Опоздавших мытари накажут, а облегчение налогов придется подождать

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

10 мая 2000 г.

	ВНЕБЮДЖЕТНЫЕ ФОНДЫ, ПРОФСОЮЗЫ И СОЦ. ПОЛИТИКА

Опоздавших мытари накажут,

а облегчение налогов придется подождать

(“Российская газета” 06.05.2000)

Праздники еще продолжаются, а время подачи налоговых деклараций уже закончилось. На 1 мая подано около 4 миллионов деклараций. Того, кто так и не пришел к налоговому инспектору, ждет наказание.

Памятуя опыт прошлого года, когда многие граждане не "успе­ли", а может, и не захотели вовре­мя подать декларации, налоговики решили удлинить срок появления декларантов в местной налоговой инспекции. Все-таки 1 апреля, как это было прежде, не слишком серьезный день для столь тяжелой процедуры, как подача декларации о доходах. Следует отметить, что лишний месяц действительно со­кратил очереди, но лишь частично.

Новая форма деклараций, не­смотря на обещания главного на­логовика страны Александра По­чинка, проще не стала. Если рань­ше гражданам, работающим на российских предприятиях, надо было заполнить лишь два листка, то ныне их оказалось 13. Да и за­полнялись они нередко с помощью инспектора. Налоговые инспекции даже открыли специальные плат­ные консультационные пункты для этих целей.

Впрочем, налоговые инспекто­ра проявляли максимум гуманно­сти к налогоплательщикам, не от­казывая им в помощи. При этом многие из них сетовали на формы деклараций и выражали надежду, что в будущем они все-таки станут проще и доступнее. Тем более что в скором времени Министерство по налогам и сборам обещает дать возможность присылать их как по обычной, так и по электронной почте. В этом случае пользоваться помощью инспектора уже не придется.

Добросовестные на­логоплательщики могут теперь не тревожиться, а вот тем, кто не пришел в налоговую в надежде, что за руку их никто не пойма­ет, придется поволно­ваться аж целых три года. Так как по закону только через три года снимают­ся налоговые прегреше­ния. Другими словами, недобросовестные нало­гоплательщики, которые не представили данные о своих доходах за 1999 год, не будут "спать спо­койно" до 2003 года.

Если за руку все-таки поймают, то заплатить придется не только недоплаченные налоги, но и пени, и штрафы, которые "капают" каж­дый день. Тем, кто уклоняется от уплаты налогов "в особо крупных размерах", грозит тюремное за­ключение на срок до пяти лет. В случае, когда налогоплательщик не пришел в налоговую, но при этом государству он ничего не должен, наказание все равно последует: штраф в размере 100 рублей.

Напомним, что в 2000 году став­ки подоходного налога измени­лись в пользу налогоплательщика. Так, 12 процентов налога теперь надо отдать за годовой доход до 50 тысяч рублей, 20 процентов — тем, кто получил от 50 до 150 тысяч руб­лей, если доход выше -— 30 про­центов.

Предполагается, что в 2002 го­ду ставки будут снова снижены. Окончательно все прояснится, ко­гда Государственная Дума примет вторую часть Налогового кодекса. Профильный комитет Думы наде­ется, что это случится еще до лет­них каникул. Во всяком случае по­правки Минфин России уже внес в Госдуму.

Итак, согласно планам Минфи­на в 2001 году минимальная ставка в 12 процентов будет взиматься с дохода до 100 тысяч рублей, 20 процентов — от 100 до 300 тысяч, 30 же процентов заплатят те граж­дане, годовой доход которых будет выше 300 тысяч рублей.

Помимо этого увеличатся и вы­четы из налогооблагаемой базы. К примеру, необлагаемый минимум увеличится с нынешних 83 рублей 59 копеек до 300 рублей. При нали­чии у налогоплательщика несовер­шеннолетних детей необлагаемых сумм станет больше (сейчас два МРОТ). Минфин РФ предлагает и более радикальный вариант нало­говых послаблений: ввести 100-процентные медицинские льготы.

То есть полностью компенсировать налогоплательщику средства, уп­лаченные как за свое лечение, так и за несовершеннолетних детей, включая даже стоимость медика­ментов. Подобное новшество мож­но только приветствовать. Но как быть, если это лечение проходило за границей? Неужели и на это най­дутся деньги у бюджета? Или сей факт коснется только "избранных"?

Гражданам, приобретающим жилье, Правительство не только решило оставить предоставляе­мую льготу на три года в размере пяти тысяч необлагаемых мини­мальных размеров оплаты труда, но даже увеличить ее, введя фик­сированные суммы. Причем срок этой льготы не будет ограничен. Если сейчас в течение трех лет доход гражданина, купившего жи­лье, оказывается ниже пяти тысяч МРОТ (417 тысяч рублей), дейст­вие льготного налогового режима прекращается. Минфин же пред­лагает не платить подоходный на­лог до тех пор, пока не исчерпает­ся установленная сумма. К при­меру, при годовом доходе в 100 тысяч рублей вам предоставят право не платить подоходный на­лог в течение шести лет. Однако заполнять налоговые деклара­ции, даже при наличии льготы, все равно придется. Иначе — штраф.

Татьяна КОНИЩЕВА.

Собес рекомендует

запастись терпением и валидолом

(«Экономика и жизнь» № 9/2000)

Последние несколько лет я рабо­тал на фирме, находившейся в Се­верном округе, затем она распа­лась. Когда пришло время оформлять пен­сию, в собесе с меня потребовали справку о зарплате, которую я там получал. Его ра­ботники утверждали, будто есть какой-то архив, где хранятся документы ликви­дированных предприятий. Так ли это?

С. Пыльев

Подобных обращений после публикации материалов о системе пенсионного обеспече­ния в столице (№ 16,1999) в редакцию при­шло немало. Наши читатели, в частности, жа­ловались на придирчивость сотрудников со­бесов, заставлявших подтверждать факт ра­боты на том или ином предприятии, особенно негосударственном, хотя соответствующие записи в трудовой книжке были оформлены правильно. При этом на вполне закономер­ный вопрос, где такую справку можно полу­чить, следовал, как утверждают авторы пи­сем, один и тот же раздраженный ответ: это ваши проблемы, ищите, где хотите.

Действительно, несмотря на то, что в го­роде существует несколько десятков архи­вов, работники органов социального обес­печения почему-то направляют всех без ис­ключения в Московское городское объеди­нение архивов, подтвердил его руководи­тель Алексей Киселев. В прошлом году за информацией о трудовом стаже и заработ­ной плате обратились более 4,5 тысячи че­ловек, в текущем — около тысячи, причем в подавляющем большинстве случаев — не по адресу.

Справедливости ради следует отметить, что работающие в приемной сотрудники не от­футболивают посетителей, наоборот, подска­зывают, где может храниться интересующая их информация. Тем, кто коща-то работал, к примеру, в городской системе здравоохране­ния, общественного питания, бытового об­служивания, учреждениях народного образо­вания, на транспортных предприятиях, дают адреса ведомственных отраслевых архивов. (Удивительно, почему в собесах их не зна­ют?) Но при всем желании они не в силах по­мочь восстановить трудовую книжку при ее утере, поскольку не располагают данными о судьбе конкретного предприятия. Единствен­ное, что можно посоветовать в этом случае, — сделать запрос в Мосгорсправку.

Дело в том, что справки выдаются только на основании тех фондов, которыми распола­гает архив, пояснил его директор Владимир Коравайников. А они не столь всеобъемлю­щи, как это многим представляется.

Что касается негосударственных структур, то перестройка и постперестроечный период принесли весьма неожиданные результаты: официальная зарплата «фирмача» порой превышала жалованье министра, его помощ­ника и секретаря вместе взятых. Все бы хо­рошо, если бы не один нюанс: для начисления с нее пенсии нужно предъявить в собес справку, получить которую в случае, если к тому времени предприятие по тем или иным причинам прекратило свою деятельность, весьма непросто. Именно по этой причине во всех административных округах столицы, кстати, по инициативе Мосгорархива, были созданы архивные отделы, которые непо­средственно занимаются приемом докумен­тов о персонале распавшихся фирм. Однако, несмотря на то, что в уставе любого предпри­ятия — неважно, крупное ли это производство или небольшая ремонтная мастерская, — записано, что в случае ликвидации они обяза­ны передать в Московский городской объе­диненный архив список сотрудников с указа­нием их заработной платы, собранные за это время сведения — лишь капля в море. Так, только после августовского кризиса 1998 го­да, по разным оценкам, разорились 20 тысяч предприятий малого и среднего бизнеса, но в архив на сегодняшний день поступили «дела» только от 2700. Выяснить, оказались ли вы в списке счастливчиков, несложно, стоит лишь обратиться в приемную или направить за­прос по почте. Сами понимаете, на вопрос, куда же делись остальные, можно только ру­ками развести...

Предприниматели по-разному объясняют причины, по которым они не передают доку­менты на хранение: одни ссылаются на то, что якобы не вели финансово-хозяйственную деятельность, другие — на их утрату, а третьи вообще не считают нужным оставлять после себя «следов». Последних, между прочим, большинство. Так или иначе, людям, на них работавшим, от этого не легче, поскольку да­же при наличии записи в трудовой книжке они уже никогда не смогут получить справку о размере заработной платы.

Аналогичные трудности возникают и у бывших работников государственных органи­заций, прежде всего федерального подчине­ния. Раньше было проще: справку о той же заработной плате выдавало или предприятие, или ведомство, в подчинении которого оно находилось. Но, как говорят, иных уж нет, другие акционировались... Между тем по су­ществующему законодательству заботу об архиве должен брать на себя правопреемник; если такового не оказалось, то документацию о личном составе необходимо сдать в соответ­ствующий архив. Увы, на практике зачастую происходит иначе. Понятно, что новым хозяе­вам зданий, где некогда располагались НИИ, заводские цеха или министерства, чужие ар­хивы не нужны. Но зачем же выбрасывать их на улицу или сжигать?

Проблемы, связанные с хранением доку­ментов реорганизованных, акционированных или ликвидированных предприятий, по мне­нию Алексея Киселева, не будут решены до тех пор, пока государство не изменит своего отношения к архивному делу. А пока такого понимания нет, тысячи москвичей будут про­должать обивать пороги различных учрежде­ний без всякой надежды на успех.

Галина Иванова

Конец выпуска