Человек в экономоцентричном обществе: перспективы и риски.

Гродно, 2014 г.

УДК 101.1:306

ББК 87.6

Издание рекомендовано к печати на заседании Объединения кафедр социально-гуманитарных наук УО «Гродненский государственный университет им. Я Купалы».

Р е ц е н з е н т ы:

-доктор философских наук, профессор, член-корреспондент НАН РБ ;

-доктор философских наук, профессор, профессор кафедры регионоведения и социально-гуманитарных дисциплин Государственной полярной академии РФ

- доктор экономических наук, профессор, проректор по учебной работе БГУ .

Человек в экономоцентричном обществе: перспективы и риски. – Гродно: ГрГУ им. Я. Купалы, 2014. – 199 с.

В ряду наиболее острых проблем, «бросающих вызов» современному обществу все отчетливее проявляется экономоцентризм – мировоззрение, абсолютизирующее значение экономических отношений в жизни общества. В результате проникновения данной мировоззренческой установки в самые широкие слои общества экономические императивы (стремление к максимальной прибыли, жажда наживы и т. п.) распространяются на все, без исключения, сферы: культуру, образование, политику и собственно самого человека. Являясь наследником капиталистического развития социума, экономоцентризм вбирает в себя болезненные черты агонизирующего ныне капитализма и проецирует их в пространство широких социальных и индивидуальных практик, деформируя конструктивные образования последних. Преодоление экономоцентризма является насущной проблемой современности.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Данная монография предназначена для преподавателей, аспирантов, магистрантов и студентов высших учебных заведений, а также всех, кто интересуется проблемами современного общества.

ВВЕДЕНИЕ

Развертывание социальных процессов на рубеже XX–XXI веков со всей очевидностью обнаруживает в многослойных пластах как социального, так и собственно человеческого бытия наличие глубинных проблем и противоречий, от решения которых зависит будущее общества. Очевидна необходимость самого серьезного анализа данных проблем.

Несмотря на то, что современному человеку приписываются такие черты, как нежелание мыслить самостоятельно, тотальная установка на «упрощение» повседневных практик, активизация инстинктивных внерациональных поведенческих принципов и форм, тем не менее лишь углубленная рефлексия над происходящим способна вывести его из сложившегося тупика.

Зададимся вопросом: кто может выступить субъектом «спасительной рефлексии», способной повлиять на ход социально-исторических процессов?

«Человек массы» – носитель массового сознания? Но он давно «заглатывает» стереотипы и поведенческие установки, транслируемые той частью культуры, которая с лихвой умещается в прокрустово ложе СМИ, не заглядывая «по ту сторону» экрана, не предвидя последствий данного поглощения далее, чем на миг.

Сообщество ученых? Но здесь возникает проблема: насколько теоретические разработки науки находят отклик в реальных практиках управленческих решений в области экономики, политики и т. д. Прослойка управленцев, от которых реально зависят те или иные решения, в пространстве социальных отношений редко апеллирует к разработкам «чистого разума», да и то только в той их части, которая обещает мгновенно претвориться в пространство «разума практического».

И тем не менее критическая рефлексия необходима – только при условии осознания происходящих в обществе процессов, у человека есть шанс на выживание. При этом, на наш взгляд, переосмыслению и глубокому анализу должна быть подвергнута прежде всего проблема самого человека.

Эта мысль, безусловно, более чем не оригинальна, поскольку желание понять, что такое человек, каково его предназначение, стремление создать универсальную объяснительную модель, исчерпывающе описывающую сущность человека, проявлялись практически во все времена. Древний Восток и Древняя Греция, Средневековье и эпоха Возрождения, классическая и неклассическая философия по-своему решали эту проблему, находя все новые и новые подходы, устанавливая невиданные ранее грани интерпретации.

Эволюция человекоориентированной рефлексии шла поступательно: из спорадических разрозненных учений она постепенно превратилась в самостоятельную отрасль знания – антропологию (учение о человеке). С момента возникновения антропологии ракурсы видения ею проблемы человека беспрерывно менялись. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что в рамках антропологического учения со временем возникло множество самостоятельных таксонов: «Философская антропология», «Педагогическая антропология», «Культурная антропология», «Духовная антропология», «Психологическая антропология», «Интегративная антропология», «Экономическая антропология» и т. д.

Такая полифония отнюдь не случайна. Она отражает диалектическое единство окружающего мира и самого человека. Показывает, что человеческое измерение присутствует в каждой сфере общественного и природного бытия. Содержит в себе понимание того, что именно это измерение является определяющим для существования и развития миров, сопряженных с бытием человека.

В свете нынешних социокультурных трансформаций, крайними точками которых являются глобализация и регионализация мира, антропологическая проблематика заявляет о себе особенно остро. Действительно, на волне глобализационных процессов возник глобализм – специфическая идеология, моделирующая мир по новым социокультурным основаниям, центральными из которых выступают транснациональные взаимозависимости, конструирующие общество по принципу всемирной сети. При этом иллюзия либерально сориентированных адептов данного варианта мироустройства представляется заведомо неосуществимой. А именно: никакого равноправного технизированного компьютерного сетевого рая не может быть в принципе. Скорее, общество движется к ситуации тоталитарного контроля, жесткой социальной стратификации, где на узкой управленческой вершине находится небольшая прослойка «избранных» – финансовых воротил, руководителей ТНК и им подобных представителей сходных образований, а у широкого основания концентрируется подавляющее большинство остального населения планеты, условия существования которого и в материальном, и в социальном, и особенно в духовном отношении стремительно ухудшаются с каждым десятилетием. Однако данная ситуация не является абсолютно прозрачной для широких слоев общества, поскольку современные СМИ, а также множество других информационных источников, таких, как образование, культура, наука и т. п., недостаточно сориентированы на критический анализ происходящего, более того, часто являются крайне ангажированными, коммерчески заинтересованными субъектами, преподносящими информацию в заведомо искаженном виде. Потоки такой «неточной», замутняющей и неверно представляющей события информации непрестанно поступают в общество, формируя не только у простого населения, но и в элитных слоях общества многих стран неадекватное представление о происходящих в мире процессах.

Идеология глобализма, безусловно, может рассматриваться как инволюционная форма общественного сознания, преодоление которой является насущной задачей современного дня.

Объективной антитезой глобализационному развитию выступают ныне процессы регионализации мира – создания нескольких центров развития, объединяющих в себе близкие друг другу по неким основаниям народы. Вопрос о том, какие народы способны органично объединить свои усилия для совместного развития в XXI веке, а какие не станут единым целым ни при каких условиях – один из центральных в социогуманитарной рефлексии современности.

Именно углубленное знание о человеке может явиться тем фундаментом, на котором будет создано новое социально-экономическое, культурное и духовное пространство, объединяющее либо разъединяющее те или иные народы.

Кто он, современный человек, каковы приоритеты его жизнедеятельности? На каких основаниях он строит свое отношение к природе, обществу, другому человеку? Каким ценностям готов отдать предпочтение, чем способен пожертвовать и во имя чего? От ответов на эти и многие другие вопросы зависит очень многое.

Сегодня в пространстве социогуманитарного знания сталкиваются множество полярных идей, имеющих прямое отношение к человеку.

Одни авторы говорят о том, что с ростом технических возможностей растет потенциал самого человека, его возможности расширяются, достигают невиданных ранее рубежей (биологическое усовершенствование собственной природы, увеличение продолжительности жизни, расширение границ способностей и т. д., и т. п.). В то же время другие исследователи заявляют о таких ограничениях, с которыми столкнется человек уже в ближнесрочной перспективе, о которых ранее общество даже не могло и помыслить. Это осуществление на практике принципиальной возможности тотального контроля над поведением человека, изощренная манипуляция его сознанием, коррекция биологической, личностной и духовной составляющих вплоть до полного преобразования человеческого вида (создание на человеческом материале иных существ – постчеловека, сверхчеловека, люденов и т. д.).

Технические новшества существенным образом способны преобразовать и социально-экономическую реальность, о чем наглядно свидетельствуют процессы, происходящие в политике, экономике, культуре.

XXI век – век высоких технологий, благодаря которым человек способен виртуозно, сверхстремительно решать самые невероятные задачи.

Однако каков характер определяемых человеком задач? Может быть, это проблема ликвидации на планете болезней, гармонизации отношений с окружающей природой? Отнюдь. Высокие технологии обслуживают сегодня, прежде всего, приоритетную для общества сферу деятельности – экономическую. Приоритетность экономической составляющей в общественной практике обусловливает специфику происходящих в социуме процессов. В свою очередь, все, что происходит в сфере экономики, определяется не абстрактными теориями, а нравственностью, политикой, правом, господствующими в обществе. Так, если социальные принципы таковы, что ростовщичество, получение дохода без созидания чего-либо полезного приняты в обществе как норма, то она сама по себе порождает некие следствия не только экономического, но и морально-нравственного характера.

Современные исследователи отмечают, что на сегодняшний день существует дефицит работ, которые критиковали бы растущую экономизацию общества, критиковали бы иррациональное применение либеральной экономической политики и производственных моделей с их разрушительным воздействием на окружающую среду, социальные отношения и культурную жизнь. В то время как потребность в них растет день ото дня. Так, французский исследователь Кристиан Лаваль в книге «Экономический человек. Эссе о происхождении неолиберализма» (2007) выражает изумление по поводу того, что, несмотря на повторяющиеся кризисы, ухудшение жизненных условий большого числа людей и перспективу возможной экологической катастрофы население западных стран, в том числе представители элиты, не смогли противопоставить этой тенденции какое-нибудь массовое и устойчивое движение. Причину этого он видит в том, что западное общество приковано к «экономической машине» – ориентируется лишь на увеличение прибыли, развитие экономики. Эти процессы вызывают у исследователя серьезную озабоченность.

Однако совершенно очевидно, что данная проблема – тотальная экономизация всех сфер общественной жизни – давно уже вышла за рамки исключительно западного общества. Все большее количество стран и народов идут по пути, заданному векторами экономического развития, не уделяя необходимого внимания культуре, социальной сфере и т. д.

В данной монографии рассматривается проблема влияния сложившегося в обществе экономического дискурса на самые широкие социальные практики, в том числе и на самого человека. Затрагивается актуальная для современного этапа развития социума тема экономического человека.

Представляется, что данная монография вызовет интерес как у специалистов, так и у всех, кто интересуется проблемами современного общества и человека.