.10-12]. Борьба с терроризмом является здесь одним из предлогов контроля мультикультурализации, так как посредством этого размещаются военные базы, принимаются санкции различных международных организаций, за которыми следует экспорт евроатлантической культуры. Одним из главных опорных пунктов этого процесса выступает распространение евроатлантического образования, его центров. Не случайно Дж. Сорос говорит о том, что его образовательные центры, стипендиальные программы, гранты на научные исследования стали одним из главных механизмов распространения демократии в Восточной Европе. Его утверждения по этому поводу следует отнести к теории «открытого общества» : «Я начал с робких попыток проковырять небольшие трещины в монолитной структуре коммунистической системы, исходя из убеждения, что…Конкурирующая система мышления может уничтожить монопольное положение существующих убеждений и способствовать их критическому пересмотру. Это будет означать конец традиционного типа мышления и начало критического типа»[10, с.8, 58-59].
Метод активного, порой грубого экспорта и внедрения культуры «американской мечты», американского образа жизни далеко не случаен. Ведь, как известно, до 60-х годов прошлого века в этнополитической доктрине США доминировал метод плавильного котла, действие которого привело к появлению многочисленных межэтнических конфликтов[11, с.618]. С другой стороны в грубом экспорте американской культуры проявилась логика состояния современной мировой политической системы и геополитической доктрины США. Во-первых, в современной мировой политической системе США доминируют как держава, определяющая все векторы и пути мирового развития. Во-вторых, новая геополитическая доктрина США базируется на посылке о потенциальном конфликте государств мировой политической системы из-за цивилизационных, культурных противоречий. Как известно, конфликт цивилизаций предсказывается в концепции американского политолога С. Хантингтона, которую известный немецкий исследователь Урс Альтерматт считает продолжением геополитической доктрины о противостоянии Востока и Запада. «За тезисами Хантингтона может скрываться европоцентристский и американоцентристский взгляд на мировую политику…Спросим себя, не наклеивает ли на себя цивилизационная парадигма прежнего противостояния Восток – Запад просто новую этикетку, для того чтобы снова можно было создать идеологическую дихотомию»[12, с.210]. Данное утверждение У. Альтерматта можно аргументировать основным законом геополитики об извечном, закономерном противостоянии евроатлантизма и евразийства, о котором мы говорили выше. В данном случае возникают проблема связи этнической идентификации и геополитической позиции.
Современный бум этнической идентификации далеко не случаен и имеет ряд вполне объективных причин. На наш взгляд, главными причинами роста национального и этнического самосознания стали мощные глобализационные тренды. В этом аспекте среди глобализационных трендов вызывает наибольшую обеспокоенность конвеерное, экстенсивное распространение массовой культуры американского образца. Причем эрзацы американской культуры распространяются параллельно с распространением присутствия американской военной, экономической и политической мощи. Можно сказать, что ценности американской культуры где-то принудительно, а где-то вполне осознанно воспринимаются как стандарты вторичной модернизации. Осознанное восприятие ценностей американской культуры как неких ориентиров, стандартов является вполне объяснимым феноменом. Экономическая, военная и политическая мощь США доминирует в современном мире. Поэтому не вызывает удивления тот факт, что американский образ жизни, его ценности привлекают к себе пристальное внимание. В этом внимании к американской культуре проявляется легитимность военно-экономической мощи США.
С другой стороны, ценности американской культуры вызывают и подсознательное к себе влечение, уважение и страх. В этом феномене также нет ничего удивительного. Природа психики человека такова, что мощь, сила всегда вызывают у человека подсознательное уважение, влечение или подсознательный страх, переплетающийся с уважением и поклонением. Фрейд показал, что многие табу первобытной человеческой культуры проистекают из поклонения и боязни прикасаться к предметам, местам, связываемым с вождем племени, рода[13, с.45-70]. Такого рода подсознательное уважение и боязнь символов американской культуры усиливается мощным вторжением в мировое мультимедийное пространство кинопродукции Голливуда. Посредством кинопродукции Голливуда внедряются в массовое сознание символы американской культуры, мощи США, претендующие на роль главных символов общемировой культуры. Не случайно символы голливудской медиапродукции часто выступают вселенского, хилиастического масштаба. К таким символам, например, можно отнести персонажи и символы таких американских кинофильмов, как «Армагеддон», «Терминатор», «День Независимости», «Звездный десант» и др. Также не случайно, что эти хилиастического масштаба фильмы, с культурными героями Вселенского масштаба стали появляться преимущественно тогда, когда США выступили с претензией на мировую гегемонию.
В мировой истории стало закономерностью то, что государство, народ, претендующий на роль мирового жандарма, неминуемо стремятся к созданию таких символов своей культуры, которые претендуют на роль вселенского масштаба. Так, например, многие символы древнегреческой культуры приобрели хилиастический характер. В древнегреческой культуре, например, культурный герой Прометей выступал как бог-титан, подаривший всему человечеству жизнь, цивилизацию и культуру.
Здесь прямая параллель с многими американскими фильмами, главные герои которых – американцы выступают спасителями всего человечества, его культуры и цивилизации. Причем не случайно во многих американских фильмах их главные герои, при этом, опираются в своей борьбе на помощь искусственного интеллекта, компьютерных технологий будущего. США, как родина Интернета, всемирной компьютерной сети, как лидеры компьютерных технологий современности, взамен огня Прометея, как символа мировой культуры древности, условно держат в своих руках искусственный интеллект.
Разумеется, нельзя забывать о том, что в каждой мифологии древности ее ценности и символы выступали, как уникальные, неповторимые с вселенским, эпохальным, многотысячелетним (т. е. хилиастическим) размахом. В том и состоит характер мифологии каждого народа, которая выступает как свой, особый взгляд на мир, его особое восприятие и, соответственно, его особую картину. Почти в каждой древней мифологии есть свои культурные герои и боги, творящие культуру всего мира, сам мир, всю Вселенную. Но здесь следует отметить, что в эпоху появления первых империй древности, параллельно стали появляться и такие символы, ценности культур этих империй, которые претендовали на гегемонию в подвластным им территориях.
В этой связи отметим, что легитимность политической и государственной власти империй на подконтрольных им и входящих в их состав территориях неминуемо должна была базироваться на лидерстве культур народов, создателей данных империй. Следует отметить, что усложнение цивилизации, повышение уровня ее развития привели к появлению современного прообраза государств, где культура стала использоваться как главный фактор легитимизации власти. При этом главным свойством культурного контекста политических систем государств, претендовавших на лидерство в определенном регионе, области мира стала акцентуация на хилиазм, мессианство. В этом аспекте необходимо отметить, что культура капитализма не является исконно противоположной культуре коммунизма.
Коммунистическая национальная политика во многом схожа с национальной политикой капитализма, по крайней мере, на некоторых этапах последнего. Как и капиталистическая идеология, коммунистическая идеология преследовала как одну из целей, построение общества, лишенного этнической дифференциации по правам и возможностям. Построение общества, члены которого идентифицировали бы себя не с народом, нацией, а со всем человечеством является главной стратегической целью коммунизма.
То, что либеральный капитализм в своей основе также исходит из стремления создать общество вселенского братства, не подлежит сомнению. Глобальная компьютерная сеть-Интернет, глобализация постепенно стирающая границы национальных государств (свободная миграция, свободный культурный обмен) во многом подспудно отражают космополитические установки либерального капитализма. Например, в создании ЕС нельзя усматривать только геополитические цели, направленные на создание общеевропейской системы коллективной безопасности. Во многом в данном процессе нашла отображение близость культур, исторических судеб многих стран Европы, в основе которой лежит космополитизм идеологии либерального капитализма.
Космополитические установки либерального капитализма и коммунизма базируются, на наш взгляд, на общих принципах, главным из которых является христианское учение. Коммунизм базируется на философии К. Маркса и Ф. Энгельса, философия которых является, по сути дела, неогегельянством[14, с.111,113-116,120-130]. В философии Гегеля одной из ее главных идей является совпадение процесса развития, движения истории общества и человека с поступательным развитием идеи Бога - Абсолютного духа, выступающего как свобода. В данном случае эта идея Гегеля означала совпадение исторического и логического, что найдет свое отражение в философии К. Маркса и Ф. Энгельса в их диалектическом учении. Последние в совпадение развития, движения исторического и логического добавили параллельное, совпадающее с ними развитие материального мира. Одним из предшественников такого их взгляда на мир был Л. Фейербах, впрочем, влияние которого на философию К. Маркса и Ф. Энгельса, на наш взгляд, проявилось больше в другом. Мы полагаем, что на философию последних в наибольшей мере повлияли идеи Л. Фейербаха, касающиеся братского общества, основанного на некоей физиологической любви. В философии К. Маркса и Ф. Энгельса эта идея трансформируется в идею братского, коммунистического общества, члены которого идентифицируют себя не по этническим, религиозным, имущественным, социальным и другим признакам, а идентифицируют себя по принадлежности к роду людскому.
Разумеется, в основе таких взглядов лежали и «утопические» идеи Т. Мора и Т. Кампанеллы. Но мы полагаем, что в конечном итоге, в основе такого рода идей лежит многовековое развитие христианского учения о всеобщей, братской, вселенской любви. Так, например, французский философ А. Бадью показал, что сутью христианской религии является учение о любви, которое стремится к идентификации с родом людским через идентификацию субъекта сначала с самим собой[15]. Известный немецкий психолог, философ Э. Фромм высказывал аналогичные идеи о сути братской, человеческой любви[16]. Не случайно А. Бадью, также как и Э. Фромм, придерживался коммунистических взглядов.
Таким образом, идейная основа коммунизма и либерального капитализма едина. Если либеральный капитализм исходит из индивидуальной свободы к свободе всех, то и коммунизм через философию Гегеля идет, в конечном итоге, от индивидуальной свободы к коллективной свободе.
Исходя из реалий сегодняшнего дня, мы видим, что идейная основа, как коммунизма, так и капитализма не была реализована, достигнута. На наш взгляд, главной причиной случившегося стало то, что коммунизм и либеральный капитализм строились на одной платформе – индустриальной цивилизации. В этой связи вспомним, что М. Хоркхаймер и Т. Адорно показали, что и капитализм и социализм являются продуктами рациональной западной цивилизации[17, с.356].
Промышленный путь развития привел к одновременной атоморфизации и сегментации на социальные группы, как коммунистические, так и капиталистические государства. В результате, в этих государствах сложились такие политические системы, где главным стало деление общества по корпорациям, группам интересов. Внутри же самих корпораций, групп держателями интересов и, соответственно, извлекающими из этого наибольшую пользу, стали правящие элиты. Такой путь развития государств мира продолжает иметь место с акцентом на то, что основными группами интересов в современном мире стали ТНК. Не случайно российский исследователь показал, что в XXI веке ТНК будут выступать основными соперниками государств в борьбе за власть, перераспределение ресурсов и извлечение прибыли[18].
К фактору сегментации общества на группы интересов, на наш взгляд, следует отнести и этническую идентификацию, и связанное с ней, участие этносов в политическом процессе для достижения своих интересов. Можно привести множество примеров, иллюстрирующие то, как на территории одного государства этносы вели и ведут борьбу за государственную власть в целях реализации и достижения сугубо прагматических интересов. Например, в 1995-2001 гг. движение «Талибан» контролировало почти всю территорию Афганистана, причем костяк этого движения составляли пуштуны. При этом, как известно, не все пуштунское население Афганистана поддерживало движение «Талибан». Даже более того, многие пуштуны в то время состояли в отрядах Северного Альянса и с оружием в руках противостояли «Талибану». Движение «Талибан» являлось сугубо геополитическим проектом ряда государств и преследовало, как их, так и свои, далеко не связанные с пробуждением этнического, национального самосознания, интересы. Практически тоже самое можно утверждать и в отношении хазарейского движения К. Халили и узбекских военных формирований А. Дустума.
Таким образом, мы полагаем, что современный рост национального и этнического самосознания в основе своей определен вектором развития современной мировой цивилизации. Этничность в этом векторе развития современных государств мира является одним из проявлений сегментации общества на группы интересов. Поэтому, на наш взгляд, политическое участие этносов, преимущественно, следует рассматривать как следствие дифференциации общества по группам интересов.
Резюме
В данной статье рассмотрен элитизм и плюрализм, как один из факторов современного этнополитического процесса. Автор акцентирует внимание на элитизме, как одной из главных доминант современных этнополитических процессов. В результате проделанного анализа, автор приходит к выводу о том, что этнополитические процессы являются следствием сегментации общества на группы интересов во главе с элитами.
Summary
In this article the elitism and pluralism as a factor of modern ethnopolitical process is examined. Author focuses attention on the elitism as one of the main dominant of modern ethnopolitical process. Author comes to a conclusion, that ethnopolitical processes are sequent from the segmentation of society on group interests with elites at the head.
Список использованной литературы
1. М. Паренти. Демократия для немногих. – М.: Изд-во Иностр. лит-ры, 1990. – 178 с.
2. Согрин американскую демократию: генезис, этапы, современность.//США. Канада. Экономика. Политика. Культура. №5, 2002 . – с.3-31
3. Дегтярёв политической теории. Уч. пособие. – М.: Высшая школа, 1998. -244 с.
4. Основы теории политической системы. Отв. ред. , – М., 1985. – 244 с.
5. Gross B. Political Process//International Encyclopedia of Social Sciences. – New York-London, 1972. Vol. 12. – p.262-278
6. Категории политической науки. Учебник. Под общ. ред. – М.: МГИМО; РОССПЭН, 2002. – 656 с.
7. Чистов корни балканской войны 1999 года.//http://www. e-journal. rulp_zarub-st1-15.html
8. Поппер общество и его враги. В 2 т. Т.1: Чары Платона. Пер. с англ. – М.: Феникс, «Культурная инициатива», 1992. – 448 с.
9. Гаджиев в геополитику. Учебник. – М.: Логос, 200. – 264 с.
10. Советская система: к открытому обществу. Пер. с англ. – М.: Политиздат, 1991. – 222 с.
11. Рождение нации. Арабески истории. Под ред. - М.: Ди-Дик, 1996. – 218 с.
12. Этнонационализм в Европе. Пер. с нем. – М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2000. – 367 с.
13. З. Фрейд. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. – Спб.: Алетейя, 2000. – 105 с.
14. Д. Реале, Д. Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. Том 4. От романтизма до наших дней. – СПб.: ТОО ТК «Петрополис»,1997. – 880 с.
15. Ален Бадью. Апостол Павел. К обоснованию универсализма. Пер. с фр. – М. - СПб.: Московский философский фонд. Университетская книга, 1999. – 94 с.
16. Э. Фромм. Человек для себя. – Минск: Харвест, 1992. – 253 с.
17. Современная западная философия: Словарь/Сост.: , – М.: Политиздат,1991. – 414 с.
18. . Векторы глобальных перемен: Анализ и оценки основных факторов мирового политического развития. с.38-54//Полис,2000 г. №1
