Определение

Дело № В.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 марта 2012 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

А.,

А., В. А.Д.

При секретаре У. Н.С.

с участием прокурора С. Н.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобам Министерства финансов РФ, Прокуратуры Челябинской области, на решение Правобережного районного суда Челябинской области от 20 января 2012 года по иску С. Т.В. к Прокуратуре Правобережного района г. Магнитогорска, Прокуратуре Челябинской области, Министерству финансов РФ о возмещении компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Б. В.А. об обстоятельствах дела, объяснения представителя ответчика Прокуратуры Челябинской области – С. Н.Ф., поддержавшей доводы - апелляционной - жалобы, и полагавшей апелляционную жалобу МФ РФ подлежащей удовлетворению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С. Т.В. обратился в суд с иском к Прокуратуре Правобережного района г. Магнитогорска о возложении обязанности на прокурора принести ему письменные извинения о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 руб.

В обоснование иска указал, что постановлением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 24 июля 2003 года в отношении него было прекращено уголовное преследование по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 213, п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, в связи с непричастностью к совершению, данных преступлений в связи с чем он имеет право на реабилитацию. Действиями прокурора, осуществлявшего от имени государства уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, ему были причинены нравственные страдания.

В качестве соответчиков определением судьи Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 08 декабря 2011 года привлечены к участию в деле Прокуратура Челябинской области и МФ РФ.

Определением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 20 января 2012 года производство по делу по иску С. Т.В. к Прокуратуре Правобережного района г. Магнитогорска, Прокуратуре Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации в части исковых требований о возложении на прокурора обязанности принести письменные извинения, прекращено.

В. в рассмотрении дела в суде Первой инстанции участия не принимал, отбывает наказание в ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по Челябинской области.

Представитель Прокуратуры Челябинской области – К. А.А., действующая на основании доверенности, иск не признала.

Представитель Министерства финансов РФ – Б. Е.В., действующий на основании доверенности, иск не признал, ссылаясь на то, что истцом не доказан факт причинения ему нравственных страданий.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении исковые требований С. Т.В., взыскав в его пользу с казны Российской Федерации 100 рублей. В удовлетворении исковых требований к С. Т.В. к Прокуратуре Правобережного района г. Магнитогорска, Прокуратуре Челябинской области о возмещении компенсации морального вреда отказал.

В апелляционной жалобе Прокуратура Челябинской области просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение, ссылаясь на то, что в результате отказа государственного обвинителя от обвинения уголовное преследование в отношении истца было прекращено по реабилитирующим основаниям. В. был реабилитирован лишь по части предъявленного обвинения и соответственно его душевные волнения не могли быть связаны только с обвинением его в совершении преступлений, в отношении которых государственный обвинитель отказался от обвинений, поскольку С. Т.В. был осужден и за совершение других преступлений. С. Т.В. не представлено суду доказательств пережитых им нравственных страданий вследствие незаконного уголовного

В апелляционной жалобе Министерство финансов РФ просит решение суда первой инстанции отменить и принять новое решение, ссылаясь на то, что в нарушение ст. 195 ГПК РФ в судебном решение нет обоснования вывода наличии пережитых истцом нравственных страданий, связанных с привлечением его к уголовной ответственности. 24 октября 2002 года в отношении С. Т.В. правомерно было начато уголовное преследование за деяние предусмотренное пп. «а, б» ч. 2 ст. 162 УК РФ, наказание, за совершение которого независимо от других преступлений влекло реальное лишение свободы и привлечение истца по п. «а» ч.2 ст.213 УК РФ никак не ухудшило и не могло ухудшить его правовое положение.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит решение суда в обжалуемой части подлежащим отмене в связи неправильным применением судом норм материального права.

Как следует из материалов дела, 02 ноября 2002 года возбуждено уголовное дело № по факту открытого хищения имущества у Ф., совершенного 24 октября 2002 года в г. Магнитогорске, Челябинской области, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

02 ноября 2002 года было возбуждено уголовное дело № по факту вымогательства у Ф. денег, совершенного 24 октября 2002 года в г. Магнитогорске, с применением насилия и угрозой насилия.

11 декабря 2002 года было возбуждено уголовное дело № по факту избиения Ф., совершенного 24 октября 2002 года в г. Магнитогорске из хулиганских побуждений.

15 декабря 2002 года уголовные дела соединены в одно производство.

03 февраля 2002 года подозреваемый С. Т.В. объявлен в розыск и 17.06.2003 был задержан.

17 июня 2003 года С. Т.В. привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 213, п. п. «а, б» ч. 2 ст. 162, п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ

17 июня 2003 года С. Т.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

24 июля 2003 года постановлением судьи Правобережного районного суда г. Магнитогорска прекращено уголовное преследование в отношении С. Т.В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 213, п. п. «а, б, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ на основании п. 1 ч.1 ст. 27 УГ1К РФ, в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

Приговором Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 01.01.01 года С. Т.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ с назначением наказания, с учетом не отбытого наказания по предыдущему приговору, в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что истец имеет право на частичную реабилитацию, и ему причинены нравственные страдания, поскольку он был обвинен в совершении преступлений, которых не совершал, он не мог поверить, что прокурор, в чьи обязанности входит надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и соблюдение прав и свобод человека и гражданина, не усмотрел факт его непричастности к совершению указанных преступлений.

Однако судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда, поскольку они не соответствуют положениям статей 1070 ГК рф.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Статья 1070 в системной связи с абз. 3 ст.1100 ГК РФ предусматривает компенсацию морального вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности и не связывает принятие решения об этом только с наличием самого факта прекращения в отношении этого гражданина уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя от части обвинения.

По смыслу абз. 3 ст. 1100 ГК РФ, на который ссылался суд первой инстанции, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результату его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как усматривается из постановленного судом приговора и постановления о прекращении уголовного дела, С. Т.В. было предъявлено обвинение в совершении нескольких преступлении (совокупность преступлений), в совершении двух из которых в отношении него прекращено уголовное преследование в связи с непричастностью подсудимого к совершению данных преступлений, и отказом государственного обвинителя от части предъявленного С. Т.В. обвинения в указанной части.

Вместе с тем, С. Т.В. приговором Правобережного районного суда г Магнитогорска от 01.01.01 года признан виновным в совершении тяжкого преступления, и ему назначено наказание в виде лишения свободы, с учетом не отбытого наказания по предыдущему приговору, в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что прекращение уголовного преследования в части предъявленного обвинения автоматически влечет за собой право на компенсацию С. Т.B. морального вреда. Прекращение уголовного преследования в связи с непричастностью его к совершению части преступлений из предъявленного обвинения и признание за ним права на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием по данным преступлениям, не повлекло оправдания истца в целом.

Признание за С. Т.В. права на частичную реабилитацию свидетельствует о наличии у него права на непосредственное возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, при наличии незаконного применения в отношении частично реабилитированного лица мер процессуального принуждения в ходе предварительного следствия.

Возмещение вреда в данном случае возможно, когда вред причинен незаконными действиями, поэтому ссылка в решении, суда только лишь на факт признания за истцом права на реабилитацию является недостаточной для взыскания компенсации морального вреда.

Поскольку в отношении истца не было допущено фактов незаконного осуждения, незаконного применения к нему меры пресечения, или действий, посягающих на его неимущественные права либо на другие нематериальные блага, им же не представлено доказательств причинения вреда по вине прокурора, то оснований для компенсации морального вреда в результате только факта предъявления обвинения в совершении преступлений, по части которых уголовное преследование впоследствии было прекращено, не имеется.

При таких обстоятельствах вывод суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда является необоснованным.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов дела, судебная коллегия полагает необходимым решение суда в обжалуемой части отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся материалов дела, судебная коллегия согласно п.2 ст.328 ГПК РФ считает необходимым, решение суда отменить в части удовлетворения исковых требований о взыскании в пользу С. Т.В. компенсации морального вреда с казны Российской Федерации , принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении указанной части иска. В остальной части это же решение оставить без изменения.

Руководствуясь ст. ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01.01.01 года в части взыскания в пользу С. Т.В. компенсации морального вреда с казны Российской Федерации , принять в указанной части новое решение.

В. в удовлетворении иска к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении компенсации морального вреда.