Смешное и несмешное рядом
Ветеран труда и экспедиции
Шел 1959 год. Разворачивались съемочные и картосоставительские работы м-ба 1:200 000. Одна из них - Эмельджакская партия по проекту на картосоставительские работы по листу в низовьях р. Тимптона.
Начальник партии, заслуженный позднее геолог , набирал работников на первый полевой сезон. Не видя вблизи перспективных геологов, он взял меня старшим геологом, вырвав из рядов геофизической партии. К концу апреля организация была закончена. Предполагалось, что груз и люди будут доставлены к месту работ сплавом на лодках. Олени же приедут из Иенгры в Канку на машинах, а далее пешком до базы партии, на р. Тимптон, в устье его левого притока руч. Восточный Десс. В конце апреля все было готово к отъезду. притащил из Укулана лодку грузоподъемностью 1,5 т, после первомайских праздников решили отплывать. Ледоход прошел еще до 1 мая, и после демонстрации дети и взрослые бросали с моста сохранившиеся шары.
Итак, 5 мая 1959 г. на правом берегу р. Чульман, ниже моста, готовимся к отплытию. Загружаем лодку полуторатонную и резиновую 0,5 т. Груз и люди на них располагаются по всем правилам, на резиновой будут следовать геолог и радист Спасский Сергей с рацией и питанием к ней. В 3 часа пополудни все готово. На весла назначены я и молодой Новожилов Эдик (самые сильные из имеющихся мужчин), рулевым и лоцманом Сикач Б. А., знающий опасные камни на маршруте. По-моему, он еще в 1943 г. таскал эту (нашу) лодку по р. Тимптон бечевой (в отчете есть фотографии похожей на нашу лодку). Команда лоцмана и лодку отталкивают, мы гребли, женщины салютуют из револьверов, (первоклассный промывальщик) - из ружья. За нами пускается в путь Язков со Спасским. Вода в Чульмане большая, камней на форватере не видно. Вот и первое опасное место «Труба» - по левому берегу скала, и река все несет на нее. Мы держим (рулевой и гребцы) лодку ближе к правому берегу. Вот, кажется, и прошли его. командует, чтобы сушили весла, курящим - перекур и что можно съесть по бутерброду, что закупили в столовой. Раздался удар в правый борт, лодка накренилась, и два ружья Сикача, лежащие в свободном состоянии поверх груза, мелькнули на солнце и исчезли в воде (одно из них «Зауэр»). Хлебануло водой поверх лодки, и два мешка сахара, лежащие сверху не прикрытыми (день солнечный был), растаяли на глазах. Общими усилиями рулевого, гребцов лодку подогнали к берегу и быстро разгрузили (подоспели Язков и Спасский). Вот и первый несмешной эпизод. Только отплыли, и авария. Хорошо, что хоть женщины не свалились в воду, они цепко держались за веревки. Остальную часть дня ремонтировались (необходимые доски, пакля и гудрон были на лодке).
На другой день плыли осторожно, спустились по Чульману, поплыли по Тимптону и благополучно прошли бурные перекаты ниже Чульмакана и к вечеру подкатили к метеостанции на руч. Барылас (левый берег р. Тимптона). Здесь жил и работал друг Сикача, говорили, что у него около 200 голов оленей и сдает он их в аренду разведочным партиям для транспортировки (с мехтранспортом было не густо), а еще говорили, что он авансирует экспедицию для выплаты зарплаты рабочим.
Ладно, приехали, разгрузились. Хозяин сказал, чтобы на ужин сварили только ухи из тайменя, остальное у него есть. Спасский быстро сбегал на перекат, вытащил метрового тайменя, и женщины занялись ухой, а мужчины разговором о жизни. И вот все готово, приготовили стол на 12 персон. На столе уха из тайменя, соленые и жареные хариусы и ленки, нарезанные крупными ломтями, и даже питьевой спирт (то ли Сикач вытащил, то ли Округин). Ужин прошел в теплой дружественной обстановке и закончился пирожками большими с филе тайменя и чаем с оленьим молоком. Все расслабились вышли на свежий воздух подышать. У костра пели женщины (это Павлина Малкова, радиометрист, Валентина - повар наш) и Эдик со Спасским (последний подыгрывал на баяне). Кто-то предложил попускать ракеты, чтобы было светлее. Воробец (молодой геолог, в будущем работник геолотдела ЯГУ) уже прилаживал ракету на камне, предварительно прорезав дыру в донной части сбоку патрона. На берегу стояло много бочек (около 20), то ли пустых, то ли с бензином. И вот, когда Воробец поджег порох в гильзе, раздался хлюп, часть газов вышла через дыру (наверное, большую вырезал), а заряд выскочил из уже наклонившейся гильзы невысоко и почему-то бросился к бочкам, все начали разбегаться. Заряд бросился к бочкам, начал гулять между ними. Пробежав метров 15 и не задев ни одну, он плюхнулся в воду и еще несколько секунд догорал в ней. В общем, вечер закончился вполне благополучно и весело. Спали и на берегу и в домике. Третий и четвертый день плыли без ЧП, но временами все-таки было не очень уютно. Особенно весело было на так называемых «шиверах». Русло не широкое, камней нет, но здесь образуются продольные волны высотой до двух метров, а вблизи берега с наложением поперечных. И вот несется лодка со скоростью 20 км/час (это мы добавляем скорость течению), рулевой легко управляет ей, хотя нос бросает туда-сюда, шум, грохот. Ладно, смотреть по сторонам некогда, а пассажирам страшно. Да и волнуются Язков со Спасским, что следуют за нами, когда наша лодка то скрывается совсем, то выскакивает где-то на гребне волны. Красиво! Однажды чуть не наскочили на единственный выступающий камень из воды, где-то в средней части русла реки. И вот плывем мы после переката чуть ближе к левому берегу, а рулевой знает, что к следующему перекату должны перебраться и к правому. Решено перейти к нему выше камня. Началась усиленная работа гребцов. Я изредка оглядываюсь и думаю про себя, что не успеем, но у лоцмана свое мнение. Сказал выше, значит выше, потому что ниже камня течение резко сворачивает к левому берегу. Лоцман командует, чтоб гребцы налегли на весла, хотя мы и так уже чуть живы, но стараемся изо всех сил. Я уже не оглядываюсь, стараюсь грести. И заметил только, что в какой-то момент справа, почти у кормы, промелькнул этот камень. Нос лодки проскочил выше, а корму рулевой резко двинул вправо. Обошлось! Дальше плыли более спокойно, так как и р. Тимптон спокойнее.
С ночевкой и остановками на обед, и всегда наши рыбаки (Спасский и Язков) добывали рыбы сколько заказывал повар в считанные минуты. И вот уже руч. Восточный Десс. Глубокая лагуна, отделенная от основного течения песчаной косой, тихо в ней спокойно. Пристали, разгрузились, стали обустраиваться. На другой день Сикач пристрелял свой карабин на дистанцию 500 м, сел в резиновую лодку и уехал в Укулак (спустился до устья р. Тимптон, там рыбаки добросили и далее в Чульман, чтобы привезти геолога Савчук Дину, еще что-то. Для этого он заказал в ДОКе небольших размеров килевую лодку под мотор. Мы же начали готовиться к маршрутам, выполняли ознакомительные вблизи базы и ждали оленей. В свободное время в лагуне разворачивалось настоящее сражение между командами лодок (их стало две, так одну чуть поменьше нашли в одном из заломов по берегам р. Тимптон). Погода баловала нас - стояли ясные солнечные дни. Связь с Чульманом была нормальной. И вот сообщили - Сикач отчалил из Чульмана.
Приплыл на третий день. Лодка оказалась вертлявой, постоянно хотела перевернуться. И
только двигатель мощностью 5 л. с. не позволял сделать это да осторожность сидящих в ней. Приехала Савчук, Сикач не задерживался. Оставил работу на меня, сказав, что у него «горит» предыдущий лист (имеется в виду площадь листа предыдущих работ). Уехал на моторке, обещал следить за нами и если потребуется, то помочь.
Пришли оленеводы с оленями, отряды загрузились и отправились по своим участкам, договорились о местах встреч (радиостанций тогда в отрядах не было).
Началась работа, в разных отрядах со своим смешным и несмешным. Мне же почему-то запомнилось обширное болотистое пространство на левобережье р. Тимптона, где приходилось с утра до вечера брести в воде от сухого островка до сухого (там можно было найти каменный материал). Приходилось для удобства ходить в ботинках (тогда выдавали как спецовку, прорезали дыры, чтобы вода ходила туда-сюда). А еще то, что мы передвигались ежедневно, а оленеводы шли без сопровождения геолога и часто приходя к месту встречи, приходилось бегать по болоту и кричать и стрелять. Все-таки ни разу не пришлось ночевать под открытым небом - встречались обычно мы и оленеводы. Сезон прошел, нужно отправлять оленеводов с оленями, а продуктов мало. Тут нам помог Сикач. На АН-2 он привез муку, сахар, банки разные, сбросил нам их с высоты 40-50 м. Такие сбросы часто практиковались в то время. Немного потеряли муки, сахара, когда кули попадали на пеньки или камни. Отправили оленеводов, сами собрались спуститься на лодках (у нас их две: деревянная и одна 0,5 т - резиновая). Договорились с Фрумкиным (он и его команда работали на правобережье р. Тимптона) и сообща приплыли к устью р. Тимптона. Через день нас забрал катер «Разведчик», принадлежащий Алданской экспедиции, который нас и довез до Укулана.
Вечером, в день приезда, было устроено чаепитие в честь окончания полевого сезона, все прошло спокойно.
На следующий день на автомашинах нас увезли в Чульман. Так хорошо и спокойно, без ЧП закончился мой первый маршрутный сезон на геологической съемке м-ба 1:200 000.
А на следующий сезон: контрольно-увязочные маршруты проводил один (с радиометристом и одним оленеводом) уже с другой базы.
Обычно в каждом полевом сезоне на геологосъемочных работах, особенно м-ба 1:200 000, случается что-нибудь смешное, но главное, чтобы не было ЧП и чтобы люди оставались живыми.
Поздравляю всех своих бывших коллег с юбилейной датой родной экспедиции. Здоровья и долгих лет жизни!
